Научиться дышать

      Тишина, возникшая в кабинете после того, как профессор Макгонагалл оставила их вдвоём, была некомфортной. Оба в этот момент скрывали что-то друг от друга и обоим хотелось избавиться от этого барьера. Скорпиус с недоумением и беспокойством смотрел на отца, пока тот, не подавая виду, слегка паниковал. Когда они только увиделись, мальчик не встретил Драко с радостью, лишь с волнением. Конечно, родители обычно не приходили в школу в течение учебного года без веских на то причин, но Драко такая реакция немного кольнула. Теперь он знал причину отстранённого поведения сына и лучше от этого знания не стало.       — Пап, что-то случилось?.. — осторожно спросил Скорпиус.       — Мне надо с тобой поговорить и это будет длинный разговор, поэтому стоит присесть.       Он коснулся рукой его плеча и мягко направил к креслам, а Скорпиус насторожился ещё больше, но послушно сел. Он понятия не имел, о чём папа хотел поговорить, но опасался, что их небольшая авантюра вскрылась. Его любили, это Скорпиус знал всегда. И он очень любил отца. Они вдвоём были маленькой семьёй и мальчик никогда не чувствовал себя одиноким. Только иногда. Например, сейчас, когда нашёл фотографию мамы. Особенно неприятно было от того, что человек, который был ему ближе всех, что-то скрывал. Скорпиус не мог найти этому причину. Он не понимал, почему. Было страшно узнать правду и разочароваться в своей семье. Но он не боялся реакции папы на свой поступок. Мальчик ни разу не видел его в гневе. В школе, ещё до Хогвартса, у него был учитель, который, казалось, ненавидел детей, потому что ругал их по поводу и без. Однажды Скорпиус и Альбус случайно разбили окно и попались на глаза именно этому учителю. Вот тогда ему было страшно. Он жалел не о том, что сделал, а о том, что попался. Когда отчитывал дедушка, тоже возникало такое чувство. Хотя в этом случае Скорпиус думал, что старшему Малфою был неприятен сам факт существования мальчика. Он не обижал его и не говорил об этом прямо, но Скорпиус всегда чувствовал какое-то неприятие. Они с дедушкой виделись редко. Всех эти встречи только расстраивали. Зная, как взрослые могут злиться, Скорпиус ещё больше ценил свою семью, потому что папа никогда не ругался так. Были недопонимания, были сложности, но он никогда не чувствовал, что его отчитывают без причины. Поэтому сейчас Скорпиус просто опасался правды и настороженно смотрел на отца.       Драко глубоко вздохнул. Все эти портреты, развешанные по кабинету, заставляли чувствовать себя неуютно. Он предпочёл бы разговаривать в месте, где не было чужих взглядов. Да, они не были настоящими людьми, но явно подслушивали и любили потом сплетничать, пусть многие здесь и считались мудрейшими и сильными магами. Мужчина недовольно посмотрел на какого-то старика, который делал вид, что поливает цветок. Скорпиус выглядел растерянным и Драко знал, что тянуть больше нельзя.       — Я знаю, что вы писали Пэнси, — сказал он и, заметив, как Скорпиус открыл рот чтобы ответить, поспешил продолжить. — И я должен перед тобой извиниться.       Мальчик удивлённо вскинул брови и ничего не сказал. Он ожидал не такой реакции.       — Я ничего не рассказывал тебе о маме, хотя знал, что ты не можешь не интересоваться, и это было неправильно. Прости меня.       — Это обидно, пап, — нахмурился Скорпиус. — Я постоянно думал и думаю о маме… Мне грустно и я ничего не понимаю.       — Знаю, что должен был сделать это гораздо раньше, сынок, но отвечу на все твои вопросы сейчас.       — Правда? — с сомнением спросил он, чувствуя, как быстро забилось его сердце.       — Да.       — Мерлинова борода… — Скорпиус вжался в спинку кресла и немного съехал вниз, закрыв лицо ладонями. — Я так много думал о ней! Как её зовут? Кто она? Почему все молчат? Что произошло? — он убрал руки и нервно ими взмахнул. — Почему она не рядом?.. Папа, она жива?       