Секрет Владимира

      С тех пор как я перевёлся в эту академию, прошло пару дней, и за это время успело столько произойти! Начиная от знакомства с ходячим "брокколи" и огромным Кракеном, заканчивая освобождением духов кружков и воскрешением научного кружка. Но зато в этой Санта-Барбаре были пара плюсов: у меня появилось очень много друзей, и я стал менеджером самого красивого парня если не в нашей школе, то, по крайней мере, в нашем музыкальном кружке. К слову о нём...       С нашей прогулки в среду наши отношения довольно-таки поменялись. В лучшую сторону, конечно. Если обычно Владимир ведёт себя очень высокомерно, выставляет своё "прекраснейшее(чего я не буду даже отрицать) «я»" на показ, то рядом со мной, наедине, он стал себя вести, как... Как обычный парень. Разговаривал нормально, стоял в обычных позах, не восхвалял себя(чаще всего). И мне даже началось казаться... Хотя, почему казаться? Так и есть: я начал влюбляться в него! В его манеру речи, в его жестикуляцию и движения, в его гладкие блондинистые и, скорее всего, мягкие волосы, в его безмятежно-глубокие серые глаза, в его тонкие светлые губы, что так и хотелось исцеловать до такой степени, что они бы слегка опухли от постоянных сминаний и укусов.       И, казалось бы, у меня даже шанса нет хотя бы добиться того, чтобы мы начали встречаться, если бы не один случай...

***

      –Мгхм... – слышу я позади себя, судорожно выдыхая.       Сегодня я снова разбираю письма его фанаток. Очередные документы о браке, где его просят поставить его подпись, картошки в форме его лица, что превратились в кашу, пока здесь лежали, признания в любви и так далее. Но больше меня привлекало, что было сзади.       Вот и время рассказать, что это за случай такой произошёл. Я как-то раз снова разбирал письма, по просьбе Владимира, что ушёл куда-то ненадолго. И когда я закончил, мне стало скучно, а в свою комнату возвращаться не хотелось. По итогу, мне пришла просто "гениальная" идея: порыскать в его вещах, в ящиках стола... И я нашёл слегка поражающее зрелище именно в тот момент, когда он вернулся: в одном из ящиков находились... Секс-игрушки. И ладно бы если только обычные мастурбаторы, как те, на которые я по чистой случайности иногда натыкался в интернет-магазинах, те же вибраторы-яйца, которые предназначены не для проникновения, а для обычного соприкосновения, но там находились, помимо названных предметов, фалоимитаторы разных размеров, пару бутыльков со смазкой, вибраторы, явно побольше обычных "яиц", бусы, плётка, анальная затычка... Вообщем, чего там только не было. Но там было ещё кое-что, что меня заинтересовало: альбом. Но, опять же, по той причине, что он зашёл именно тогда, когда я открыл этот ящик, я не смог достать и посмотреть, что в альбоме находилось. Я почти сразу закрыл ящик, заметив хозяина комнаты в дверном проёме, густо залившись краской и посмотрев на него с подозрением из-за этих игрушек. А его лицо было в тот момент неописуемо. Шок, лёгкая злость, страх, смущение – это всё изображалось на его лице. Я же в тот момент, не найдя каких-либо ещё слов, сказал: "Владимир, не беспокойся, я никому об этом не скажу. И, уж тем более, я не отвернусь. Я понимаю, что у тебя весьма... Интересные увлечения в сексуальном плане, но это не делает тебя каким-то ужасным. Мы все люди, у нас свои препочтения и вкусы. Если хочешь, можешь мне высказаться". Помолчав какое-то время, он схватил меня за руку и повёл к кровати, на которую мы оба сели. И он начал высказываться. "Я – гей," – это было самое первое, что он сказал. Честно говоря, я был поражён. Столько девчонок вокруг него крутятся, а он нетрадиционной ориентации. Какого было бы их удивление и, возможно, отвращение, всё же гомосексуальные отношения – это, по мнению многих, не правильно, не естественно, и вообще таким людям стоит лечиться. Буэ. Пусть сами идут лечиться. Но ладно, речь сейчас не о гомофобах. Я в тот момент понимающе положил на его плечо руку и прижал ближе к себе. Возможно, он был удивлён, особенно после своего каминг-аута, но я был полностью поглощён его рассказом, поэтому, скорее всего, не заметил этого. Он продолжил рассказывать о том, что он не мог и не может найти себе парня, так как это большая редкость встретить такого же "чудика", как он. А Владимир даже не подозревал, что тот, кто его слушает, то бишь я, является не очень традиционной ориентацией: бисексуал. Также он сказал, что есть вариант и встречаться с девушкой, но только при условии, что она будет пытаться отыгрывать роль парня, и указал на ящик, где были секс-игрушки, но потом добавил, что и такие девушки тоже редки. И я его, как менеджер, как друг, как близкий человек и, в конце концов, как тот, кто его любит, поддержал. Он был благодарен. И в последующие дни было некое затишье. Помимо всего этого, он мне запретил входить в его комнату, если там нет его, а также запретил приходить к нему по вечерам, а также открывать тот ящик. Но после затишья всегда следует буря. Как раз-таки как-то вечером он позвал меня к себе и вновь заставил перебирать письма. Я же его спросил, почему он меня позвал вечером, если сам говорил, чтобы я сюда не приходил в это время. Он промолчал, а после залез в тот ящик, достав альбом и пару игрушек со словами: "Ты же не против?"       И с тех пор вечера у нас проходят так: я сижу, разбирая письма, а он у себя на кровати, что была сзади меня в паре метров, игрался с собой, что очень сильно меня смущало, особенно если брать в счёт мои чувства. И вот сейчас та же ситуация. Мне лишь остаётся сидеть на стуле, перекинув одну ногу на другую, прикусывать губу, терпя стояк в собственных брюках, и продолжать отвечать на письма.

