Сердце льва. Противостояние

      Утро давно наступило, когда Фетхийе открыла глаза. За окном сияло яркое солнце. Лучи скользили по комнате, освещая ее золотистым светом.       Госпожа вздохнула и вспомнила о событиях минувшей ночи. На ее глаза навернулись слезы. Как там Баязед и сыновья? Что с ними? Здоровы ли они? Все ли с ними в порядке? Хотя на последнее не приходится рассчитывать… Фетхийе была уверена, что стража забыла о том, каков статус пленников. Или ей велели забыть… Но ведь должен быть способ узнать о них! Хотя бы какой-то!       Фетхийе приподнялась на постели и посмотрела вперед. У камина стоял Мустафа и смотрел в окно. Заметив, что Фетхийе проснулась, шехзаде повернулся к ней.       В ту же минуту раздался стук в дверь.       — Кто там? — спросила госпожа, встав с кровати.       — Стража. Мы принесли еду и воду для умывания.       Послышался скрежет замка, и дверь медленно открылась. В комнату вошли трое стражников, один из которых держал поднос с едой, а двое других — таз для умывания и кувшин воды с белым холщовым полотенцем. Поставив все на стол в середине комнаты, стражники вышли, закрыв дверь.       Фетхийе с тоской взглянула на поднос и отвернулась. Есть совсем не хотелось. Она подошла к кувшину с водой и налила воду в таз. Умывшись, госпожа вытерла лицо полотенцем и подошла к зеркалу. Собрав локоны на затылке, она поправила платье и подошла к двери.       — Куда ты? — спросил Мустафа.       — Я иду к Тахмаспу, — ответила Фетхийе.       — Зачем?       — Хочу спросить о шехзаде.       — И ты полагаешь, что он тебе ответит?       — Это единственный способ узнать о них! — она повернулась к Мустафе.       — А если он посадит тебя в темницу?       — Не посадит. Я ведь сказала, что жду ребенка, — возразила она.       — Фетхийе!       Но она уже стучала в дверь. На ее продолжительный стук вновь послышался скрежет замка.       Дверь немного приоткрылась, и стражник спросил:       — Что вам нужно, госпожа?       — Мне нужно поговорить с шахом, — ответила Фетхийе.       — Это невозможно. Повелитель запретил выпускать вас без его позволения.       — Это очень важно! Если не откроете мне, то сами будете отчитываться перед ним, — Фетхийе решительно дернула ручку двери.       …Тахмасп читал книгу, сидя у камина, когда раздался стук в дверь.       Отложив книгу, шах поднялся с подушек и ответил:       — Да!       В покоях появился стражник.       Поклонившись, он произнес:       — Повелитель, Фетхийе Султан просит вас увидеть.       — Как вы посмели выпустить ее без моего позволения? — возмутился шах.       — Простите, повелитель, но она сказала, что это очень важно.       — Раз так, зови ее. Посмотрим, что у нее за дело, — помедлив, ответил Тахмасп.       Через пару минут в покоях появилась госпожа.       — Что у вас случилось, Фетхийе Султан? Быть может, вы решили наконец-то поговорить со мной о вашем вчерашнем поступке? — спросил шах.       — Я хочу поговорить с вами о шехзаде, — ответила она.       — О шехзаде? — Тахмасп удивленно вскинул брови.       — Я хочу знать, как они чувствуют себя.       — С шехзаде все в порядке. Они по-прежнему в темнице.       Фетхийе сжала губы и опустила глаза. Впервые в жизни она не могла подобрать слов.       — Возможно ли… увидеть их? — наконец спросила она.       Шах не поверил услышанному.       — Увидеть? — повторил он. — Я и не предполагал, что вы так наивны, Фетхийе Султан. Нет, вам нельзя их увидеть. Если это все, что вы хотели, прошу вас вернуться в свои покои и впредь не ходить по коридорам. Вредно для здоровья.       Кивнув, Тахмасп указал ей на дверь.       Вернувшись к себе в покои, Фетхийе прислонилась к стене и устало закрыла глаза. По ее отчаявшемуся виду шехзаде Мустафа понял, что затея не удалась.       Фетхийе подошла к нему ближе и присела рядом на тахту у камина.       — Что нам делать? — спросила она. — Продолжать сидеть и ждать, пока Тахмасп натешится и наконец-то отпустит нас домой?       Мустафа вздохнул.       — Есть еще один способ узнать о Баязеде и других шехзаде, — произнес он после недолгого молчания.       — Какой? — В глазах Фетхийе блеснула искорка надежды.       — Я спущусь к ним в темницу.       — Но, Мустафа, тебя схватит стража! — Фетхийе сжала его руку. — Это слишком опасно! Я не хочу, чтобы ты так рисковал собой!       — Стражники, которые охраняют темницу, не знают меня в лицо. Они примут меня за слугу. Это не опасно.       Фетхийе мельком осмотрела Мустафу с головы до ног. В простом темно-сером кафтане и черных кожаных сапогах он и впрямь мог сойти за дворцового слугу.       — Но ты не знаешь дороги и… у тебя даже нет оружия… — Фетхийе сокрушенно покачала головой.       — Этот дворец похож на наши. Я найду темницы, а выберусь через окно. Снаружи его никто не охраняет.       Фетхийе подошла к окну, отодвинула бархатный занавес и посмотрела вниз. В ответ на ее слова о том, что до земли неблизко, шехзаде сказал, что спустится из окна с помощью покрывала, которое лежит на кровати.

