Take а Leash, Teacher Kim

      — Чертов мальчишка, я сделаю так, чтобы тебя отчислили! — извивается в кожаном кресле мужчина, пытаясь вырваться из ловушки, в которую его заманил студент. Бронзовая грудь, блестящая от пота в приглушённом свете вип-комнаты ночного клуба, напрягается всеми мышцами, чем ещё сильнее приманивает к себе парня.       — Учитель Ким, — тянет третьекурсник, — Вам следовало поставить мне то, что я просил, — нахальный юноша двадцати двух лет наносит на губы ярко-красную помаду в несколько слоев и откровенно насмехается над преподавателем английского языка.       — Отстегни меня, Чон. Иначе мало тебе не покажется, — Тэхён лязгает металлической цепью наручников, что сковывают запястья над изголовьем кресла, и смотрит с такой яростью, что усомниться в серьёзности его слов стало бы глупостью. Но у Чонгука все пути отступления отрезаны. Несчастный инглиш портит всю статистику успеваемости. Только эту дисциплину Чонгук сдаёт уже третий раз подряд. А новый препод, Ким Тэхён, хоть и красивый, сука, мужик, но грымза — похлеще престарелой администраторши в общаге.       Чон всё разузнал. Тэхёну тридцать четыре года, он не женат и в романтических отношениях не состоит. И самое главное — противоположный пол его не привлекает. На последней пересдаче Чонгук по-хорошему попросил не портить табель и поставить высокий балл, но учитель Ким ответил, что устал принимать зачёт третий раз подряд и грозился поставить то, что посчитает достаточным для уровня знаний студента, лишь улыбнувшись, сомневаясь в решимости парня пойти против преподавателя. А зря…              По счастливому случаю узнав о свидании преподавателя с каким-то парнем в клубе по интересам, Чонгук вначале хотел просто снять их на камеру, но позже решил действовать иначе. Еле успел перехватить вип-комнату и отвадить ухажёра, обменяв на Тэхёна диск какой-то игры, от которой тот торчал. Самым сложным Чонгуку казалось обездвиживание, но всё прошло до абсурда легко. Препод Ким даже не возражал, когда его предполагаемый партнер на сегодняшний вечер предложил использовать наручники.              Вы бы видели его лицо, когда зажёгся свет…       — Мало — это не про меня, — как ни в чём не бывало, присаживается на мужские бёдра, не спеша выталкивает оставшиеся пуговицы из петель, игнорируя протесты, и распахивает прилипшую к горячему телу чёрного цвета рубашку. Взглядом пожирает подтянутое тело, опускает раскрытые ладони на грудь и медленно ведёт ими вниз, к паху, намеренно цепляясь короткими ноготками за твёрдые соски. Останавливается у самой кромки брюк, заговорщически щурится, растягивая размалёванные губы в лукавой улыбке, тянет ремень из шлёвок, звеня бляшкой, и высовывает до конца.       — Ты что делаешь? — Ким всячески пытается убедить себя в том, что это всего лишь шутка, розыгрыш, который Чон вот-вот прекратит, но этот чертёнок затягивает ремень на своей шее, закатывая глаза, и с задушенным стоном высовывает язык изо рта. Блядский розовый язык, которым тот проводит по алым губам, размазывая призывно яркую помаду так, что она хаотичными мазками выходит за края контура. А после вновь смотрит ангельскими глазками, прикусывая нижнюю губу.       — Возьмёте поводок, учитель Ким? Ах, да, вы не можете.       Ким на мгновение (или несколько) замирает, переставая дышать и соображать вовсе. Даже не сразу осознаёт, что Чонгук сползает на пол, подносит руки к его паху и ловкими пальцами уже тянет полозок по молнии ширинки вниз. Он видит только озорной взгляд исподлобья и блестящий от слюны алый рот. И хочет его, блять. Рычит зверем внутри: «Нельзя! Нельзя!», снова вскрикивает, повторяя свой вопрос, и поднимает таз над креслом, желая вырваться, но этим только облегчает задачу Чонгуку. Тот подгадывает момент и резко тянет брюки преподавателя вниз. Не до конца, но достаточно, чтобы увидеть обтянутый тканью нижнего белья крепкий стояк, так и оставляет, увеличивая громкость музыки с помощью пульта и отступая к подиуму.       