Истории богов

      Я — богиня Асаура, богиня эмоций. Покровительствую всем влюбленным, отчаявшимся, верующим, спокойным, а также психологам и эмоционально нестабильным личностям. Поговорка «любимец Асауры» как раз про таких. Но иногда ее используют по отношению к психам. И это тоже правда.       Я — олицетворение всех чувств разом и выгляжу так: каштановые густые волосы и круглое румяное лицо. На мне сиреневое платье с короткими рукавами летнего типа и кофейными манжетами и такого же цвета пояс. Ещё всё моё тело расписано белыми узорами. Мои глаза меняют свой цвет при разных эмоциях. Но обычно они фиолетовые с оранжевыми искорками: спокойствие и забота. А забочусь я о многих: о богах, богинях, призраках, ну и, конечно, о душах призывающих.       Меня зовут по разным причинам. Одни просят чьей-то любви, но я не всегда соглашаюсь.       Вторые просят надежды. Этим помогаю крайне редко, ведь надежда очень живое чувство. Его нужно добиваться самому или не терять.       Третьи просят об одиночестве. Тут бывает по-разному.       Четвертые просят о храбрости. В этом я практически всегда готова помочь.       Пятые же просят забыть или забрать. В первом случае бываю добра. Могу позволить отпустить. А во втором — никогда. Я не могу забрать у человека чувства, просто потому что он просит. Это жестоко, но правильно.

***

      — Они меня не слушают и не боятся! — попивая чай с лимоном, жаловалась богиня наказаний.       Мы находились в моём мире. Он подстраивался под всех, кто в нём находился. Я видела его в розово-жёлтых обложках, а Шира совсем по-другому.       — А зачем им тебя бояться? — спокойно спросила я.       — Ну как же! Я питаюсь страхом. Ты ведь знаешь, что без страха других я теряюсь. Он для меня лучший стимулятор и проводник.       — Знаю, паучёк, знаю, — я успокаивающе глянула в ядовито-розовые глаза Ширы.       — И что мне делать? — обречённо спросили у меня.       — Я могу сотворить для тебя иной якорь. Но не факт, что он будет действовать. Якорь, иными словами, то, что нужно будет для твоей концентрации. Сейчас для тебя это страх. Он заставляет тебя чувствовать уверенность и, как это ни удивительно, спокойствие. Так ведь?       — Всё ты знаешь. Да, так и есть. Когда меня боятся, я знаю, что всё под контролем.       — Страх — это сильное чувство. Не знаю, получится ли сделать так, чтобы ты могла концентрироваться на каких-то других, — я задумалась и не заметила, как начала проговаривать свои мысли. — С тобой, паучёк, всегда было сложно. Если Риэль можно заболтать, а Морану просто отправить в облака, где она найдет свой дзен, то ты так не можешь, ты богиня необщительная. И никаких разговоров не хватит, чтобы вытянуть из тебя весь яд, который для тебя обыденность. Просто ты одиночка. И мы прекрасно знаем, что тебе нужно было сделать, чтобы добиться такого состояния, в котором ты сейчас…       — По твоим словам, я жалкая, — прервала меня богиня.       — Ой, прости, не заметила.       — Прощаю. Только не начинай опять говорить, что именно из-за моих экзекуций я такая мразь!       — Я так никогда не говорила и никогда не скажу! — опровергла я. — Ты не мразь, ты просто… — я запнулась.       — Какая я?       В розовых огоньках глаз Ширы появилась надежда. Надежда на мою помощь в том, чтобы разобраться в себе.       — Ты такая, какая должна быть. И скажи: тебя это не устраивает?       — Смотря что ты имеешь в виду.       После таких размытых ответов мне было понятно, что она возвращается к своеобразному спокойствию.       — Устраивают окружающие тебя страдания? — начала перечислять я.       — Конечно! Было бы не так, я бы давно спятила.       — Не беспокоит одиночество? И малое количество общения?       — Как ты недавно сказала: я — одиночка. Так что нет. Асаура, ты задаёшь мне эти вопросы каждый раз, как я появляюсь тут.       — Потому что я не знаю, честно, что я могу ещё спрашивать, если учитывать твои просьбы не затрагивать конкретные темы, — я прикрыла глаза.       — Тогда попробуй сделать этот, как его? Якорь.       — Попробую. Обещаю: сделаю всё возможное.       — Спасибо. Ну я пойду?       — Может, ещё чая?..       И тут я почувствовала волну. Волну несущихся на меня со всех сторон эмоций богов. И на мгновение я потеряла связь с реальностью. А потом меня схватили за плечи и встряхнули.       — Эй! Асаура!       Руки Ширы были пропитаны болью, она вся источала ее. Это передавалось и мне.       — Перенеси нас, пожалуйста, в зал, — попросила Шираори.       Я не стала спрашивать, почему она не может сделать это сама. Через секунду мы сидели на полу зала. Я увидела только белоснежные крылья, а потом голова заболела и в глазах появилась тьма.