Зависнуть в Майами

Глава 14.

«Душевная боль – вот та цена, которую мы платим за свою независимость»

— Харуки Мураками. (О чем я говорю, когда говорю о беге)

      Лениво потянувшись в кожаном кресле, Ким устало вздохнул и скучающе глянул в окно позади себя. Ещё не было даже семи утра, а он уже торчал в офисе отца, разгребая все бумаги и дела, которые у него накопились во время его отгулов и выходных. Отец накидал ему столько работы, что парню казалось, он не уйдет отсюда даже ночью.       Протянув руку к самой ближней синей папке, Тэхён пролистал ее, не читая того, что в ней написано и, взяв ручку, чиркнул подпись в виде закорючки. Все мысли были в другом месте, из-за этого плохо получалось сосредоточиться на важных документах. Эта ночь выдалась для Кима беспокойной, не получалось отдохнуть с этой дурной бессонницей, после которой сейчас резало глаза, а организм требовал сна. Но Туена это мало волновало. От слова совсем. В приоритете у него всю жизнь был и есть его офис, который он в поте лица создал “сам”, вовлекая в свои дела сына, закладывая в его голову то, что это самый перспективный и наилучший вариант для его дальнейшей жизни, чтобы обеспечивать себя.       — Я дал тебе место на такой высокооплачиваемой должности без нужных обязательств и знаний, сын. Ты должен быть благодарен мне. А не нравится — твоя мать ждет тебя.       Скривившись от черствых слов отца, сказанных не так давно, Тэхён швырнул листы со стола. Исписанные, кое-где с помятыми уголками, они разлетелись по полу в разные стороны.       Нервно постучав пальцами по деревянной столешнице, Ким прикрыл глаза всего на долю секунды, и мысли сразу же унесли его во вчерашний вечер на яхте. Он был так близко к Чонгуку, хоть и вышло это случайно, но тело все еще помнит тепло парня и ощущения от его гладкой кожи. Смущение Чонгука, которое отпечаталось в голове Тэхёна, помнилось слишком ярко и четко. Он видел множество людей, как парней, так и девушек, смущающихся от его действий или слов, но никто из них не вызывал на его губах такую улыбку, как Чонгук.       — Ким Тэхен? — прозвучал тихий женский голос из-за приоткрывшейся двери кабинета. Парень открыл глаза, вскинув одну бровь и глядя на незнакомку в проходе.       — Да. Я.       — Ваш отец, Ким Туен, просил передать, чтобы вы зашли к нему в кабинет.       Девушка нервно поправила волосы и улыбнулась. Она открыла дверь шире, и тогда Тэхён смог полностью рассмотреть её. Серый костюм, с юбкой в пол, очки с большими стёклами, и маленькая сумочка в левой руке. Ким не мог припомнить, чтобы видел её в офисе, а у него хорошая память. По правде говоря, его это не столько интересовало, сколько раздражало.       — А Вы кто?       — Я новый секретарь вашего отца. Изабелла Ли. — с губ девушки сорвался смешок, который она по всей видимости не удержала.       Поборов себя, чтобы не скривиться от знакомства с новой работницей, Тэхён пересилил себя и уголок его губ дернулся в быстрой ухмылке.       — Я понял, — он кивнул и вернулся к документам, однако не услышал хлопка закрывшейся двери и вновь поднял взгляд, встречаясь им с девицей. Она закусила свою нижнюю губу, пристально глядя на Тэхёна. Кажется, совсем не собирается уходить. — В чем дело?       — О… Э… Туен сказал, чтобы я привела вас.       — Что значит привела? Я разве ребенок на утреннике, чтобы меня вести под ручку домой к папочке?       — Простите, он так распорядился.       После её слов, наполненных отчаянной мольбой, она смолкла. Повисла тишина, сопровождающая тиканьем часов на стене. Парень бросил на них взгляд, мысленно решая, что их нужно выкинуть к чертовой матери. Они действуют на нервы.       Нехотя поднявшись, Ким взял телефон, засунул его в карман темно-синих брюк и пошел к секретарю. Она пискнула и поспешно шагнула в сторону.       Тэхён захлопнул за собою дверь и, махнув рукой вперед, в поклоне, пригласил девушку идти первой. Она хихикнула и поспешила прямо по коридору. А Ким подумал о том, как уже через час ее здесь не будет.       Они поднялись на нужный этаж и подошли к высокой, обитой тёмным деревом двери. Рука Изабеллы потянулась, чтобы постучать и спросить позволения войти, но Ким опередил её и без разрешения и приглашения дёрнул холодную ручку вниз, входя внутрь. Из открытого окна резко потянуло холодным сквозняком. Слегка поежившись, Тэхён обвел кабинет отца внимательным взглядом, но того здесь не оказалось. А на телефон тут же пришло оповещение.

«Жди меня возле кабинета. Я внизу, в зале для совещаний, скоро буду»

Отец.

      Но Ким уже переступил порог, и выходить он не станет. Постучав телефоном по ладони, Тэхён прошёл дальше и сел на мягкий диванчик в углу. Место, откуда открывался вид на весь кабинет. Вкус Туена не отличался разнообразием. Всё было как у всех. Каждый раз, когда Тэхён находился здесь, у него падало настроение и появлялась какая-то странная меланхолия, словно из него выкачали всю радость и желание жить. Сама атмосфера офиса, пронизанная аурой его отца, была тяжёлой для каждого, кто сталкивался в кабинете лицом к лицу с ним.       Благо, самому парню эта аура не передалась. Они были очень разными, как по характеру, так и во внешности. В последнее время Ким невольно стал задумываться о том, как он схож с матерью, несмотря на то, что они редко и почти без интереса общаются друг с другом.       Услышав резкий звук нового оповещения, Тэхён посмотрел на светящийся экран.

