Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История шестая. Швейцарские приключения.

Штольман устало потёр переносицу, откинувшись на спинку стула. Ему казалось, что он не разговаривал с группой людей, а разгружал мешки в порту. Такое с ним случалось, когда допрос выходил не простой, а с какими-то подводными камнями и грязными секретами, обнажавшими подлость человеческой натуры. За эти два с половиной часа открылось столько неприятных подробностей из жизни обитателей замка, что хотелось отряхнуться, как сенбернару Толстяку, жившему около конюшни, после купания в пруду. Со счетов списывать никого нельзя. Нужно всё проверить и просчитать, выстроить временную цепочку, общую картину. Дел предстояло много. Поднявшись со стула, Яков подошёл к дворецкому. — Доминик, скажите, возможно ли, что кто-то из слуг мог вчера подменить картину? — исключать подобный вариант было нельзя. Мужчина задумался, но потом покачал головой. — Все слуги в доме лично проверены мной, господин Штольман. Однако я понимаю, что это не аргумент. Но вчера случился конфуз: дверь в коридор прислуги заклинило — замок старого образца — потому в доступе гостей и хозяев остался только я. Наш кузнец не справился, вызвали деревенского. Из вынужденного плена персонал выпустили лишь с утра. Ну что же, хотя бы что-то можно исключить. Но какое однако совпадение! В совпадения Штольман не верил. — Вы видели что-то странное вчера вечером и ночью, ведь я так понимаю, вы дежурили вчера вместо кого-то. — Да, господин Штольман, так и было. Так вышло, что большую часть времени я провел на первом этаже, около кухни, потому как помимо комнат слуг именно там расположен звонок вызова персонала, потому, боюсь, помочь вам не смогу. Я видел лишь фрау Баумхауэр, которая два раза спускалась в кухню, чтобы приготовить для мужа горячие напитки. От помощи моей она отказалась, всё делала сама. Единственное, что мне показалось необычным, это то, что фрау Баумхауэр выбрала чёрную лестницу для слуг. Обычно знатные господа выбирают иные маршруты. Любопытно! Есть над чем поразмыслить! Поблагодарив дворецкого, Штольман спросил у Аниного дяди: — Пётр Иванович, а вы чем занимались в это время? Миронов, который наливал себе бренди, пожал плечами. — Да, признаться, научными изысканиями! — ответил он. Аня вдруг хихикнула сзади, а Штольман подозрительно посмотрел на мужчину. Они тоже…проводили эксперименты? — Мы с Ирмой изучали старинные документы, которые нашлись в архивах церкви. Они проливают свет на прошлое одного из её предков, Эдуарде Броденбурге! Интереснейший был человек! Не успел Яков ничего на это ответить, как дверь в гостиную распахнулась, и в комнату влетели четверо младших представителей семьи Штольман, перепачканные сажей с головы до ног. С Аней вдруг случилось дежавю: Гастон Трубочист, выглядывающий из зарослей мальв в садике их прошлого особняка. — Бог ты мой! Что произошло? — изумлённо спросил Штольман. Дети тут же обступили его и принялись говорить разом, размахивая какой-то серой тканью, вуалеткой и тыча ему под нос обгорелой бумагой. Пётр Иванович вдруг умилился. Какие славные дети получились у его Аннет и Якова Платоновича. Не сидят на месте ни секунды! Вот, уже что-то обнаружили! — Так! — повысил голос Штольман. — По очереди! Так я ничего не понимаю! Дети собрались и рассказали последовательно, как и что они выяснили. Начали со вчерашней вылазки в надежде найти Серую Даму. Яков поднял брови, услышав про двух разных человек, которые изображали замковое привидение. Послушав Гастона и самолично унюхав приторный аромат жасмина на накидке, он сделал такой же вывод, как и юноша. Они с Аней переглянулись, она тоже всё поняла. Придётся разговаривать с Ирмой. Одно дело глупенькая вчерашняя пансионерка, по уши влюблённая в Фернандеса, а другое — эта же пансионерка, проводящая с ним ночи. Ещё одну сломанную жизнь с ребенком без отца следовало предотвратить. Что касается второй Серой Дамы, то нужно подняться туда, где дети её видели, и всё осмотреть. Думается Якову, что найдётся ещё что-то любопытное. Услышав, что Алекс видел настоящую Серую Даму, взрослые окружили его, желая услышать подробности. Пётр Иванович был так горд, что выпил три рюмки коньяка зараз! Семейные гены, как-никак! Аня переживала и тоже одновременно гордилась. Алекс пообещал нарисовать портрет женщины, чтобы тётя Ирма и дедушка Петя знали, как на самом деле выглядит их привидение. Особенно взрослых впечатлил рассказ Дамы. Осмотрев обрывки письма, Штольман прищурился. Спросил у Петра Ивановича, не знаком ли ему почерк. Миронов тоже изучил чернильные завитки и сказал, что несомненно знает, кем они были написаны. Они с Ирмой почти каждую неделю видели эту руку. Писал барон. Яков довольно покивал. Так он и думал. Сонечка, которую отец похвалил за сообразительность и умение делать правильные выводы, подошла к родителям и сказала: — Теперь у вас есть много разных фактов, которые нужно обдумать. Выстроить цепочку, временную схему, увидеть общую картину. Это ведь целая детективная наука! Наукой вам нужно заняться! Аня широко улыбнулась и, хихикая, ответила: — Несомненно! Обязательно нужно! Штольман укоризненно посмотрел на неё.