Драко смотрел на сына и совесть съедала его изнутри. Он всегда сыпал вопросами, когда сильно волновался.       — Жива.       Мальчик кивнул. Это принесло и облегчение, и кучу других вопросов.       — Кое-что случилось и, прежде, чем я начну, хочу сказать кое-что. Твоя мама хороший человек и мы с ней очень любили друг друга. Но происходят плохие вещи и мы не всегда можем их предвидеть. Когда тебе было два года, она пропала и до недавнего времени я не знал, где она, и не знал всей правды.       — Что случилось?..       — После твоего отъезда она нашла меня, — эмоции на лице Скорпиуса менялись со скоростью света и Драко продолжил говорить, видя, что он молчал. — Я знаю, ты бы хотел узнать об этом сразу, но всё очень непросто и я сам был в шоке. Проблема в том, что она не помнит нас с тобой и свою жизнь с 98-го по 2008-й год.       — Почему?.. — тихо спросил мальчик.       — Тогда в Англии всё ещё было не так безопасно, как сейчас, и не всех Пожирателей смерти удалось поймать. Кто-то из них похитил её и стёр память.       Скорпиус с ужасом смотрел на отца. Конечно, он знал про войну и про роль Малфоев в ней. Знал, кто такие Пожиратели. Об этом говорили в школе и дома. И он знал, что плохие вещи случаются. Но с ним это плохое ещё не происходило и Скорпиус не думал, что правда будет такой. Он готовил себя к разным вариантам, но о подобном даже не задумывался… Это было несправедливо.       Драко понимал, как тяжело сейчас было его сыну, поэтому молчал, давая ему время всё переварить. Если это вообще сейчас возможно.       — Она… Мама не помнит меня? — растерянно спросил мальчик после нескольких минут молчания. Было больно.       — Нет, но она знает о тебе и чувствует то, что чувствовала бы в нормальном состоянии. Есть надежда на то, что память можно вернуть.       Мальчик нахмурился, не совсем понимая, как это всё работает, и вздохнул:       — Это должно быть тяжело. Как её зовут и что с ней было всё это время?       Драко заметил, что сын немного пришёл в себя, и в его глазах появилась недетская осознанность и смелость. Мужчина не знал, пугаться ему или гордиться. Мальчик не просто так носил красно-золотой галстук.       — Астория. Я сам многого не знаю, но она пережила неприятные события и ей сейчас непросто.       Скорпиус понимал. То, что он услышал, не могло быть простым. У неё было красивое имя… Он успел составить в своей голове некий образ за то время, что хранил фотографию, и до этого много думал, какой могла бы быть его мама. Образ этот ему нравился. И слышать о том, что ей было плохо, заставляло его сердце болезненно сжиматься.       — Она хочет со мной встретиться? — вопрос, который волновал больше всего.       — Очень, — Драко слегка улыбнулся. — Если ты захочешь.       От понимания, что он может наконец увидеть маму, стало не по себе. Скорпиус надеялся узнать правду о ней, но возможность встретиться и поговорить никогда не казалась ему реальной. А сейчас он был близок к этому как никогда раньше и от этого тряслись руки. Все вопросы, которые были у него, куда-то пропали.       Драко наклонился к сыну и положил ладонь ему на плечо.       — Всё наладится, я обещаю, — сказал он, зная, что сыну нужна поддержка. — Знаешь, а Кошка очень полюбила Асторию.       — Серьёзно?! — неверяще воскликнул Скорпиус.       — Ага. Доверяет ей, как тебе.       Мальчик улыбнулся. Это было хорошо. То, что Кошка, не подпускающая к себе никого, подружилась с его мамой, что-то да значило. Она ведь всегда была чуть больше, чем просто кошкой.       — Как вы познакомились?       Тёплые воспоминания сразу возникли перед глазами и Драко был рад, что мог теперь поделиться ими с сыном. Тот выглядел уже не таким напряжённым и смотрел с любопытством. Зная, что придётся ответить на много вопросов, Драко начал рассказ о тех днях, когда Астория Гринграсс появилась в его жизни.

