Крампус и святой Николай

Однажды в праздник Рождества, которое так любит отмечать современный мир, встретились в одном из современных баров Крампус и святой Николай. Бар весь блестел и сиял неоновыми огнями и зазывал к себе праздновать рождественский сочельник. Крампус весь в красном, с маленькими аккуратными рожками, которые он подпилил специально для этого случая, вошёл туда, стуча раздвоенными копытцами. Он подошёл к стойке, за которой уже сидел святой Николай с длинный, окладистой бородой, попивая свой молочный коктейль. Крампус плюхнулся рядом с ним и заказал себе большой бокал светлого пива. - Тьфу, чёрт! - плюнул святой Николай себе под ноги, не поворачивая головы к своему вечному и неизменному спутнику. - Снова ты! И снова невовремя. - Приятно видеть тебя в добром здравии, дедушка! - ответил Крампус, улыбаясь лошадиной улыбкой. - Думал провести меня? Но не тут-то было! уже давно слежу за тобой и за этим скверным мальчишкой! УУУ, так и хочется утащить его в Ад! После этой тирады Крампус сделал один большой глоток, которым осушил весь бокал. Он поставил его перед барменом и потребовал ещё. - А с чего ты взял, нечистый, что его душа принадлежит тебе? - спросил святой Николай, серьёзно глядя на своего собеседника через очки. - Эх, Ники! - Крампус развалился на стуле и фамильярно приобнял святого Николая за плечи. - Почему я так думаю? Сколько лет живём мы с тобой на свете и ходим к детям на Рождество, а ты так ничего и не понял! Крампус посмотрел на святого Николая насмешливо, а потом выпил ещё пива и продолжил: - Ах, что за времена были раньше! Дети так боялись меня, что из одного страха перед моей мрачной рожей поневоле исполняли все Божьи заповеди. А теперь? Посмотри, Ники, что творится теперь? Этот народ совершенно перестал нас уважать! Они в Рождество нацепляют на лица наши маски, гуляют по улицам, танцуют, поют песни, пьют мерзкий виски и смеются над старинными обычаями. Да что там говорить, - Крампус махнул рукой. - Они совсем перестали верить и в тебя, Ники, и в меня. А дети? Сидят целыми днями уставясь в свои мониторы и смартфоны, словно увидели там фаворский свет. А что они смотрят? Да это какой-то несуразный маскарад! Цирк уродов - один страшнее другого. И все что-то кому-то пытаются доказать, стараются быть интересными, чтобы переманить публику, создают новую моду, ругаются нецензурными словами, от которых даже самому чёрту тошно. И оторвать их от этих бессмысленных видеороликов нет никакой возможности. Они забросили добрые книги, не ходят в церковь, не помогают родителям и даже гулять из дома не выходят. Да что я всё о детях? До нашего Сатаны тоже дошёл прогресс. Сидит на своём адском троне и целыми днями смотрит передачи по телевизору, смеясь и хлопая себя по ляжкам. И его подчинённые не лучше. Устроили из Ада чёрт знает что. Телевизоры, компьютерные игры, смартфоны, наконец. Куда ни погляди - черти забавляются тем, что звонят друг другу по Ватсап, корчат мерзкие рожи и смеются. Тьфу, срам! А как у вас дела с этим Там? Крампус поднял указательный палец и выразительно поглядел в потолок. - Ничего у нас подобного нет! - отрезал святой Николай, оглаживая окладистую бороду и вытаскивая из кармана смартфон, чтобы посмотреть на время. - Ну, нам пора, нечистый! Пошли в мою повозку. Посмотрим, что делает наш мальчик. После этих слов Крампус со святым Николаем вышли из бара. Рождественский чёрт обомлел, когда святой подошёл к красному порше 911 модели, украшенному всевозможными гирляндами и сверкающими лампочками. Николай открыл перед ним дверцу автомобиля. - А это ещё что за новости? - спросил Крампус растерянно. - А это - моя новая рождественская повозка. В Небесной Канцелярии решили, что негоже нам из толпы выделяться и скакать на оленях. Вот и купили мне новый транспорт, - ответил святой Николай, усмехнувшись в бороду. - Пришлось и водительские права получать. Крампус почесал затылок, но решил всё же сесть в машину всё же какое-никакое средство передвижения. Святой Николай сел на водительское сидение и автомобиль взмыл над городом. Конечно, всё для Крампуса было ново и непривычно, но эта поездка ему понравилась. Огни города сияли внизу мелкими блёстками, снежинки падали, не оставляя мокрых следов на его одежде, а впереди открывался привычный вид на полную луну. Приземлились они возле небольшого коттеджа, где семья готовилась сесть за стол, чтобы отпраздновать день рождения Иисуса. - Майкл! - позвал отец. - Майкл, иди к столу! - крикнула мать в глубину дома. Крампус и святой Николай взлетели ко второму этажу. Там в кровати лежал мальчик и что-то смотрел на своём смартфоне. Он включил его на всю громкость и поэтому не слышал, что его звали родители. - Вот видишь! - прошипел Крампус, злобно потирая руки. - А что я тебе говорил? Нынче заберу его с собой в Адское пекло! Святой Николай ничего не ответил Крампусу, продолжая спокойно наблюдать. В комнату мальчика вошла мать и начала ругать его за непослушание. Маьчик стоял, опустив голову и глядел в свой смартфон. Наконец, он улыбнулся, положил телефон на кровать и сошёл вниз. Родители и сын уселись за ужин и на всём его протяжении весело болтали, не включая телевизор. А потом Майкл предложил родителям помыть посуду и убрать со стола. Мать и отец переглянулись, не узнавая своего сына, и тут же согласились. К двенадцати ночи вся посуда была помыта, стол убран, а Майкл уже в постели. Святой Николай обернулся к Крампусу и улыбнулся. - Ну, а что я тебе говорил? - спросил он, доставая подарок из мешка. - Ты судишь очень поверхностно, нечистый! Святой положил подарок под ёлку и они со спутником пошли к машине. - Но...как такое возможно? - спросил недоумевающий Крампус, который ничего не мог понять в поведении мальчика. - Рождественское чудо...На вот...прочти, - сунул святой Николай свой смартфон в руки Крампуса. Рождественский чёрт увидел в телефоне своего спутника номер Майкла и сообщение, отправленное мальчишке святым: "Крампус сегодня тебя заберёт, если не послушаешь меня. Будь хорошим мальчиком - убери смартфон и помоги родителям. Получишь новую приставку в подарок. Санта-Клаус". - Тьфу на вас с вашим проклятым прогрессом! - воскликнул Крампус, топча смартфон святого Николая раздвоенными копытцами. С этими словами разозлённый чёрт разоткался в воздухе, бурча себе под нос стотысячалетние ругательства.