«Не жди меня. Планы изменились. Поговорим в другой день»

Отец.

      — Вот же, — Ким сжал мобильник, перечитывая сообщение в третий раз, скрипя зубами. Туен не ценит время сына. Захотел - позвал и не пришёл. Захотел — отменил. У него все так легко.       Не отвечая на сообщение, сбросив его, Ким встал с дивана и направился к двери. Однако боковым зрением он увидел, как что-то блеснуло у стены. В стороне, ближе к рабочему столу, на стеллаже с парками и другими вещами.       Обернувшись, парень пристально вгляделся в этот блеск. Это сверкнул сейф. Точнее, его маленький серебристый кодовый замок с цифрами. Ким не раз видел, что отец постоянно пользуется им. Видимо, хранит там все самое важное и нужное.       Вообще-то Тэхену никогда не было дела до того, что там лежало, но сейчас это желание вдруг пробудилось. Узнать, что там, и на сколько это ему необходимо знать. Бросив короткий взгляд на дверь, убедившись, что снаружи тихо, Ким спрятал телефон в карман и подошел к сейфу. Пин код.       — Чертова железяка, — стукнув ладонью по металлу, не ощущая боли, услышав лишь лязг, Тэхён нахмурился. Код может быть абсолютно любым. Но стоять и перебирать варианты у него не было желания и времени.       Задумавшись на несколько секунд, Ким попытался подобрать то число, которое может быть наиболее верным.       Первое, что пришло в голову, и это довольно глупая мысль, чья-то дата рождения. Самого Туена и Кима, но нет, слишком просто.       Аккуратно коснувшись пальцами кнопок, парень быстро ввёл шесть цифр:

121281

      Секундная тишина, а затем послышался щелчок. Дверь сейфа приоткрылась. Тэхён ухмыльнулся, приподняв бровь. Как… отвратительно. Отец поставил дату рождения матери Тэхёна. Своей бывшей жены.       Тут же забыв об этом, Ким с жадностью осмотрел содержимое. Бумаги с подписями, набранные мелким шрифтом, аккуратно сложены в стопку на верхней полке. На нижней пачка денег, часы и кольцо. Золотое, с гравировкой. Это символ того, что Туен был женат. Тэхён и не замечал, как отец перестал носить его, спрятав, словно нечто постыдное, о чем хотелось забыть.       Проведя рукой по бумагам, Ким вытащил их, быстро просматривая тексты. По мере того как он читал, мельком поглядывая на дверь, его сердце набирало обороты.       В основном это были документы о крупных незаконных сделках, с кучей подписей неких лиц. На одной из таких бумаг, Тэхён заострил внимание на короткой закорючке. Такой знакомой. С буквами hp, и длинным хвостом, закругляющим конец подписи.       — Я гений, Ви, — Хосок издал смешок, демонстрируя другу паспорт указывая на нижнюю строку, где должна быть подпись. — Очень понятно и доступно, для всех этих бакланов.       Едко выплюнув последние слова, Хосок самодовольно скрестил руки на груди, пока Тэхён без особой заинтересованности рассматривал закорючку Хосока, состоящую из двух букв его клички. hp.       — Специально сделал такой длинный хвост, как и твой язык? — Вернув документ другу, Ким криво улыбнулся. — Мозгов совсем не осталось.       — Ты не понимаешь, — Хоуп перехватил свой паспорт и, матерясь себе под нос, сунул его в карман.       Пазл в голове Тэхёна сложился быстро. Он готов был поспорить на что угодно, но точно знает, что это подпись именно его друга. Подпись на документе с какой-то сделкой, где указывается в примечании, что человек должен согласится с неразглашением информации.       Услышав неожиданные отдалённые шаги по коридору за дверью кабинета, Ким оторвался от бумаг и положил их назад, пытаясь сохранить все так, как было. Закрыв с тихим щелчком дверцу, он развернулся на пятках и в несколько шагов преодолел расстояние до двери, прислушиваясь к звукам снаружи.       По коридору прошли двое сотрудников, обсуждающих сегодняшний обед в столовой. Невольно хмыкнув и мысленно проклиная себя, Ким вышел, осматриваясь по сторонам и устремляясь назад к своему рабочему месту. Однако он понял, что сейчас у него, да и в принципе сегодня, не получится сконцентрироваться на делах.       Наведя порядок у себя на столе, разложив все по полкам, Тэхён покинул офис, не заботясь о том, что ему опять предъявит отец. Сев в свой порше, Ким отъехал от здания, скрывшись за поворотом, а затем остановился, барабаня пальцами по рулю. Ему хотелось позвонить и встретиться Хосоком, чтобы поговорить с тем на эту тему. Но все же он понимал, что это, в принципе, не его дело. И Хоуп вряд ли расколется.       — Чертова ходячая проблема, — прошептал парень и, нахмурившись, достал телефон, быстро набирая сообщение и отправляя его совершенно другому человеку. Чонгуку. Ему нужно расслабиться и немного побыть в компании того, кого он хочет увидеть. Даже если тот откажется, или согласится, но будет очень капризен и зануден. К черту. Киму просто нужно побыть с ним ещё. Вчерашнего было мало. Он желает проводить каждый час с Чонгуком, заполняя свою голову его словами, нос - его запахом, а пальцами запомнить ощущение тепла тела парня.