***

      Вся жизнь Астории сопровождалась ожиданием. Оно всегда было разным. Иногда она надеялась, иногда ждала что-то плохое. Раньше это была надежда на то, что станет лучше, потом ожидание смерти или побега. Ещё позже она надеялась умереть. Сейчас же те эмоции остались позади. Было странно жить и знать, что никто не потревожит твой покой. Иногда Астории всё казалось нереальным и она не понимала, тогда был отвратительный кошмар, или сейчас сладкий сон? Принять реальность, как ужасную, так и хорошую, было трудно.       Она и сейчас ждала. Возвращения воспоминаний или ответа от Скорпиуса. Вчера, когда Драко был в Хогвартсе, Астория не находила себе места. Она не выходила из гостиной, где находился камин, чтобы сразу знать, когда он вернётся, и ходила по комнате, не в силах просто сидеть. Никто не мог предположить, как отреагирует мальчик. Неизвестность всегда была мучительной, но оставалось только ждать. Она всем сердцем надеялась, что он не будет думать о ней плохо и когда-нибудь согласится на встречу, но приняла бы любое его решение. Для Астории принуждать кого-то к чему-либо было хуже всего, потому что она слишком хорошо знала, что такое быть принуждённой. Вернувшись, Драко пересказал ей разговор. Скорпиус попросил дать ему время и Астория вновь ждала. Хорошо, что она это умела — быть терпеливой.       После посещения кладбища стало чуть легче, хотя все те переживания остались. Она лишь выплеснула эмоции. Кошмары не ушли, волнения тоже. Но всё же ей было гораздо легче, чем в Италии. Здесь, в этой квартире было гораздо спокойнее переживать о чём-то. И просыпаться тоже. С паническими атаками было проще справляться вдали от того места, что их вызывало. Здесь всё было по-другому и Астория всегда могла погладить кошку, которая приходила к ней по ночам. Но недосып остался и почти каждый день она спала ещё и днём, как сегодня.       Сначала она не поняла, что разбудило её. Совсем не хотелось вставать, ведь в кои-то веки ничего не снилось. Но повторяющийся стук в окно заставил разлепить веки и обратить внимание на источник шума. Красивая сипуха сидела за окном и смотрела на неё умными глазами. Астория, узнав сову Гермионы, окончательно проснулась и встала с кровати. Та довольно угукнула, увидев, что на неё наконец обратили внимание. Женщина открыла окно и впустила птицу.       — Привет, солнце, — ласково сказала она и забрала письмо, привязанное к лапке.       В отличие от совы Поттеров, эта вообще не кусалась и вела себя прилично, поэтому Астория могла почесать ей шею, пока читала послание. Его содержание встревожило. Гермиона просила встретиться с ней сегодня в Министерстве. В последнее время они лишь переписывались из-за большой нагрузки у Грейнджер, но она бы точно не стала просить приходить к себе на работу просто так. Это касалось воспоминаний. И что-то внутри подсказывало, что сегодня ей придётся узнать важное. Только понравится ли оно ей?       Сборы не заняли много времени. Как всегда. Она не использовала заклинаний или макияж для того, чтобы выглядеть лучше. Просто собирала волосы в хвост и готово. Ей хотелось быть незаметной. Да и не видела Астория смысла делать что-то с внешностью, если собственное отражение в зеркале казалось ей всегда одинаково некрасивым. Единственное, что нравилось — видеть на себе магловскую одежду, у которой было несколько преимуществ. Она была комфортнее и отличалась от той, что Астория носила раньше. Ей не хотелось надевать мантии или такие платья, которые носили волшебницы. Они напоминали ей о прошлом, хотя крой и различался. Она больше никогда не наденет то, что на ней хотел видеть он. Астории нравились джинсы и кардиганы, брюки и свитера. Он всё это ненавидел и она знала, что сделал, если бы увидел её в такой одежде. Но даже будь у неё право выбора, надеть подобное не получилось бы. В их регионе ни магловских вещей, ни маглов не оставалось.       