habit and impulse disorder, unspecified

— Джекилл… — его осторожно тормошат за плечо, — Джекилл… Блядь. Сознание возвращается. Чонгук приоткрывает глаза и расфокусированным взглядом смотрит на склонившееся к нему знакомое лицо. — Ну, Слава Богу, — произносит с облегчением парень, — Я уж думал, ты откинулся. Меня опередили, и тебя снова наказал кто-то, кто не я? — кривит губы в подобии улыбки Тэхён. — Мы же вроде выяснили, что ты не Superman -, хрипит Чон. Говорить больно. В горле, словно, песок. — Связная речь — это хорошо, — Ким протягивает бутылку воды, — Значит соображалку не отбили. Встать сможешь? Гук берет воду, делает несколько глотков и, отдав обратно, неуклюже встаёт. — Реакция кошки, грация картошки, — шутит Тэ, смотря на попытки мальчишки подняться. Но руку не подает, догадывается, что помощи тот не примет. — Знатно тебя отделали. Может на этот раз все-таки скажешь «кто»? Чон отрицательно машет головой, поднимает рюкзак, намереваясь уйти. — Да стой же ты, — хватает за рукав Ким, — Вот наказание на мою голову. Давай хоть на руки тебе полью — умоешься.

/часом ранее/

— Далеко собрался наш малыш? Чонгука с силой дёргают за рюкзак, и он пятится назад, врезаясь спиной в чью то грудь. — Сказал же, не уходить, пока я с тобой не «попрощаюсь».

****

На календаре начало мая. Солнечные лучи поникают сквозь каменные джунгли, прогревая окоченевшие здания. Голоса птиц вливаются в жизнь города. Их радостное щебетание заполняет все вокруг, создавая диссонанс мелодий. Парки и скверы превращаются в цветущий эдем. Длинные аллеи каштанов и грабов все городскую местность превратили в тенистый сад. Их плотные зеленые кроны, словно занавесь, укрывают тротуары от палящего солнца, создавая прохладные оазисы. Кусты сирени разбавляют буйство зелени своими глубокими оттенками и добавляют сладких ноток и без того чистому и пьянящему воздуху. Холодные ветры уступили место легкому ветерку, который игриво колышет цветочные лепестки. Затерявшаяся среди этой зелени школа была совершенно непримечательной — несколько зданий из темно-красного кирпича и только вывеска-указатель говорила об их назначении. Само учебное заведение располагалось на достаточно большой территории: треть из которой, ввиду уменьшения количества учащихся в последние года, не использовалась и пребывала в состоянии запустения. Уроки закончились, и из здания высыпала толпа учеников. Впереди два выходных, а значит можно никуда не спешить. Школьный двор напоминает «улей». Вокруг стоит непрекращающийся галдеж. Подростки небольшими группками собрались под тенистыми деревьями, прячась от зноя. Но никто из присутствующих никак не реагирует на то, как мальчишку волокут по земле за здание школы. Окружающие делают вид, что не замечают. Кто-то в спешке покидает место действия, кто-то, попросту, отворачивается. Никто не хочет связываться с Юнги и его шайкой. «Отморозок, которому все сходит с рук, потому что его папочка важная государственная шишка» — так говорят о Мине за спиной. В глаза сказать ни у кого смелости не хватает. И уж тем более никто не будет заступаться за такого задрота, как Чон Чонгук. Забитый и зашуганный. Необщительный. Одним словом — гадкий утенок. А из-за такого наживать себе врага в лице Мин Юнги — ну уж нет. Увольте.

****

— Хо, подними его. Гука за воротник, рывком, ставят на ноги. — Нехорошо так, Чонгук-и, — продолжает Мин, фальшиво улыбаясь, — Я взял у тебя тетрадь с домашней работой, и, в итоге, мне поставили удовлетворительно. Как так, малыш? — Я…я не знаю, Шуга. Работа сделана без ошибок. Вот… — Чон тянется к рюкзаку, чтобы достать тетрадь, — посмотри… — Я в курсе, малыш, — Мин сдавливает ему пальцами щеки, — Может просто, блядь, нужно нормально писать, — орет Юнги в лицо мальчишке, — Как, скажи, я должен разбирать твой сраный почерк?! С последним словом в лицо Чонгуку прилетает кулак. От удара он теряется и падает на землю. — Значит так, следующая моя домашняя работа должна быть не просто написана — ты блядь, мне ее напечатаешь. Ты меня понял?! — Мин делает шаг и наступает мальчишке на пальцы правой руки. Чон кричит. — Я не слышу. — Д-д-да…я понял, — из глаз Гука полились слезы, — Прости, такого больше не повторится. — Я в этом не сомневаюсь, малыш, — Юнги присаживается на корточки, — Но, как ты знаешь, за совершенные ошибки нужно платить. Мин дергает за волосы вверх, а потом ударяет Чона лицом о землю. Из носа брызнула кровь, в глазах потемнело. Следующий удар прилетает носком ботинка по ребрам, потом по голове. После третьего удара Чонгук отключается.