* * *

      — Мне не послышалось?       Чонгук оторвал взгляд от экрана телевизора, резко встрепенувшись и оглянувшись через плечо на сестру, стоящую в проходе между прихожей и гостиной.       — Что? — Айрис сделала вид, что не понимает, и медленно обула туфли, не отрывая взгляда от парня.       — Ты идешь с кем? С Хоупом?       — Да.       — С ума сошла?!       Айрис неожиданно даже для самой себя вздрогнула. Но затем вместо испуга пришло раздражение.       — Отстань от меня, зануда-братец. От одной прогулки с ним ничего не будет.       Девушка скрылась в прихожей. Чонгук поднялся с мягкого дивана, слегка пошатываясь. Двинулся к сестре, опираясь о косяк ладонью, глядя на неё пристально. Ему не нравилась эта идея. Она и Хосок - разные. А Айрис кажется не понимает сути проблемы. И это его дико выводит из себя.       — Долго будешь?       — Не знаю, ты мне не мать, поэтому не стоит контролировать меня.       — Но хотя-бы скажи, где вы будете? Пожалуйста.       Девушка бросила на него скептический взгляд и закатила глаза, а затем, словно ей было неприятно это говорить, произнесла:       — Какой-то ресторан с открытой верандой. Название точно не помню, но там есть два слова и обозначают они что-то вроде пей, живи и пой.       С этими словами Айрис выскочила за дверь, закрывая ее с громким стуком, от которого Чон подпрыгнул на месте и скривился от досады. Но оставить все так он просто не мог. Перебирая в уме возможные варианты того, как можно все исправить и что сделать, Чонгук услышал звук уведомления на мобильнике:

«Хочу развеяться. Составишь мне компанию? Или я до сих пор не заслужил вашего свободного времени, Господин Чон?»

Надоедливый Ким.