Тэхён сгорает от стыда, возбуждения и злости. Что задумал этот мальчишка? Снять его на камеру? Унизить? Ну не изнасиловать же? Орёт матом, не сдерживаясь, бросается абсурдными и отчаянными угрозами, но в итоге сдаётся.       — Что тебе нужно, исчадие ада?       Но Чонгук его даже не слушает, кружит на пилоне под хорни-музыку, которая добавляет жару обоим телам, лишь изредка поглядывая на кресло возле стены. Заметив, что мужчина успокоился, он приглушает музыку и приступает ко второй фазе своей мести.       — Что тебе нужно от меня?       Тэхён задыхается от эротики на собственных глазах и бесконечных попыток выдернуть запястья из наручников. Его чёлка угольными тонкими нитями прилипает к влажному лбу, а по ложбинке между рёбер и кубиков пресса течёт большая капля пота. Чонгук облизывается и снова усаживается на бёдра учителя.       — Вы знаете, что мне нужно, учитель Ким, — по мокрой дорожке ведёт пальцем и подносит его ко рту, чтобы облизать. Показательно жмурится, сходя с ума от солёного вкуса на языке, втягивает щёки и погружает палец глубже, добавляя к нему второй. Ким, замирая, наблюдает, как в соблазнительном рту утопают пальцы. Завороженно следит за эмоциями на лице парня и догадывается, что это намёк.       — Прекрати, — рычит Ким, ощущая чужие губы на груди.       Чонгук целует соски, оставляя алые мазки от помады, опускается короткими поцелуями к напряжённому животу и ниже. Зубами цепляет резинку белья и тянет вниз, высвобождая некорейского размера член. Еле слышно из-за музыки охает, уже представляя его в себе. Представляет руки Тэхёна на своих тазовых косточках и выхоленные пальцы, оставляющие на ягодицах красные отметины, когда Гук заберётся на его крепкие бёдра и сам насадится на член.       — Чон! — сорвано хрипит, задыхаясь от волнения. — Блять, нет, не делай этого! — ёрзает задницей в кресле. — Я поставлю… Поставлю зачёт… Не делай… — дёргается, но понимает: ему нравится, что Чонгук спускает его штаны ниже и покусывает внутреннюю часть бедра, следом проводит скользким языком и целует пах.       — Поздно, тичер, я уже вошёл во вкус, — с ехидной ухмылкой проговаривает Чонгук и берёт в рот головку.       Тэхён мычит и вздрагивает. Продолжает бормотать что-то несвязное, но заметно наслаждается, судя по тому, как разбухает его естество в жарком рту.       — Вам нравится, когда я ласкаю Вас языком вот так? — держит каменный член в руке и напряженным кончиком языка щекочет уздечку, отчего Тэхён вздрагивает. Затем широким расслабленным языком двигается вдоль ствола, облизывая каждый миллидюйм натянутой кожи. Отрывая язык от члена, Чонгук с обольстительной улыбкой хмыкает, когда видит прикрытые глаза учителя и распахнутые губы.       — Учитель Ким, разве Вам не интересно смотреть на меня? — снова строит невинные глазки, а затем легонько постукивает возбужденной плотью по своей щеке, опуская веки и высовывая язык, с которого тонкой струйкой тянется слюна.       Тэхёну интересно, ему пиздец как хочется поиметь этот грязный рот. Вздрагивает, когда чувствительная головка касается щеки и готов умолять, чтобы эта пытка прекратилась.       — Хотите, чтобы я взял его в рот? — облизывает головку, обхватывая губами лишь наполовину и упирая в уздечку языка, прижатого кверху. Невыносимая теснота дарит небывалые ощущения, схожие с потиранием члена о мягкую, но плотную ткань. Тэхён чувствует, что подходит к краю, но желанная разрядка не наступает.       — Мне взять глубже? — произносит после того, как проглатывает скопившуюся слюну.       «Не смотри. Не смотри. Не смотри, — будто в бреду твердит себе Ким и всё равно поднимает взгляд на студента. — Блять!»       Не понимает, как в таких чистых глазах могут прыгать черти? Неосознанно задерживая на них взгляд и затем опуская его на кокетливую улыбку, Ким и слова произнести не в состоянии.       — Молчание — знак согласия, — пожимает плечами и опускается ртом на всю длину, упираясь носом в лобок, и сразу поднимается обратно.       Тэхён пытается сосредоточиться на голосе разума, но тщетно. Особенно, когда видит ярко-красные полосы от помады на члене. Его внутренний препод берёт отгул. Тэхён и не думал, что Чон Чонгук такой бесстыдный. Он так умело сосёт, что мужчина невольно хочет ощутить руками мягкость его волос, а членом — глубину глотки. Блять, хочет его. Рычит уже не внутри, а показывая студенту, что ему до ужаса приятно. И Чонгук начинает более интенсивные ласки: водит губы восьмёркой, создавая вакуум; надавливает пальцами на основание члена; издаёт причмокивающие звуки и мычит, показывая своё удовольствие. Стоны с членом во рту пускают по стволу низкие вибрации, усиливая все ощущения от оральной ласки. Чонгук погружает член в глотку, задерживается, доставая распухшими губами до основания, и Тэхён сдаётся во власть студента, наслаждаясь окутывающим его теплом, влажностью и теснотой.              Он чувствует приближающуюся разрядку, втягивает живот, отстраняет плечи от спинки кресла и глубоко дышит, но чертёнок вновь обламывает его.       — Нет… Нет, Чон, не останавливайся, — скулит, откидываясь обратно. — Прошу… Блять, — рычит и отуманенным взглядом смотрит, умоляя Чонгука завершить начатое, но тот лишь усмехается и начинает снимать с себя одежду.       — Меня дико заводит, как Вы скулите, учитель Ким, — ухмыляется припухшими с размазанной помадой губами и ловит на себе острый взгляд.       «Сука», — думает про себя Тэхён, а в голове уже рисует план мести. Но перед Чонгуком он теперь слаб. Разглядывает его тело, завороженно наблюдая, как играют тени на светлой коже, пока парень вещь за вещью избавляется от одежды.       Учитель в предвкушении облизывает губы, жаждет уже узнать Чонгука изнутри, распробовать его тело в самых укромных местах. Он ожидает, что тот, обнажившись, усядется на его член и будет прыгать, пока оба не кончат. Однако у студента другие планы. Спиной к Киму, он присаживается на пятки и наклоняется вперёд, упираясь ладонями в пол перед собой. Прогибается так низко, что Тэхену открывается прекраснейший вид на его загорелый зад с игрушкой в самом сокровенном месте. Тот скулит, кусая предплечье. Чонгук резким движением, простонав и прикрыв глаза, вытаскивает анальную пробку, которая вопреки ожиданиям Кима оказывается гораздо шире. Из ануса начинает вытекать белая гелевая смазка. Даже в приглушённом свете видно, как вязкая субстанция порционно выходит из сжимающегося колечка мышц, капает на пол и тут же впитывается в напольное покрытие.       — Прибереги немного для меня, — сипит Тэхён, смаргивая похоть с глаз, что заволокла их и затуманила разум. Чонгук разбудил в учителе первобытные желания, исполнение которых из-за одного чертёнка откладываются, и это Тэхёна приводит в бешенство.       «Только руки освободятся, никто тебя не спасёт, Чон Чонгук», — возникшим мыслям в своей голове улыбается, но улыбка теряется в голоде и жажде по одному привлекательному телу.       Он гулко сглатывает, когда тугие стенки расходятся от пальцев Чонгука, двух, трёх, и снова игрушка, которая беспрепятственно входит и выходит из него. Смотреть на то, как студент кайфует сам от себя, невыносимо. Тэхён уже даже начинает завидовать его пальцам и этой чёртовой игрушке с разнообразными режимами вибрации, отчего он ненавидит её ещё больше. Также рычит, мычит в предплечье, лишний раз пытаясь скрыть, как препод, что в аудитории всегда серьёзен и неприступен, может скулить как щенок, выпрашивая чужой зад. Но Чонгук всё видит. Он нарочно доводит Кима до ручки, чтобы месть была слаще, а оргазм ярче. Сам себя подводит к краю, но замечая блеск на головке собственного члена и ощущая прилив напряжения в паху, останавливается и, немного восстановив дыхание, возвращается к прикованному мужчине с которого окончательно стягивает брюки и нижнее бельё. Его тело покрыто мелкими капельками пота, которые дрожат и собираются в несколько побольше, когда Чонгук вновь усаживается на излюбленные бёдра и направляет член препода себе между ягодиц, но не вставляет, продолжает озорничать. Двигается в позе наездника, но Кима в себя не пускает.       — Я сейчас кончу, — устало шепчет тот. — Чон, не мучай… Ах, — срывается голос, когда головка попадает в дырочку, но прокатывается мимо. — Пожалуйста, — а в глазах мольба и обожание.       Чонгук самодовольно улыбается и продолжает свою пытку, но одновременно льнёт лицом ближе. Тэхён тянется в ответ, ожидая поцелуй, но слышит лишь голос: скрипучий шёпот с придыханием:       — Если Вы кончите, учитель Ким, то я оставлю Вас в таком виде с пристёгнутыми запястьями. Нехорошо получится, если Вас увидит таким кто-то ещё. Правда?       Адский Сатана — не иначе. Демон! Вот кем нарекает парня Тэхён в своих мыслях. Звереет не на шутку, лязгает цепями, словно Цербер, пытается освободиться от оков, но его размазывает в тот же момент, когда Чонгук запрокидывает голову и, закрыв глаза, затягивает на шее ремень, ускоряя движения бёдрами и опуская свободную руку на свой член. Он словно забывает, где находится, не сдерживает внутри ни единого стона, доводит Тэхёна до пропасти. Ким теряется в ощущениях, потому что их слишком много. Он пытается сфокусироваться на единственном важном объекте в этой вип-комнате — Чонгуке. Ловит каждое его движение, неосознанно копирует мимику и подмахивает бёдрами, пытаясь попасть внутрь него. Возбуждение становится диким. Мужчина еле держится. Ему хочется лизнуть острые ключицы, что так красиво выпирают, пока Чонгук опирается руками о колени Тэхена. Хочется покусать натруженные покрасневшие губы, трахать до изнеможения и, наконец-то, кончить в этого чертёнка. Громко зовет по имени, и тот опускается с небес на землю. Расфокусировано смотрит на преподавателя, но поймав уставший жалостный взгляд, сдаётся. Привстаёт, упираясь коленями в обивку кресла, и отстёгивает наручники ключиком, что был прикреплен к цепи. Но не успевает даже опуститься назад, его хватают одной рукой за талию, а другую вплетают в волосы, как желали всё это время, и притягивают к губам. Тэхён не церемонится. Целует нещадно, властно, мокро. Чонгук тает в его руках. Он думал, препод сдулся, но Тэхён обещал, что Чонгуку мало не покажется, и он своё слово держит. Ладонь с талии скользит по влажной коже прямиком к жаждущей и прекрасно растянутой дырочке. Проникает двумя пальцами и сразу попадает по простате. Чонгук чувствует себя крохотным в крепких мужских руках, поддаётся всем манипуляциям и благодарно стонет, еле успевая вбирать в легкие новый глоток воздуха. Длинные ловкие пальцы вновь и вновь касаются той самой точки, и Чонгук слышит над ухом:       — Если ты сейчас позорно кончишь, то никогда не пересдашь мне английский.       Чон без ума от его голоса. Заслушивается так, что о смысле сказанного не получается думать. И сейчас, низкий бархат щекочет ушную раковину и мурашками распускает по шее, плечам и позвоночнику кайф в его чистом виде, вытесняя все мысли из головы. Его голос, как мёд, обволакивает разум и завораживает, оставляя в пространстве лишь себя и мужчину, который может теперь делать с податливым телом всё, что угодно.       Тэхён ссаживает с себя Чонгука и за ремень тянет к кожаному дивану, что стоит немного правее. Мягко толкает парня животом на холодную кожаную ткань и ласково просит:       — Детка, обопрись руками о спинку и коленями встань на подушку.       Чонгук выполняет и тут же ощущает жжение от хлопка на левой ягодице. А следом ещё один — уже по другой. Прогибается ниже, отставляя зад приглашающе, и отпускает сорванные вздохи и хрипы.       — Ты что-то хочешь? — Чон кивает. — Скажи мне, что ты хочешь?       — Я хочу, чтобы…       — In English, please, — перебивает его Тэхён.       — Fuck me daddy, — хрипит, потому что ремень слишком плотно обхватывает шею.       — А ты не так безнадёжен, оказывается. Если постараешься, то получишь свой зачёт, Чон.       Натягивает полоску ремня и накручивает её на руку, растирает по члену свою слюну, перемешивая её с остатками смазки, что вытекала и размазывалась по стволу во время игры Чонгука, и врывается в узкое нутро парня на половину всей длины. Дуэтный громкий стон в унисон заглушает музыку. Тэхёна размазывает от первых ощущений от нахождения внутри Чонгука, он выходит и погружается снова, теперь на всю длину, и свободной рукой собирает волосы на затылке. Тянет на себя, остервенело вколачиваясь в разработанную дырку, и сжимает пальцы на голове, натягивая до боли чужие волосы. Чонгук хрипло стонет не то от боли, не то от наслаждения, но остановиться не просит. Тэхён думает, что дело в ремне, что затянут на шее несколько плотнее, чем нужно. Немного ослабив натяжку, слышит облегченный кашель, но спуску не даёт. Губами скользит по позвоночнику, пытаясь закусить плотно обтягивающую мышцы кожу. Рычит утробно, потому что не получается, и тянет Чонгука на себя. Ослабив на шее ремень, заменяет его своей рукой, чтобы ощущать пальцами каждый отчаянный вдох, каждое судорожное движение кадыка в попытке смочить пересохший рот и мельчайшую вибрацию горла при ритмичных постанываниях, вторящих глубоким толчкам. Прижимается животом к спине, чувствует его руки на своих бёдрах и следом ноготки, что щекочат чувствительную кожу. Опытный паршивец знает, как доставить удовольствие и получить тоже. Сначала доводит до безумия, потом сам же от этого безумия тащится, нахально ухмыляясь и закатывая глаза от блаженства.       Тэхён губами блуждает по влажной от пота шее, прикусывает, лижет, зарывается носом в волосы, которые пахнут грейпфрутом, и толкается резко и грубо, разнося по небольшой комнате звонкие шлепки кожи о кожу и хлюпающие звуки смазки.       — Please, Daddy… I can't anymore… — сдавленно хрипит Чонгук, сильнее впиваясь в бедренные мускулы учителя.       — Oh yes, Baby. Your English is getting better… — хвалит, ухмыляясь, и мягко шепчет на ухо: — Finish for Daddy…       Вновь наклоняет Чонгука, и тот, опираясь одной рукой об изголовье дивана, второй тянется рукой к своему члену.       — Don't touch! — приказным тоном будоражит разум. — Тебе придется кончить без рук.       — Yes, Daddy, — губ касается легкая ухмылка, и Чонгук подаётся навстречу Тэхёну из последних сил, пока не начинает ощущать пульсацию в мошонке и члене. Замирает, зажмуриваясь, и, ощущая как ремень вновь затягивается на шее, взрывается оргазмом, что заставляет кружиться голову и неметь конечности, а Тэхён продолжает двигаться, больше не удерживая «поводок» и перенося обе руки на тазовые косточки.       Издаёт короткие стоны, похожие на рык и похрипывание, от узости Чонгука во время оргазменного спазма и чувствует, что сам вот-вот кончит, тем временем насаживая на себя студента так интенсивно, что сперма того от хаотичных покачиваний члена разбрызгивается по дивану. Утыкается мокрым лбом в его спину и часто-часто дышит, обвивая руками его тело и прижимая к себе.       Рубашка, как и волосы в местах, что ближе к лицу, насквозь промокли. В таком виде выходить из комнаты, мягко говоря, некомфортно, но выбора нет. Оба обессиленно падают на диван, минуя испачканные спермой места, но лежат молча. Слышно лишь приглушенную музыку и тяжелое дуэтное дыхание. Сознание начинает проясняться, и Ким поднимается первым, в спешке собирая с пола вещи и одеваясь.       — Завтра приходи на пересдачу. Даю тебе последнюю попытку, Чон, — бросает не глядя и покидает комнату.       Чонгук не отвечает, ухмыляется, смотря в одну точку и тяжело дышит. Дожидается, когда препод покинет комнату, падает боком на диван и, накрыв руками лицо, начинает смеяться.