****

Пустая бутылка из-под воды улетает в урну. Гук утирает лицо полами рубашки. — Я, эм…пожалуй пойду, — Чон вновь хватается за рюкзак в попытке сбежать. Сбежать от неловкости, от странного парня, который уже второй раз оказывается «в нужном месте, в нужное время». — А «спасибо» тебя мама с папой не научили говорить, как я погляжу, — сложив руки на груди, усмехается Тэхён. Чонгук оборачивается, бегает взглядом по лицу Кима — снова эта квадратная улыбка. — Да… Кхм… Спасибо. — Обращайся, — подмигивает Тэ, — но не слишком часто, — щурится. Вдруг его глаза округляются. — Твою мать… Твои глаза! — Что? Что такое? — пугается Гук. — Их два, — ржет Ким. — Ну, ты и придурок, — недовольно хмурится Чон. Тэхён вытирает проступившие слезы, продолжая смеяться. — Ты бы себя видел, — комично изображая испуг, пародирует мальчишку. В ответ «получает» средний палец. — А если серьезно, — продолжает Ким, отсмеявшись, — Дай посмотрю — кажется, капилляры полопались. Тэ подходит и осторожно приподнимает голову Чонгука за подбородок, внимательно рассматривая поврежденный глаз. Ким слишком близко. Это смущает. — Весьма двусмысленно, — играет бровями он и ухмыляется. — Да пошел ты, — огрызается Гук. Еще больше смущает, когда Тэхён резко втянув воздух, замирает. Его зрачки расширяются от удивления и… восхищения?! — Что-то не так? — неуверенно нарушает затянувшееся молчание Чон. — Твои глаза… — произносит на выдохе Ким. — Да, блядь! — фыркает Чонгук, — Уже не смешно. — Они словно ночное небо — безумно красиво, — шепчет Тэ с придыханием, опуская руку. Чон столбенеет.

****

Гук идет, низко опустив голову. Сзади, пиная ногой какую-то жестянку, следует Ким, делая вид, что ему просто в ту же сторону. После слов Тэ, Чон замер с выпученными от удивления глазами, а, осознав сказанное, отскочил от парня и стремглав бросился в сторону дома. Но не пройдя и тридцати шагов, его нагнал Ким и, ни сказав, ни слова, просто пошел следом. — Ты ведь новенький? Не видел тебя раньше в школе, — все-таки нарушает затянувшееся молчание Чонгук. — А «позже» видел? — хмыкнув, парирует Тэхён. — Эм… нет, — Гук замолкает, не зная, что еще добавить. И «позже» не видел. «Но откуда-то же он взялся за зданием школы», — размышляет Чон, — «Значит тоже учится там». Но еще что-то спрашивать мальчишка не решается. Судя по реакции Кима на предыдущие вопросы — на эти так же не ответит. — Сколько тебе, Джекилл? Пятнадцать? Шестнадцать? — интересуется Тэхён не с то-го ни с се-го. — Здорово! На мои вопросы ты отвечать не хочешь, а я должен взять тебе и все выложить, — огрызается Чонгук. — Нет, я не новенький, усмехается тот в ответ, — и в школе вашей не учусь. — Тогда откуда ты взялся? Как оказался «там»? — хмурится мальчишка, замерев на месте. — Просто мимо проходил, скажем, так. А тут ты валяешься. Я труханул. Думал ты подох. Вот так и оказался, — разводит руками Тэ. — Первого сентября мне исполнится шестнадцать, — отвечает Чон, украдкой бросая взгляд на парня. — Понятно, — хмыкает Ким, — И часто ты вот так? — кивает головой в сторону — откуда они пришли, имея ввиду произошедшее. Чонгук взрывается. Ожидаемая реакция. — Не твое дело, — рычит мальчишка, — И вообще, тебя не просили мне помогать. И «провожать» меня не просили. Чего ты за мной увязался?! — Оу! Даже так… — ухмыляется Тэхен, — Угомонись, мелкий, я просто иду забрать свой платок. Ты, со своими проблемами, мне нафиг не сдался. — Прекрасно, тогда вали. Я твой платок выкинул, — Чонгук не замечает, как переходят на крик. — Прекрасно, — в ответ скалится Ким, — Бывай, Джекилл, — добавляет он, махнув рукой и, развернувшись, идет обратно. — Ты достал со своим «Джекиллом», — не унимается Гук, — Меня зовут Чонгук! Чон Чонгук! Ты понял?! — Я знаю, Джекилл, — прилетает в ответ, — Пока, Гук-и, — бросает Тэхён, уходя; оставляя Гука в ступоре. — Что еще за «Гук-и», — бурчит мальчишка себе под нос мальчишка.

****

Чонгук залетает домой, громко хлопая дверью, и, не разуваясь, перепрыгивая через ступеньки, спешит в свою комнату. Подлетая к комоду, выдвигает верхний ящик, выгребая оттуда содержимое. — Черт! Да где же он?! — ругается мальчишка, роясь в куче вещей, — Я же точно помню, что он был здесь. Весь оставшийся путь домой Чон бежал. В голове была только одна мысль: « Взять платок, потом разыскать Кима и кинуть его Тэхёну в рожу. Пусть подавится». Продолжая «чертыхаться», открывает еще один ящик, затем еще. Все больше злясь, он снова и снова « перерывает» содержимое комода. Но платка нигде нет…