      — Придурок, — прошептал Чон, но затем его вдруг озарило. Самодовольная ухмылка на секунду мелькнула на его губах, и он быстро ответил: «Я даже знаю, чем мы займемся. Заедь за мной сейчас»       Убрав телефон, Чонгук даже не стал переодеваться. Ему не для кого было наряжаться. А Киму и так сойдет. Сунув ноги в кроссовки и захлопнув за собою дверь, парень спустится вниз по ступеням.       Погода стояла как обычно теплая, даже жаркая, без того прохладного ветра, в котором Чон сейчас нуждался. В ожидании приезда Тэхёна он сел на корточки возле подъезда, задумчиво глядя на асфальт внизу. Как только Чонгук оказался наедине с самим собой, голову заполнили мысли о сестре и матери. Он до сих пор не поговорил с Джанди о её новом ухажере, потому что с самого утра она уже куда-то ушла, не особо вдаваясь в подробности своих похождений. Чону не нравилось то, как мать стала себя вести. Но и возразить он не мог. Да и не стал бы. Он её любит и уважает её решения. Если только они в рамках разумного.       Но Чонгука не отпускает странное предчувствие, что Ким все-таки знает этого Туена. Их вчерашние взгляды и сменившиеся настроение… Сомнения закрались парню в голову по поводу этих двоих.       Неожиданный шорох шин поблизости заставил парня поднять глаза, возвращая его в реальность. Уже до боли знакомый порше остановился посреди дороги. Сам Тэхен не вышел, лишь дверь со стороны переднего пассажирского сиденья открылась.       Чон вскочил на ноги, подошел к машине и сел в нее. Запах Тэхена мигом заполнил легкие, нос и голову. Однако он уже не вызывал такого дурмана, как раньше. Чонгук привык.       — Ты так быстро согласился, — начал Тэхен без приветствия, снимая свои очки, глядя в лицо младшему. — Сразу скажи. В чем подвох?       — Мы едем следить за Айрис, — без колебаний ответил Чон, с раздражением пытаясь пристегнуться. — Ты когда уже поменяешь эти чертовы ремни?       Ким потянулся к нему с усталым вздохом, однако не успел и коснуться парня, как Чонгук сильно и резко дёрнул ремень на себя и вырвал его. Откуда в нём столько силы?       Брови Тэхена поднялись в удивлении, рот приоткрылся, но он сдержался и промолчал. Его машину портят. Его любимую малышку гробят у него на глазах.       Чонгук поднял виноватый взгляд на хёна, но уже без того раздражения и недовольства, что были ранее. Он несколько раз моргнул, нерешительно протягивая часть ремня парню, кладя ему на колени.       Ким опустил взгляд на оторванный ремень у себя на ногах. Он тяжело, но почти бесшумно выдохнул и кинул его на заднее сиденье, заводя машину.       — Держись за ручку значит.       — Я случайно, Тэхен…       Тэхен в очередной раз готов простить даже такую выходку Чону. Но всегда же есть предел? И если так пойдет дальше, Ким боится, что не сможет сдержать себя. Он нервно забарабанил пальцами по рулю и небрежно бросил:       — Что там с Айрис? Зачем нам за ней следить?       — Она с Хоупом куда-то собралась. Нужно проконтролировать, чтобы всё было в порядке. Я волнуюсь.       Ким глянул на младшего, будто пытаясь увидеть в нём волнение за сестру. Но в глазах Чона была лишь плохо скрываемая злость.       — Дело твое.       Машина понеслась вперед по шоссе. Тэхен вбил в карту предположительный адрес, который ему сказал Чон, и оставшуюся дорогу до места назначения они проехали молча. Но Ким не мог себя удержать от того, чтобы не бросить хотя бы один взгляд на парня рядом. Конечно, хотелось и коснуться его. Положить руку на колено или потискать щеку. Но он понимал, что только ещё больше разозлит Чонгука. А ему сейчас совсем не хочется видеть и ощущать на себе чью-то злость.       Приехав к этому самому ресторану, Ким решил, чтобы их не было видно и не возникло подозрений, он припарковался на другой улице.       Выйдя из машины, Чонгук первый быстрым шагом направился вперед, открыто двигаясь вдоль дороги к ресторану. Тэхен перехватил его, останавливая, шепча на ухо:       — Хочешь, чтобы они нас увидели?       Чон покосился на спутника, не понимая, о чем хён говорит. Они могут просто смотреть из-за угла. Но, кажется, это бредовая идея, раз уж Ким остановил его.       — А что предлагаешь?       — За мной иди, — опустив руку ниже, Тэхён без разрешения (и пока есть такая возможность) берёт младшего за кисть, ведя за собою в сторону кустов и деревьев напротив ресторана, которые растут ближе к веранде.       Ким подтолкнул парня вперёд, и пролез следом. Они оба присели на корточки. Чонгук жадно уставился на сестру с Хоупом, которые расположились сбоку на веранде ближе к ограждению, лицом к лицу друг с другом. Несколько минут они просидели в тишине. Ким выдохнул через нос, поглядывая на время в телефоне. Когда он позвал Чонгука развлечься, он вовсе не представлял, что будет торчать в этих кустах, как озабоченный подросток, следящий за объектом обожания. Никогда, даже в детстве, он не делал этого. А сейчас, в таком возрасте, он прячется в этих кустах, будто от нечего делать.       — Э, он её потрогал, — возмущенно прошептал Чонгук, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть парочку за столиком в дальнем углу веранды.       Ким покосился на него, и положив ладонь на пушистые густые волосы Чона, опустил его голову ниже, чтобы их не заметили.       — Я вижу. А тебе стоит закрыть рот, — улыбнувшись, парень склонился ниже к Чонгуку, заглядывая ему в глаза, - Или мне это сделать? Знаешь, у меня очень много вариантов. Вот могу предложить…       Резкий шлепок заставил Тэхёна замолкнуть, и раскрыть глаза. Он удивленно взглянул на младшего, ощущая чужую теплую ладонь на своих губах.       — Мне не интересны твои развратные мысли, — шикнул Чонгук, медленно убирая свою ладонь, на которой остался влажный след. Он вернул внимание к сестре, которая мило улыбалась Хоупу, демонстративно флиртуя с ним. — Идиотка.       — Будь проще, она же девушка все-таки.       — Она дура.       Взгляды парней пересеклись. Чонгук сейчас был раздражен и зол из-за того, что Хоуп, со своими походами налево и направо, кадрит его сестру. И ему это не нравится. А Тэхёну безразлично. Плевать ему, с кем Хосок, где и о чем думает, говорит. Мысли Кима каждый раз возвращаются к этому пылкому мелкому Чонгуку, который строит из себя серьезного и строгого брата, а у самого вряд ли ангельские крылья за спиной и чистые помыслы в голове.       — Твоё дело. Я бы на твоем месте был с ней мягче, — Тэхён пожал плечами, поджав губы. Ему не хочется спорить с Чоном, пытаться выяснить, чья точка зрения правильнее и влезать в его взаимодействия с сестрой.       Между ними повисла тишина. С веранды доносилось разноголосье присутствующих людей, лёгкий трепет листьев над головами и далекий шум колес машин, проезжающих по шоссе.       — И ты дурак, — шепнул Чонгук, глядя на профиль хёна, на миг отвлекшегося на счастливых людей за столиками. Чон вдруг решил, что тот его не расслышал, потому что в течение нескольких секунд молчал, и даже не посмотрел на него в ответ.       — Кто угодно. Мне нисколько не обидно, — улыбнувшись лишь уголком губ, Тэхён наконец перевел взгляд на парня, смотря ему то в глаза, то на его губы. — Засранец. Чонгук нахмурился. Ему не послышалось? Волна гнева неожиданно наполнила его изнутри, и он открыл рот, чтобы возразить, но тут услышал слова, которые на миг оглушили и заставили замереть.       — Они целуются, черт возьми.       Чон мотнул головой, гнев резко испарился, и он даже не понял в начале, о ком именно говорит Тэхён. А затем он почувствовал пальцы хёна на своих щеках и то, как его голову повернули в сторону Айрис и Хоупа. Отчаянное удивление исказило лицо Чонгука. Он приоткрыл рот, замерев, в упор глядя на то, как Хосок целует его сестру в губы, а та не сопротивляется.       — Мы просто обязаны сделать также, — бормочет Ким и поворачивается к младшему, все еще держа его щеки в своих ладонях, прикрывая глаза, надувая губы, приближаясь к парню.       От такой развратной картины и шума в ушах, появившегося слишком неожиданно, Чонгук даже не успел осмыслить то, что ляпнул хён, в последнюю секунду успевая подняться на ноги и отталкивая Тэхёна носком кроссовка в порыве эмоций.       — Что ты делаешь?!       Ким скривил губы, от резкого толчка упав задницей на траву, и взглянул на парня снизу вверх.       — Это ты что делаешь, блять, Чонгук? Я, конечно, могу позволить тебе многое, но уж точно не рукоприкладство.       Раздраженно потерев ладони и поднявшись в полный рост, Тэхён покосился на младшего, замечая недовольный, хмурый вид юноши.       — Молодец, теперь нас еще и услышали все, кому не лень, — Ким слегка сгорбился, упираясь ладонями в бока, глядя на веранду. Хосока и Айрис уже не было за столом.       — Куда они ушли, черт? Надо пойти за ними, вдруг что-то пойдет не так, - протараторил Чонгук , на полном серьезе собираясь и дальше следить за сестрой с ее новым спутником. Он пригнулся, чтобы не задеть головой ветви, и прошмыгнул мимо Кима, однако крепкая хватка хена остановила его на полпути.       — Чонгук. Хватит. Это уже выходит за рамки разумного. Ну, поигрались чутка в шпионов, довольно. Они сами разберутся. Хоуп не такая гнида, чтобы навредить девушке. Тем более твоей сестре, - посерьёзнев, проговорил он.       — Да ну?- с раздражением ответил Чон.       Ким закатил глаза, и пальцы невольно сильнее сжались на локте парня.       — Я серьезно говорю тебе. А если он и сделает ей что-нибудь, то я сам лично оторву ему яйца. Обещаю.       В глазах Чона Тэхен видел недоверие и сомнение. Чонгук не хотел, чтобы его сестру обидели или унизили, даже не взирая на то, как она с ним обходилась. Человечность и братская любовь к ней намного сильнее его обид и разочарований.       — Обещаешь? Точно?       — Да.       Пальцы Тэхёна скользнули по руке младшего выше, поглаживая того по плечу и кротко улыбаясь ему, повторил уже тише предыдущий свой ответ:       — Обещаю.       Сощурившись, Чонгук медленно выдохнул и потер пальцами переносицу, опуская взгляд на землю. Слабый порыв ветра приятно подул в лицо и освежил голову Чона, загрузившуюся от обилия мыслей.       — Ладно, — младший дернулся, чтобы скинуть с себя чужую руку и отодвинуться. — Поехали тогда.       — О, — лицо Кима посветлело от слов Чонгука. У него сразу же появилась куча идей, куда они могут сходить или съездить вместе. Вдвоём. Теперь только он и младший. Но призрачную надежду на хорошее времяпрепровождение развеяли резкие слова Чона:       — Домой меня вези.       Цокнув языком, Чонгук, не дожидаясь возражений от хёна, вылез из кустов и ветвей деревьев, направляясь к порше.       — А что такое? Мамочка позвонила? — в голосе Тэхёна послышалась издевка с примесью разочарования. Чонгук вновь пытается избавиться от него.       — А тебе папочка не позвонил? — сделав акцент на слове папочка, Чонгук выжидающе глянул на него. Но Ким встретил его взгляд спокойно, словно не понял, к чему этот намёк. А намёк был на того мужчину, Туена, которого они встретили на яхте.       И снова между ними тишина. А затем тихий смешок сорвался с губ Тэхёна. Он разлохматил волосы младшего и открыл дверцу машины с водительской стороны.       — Шутник, — он подмигнул и мигом сел в салон.       Чонгук несколько секунд постоял возле машины и с недовольным видом сел внутрь, складывая руки на груди.

