Неосторожность

— Ага, — Минхо лежал на диване, смотря какую-то передачу, паралельно разговаривая по телефону с Хёнджином. — Да, да, да. — Тебе неинтересно? — Интересно. С чего ты взял, что это не так? — Я слышу, в каком тоне ты мне отвечаешь. Давай тему сменим? Есть, что рассказать? Как там твой Сэм? — Джин-и, я знаю, к чему ты клонишь. Он — мой ученик, — возмутился Хо. — Он мне не нравится, я просто тогда решил вам рассказать, что он молодец. На том конце провода послышалось копошение и звук открывающейся двери, а затем громкий ор Чанбина: «Джисон?». — Хён, я сейчас кину адрес, быстро едь к нам, — собеседник, не получив ответа, сбросил звонок. — Сука, там точно кричал Чанбин и точно его имя… Да не-ет, тебе показалось. Тогда зачем Хёнджин сказал мне приехать, если бы это не было так? Этот морж точно кричал Джисон, — он произнёс это имя так, будто пробовал на вкус. И сейчас у этого имени был одновременно горький и солёный вкус, но где-то в отдалении проклёвывались те забытые сладость и острота, что были изменены до неузнаваемости. — Джи… — Он сделал продолжительную паузу. — Что же ты опять натворил? Зачем заявился к ребятам? Почему именно сегодня, когда у меня есть свободное время? Почему решил, что уже можно вернуться? — Хо расхаживал по квартире раздумывая вслух, но резко остановился. — Я должен узнать истинную причину, по которой он сбежал? Или не должен? Минхо поднял глаза на давно остановившиеся часы. Секундная стрелка дёргалась? Да так, будто собиралась начать опять наматывать круги. Это был знак? Знак, что сегодня всё сдвинется с мёртвой точки, что делают шаги на встречу друг друг, чтоб вновь воссоединиться? Или же знак, что они начали жить с чистого листа и их судьбы навсегда разойдутся? Все во власти времени и чувств, что отсчитываются размеренным тиканьем.

***

— Умник, открывай. Я стою у вас перед дверью, — Минхо сбросил вызов. Дверь распахнулась. Ли быстрым шагом прошёл в гостиную и застыл, не дойдя до дивана. На немного, сгорбившись и опустив голову, сидел, словно маленький нашкодивший котёнок, Джисон. Такой крошечный, беззащитный, уязвимый, а люди вокруг, точно стая коршунов, окружили, желая пробраться и растормошить, вывернуть наизнанку. Его хотелось спрятать от всего мира, обнять, согреть и никогда не отпускать, а лучше пристегнуть к себе, чтобы не сбежал вновь. Стараясь сохранить максимальную невозмутимость и хладнокровность, Минхо заговорил, — Джисон. — но его голос предательски дрогнул, обнажая всё. — Вставай, пошли. Хан, не поднимая головы, встал и пошёл к выходу, старший последовал за ним.

***

Их поездку сопровождала тишина. Она не была тяжёлой, мучительной или давящей, лишь родной, долгожданной и успокаивающей. Да, недсмотря на то, как разошлись они, сколько непоняток было в их отношениях, тишина всё равно оставалась комфортной для обоих парней.