Сквозь стены и мосты

      Сол снова появляется в «Созвездии», здоровается с Констом Володиным и приступает к тренировке. Сегодня в зале не видно никого из уже знакомых «Мёртвоголовых», но через некоторое время появляется и начинает молчаливо заниматься крепкий парень криминального вида, на плече которого Сол замечает всё тот же череп с нимбом, а чуть ниже — другой рисунок — два ножа параллельно друг другу. В одной из совпавших пауз отдыха парень подходит к Солу.       — Ты справился с Весельчаком, — говорит он. Не спрашивает, а утверждает.       Сол отвечает осторожно:       — Не думаю, что знаю, о ком ты говоришь.       — С Кингом. — Парень явно ждёт ответа. Ростом не ниже Кинга, но мощнее, а сама внешность ближе к славянской. Выглядит так, как будто обошёлся без кодировок, даже глаза, похоже, свои собственные, бледно-голубые. Почему-то именно эти глаза заставляют Сола пожать плечами:       — Так получилось.       — С Кингом сложно справиться. Он типа местная легенда. — А ещё у этих бледно-голубых глаз неожиданно длинные ресницы. — Я слышал, ты прошлой ночью одним ударом завалил Сверчка.       Сол смутно вспоминает мужика в глянцевой куртке.       — Должно быть.       — Я Игорь. — Парень протягивает руку для пожатия (вблизи видна россыпь едва заметных голубых голографических бабочек морфо по всей длине, от пальцев до плеча), и Сол жмёт её.       — Сол.       — Меня знают как Два Ножа, может быть, ты слышал.       Сол только качает головой:       — Я недавно здесь.       — Мы знаем . Но Сверчка ты правильно завалил. — Игорь кивает, больше сам себе, и отходит к своему тренажёру.              Чуть позже Сол слышит, как группка русских докеров (всё тех же? или уже других?) интересуется у Игоря, за кого он в будущих выборах.       — За Фарму, — отрубает Два Ножа. — Америка должна стать независимой, а для того, чтобы стать независимыми, у нас должно быть хоть какое-то собственное производство. У Фармы оно есть. У Грея нет.       — Но за Греем армия, — встревает один из завсегдатаев, мужик с соломенными волосами и бородой.       — За Милтоном тоже была армия, — парирует Два Ножа. — Именно поэтому мы до сих пор в заднице.       Игорь ‘Два Ножа’ определённо симпатичен Солу, хотя он в корне не согласен с высказанным мнением. Докеры начинают бурчать, а Два Ножа спокойно продолжает свои подходы.              Игорь вновь перехватывает Сола уже после тренировки.       — Тебе надо увидеть, как Весельчак бьётся. Он хороший боец.       — Почему ты его защищаешь? — спрашивает Сол.       — Просто если кто-то не твоего уровня, то это не значит, что это навсегда. Если ты зайдёшь как-нибудь в «Ничейную землю» к Томми, то поймёшь, что Кинг хорош.       — Я знаю, что Кинг хорош, — говорит Сол серьёзно. — Я не сказал ему «нет», я сказал «не сейчас». Если это важно, можешь ему передать. Но я не собираюсь прятаться, я всё равно буду ходить заниматься сюда, так что, может быть, он услышит это от меня сам.       — Кинг не прячется. У него сейчас дела, он придёт заниматься позже.       Они выходят из подвального помещения, в котором располагается грави-зал, и идут рядом по мостовой. Их обгоняет женщина, громко разговаривающая по телефону: «Мистер Ониро! Да, добрый день… Люсинда сегодня не придёт, заболела… да, грипп… Спасибо, мистер Ониро! Да, конечно, передам… Вас тоже…» — голос затихает вместе с удаляющейся спиной в зимнем пальто.       — Завтра Рождество, — произносит Сол удивлённо.       — Ну да, — отзывается Игорь. — Планы есть?       Сол вспоминает свои минималистские апартаменты.       — Нет, — признаётся он.       Они доходят вместе до перекрёстка.       — Вон там, на углу, — показывает Два Ножа, — бар «Синяя бабочка». Он наш. Будет желание — заходи. Сегодня вечером будет интересно. Мы открыты всю ночь, но я буду максимум до одиннадцати.       — Я не пью алкоголь, — с досадой говорит Сол. От этого в «Клёнах» его точно закодировали, он уверен.       — У нас не только алкоголь есть, — отвечает Игорь.       — И не употребляю, — добавляет Сол, выразительно поглядев на собеседника.       — Вот и я о чём, — пожимает тот плечами. — Хочешь — чай. Хочешь — кофе. Вариантов много.       — Хорошо. — Теперь Сол кивает. — Я приду. Спасибо за приглашение!       Они снова жмут друг другу руки и расходятся, Игорь — в сторону бара, Сол — вперёд, по пешеходному переходу.              