***

      Толкаю глубже в себя дилдо, что-то невнятно простанывая. Моё лицо уткнулось в подушку, а задница оттопырина. Немного неловко этим заниматься, когда буквально в паре метров от тебя сидит тот, в кого ты влюблён. Поворачиваю голову набок и затуманенным взглядом смотрю на Валеру, хотя отсюда мне открывается лишь его кудрявая макушка. Закатываю глаза и простанываю от неожиданного нахождения мною моей же простаты, ноги предательски дрожат, норовясь уронить таз на кровать. Прикрываю глаза, представляя на месте этой игрушки его член. Интересно, у него такого же размера член или меньше? Или больше?       –А-а-ахх... – от таких мыслей выдаю стон.       Хочу... Как же я хочу почувствовать его в себе, его прикосновения на мне... Прикусываю небольшую часть подушки, кончая на простынь, всё таки валясь на мягкую поверхность одеяла. Тяжело дышу и снова поднимаю взгляд на Валеру. Выдыхая, переворачиваюсь на спину, позже просто садясь, вытаскивая из себя игрушку.       Я потянулся к другому дилдо, что был с присоской, и поставил его на стенку. Пододвинувшись к ней, я прижался анусом к головке фалоимитатора и начал медленно насаживаться, простонав, видя, как слегка напрягся тот, кто сидел за столом. Ему нравится то, что он слышит, или это как-то связано с письмами? Так или иначе, я надеюсь на первый вариант, из-за чего меня будоражит, и я тянусь к ещё одной игрушке – мастурбатору. Беру во вторую руку свой член и, слегка испачкав вход естественной смазкой и остатками спермы, вхожу, одновременно насаживаясь на всю длину дилдо. Выгибаюсь в спине и закатываю глаза, чуть не вскрикнув имя моего Валеры. Тело снова дрожит и... Ох, лишь бы не упасть. Прикусываю губу и медленно начинаю двигаться то назад, то вперёд, стимулируя себя таким образом и спереди, и сзади.       И всё же я чуть не упал, но вовремя опёрся свободной рукой о постель. Раскрыв рот в глубоком дыхании, я двигаюсь дальше, постанывая, и неосознанно шепчу его имя, ускоряясь. Но кое-что вспоминаю и останавливаюсь. Но только для того, чтобы потянуться к альбому. Открываю его и, перелистывая пару страниц, нахожу заветную, на которой находятся фотографии с Валерой. Губы кривятся в улыбке, а таз сам по себе начинает двигаться. Вот на этой он сосредоточенно слушает лекцию на уроке, хотя по сонному взгляду можно было понять, что он это делает через силу, а тут мы сидим в парке и держим в руках сахарную вату, и он лучезарно улыбается, до такой степени, что ослепнуть можно было бы. А на третьей изображён спящий он. До такой степени он тогда устал разбирать письма, что заснул.       Не продержавшись и ещё пяти минут, я с уже более громким стоном кончаю, пачкая игрушку изнутри. Поджимая губы и одновременно улыбаясь, я убираю все использованные игрушки в небольшой тазик, чтобы потом их помыть.       –Я всё! – говорит он, и я поднимаю на него взгляд, видя, как он разминает шею.       –А... Ахах... Какое совпадение, я тоже... – встаю на ватных ногах и беру одежду, переодеваясь. – Ладно, можешь идти.       Переодевшись, я беру тазик, заранее прикрыв его плотной тканью, чтобы, если вдруг там будет кто-то, не увидели, что у меня там, и выхожу из своей комнаты.

