Джисони нравится хён

— Так вы хотите сказать, что не видели господина Хвана в день его смерти? — Говорю же вам, детектив. Я тогда занят вообще-то был. — Да? И чем же? Расскажите мне. — О, детектив, думаю вам не захочется это знать. Минхо устало выдыхает. Лампочка под потолком раздражающе мигает всё время допроса. Серовато-синие стены словно сдавливают тисками. Шум, слышимый за дверью в допросную серым фоном дополняет гнетущую атмосферу. Парень перед ним расслабленно раскинулся на стуле, насвистывая какую-то знакомую мелодию. Он барабанит пальцами по столу, черный лак на коротких ногтях блестит под мигающим светом пресловутой лампочки. Тёмно-синие волосы допрашиваемого спутанны — его арестовали выходящим из ночного клуба пару часов назад. На шее парня все еще не стёртые следы губной помады, слегка красноватые царапины. Под кадыком наливается свежий засос. — Господин Хан. — Зовите меня Джисон, детектив. — Господин Хан. — Минхо наклоняется вперед, стараясь подавить раздражение, — вас подозревают уже в трех убийствах, поэтому вам стоит вести себя серьёзнее. — Ха, господин Хан. Слишком официально, коть. — Как вы меня назвали? — Ой да ладно тебе, детектив. Что мне надо сделать, чтобы с меня сняли подозрения? Отсосать тебе? Просто переспим? Минхо чувствует, как дёргается глаз. Сегодня ему приходится очень глубоко дышать. Чёртов Хан Джисон. — Господин Хан, прекратите притворяться. Хамоватая ухмылка Джисона слегка дёргается, тело напрягается. Нервничает, чёрт возьми. — Чего ты так напрягся, Джисон? — Детектив раслабленно подаётся назад, поправляет пуговицы на рукаве рубашки. — Я не притворяюсь, коть. Минхо скептически оглядывает его, смотрит исподлобья, выдыхает смешок. — Во-первых, детектив Ли. Во-вторых, хватит врать. Я вижу, что ты что-то знаешь о смерти Хван Хёнджина. Джисон нервно поправляет волосы. Он все ещё старается нагло улыбаться, но получается так себе. Хан барабанит пальцами по столу, раздумывает над чем-то. — Ну как? Что-то скажешь? Джисон дует губы, недовольно бубнит под нос. Он косится на детектива, неуверенно спрашивает: — Только пообещай, что это останется только между нами. — Хан, ты здесь подозреваемый. — Ну детектив Ли! — Хан жалобно тянет раздражающий скулёж — Пожалуйста… — Ладно. Обещаю, только говори быстрее. Джисон строит страдальческое выражение лица, шмыгает носом несколько раз. — Дело в том, детектив, что… Это очень трудно сказать, но… я думаю, что вы должны это знать, — он поднимает жалостливый взгляд на Минхо. — И что же это? — Дело в том, детектив, что у вас очень красивый нос и… Я хочу его объездить. Детектив резко поднимает голову и натыкается на взгляд темных карих глаз, словно смотрящих в самую душу. Где-то на дне будто плещется издёвка, смешанная с искренним желанием чего-то запретного. — Что такое, коть? — Хан Джисон, прекратите. Сейчас же. — Но, детка, ты так мило впадаешь в ступор, я даже хочу затащить тебя к себе в постель. — Так, ясно. — Минхо складывает документы в папку с делом. — Так и запишем: препятствовал следствию в ведении расследования. Спасибо за потраченное время, господин Хан, ваши показания, к сожалению, не помогли мне. Ждите нового допроса в скором времени. Детектив поднимается со своего места, поправляет рукава на рубашке, в очередной раз скатившиеся у локтей. Он останавливается у самого выхода из комнаты для допросов и, чуть обернувшись, хитро произносит: — До скорой встречи, Джисон. В следующий раз придумай подкат получше, может сработает.