После обеда в «Игуане» Сол на некоторое время возвращается в апартаменты — посидеть в относительной тишине. Он обнаруживает, что Серж прислал ему на временный ИД, созданный Бразилией, цифровую копию «Патологии потрясений» и улыбается — копия сделана с той самой бумажной книги, которую он читал два дня назад. Некоторое время Сол читает, затем немного медитирует и занимается тренировкой навыков боя в малом закрытом пространстве, но только чуть-чуть, без фанатизма. Около семи вечера он решает всё-таки посетить «Синюю бабочку». Крупные хлопья снега напоминают апатичных мотыльков, через каждые несколько метров вспыхивает уличная рождественская иллюминация, и мотыльки становятся красными, зелёными и золотыми. Немного синего и правда не помешает.              Внутри бара — праздничные гирлянды и огоньки, придающие странный домашний уют чёрным стенам, от руки расписанным граффити светящейся краской. Верхняя поверхность стойки сделана из прозрачного материала, внутри переливаются голографические бабочки морфо, прямо как на руках у Игоря, холодная голубая подсветка заставляет лицо бармена выглядеть осколком из древнего фильма ужасов. Гул голосов смешивается с абстрактной музыкой, чем-то напоминающей ту, что играла в клубе «МОСТ». Сол оглядывается, но хозяин бара так и не попадает в его поле зрения. Впрочем, здесь, несмотря на ранний час, довольно много посетителей, можно и не заметить. Зато он замечает небольшую сцену в глубине зала — похоже, здесь бывают выступления. Табло с ценами над стойкой после длинного списка разнообразной алкогольной продукции являет накарябанные в самом конце «чай» и «кофе», как и обещал Два Ножа. Кроме них там же значатся «мин. вода» и, уже совсем мелко, «фрутонад в ассорт.».       — Манговый фрутонад, — решается Сол. — Бутылку.       Он прикладывает браслет к считывателю, бармен кивает и подаёт ему бутылку знаменитого ностальгического дизайна, неизменного вот уже сколько лет. Сол отходит за маленький, чудом незанятый столик у стены, подальше от сцены. Посреди столешницы горит огоньками миниатюрная ёлочка. Странное сочетание — уличный шик и попытка привнести уют. Должно быть, у хозяина было непростое детство.       — Вот видишь, у нас есть всё! — Два Ножа садится напротив. Он уже, конечно, не в тренировочной майке, а в плотно облегающей футболке с длинным рукавом и воротником-стойкой, чёрной, но чуть-чуть — совсем капельку — прозрачной. На шее — цепочка, очень похожая на ту, что Сол видел у Кинга, но узор звеньев другой. В слабом ультрафиолетовом освещении видна бабочка в полёте на левой скуле. — Сегодня у нас рождественский сюрприз. Будет выступать Ник Люк. — Два Ножа улыбается с довольным видом. Сол качает головой:       — Не знаю, кто это.       — Да ты что! Ник Люк и «Фаэрия»!       Сол пожимает плечами:       — Последние лет семь… — Он не знает, стоит ли говорить Игорю о зависимостях Дэйла Джойсли и последующей реабилитации сейчас, да и вообще когда-либо. Два Ножа, тем не менее, с понимающим видом кивает.       — Не пьёшь, не употребляешь — значит, уже проходил и то, и другое.       — Угу. — Сол делает глоток из бутылки. Вкус детства… В памяти возникает Кэсси Причер (когда он ещё был Кэсси Причером).       Призрак Кэсси Причера проходит за спиной у Игоря.       Нет, не Кэсси. Показалось.       Рядом с Игорем опускается Кинг.       — Привет. Фрутонад? — приподнимает он брови. Кинг одет примерно как Два Ножа, только на голове шапка Рождественского деда. «Наш бар», вспоминает Сол. «Наш» — это Игоря и Кинга или ещё кого-то? Той пары, которую он видел в «Созвездии»?..       — Сол в завязке, — поясняет Игорь.       — Вы правда думаете, что при Фарме что-то кардинально поменяется? — спрашивает Сол. Ему интересно, как могут рождаться подобные идеи.       — Давай не будем о политике сегодня, — морщится Два Ножа.       — Я сказал это, чтобы позлить русских, — хищно улыбается Кинг и толкает его локтем. — Бесят они меня иногда. Когда Люк выходит? — Он поворачивается к Игорю.       — В восемь. Скоро уже. Пойду, проверю, как он там. — Два Ножа поднимается. — Кстати, Сол, если что, тебе сегодня всё бесплатно. Кроме первой бутылки, ты уже прости, не успел предупредить!       — Спасибо! — благодарит Сол. Игорь исчезает в темноте, а Кинг тут же подсаживается к Солу, уже больше не улыбаясь. Он собирается что-то сказать, но Сол жестом останавливает его:       — Не надо, Кинг. Игорь мне передал сегодня в зале… Ты хороший боец, я не сомневаюсь.       Кинг сглатывает и осторожно наклоняется к самому его уху:       — Научишь… меня?       Сол делает очередной глоток, потом поворачивается и твёрдо смотрит в тёмные глаза с золотистыми искорками по краю радужки.       — Может быть.              В этот момент сцена вспыхивает голубыми и белыми огоньками, формирующими звезду на заднем плане, и Два Ножа сообщает всем присутствующим, что через мгновение они могут поприветствовать НИКА ЛЮКА И «ФАЭРИЮ»!