***

      Владимир вышел, оставив Валеру одного. Выдохнув, он встал, чтобы уже было уйти в свою комнату, как он краем глаза замечает тот самый альбом, который тот не убрал и даже оставил открытым. Вскинув брови от безответственности блондина, брюнет подошёл к кровати, дабы убрать альбом, как раскрыл рот в удивлении. На тех страницах, что были открыты, были их совместные или только его(главного героя) фотографии. Лицо залилось краской.       "Подождите... Он всё это время, что тогда, что только что... Стимулировал на меня?! – парень закрывает книжку и берёт её на руки, а после подходит к столу, открывает нужный ящик и кладёт обратно. – Пожалуй, я дождусь его. Уж очень много вопросов у меня к нему. Да и если он и вправду делал это, думая обо мне... – парень опускает взгляд на свою выпуклость в штанах. – Возможно, всё внимание стояку достанется не только от руки."       Проходит какое-то время, и в помещение, наконец-то, входит его хозяин.       –Валер? Я же сказал, что ты можешь идти.       Резко взяв из рук пришедшего тазик и положив его на стол, Валера потащил пришедшего к кровати, валя его на неё, даже не дав поразмыслить о данной ситуации и что-либо сказать.       –Объяснишь, почему это альбом твой был открыт, пока ты тут похабными вещами занимался, на той странице, где был, по большей части, изображён я?       Настало время смущаться Владимира. Он покраснел и начал то открывать рот, то закрывать, походя больше на рыбу. Спустя пару секунд, он лишь стиснул зубы и, зажмурившись, отвернул голову вбок. Верхний вздохнул и, наклонившись к чужому лицу, поцеловал того в губы. Блондин раскрыл глаза и посмотрел в чужие, чёрные.       –Владимир, я же уже говорил, что не отвернусь от тебя, – новенький опустился к шее нижнего, начав оставлять на ней засосы, а руками пробираясь под ночную кофту, щупая чужой торс.       Сероглазый сначала промычал, а потом громко простонал, выгнувшись навстречу рукам. Ему даже как-то не верилось, что это происходит наяву. В принципе, второй был такого же мнения. Но они всё равно решили использовать этот момент. Вокалист тоже начал трогать чужое тело, дёргая за чужую одежду, вскоре, не без чужой помощи, сняв. И с него тоже сняли верх. Валера уже хотел стянуть с него штаны, как тот его остановил, за что получил вопросительный взгляд.       –Сядь и прислонись к стене...       Приподняв одну бровь, пианист послушно исполнил просьбу. Владимир развёл его ноги и стянул брюки с бельём, сглотнув, когда увидел чужой стояк.       –Такой большой... – шепчет красавчик школы, располагая руки на чужих бёдрах, пододвигаясь головой агрегату. Он взял головку в рот, прикрыв глаза, начав её посасывать.       –Без обид, но это ты постарался своими стонами над моим состоянием, – тёмноглазый надавил на чужую голову, заставив его взять чуть глубже.       А тот даже против не был. Лишь довольно промычал, взяв ещё глубже, больше половины. Рвотный рефлекс он подавлял, сося, помогая себе рукой. Его гладкие волосы то сжимали, то разжимали, или вообще поглаживая по ним. Вскоре он чувствует, как член начал дёргаться и даже стал немного больше.       –Я сейчас кончу... Отодвинься... – слышится сверху, но Владимиру как будто плевать, и он, заглатывая полностью, принимает в свою глотку тёплую сперму своего менеджера. – Влад-- Я же сказал! – паникующе начал сидящий, когда голова того слезла со всё ещё стоящего члена.       –Я хочу тебя всего... – блондин поцеловал агрегат кудрявого и стянул с себя оставшуюся одежду.       Валера лишь решил промолчать, когда увидел чужой стояк и ровные беленькие ножки. Увидели бы его его же фанатки, упали бы в обмрок, а из носа бы хлестала кровь от перевозбуждения. Сев на колени брюнета, ближе к паху, он взял чужой член в свою руку и, пододвинувшись ближе, начал насаживаться. Оба простонали в унисон. Сев полностью, сероглазый начал привыкать к размеру. Всё же он явно был побольше его секс-игрушек. А пока он привыкал, брюнет коснулся его груди, начав играться с сосками пассии, на что послышались довольные стоны.       –Мхх... Да-а... – Владимир наклоняет голову набок, прикусывая нижнюю губу, начав двигаться в среднем темпе.       –Ммм... – Валера откинул голову и положил руки на бледные бёдра, слегка сжав их. – Ты хоть с собой и игрался до этого, но в тебе так узко...       К телу актива прижались, а в губы впились поцелуем чужие. Вокалист чуть ли не плавился. Как же ему нравилось то, что они творят. Ритмичные движение внутри, его стояк трётся о чужой торс, а губы властно целуют его.       Сероглазый не выдерживает и кончает, пачкая их животы своим семенем. Подвигавшись в чужом теле ещё две минуты, кончает и пианист. Оба тяжело дышат, пытаясь восстановить дыхание. Блондин утыкается носом в шею того, кто обнимает его.       –Я... Я люблю тебя... – шепчет он, от переутомления от предварительных игр, а также от данного полового акта теряя сознание.