***

— И потом этот идиот сказал, что хочет объездить мой нос. Я, конечно, всё понимаю, но он же на допросе, так какого хуя? Минхо выпивает третий бокал кампари тоника. Он чувствует себя немного легче после достаточно небольшой дозы алкоголя в крови и без сомнений рассказывает коллеге по делу о долбанутом парне, которого сегодня допрашивал. — Хён, просто он захотел с тобой переспать. Вот и всё. — Он со мной захотел, а я с ним нет. Этика рабочая не позволяет. Хотя… Не будь он моим главным подозреваемым, может быть на один раз и можно было бы. — Вы посмотрите как он заговорил, а нужно всего-то три бокала алкашки. — Ой, заткнись. Минхо хватает пару орешков из миски и закидывает в рот. — Я пока отойду, а ты тут сиди. — Хён, я не ребенок, могу и сам себе такси заказать. — Дурак, я тебя как ориентир себе оставляю. Минхо приходится проталкиваться через людей — вечер пятницы снова превращается в бесконечный поток пьяниц вокруг. Кто-то шлёпает его по заднице, одна девица умудряется упасть на детектива со спины, пьяно смеясь. Минхо недовольно морщится на толпу в клубе, и блаженно выдыхает, зайдя в туалет. Тяжелые басы громкой музыки наконец-то приглушены стенами, которые разделяют Минхо и множество отдыхающих. Он опирается руками на поверхность раковины, пока рассматривает собственное отражение в зеркале: темные круги под глазами от хронического недосыпа, которые ни капельки не красили его лицо, царапина на шее — подарок любимых котов, растрёпанные волосы. Ему бы поспать нормальных часов десять. Ну, или переспать. Может, стоило принять предложение Джисона? Ну а что? Вроде парень симпатичный, с ебанцой, сам предложил переспать. — Господи, Минхо, совсем крыша едет без секса? Детектив включает прохладную воду, чтобы умыться. Он слышит краем уха чьи-то шаги и не удивляется — туалет в клубе ведь не его домашний. — Коть, предложение всё ещё в силе, если ты заинтересован. Минхо дёргается от парня рядом, как от прокажённого. Тот смотрит на него с уже знакомой ухмылкой на губах. Его волосы в этот раз уложены боковым пробором, глаза подведены чёрным карандашом, на губах блядский вишнёвый тинт. — Блять, ты какого хуя тут делаешь? — Ну коть, смотри: это — туалет. Тут мужчины делают свои дела. Туалет находится в клубе. Тут я выступал со своей группой. Понял, зай? — Определись кто я тебе: коть или зай. — Если хочешь можешь быть папочкой. Минхо пробегается взглядом снизу вверх по парню перед ним. Глаза выцепляют нехарактерно по-девичьи тонкие ноги, одетые в высокие шерстяные гетры. Голые острые коленки миловидно выглядывали из-под широких шорт. — Прости, малыш, такие игры не для меня. Дэдди-кинк слишком стрёмный в жизни. — Ладно, тут твоя правда. Я просто подумал, мало ли ты такой извращенец, который любит, когда его так называют. — Ты всего на два года младше меня. Поэтому без такого. — О, это что, мы обговариваем условия нашего перепихона? Стоп-слово — «ложкоголовый робот», на всякий случай. Джисон нелепо улыбается, почему-то оказавшись очень близко к Минхо. На его шее — черный чокер-ремешок, затянутый достаточно крепко. Минхо замечает его и хрипло спрашивает: — Что насчёт удушья? — М-м, хёну нравятся грубые игры? Я очень даже за, если при этом ты будешь трахать меня сзади. — Джисони нравятся грубые игры? — Джисони нравится хён. Теплые ладони ложатся на шею Минхо, притягивая для поцелуя. Выходит мокро, напористо. Джисон еле слышно скулит в губы Минхо, садится на раковину, вцепляясь пальцами в отросшие волосы. — Если ты думаешь, что так сможешь избежать участи подозреваемого, то это так не работает, малыш. Нужны весомые доказательства, что Хвана убил не ты. — Если я скажу, что оно у меня есть, ты поверишь, детектив? — Смотря какое доказательство ты мне предоставишь. — Твоего члена в моём рту будет достаточно? — Посмотрим на твоё поведение. Хан опускается перед ним на колени, послушно смотрит прямо в глаза: — Смотри внимательно, хён, и запоминай каждую деталь моего доказательства. Джисон расстёгивает ремень Минхо, нарочно задевает прохладными влажными пальцами кожу внизу живота, нахально улыбается. Детектив вцепляется ладонями в край раковины, упираясь ягодицами в холодный камень, чувствует как мурашки разбегаются по телу от места соприкосновения с пальцами Хана. Молния быстро вжикает, когда Джисон расстёгивает её, снимает брюки вместе с нижним бельём. Он замирает и улыбается ещё шире: — Хён не говорил, что настолько одарён снизу. — Господи, заткнись. — Ну, коть, до господа бога мне ещё далеко, но для тебя я буду кем угодно. — Он оставляет невесомый поцелуй на крепком бедре, массирует икры Минхо. — А теперь, детектив, вспомни, что я сам добровольно отдаюсь тебе и ты можешь иметь меня так, как тебе взбредёт в голову. Вставший член Ли дёргается прямо лицом ухмыляющегося Джисона. Парень продолжает целовать его бедра, оставляет засосы на мягкой коже. — Чёрт, я хочу эти бёдра. — Они сейчас твои. — Хочу их навсегда, детектив. Хан резко проходится влажными языком по длине и удовлетворённо мычит, посасывая головку члена Минхо — тот жадно втягивает воздух носом, старается не вцепиться в блестящие мягкие волосы пятернёй. — Блять, мелкий засранец. Джисон не отвечает ему, слишком увлечённый процессом. Он старательно вылизывает член детектива, посасывает его. Глаза парня слезятся, но продолжает самозабвенно удовлетворять Минхо, не обращая внимания на собственный дискомфорт в виде вставшего члена. Хан заглатывает глубже, когда Ли наконец вцепляется в его волосы, насаживая до самого конца. Парень тяжело дышит, постанывая, прикасаясь к себе впервые. По раскрасневшимся щекам текут слезы, подбородок перепачкан в слюне и естественной смазке Минхо. Тот ухмыляется, видя парня таким податливым: — Молодец, малыш, а теперь потерпи еще немного. Минхо двумя руками хватается за голову Джисона, вколачивается в его горло, наслаждается беспомощными стонами. Хан хватается за его бёдра с задней стороны, оставляя неглубокие царапины, когда детектив кончает глубоко в рот парня. Тот проглатывает все, высовывает язык, смотрит преданно. Минхо тяжело дышит, помогает Джисону подняться с колен, поправляет его гетры. Пока он застегивает брюки и ремень, парень подходит сзади, обнимает его за талию и шепчет: — В следующий раз я тебя вылижу, детектив. Джисон оставляет засос на его шее и номер телефона на маленьком клочке бумаги в кармане. Он уходит, поправляя волосы, не скрывая удовлетворённого блеска в глазах. Минхо умывается, проверяет себя на наличие следов произошедшего и выходит из туалета. Попрощавшись с коллегой, он вызывает такси домой, где засыпает с мыслью позвонить Джисону. По крайней мере, их ждёт еще один допрос.