***

      Быстро сгустились осенние сумерки. Мустафа привязал один конец покрывала к каминной решетке, а другой — к своему поясу. Фетхийе стояла у распахнутого окна, бледнея от волнения, и с тревогой следила за тем, как фигура шехзаде постепенно исчезает в оконном проеме. Когда он спустился, Фетхийе подошла к окну и по пояс высунулась из него. Мустафа, спрыгнув на землю, поправил кафтан и завернул за угол дворца.       Почти беспрепятственно добравшись до первого этажа, шехзаде прошел вниз по лестнице и оказался у входа в темницы.       Двое стражников преградили ему путь.       — Меня прислал Азер-ага, — сказал Мустафа. — Он хочет знать о том, как себя чувствуют шехзаде.       — В такой поздний час? — недоверчиво спросил один из стражников.       — Да, ага, — ответил шехзаде.       — Проходи, — нехотя проговорил стражник и распахнул дверь.       Мустафа прошел по длинному темному коридору, стены которого отдавали сыростью, и оказался в большой комнате, где было множество дверей с железными решетками. Возле одной из них стоял стражник в темном одеянии.       Повторив то же, что и у входа в темницу, Мустафа добавил:       — Проводи меня к шехзаде.       Стражник подвел его к одной из дверей, находившейся в середине комнаты. Мустафа заглянул через маленькую решетку и увидел Баязеда. Он сидел на соломенном тюфяке у стены, одетый в тонкую светлую рубашку, кожаные штаны и черные сапоги. Свой кафтан он отдал Махмуду и Абдулле. Они сидели рядом с ним. Орхан и Осман стояли немного поодаль и смотрели в высокое решетчатое окно, находившееся на самом верху темницы. Младший шехзаде, Мехмед, спал, уткнувшись головой в колени отца. Он был завернут в темный плащ, который тоже принадлежал Баязеду.       Сердце Мустафы дрогнуло от жалости. Нужно как можно скорее вызволить их отсюда. Долго в сырой темнице шехзаде не протянут. Или заболеют от холода, или ослабнут.       — Ага, отопри дверь. Я спрошу, не нужно ли чего шехзаде, — сказал Мустафа, повернувшись к стражнику.       — Я не могу открыть. У меня нет ключа, — ответил он.       — Как нет?       — Азер-ага забрал его.       Взглянув на пленников сквозь решетку еще раз, Мустафа кивнул стражнику и вышел из темницы.       …Фетхийе не находила себе места от волнения. Она нервно ходила по комнате из угла в угол, заламывая пальцы, и сильно испугалась, когда снаружи послышался какой-то шорох.       Фетхийе подошла к окну и увидела перед собой лицо шехзаде Мустафы. Подтянувшись, он пролез через оконный проем в покои. Фетхийе втянула покрывало в комнату, закрыла окно и задернула занавес.       — Все в порядке? Ты нашел Баязеда и мальчиков? — с тревогой спросила она.       — Да. Я видел их, — ответил Мустафа.       — Как они?       — Их положение ужасно, Фетхийе, — покачал головой шехзаде. — Но можно помочь им выбраться.       — Как? — решительно спросила она.       — Ключ от двери, за которой заперты Баязед и другие шехзаде, находится у Азера-аги. Если достанем его, то сможем вызволить их и уйти из дворца, — произнес Мустафа.