* * *

      Спустя минут двадцать они оказались на пороге квартиры Тэхёна. Он предложил всего раз, на полпути от ресторана. И, на удивление, после стольких протестов Чонгук согласился.       — Что-нибудь хочешь? — Ким снял с себя пиджак, аккуратно вешая его на спинку стула. Покрутив пальцами часы на правой руке, он на секунду задумался, а затем и их снял, бросил в шкатулку, прикрыв её. Обернувшись через плечо на сидящего на краю кровати Чонгука, Тэхён выгнул бровь. Он прекрасно видел, что парню некомфортно. Будто тот в любую минуту может вскочить, чтобы защищаться, если сделать один неверный шаг.       Такое недоверие и отстраненность оставляли в душе Тэхёна неприятный осадок. Ему вдруг стало противно от самого себя. Однако, ведь он не силком затащил к себе младшего, тот согласился сам. Добровольно. Так чего он сейчас сидит так, словно боится, что его накажут или накричат? Ким не понимал этого.       — С алкоголем я уже понял, ты его не пьешь, — спокойно произнес парень, опираясь бедром на белый мраморный стол позади себя, предназначенный в основном для того, что подписывать за ним различные договоры и отчеты для работы в офисе. Муторное дело, которое Тэхён так не любил. Ни до учебы, ни после. Слишком нудно, кропотливо. Не то, чем парень хочет заниматься. — Ну а дома ты что предпочитаешь? Чай? Кофе?       — Ну... можно чай, — ответил младший, пожав плечами.        Тэхён тут же прошел в большую кухню. Он редко здесь появляется, лишь для того, чтобы выпить кофе. Холодильник у него всегда пустует, там редко есть что-либо из еды, а плита никогда не включается.       Чонгук медленно обвел пристальным взглядом спальню еще раз. Здесь довольно пусто, и глазам не за что зацепиться. Все в одной спокойной цветовой гамме. Покусав губу в ожидании прихода хёна, Чонгук просто сидел молча, не двигаясь.       Но, как только вернулся Ким, он услышал:       — Я прихватил ещё фруктов, нашел на дне холодильника. Кажется, я их покупал несколько дней назад и забыл про них.       Тэхен осторожно передал младшему дымящуюся кружку чаю и сел позади него, опершись на локти, поставив тарелку рядом с собой. В комнате повисла тишина. Никто из них пока не решался заговорить вновь. И даже решимость Кима куда-то исчезла. Он тщательно подбирал в голове, что именно он может сказать, а что нет. Однако, не успел он ничего произнести, как заговорил младший.       — Знаешь, он мне периодически снится, — грустно прошептал Чонгук, вглядываясь в кружку, крепко сжимая её своими ладонями.       Тэхён закинул горсть ягод в рот и покосился на парня, нахмурившись. Он сразу понял, о ком Чонгук говорит, и напоминание об этом уроде заставило тело и разум Кима реагировать слишком явно, наполняя его ненавистью и агрессией. Желание убить того ублюдка все еще не прошло. Однако знание законов и последствий останавливают.       — И что он делает в твоих снах?       — У него каждый раз нож в руке. Твое имя называет. Бегает за мной, — монотонно произносит Чон, отставляя кружку на прикроватную тумбочку, осторожно отодвигая будильник и какой-то конверт, чтобы не опрокинуть кружку с чаем и не намочить ничего. Желание наслаждаться приятным вкусом ягодного чая испарилось, а непрошенная тошнота неожиданно подкатила к горлу. Тяжело сглотнув, парень глянул в большое панорамное окно, за которым опустилась ночь, обволакивая Майами непроглядной чернотой, но огни зданий, развлекательных центров и кафе озаряли улицы, освещая их.       — Я бы сам за ним побегал, — прошептал Тэхён, скривив губы, глядя на тарелку с фруктами. — Мразь, чтоб он загнулся в камере.       Чонгук медленно обернулся через плечо, всматриваясь в напряженное выражение лица хёна, наблюдая, как желваки ходят на его лице от едва сдерживаемой агрессии.       — Ты думаешь, он сидит за решеткой? Сомневаюсь. Наверняка он сбежал куда-нибудь и прячется как крыса.       — Да хоть как кобра. Если увижу… — Ким прикрыл глаза, оставляя невысказанное повиснуть в воздухе, не продолжая. Если он закончит свою мысль, то напугает парня. А ему этого не хочется. Уж лучше эти отчаянные желания и мысли останутся глубоко внутри, с ним.       — И что сделаешь? - вопросительно смотрит Чонгук.       Тэхён открыл глаза.       — Ничего.       Солгал. Но мысленно перебрал тысячу и один вариант того, как мог бы расправиться с Енуком.       — А я бы хотел, чтобы он также страдал, — в кои-то веки Чонгук смог так открыто выразить то, что долго не решался сказать. Старая обида давила внутри, но парень не позволял ей вырваться наружу. — Помнил, думал о том, каково это - быть униженным.       — Карма, Чонгук-и, — почти шепотом сказал Ким, двигаясь ближе, усаживаясь позади младшего, подогнув одну ногу под себя. Ладонь легла на чужое плечо, сминая ткань футболки. — Она настигнет его.       Невольно вздрогнув, но вовсе не от слов хёна, а от его прикосновения, к которому он так и не может привыкнуть, Чонгук тихо ответил:       — Вряд ли сработает.       — Я тебе гарантирую это, — дыхание Тэхёна коснулось уха Чона, обжигая, заставляя содрогнуться сильнее. Тело того, будто в него вкололи несколько уколов анестезии, онемело. Чонгук едва мог вдохнуть полной грудью. Он знает, что хён сейчас сидит за ним, его руки сдавливают и щупают плечо Чонгука, но не позволяют себе большего. Пальцы парня сцеплены в замок на коленях. Голова опущена, взгляд Чона мечется по полу.       Ким не может больше сдержать себя. Он позволяет себе разрушить барьер, который он так тщательно выстраивал, чтобы не причинить младшему дискомфорта. Но все тщетно. Его губы прижались к тёплой и мягкой коже щеки Чонгука, оставляя на ней короткий поцелуй. Тэхён вдохнул запах тела юноши, сводящий с ума, безжалостно бьющий вниз, в пах.       — Перестань, — Чон ниже опускает голову и отворачивается. Он слышит собственное сердцебиение в возникшей после его слов тишине.       — Я не могу.       — Домой уйду, — тут же отвечает Чонгук, и эти поспешные слова остудили пылкость Кима. Он не хочет, чтобы тот уходил. Не хочет оставаться один, ему нравится ощущать присутствие младшего рядом с собой.       — Не уходи, — губы Тэхёна переместились ниже, целуя через ткань одежды плечо парня. Он прижался грудью к спине младшего, шумно вдыхая его запах вновь, стараясь запомнить его. Оставить на себе снаружи и внутри, чтобы чувствовать дольше, даже когда тот уйдет из его квартиры.       Чонгук прикрыл глаза и стиснул губы в тонкую линию, скрипя зубами. Ладони сжались в кулаки, сопротивляясь ласкам хёна. Все это было неправильно. Неразумно и постыдно. Как он может так нагло лапать его, в то время как Чон пытается сказать тому, как страшно окунаться каждый раз в сны, наполненные кошмарами.       — Трясешься, — прошептал Ким и отстранился от парня, оглядывая его, задерживая взгляд на лице. Заметил сжатую челюсть. — А ещё злишься, — сказал Тэхен после небольшой паузы, убирая ладонь с плеча и отодвигаясь от младшего. — Знаешь, у тебя есть язык. Ты можешь сказать, что тебе не…       — Я тебе сказал. Ты не услышал! — резко повернув голову в сторону хёна, Чонгук столкнулся с пронзительным взглядом карих глаз, затуманившихся от чего-то, о чем Чон не мог знать наверняка. Он шумно выдохнул в лицо Киму. — Господи, я пытаюсь сказать тебе, чтобы ты не трогал меня. Но ты же делаешь все наоборот.       — Я понял, — прошептал Тэхен и отвернулся к окну.       Вокруг сгустилась напряженная тишина, от которой обоим стало не по себе. Впервые Ким ощущал себя в собственной квартире лишним. Словно он не должен здесь находиться. Ему хочется исчезнуть.       Чонгук поднялся с кровати, нервно теребя края футболки. То, что происходит между ним и хёном, слишком странно. Да, Чон уже был в отношениях с парнем. И этот опыт оказался ужасным. И хотя в случае с Тэхёном всё по-другому, он не хочет ещё раз обжечься, быть изрезанным острой болью и жить с разбитым дважды сердцем.       — Пожалуйста, ещё пять минут, — прошептал Ким, нарушая гнетущее молчание. Его взгляд за долгое время вдруг стал умоляющим. В его глазах и вправду была мольба, чувства, которые он никогда не показывал никому. Чонгук вынуждает его делать и говорить то, что совсем не в его характере. Не смотря на всё своё воспитание, Ким ни разу не был так уязвим в чьих-то глазах.       — У нас плохо выходит общаться, Тэхён, — Чон пожал плечами, скрипя зубами, отводя взгляд, лишь бы не видеть хёна таким. С опущенными плечами, с умоляющими глазами, в которых застыла просьба остаться еще ненадолго. Парень не был таким жестоким, чтобы теперь просто уйти. Но и оставаться в таком напряжении и с недоговоренностью он не желал.       — Знаю… Но ты думаешь эти минуты навредят нам? Сомневаюсь, — Ким прикрыл глаза на секунду, делая вдох, а затем открывая их, глядя на младшего, стоящего в растерянности. — Иди сюда, — парень похлопал по кровати рядом с собой, приглашая побыть с ним.       — Тэхён, — прошептал Чонгук, качая головой. Внутри него все разрывалось на части, он не понимал, как поступить правильно.       — Иди ко мне, - снова попросил старший.       Парень всё ещё надеется на то, что Чонгук просто ляжет с ним. Он попытается еще раз, и еще. До тех пор пока тот не согласится.       Но долго уговаривать не пришлось. Чон пробубнил себе ругательства под нос и приземлился рядом с хёном, складывая руки на груди, глядя в потолок.       Уголок губ Тэхёна тронула слабая улыбка. Он похлопал младшего по рукам, чтобы он раскрыл их. Тот, хоть и взглянул на хёна в недоумении, но все же опустил руки. Тогда, Ким, словно кот, нырнул в объятия Чонгука, обнимая его одной рукой за талию, утыкаясь лицом в изгиб шеи парня, прикрывая глаза. Время вокруг них будто остановилось.       Тепло, исходящее от тела Чонгука, запах и мягкие осторожные касания к спине вызывали внутри Кима смешанные чувства. Это не то, что он испытывал, когда трахался с партнерами, без особого интереса к его персоне. Тогда он просто делал это, чтобы снять возбуждение и насытиться минутным наслаждением. Без разницы, кто под ним лежал. Но сейчас совсем другая ситуация. Даже не смотря на то, что его отчаянно тянуло к Чонгуку в физическом плане, он готов был принять вместо близости обычные объятия со стороны юноши. Без секса, о котором ему и думать сейчас запрещено.       Чонгук выводил пальцами замысловатые узоры на спине хёна через ткань рубашки, но все-равно ощущая тепло и твердость мышц парня. Только сейчас, прижатый к нему, он смог понять и ощутить, насколько Тэхён крепче и шире самого Чона. Тяжесть его тела и сильные руки, одна из которых обхватывает талию Чонгука... И он не сопротивляется.       В голове младшего вспыхнуло воспоминание, от которого в душе появился приятный трепет. То, как Ким оставался с ним в больнице. Выполнял все его просьбы, будь это просьба довести до туалета или поправить подушку. А также то, как он защитил его от Енука. Тогда Чон был ему благодарен за поддержку и помощь, но после его выписки необъяснимое недоверие к хену вновь вернулось.       — Три минуты, — Тэхён едва задел губами чувствительную кожу на шее Чонгука, неохотно отсчитывая время.       Но эти три жалкие минуты вдруг превратились в часы. Они оба не поняли, как погрузились в сон в надежных объятиях друг друга.