***

      Возле кабинета английского языка толпа. Но Чонгука пропускают вперёд, как без фейс-контроля в клубы пускают частых посетителей.       Тэхён переводит взгляд от монитора компьютера на дверь, когда слышит, что та отворяется, и видит вчерашнего дьяволенка в своем привычном виде: бесформенной толстовке, широких голубых джинсах, черной панаме и белых кедах. Ангелочек чистой воды, как думают остальные, однако Ким знает, что под одеждой гибкое загорелое тело, а в глазах за детской непосредственностью прячется искра, что вчера разожгла губительный огонь.       — Вот тест, садись решай, — не здороваясь, произносит учитель, однако Чон не торопится брать задание. — В чем дело? Не собираешься пересдавать?       — У меня есть две вещи, — спустя минуту паузы начинает Чон. Снова он видит перед собой непреклонного строго учителя Кима, а не скулящего под ним Тэхёна, но так даже интереснее. — Это зачетка, в которой есть одна пустая клеточка, ожидающая в себе высокого балла, — на секунду замолкает, кайфанув от собственных слов, возвращаясь в воспоминания. — И есть маленькая флешка с одним интересным файлом, где двое людей одинакового пола наслаждаются телами друг друга в одном мало известном клубе, — поднимает брови и подмигивает, ухмыляясь одним уголком губ.       — Что? Ты снял? — Тэхён ловит ртом воздух, как рыбка, и поднимается из-за стола.       — Поставьте мне нормальный балл, и флешка Ваша.       — Да ты совсем охренел. Да я тебя…       — Ну, как хотите. Ставьте как есть, и мы с горячим видео пойдём.       — Я хочу проверить. Вдруг это блеф, — тянется к флешке.       — Не утруждайтесь, я покажу, — включает видео на телефоне на том моменте, где Тэхён умоляет Чонгука продолжить минет.       Чонгук не оставляет шанса возмутиться, ровно как и выбора. Тэхён, шумно сглатывает, ослабляя петлю галстука на шее, и старается держать лицо, но выдает волнение дрожащими пальцами. Если видео всплывёт, ему конец. Чонгуку тоже, но он явно меньше теряет. Учитель берет зачетку и, скрипя зубами, ставит высший балл. Чон довольно любуется зачётом и покидает аудиторию, бросая напоследок короткое: «Увидимся».       Ким хватает флешку и тут же подносит к USB-разъёму на ноутбуке. Открывает папку, но никакого видео не находит. Один лишь файл с каким-то опросом:

«Куда мы пойдём на свидание, учитель Ким?

А: в парк аттракционов

В: в дорогущий ресторан

С: кататься на машине по ночному городу

D: сюрприз».

      — Вот же паршивец, — произносит и тянется к телефону. — Подождите за дверью, я вызову, — бросает вошедшему только что студенту и набирает номер телефона Чонгука.       — Какую букву Вы выбрали? — слышит до бесиков самодовольный голос студента, а после тихий смех.       — Что это за игры, студент Чон? Флешка пуста.       — Как пуста? А вопрос? Вы разве не выбрали вариант ответа?       Тэхён кликает на вариант «D» и видит всплывшее окно с надписью: «Жду Вас сегодня в семь возле моего дома», — а следом название улицы и дома.       — Выбрал, — произносит в привычном строгом тоне. — И зачем мне это нужно?       — Я по ошибке перепутал флешку. Чтобы отдать нужную, придется сходить на свидание.       — И как я могу быть уверен, что ты отдашь мне её?       — Никак, придется поверить на слово, — не дожидаясь ответа, отключается.       — Вот паршивец, — ругается Ким, смотря на экран телефона. В голове идеи мечутся, как чертёнка проучить, а пока: — Войдите, — зовёт следующего студента для пересдачи. Чем быстрее закончит, тем больше времени останется на раздумья.