* * *

      Ким проснулся около получаса назад. Он нехотя выбрался из объятий Чонгука и прошлепал в ванную комнату. Ему не хотелось, но это было необходимо. Выпить те таблетки. Он не пил их с того момента, как последний раз делал это в Сеуле, в мотеле.       Вернувшись снова в спальню, он не лег в кровать к Чонгуку. Тэхён подошёл к панорамному окну, сложив руки за спиной. Яркие огни города вспыхнули, как только наступила ночь. Чонгук стал ворочаться и хмуриться, и через несколько секунд открыл глаза, сонно оглядев комнату. Взгляд его карих глаз зацепился за фигуру хёна у окна. Шепот парня вдруг донесся до ушей Чонгука в этой тягучей тишине, наполняющей спальню.       — Одиночество - это не есть хорошо. У каждого одиночество - это его собственный выбор. Но у меня выбора нет, Чонгук-и. И никогда было.       Чон напрягся. Такой серьезный Тэхён начинает пугать его. Он резко приподнялся в кровати, больше не чувствуя тепла. Лишь холод от приоткрытого балкона и голоса Кима, который окутывает его.       — Знаешь, сегодня я понял. Посмотрел на себя со стороны и увидел, какой я ничтожный. Ты молодец, что не подпускаешь меня к себе.       Смысл высказываний дошёл до Чонгука не сразу. Он нервно закусил губу, бесшумно сползая с кровати, потянув за собою одеяло на пол. Поднявшись на ноги, неуверенно, скованно, словно его удерживают кандалами, Чонгук двинулся вперёд, останавливаясь позади хёна. Он оглядел парня с макушки до пят и обошёл его, встав лицом к лицу.       Ким медленно опустил глаза. На его лице появилась слабая, словно вымученная улыбка. Руки он засунул в карманы брюк — привычный для него жест. Но пальцы невольно сжались в кулаки от того, как сильно хотелось потрогать Чонгука. Вновь.       — Решил излить мне душу?       — Решил показать тебе, что я такой и есть, каким ты меня видишь, — мягкая улыбка Кима превратилась в широкую ухмылку.       Таблетки начинают действовать, и теперь внутри Тэхён ощущает умиротворение. Он больше не боится говорить то, что думает. Слова сами слетают с его губ. Ему вовсе не страшно и не тревожно от того, что почувствует мальчишка.       — Что с тобой? — Чон нахмурился, невольно сделав шаг назад, и уперся в стекло спиной. Перед тем как уснуть, хен буквально молил его о ласке, и говорил так искренне. Но после сна его как-будто подменили.       — А что со мной? Я в порядке, — Ким резко поднял руку, упираясь ладонью в окно, возле головы парня, нависая над ним. Чувства осторожности и тактичности словно испарились. Если он не даст понять Чонгуку свои намерения сейчас, то для чего он вообще ввязался в эту игру с недотрогой младшим? — Просто хочу прояснить некоторые моменты. С меня хватит твоих детских поступков.       Верхняя губа Чонгука слегка дернулась, указывая на раздражение от этих слов и близости парня. Желание выяснить причину такого резкого перепада настроения у Кима исчезло так же быстро, как и появилось.       — Нравишься ты мне, Чонгук-и, — на выдохе произнёс парень и в следующий миг уткнулся в шею парня, бездумно оставляя на нежной коже влажные поцелуи, между которыми продолжает признания: — я одержим тобой, черт… Ты сводишь меня с ума, — с тяжким вздохом губы его перемещаются с шеи на щеки младшего.       Чонгук замер. Его глаза медленно распахнулись, а сердце забилось, как бешеное. Он задышал глубже, жадно хватая воздух ртом, словно ему перекрыли кислород.       Ладони Кима собственнически сжали талию парня, притягивая его к себе ближе. Их тела соприкоснулись, и каждый из них ощутил биение двух сердец в унисон. Руки Чонгука легли на широкие плечи хена, цепляясь за него, будто от этого зависела его жизнь.       — Я уже не мальчишка, Чонгук. Не буду ходить вокруг да около. Я говорю тебе о своих намерениях сейчас. Открыто и честно. Без прикрас. Хочу видеть и чувствовать тебя рядом с собой.       Тэхён судорожно вздыхает, на миг останавливает поток своих безумных поцелуев, немного отстраняясь от парня, но продолжая ощущать мягкость чужой кожи на своих губах. Он вглядывается в глаза Чонгука, видя лишь удивление и немой страх. Прижавшись лбом к парню, прикрывает глаза. Ким готов к отказу. Он примет любой ответ Чонгука, вне зависимости, каким он будет. Однако последствия будут разными. И страх быть отвергнутым давит со всех сторон.       Слегка дернув парня на себя, Ким прошептал, едва касаясь своими губами кончика носа Чонгука:       — Не молчи.       Но ответа не последовало.       — Я тебе сказал не молчать, - повторил Ким.       — Ты не даешь мне нормально дышать, Тэхен, — сдавленно проговорил Чон и отвернулся, лишь бы не чувствовать хёна так близко.       — Не смей уходить от разговора. Я вовсе не сдавил твои лёгкие и не перекрыл кислород. Ты делаешь это сам. Я же чувствую, как бьется твое сердце. Как твое тело реагирует на мои касания. Вижу твое смущение и слышу томные вздохи. Все это — мое.       От такой громкой правды, сказанной тихим голосом, Чонгук прикусил губу, пытаясь сдержаться. Признаться во всем он не решится, ведь это будет означать зеленый свет для Кима.       Не дождавшись ни единого слова от Чонгука, Тэхён коснулся губами его щеки последний раз, замер при этом на миг, довольствуясь секундным наслаждением, а затем отстранился.       — Я дам тебе неделю, Чонгук-и. Это тебе время на то, чтобы решить, хочешь ли ты стать для меня чем-то большим. Если ты всё же примешь другое решение, мы перестанем общаться. Я уйду. Потому что я не хочу и не могу быть тебе другом.       Устало проведя ладонью по лицу, Ким кивнул в сторону двери.       — Идем, я отвезу тебя домой.       Понурив голову, Тэхён направился в прихожую.