К камину Астория подходила на дрожащих ногах. Она старалась не думать о том, что её ждёт, но получалось скверно. Что произойдёт, если воспоминания вернутся? Как она будет себя чувствовать? Что поменяется внутри неё? Астория знала, что это будет непросто, но жить с пустотой в голове было ещё сложнее. Ей хотелось наконец почувствовать себя полноценной… Вспомнить сына и все те моменты, запечатлённые на фотографиях. В последнюю неделю женщина старалась не обнадёживать себя, но сейчас не могла ничего поделать. Представляла, что будет, если всё получится, и очень-очень надеялась.       После стандартной проверки по прибытии в Министерство Астория первым делом пошла не к Гермионе. Уже знакомая дорога до Аврората казалась не такой страшной, как в первый раз. Сначала она должна была сказать Драко. Он был неотъемлемой частью этой истории и, к тому же, ей совсем не хотелось быть одной в решающий момент. Точнее, хотелось быть именно с ним. Неловко признаваться, но, когда мужчина был рядом, Астории становилось спокойнее. И от этого было не по себе. Она не думала, что он так быстро станет ей таким знакомым. Иногда у неё возникало чувство, будто она живёт с ним уже давно. Вероятно, это снова были проделки её сознания.       Перед дверью в кабинет Драко, прислонившись спиной к стене, стояла молодая девушка и задумчиво рассматривала свою обувь. Когда Астория остановилась чуть дальше от кудрявой, та подняла голову, несколько секунд посмотрела и хитро улыбнулась ей. Женщина неловко улыбнулась в ответ, чувствуя, что её только что изучили.       — Они там что-то обсуждают, — сказала девушка, кивнув в сторону кабинета. — Я не к мистеру Малфою, друга жду. Сейчас будет обед, так что он весь ваш.       Астория на эти слова успела лишь удивлённо вскинуть брови, потому что дверь открылась и на пороге появился юноша, которого она здесь уже встречала. Только в этот раз он был менее воодушевлённым, но это не помешало ему вежливо улыбнуться ей.       — Здравствуйте.       — Добрый день.       — Эндрю, пойдём скорее, я голодная, — девушка взяла его под локоть и решительно потащила к выходу, но обернулась и довольно сказала Астории: — После вашего появления мистер Малфой меньше на нас ворчит.       — Я всё слышу! — послышался недовольный голос из кабинета и пара молодых людей поспешила скрыться.       Астория вошла внутрь, закрыв за собой дверь, и увидела Драко, который при виде неё встал с кресла. Она заметила, что здесь всегда было идеально чисто, в отличие от коридора, заставленного стеллажами, где хранились в беспорядке книги, учебники. Кажется, в лабораториях должно быть ещё больше творческого хаоса. У Драко же в кабинете чувствовалась строгая рабочая атмосфера. Он и сам по себе на работе был совсем другим, более серьёзным. Астория часто за ним наблюдала, изучала. Привычка… Она замечала то, к чему другие обычно не присматриваются. И самое главное — он привык заботиться о ком-то. О Скорпиусе, о кошке, о ней. Кажется, Драко делал это автоматически, не придавая особого значения. Если Кошка отказывалась есть, сразу думал о том, всё ли с ней в порядке. Время от времени интересовался самочувствием Астории, готовил ей завтрак. Всё это и какие-то другие мелкие детали оставляли её растерянной, но не заставляли чувствовать себя некомфортно. Его забота не душила. Просто казалось, что она не заслужила чего-то такого…       — Извини, они думают, что у меня роман, и не знают, что такое чувство такта, — он закатил глаза. — Что-то случилось?       — Пока нет, — сказала она, решив не отвечать на первую его фразу. — Гермиона попросила прийти и мне кажется, она что-то нашла… Или нет. Но в любом случае она бы не звала просто так, и я подумала, что сначала должна сказать тебе.       — О, — Драко удивился. — Мне пойти с тобой?       — Пожалуйста.       Он кивнул, чувствуя подступающее волнение. Астория может вспомнить… Драко очень хотел верить, что Грейнджер нашла способ. Если нет, то он не знает, что делать. Он понятия не имел, кто ещё мог бы найти ответы на их вопросы. Астории нужна была опора. Что-то, за что она могла бы держаться, пока восстанавливается. Она чувствовала себя плохо, спала днём и быстро уставала, даже не выходя из дома. У него были идеи, как помочь, но Драко не знал, согласится ли она. Скорпиус скоро напишет и обязательно захочет увидеть её. Их встреча здорово бы помогла Астории. Его сын хотел узнать свою маму, просто ему нужно было время всё обдумать. Он выглядел перегруженным, когда они расставались, но воспринял всё лучше, чем Драко ожидал. Он задаст ещё много вопросов и разговоры будут нелёгкими, но это будет потом.       Когда они шли к Гермионе, ему так и хотелось взять Асторию за руку, потому что он видел, как она волновалась. Но сейчас это было бы лишним, поэтому Драко просто внимательно наблюдал за ней. Она кусала щёку изнутри, когда переживала. Они не держались за руки, но Астория слегка касалась пальцами его рукава. Ей не хотелось потеряться в толпе.       Только увидев лицо Грейнджер, Драко понял, что им предстоит непростой разговор. Он просто кивнул ей для приветствия, уже зная, что услышит.       — Привет, — сказала Гермиона. — Извините, что позвала вас посреди дня.       — Привет, — Астория выдавила из себя нервную улыбку и спросила: — Это что-то важное, да?       Женщина кивнула. Ей не хотелось говорить того, что она сейчас скажет.       — Я не буду тянуть… Астория, я уже говорила, Обливиэйт чаще всего используется для того, чтобы стирать небольшое количество воспоминаний или, чтобы заменить их на другие. Я знаю только один похожий случай, но тогда волшебник стёр свою личность и в Мунго ему так и не смогли помочь… Больше подобного не происходило. И я… Я в тупике. Мне очень жаль.       Гермионе было тяжело говорить об этом. Ей не всегда было просто принимать свои неудачи. За каждое дело она бралась с особой тщательностью и стараниями, а с этим случаем надеялась разобраться больше, чем с другими. Это касалось лучшего друга её дочери и Астория стала ей хорошей знакомой. Гермиона расплакалась в момент, когда вчера поняла, что часы, проведённые в библиотеках, архивах и больницах ни к чему не привели. Она действительно хотела помочь.       Астория несколько секунд помолчала, еле заметно вздохнула.       — Я поняла. Спасибо, что вообще взялась за это, — сказала она. — Извините, я пойду домой.       Сразу две пары удивлённых глаз смотрели на женщину, когда та с пугающе спокойным выражением лица вышла из кабинета. Драко и Гермиона непонимающе переглянулись.       — Это… Какая-то не такая реакция… — нервно сказала Грейнджер.       Мужчина нахмурился и вдруг ему стало страшно. Астория была слишком спокойной. Получить такую новость и не выдать ни одной эмоции… Это очень плохо. Что-то в её глазах заставило его выбежать за дверь. Он не мог позволить ей сломаться.

***

      Нет. Нет. Нет. Всё, что звучало в её голове, когда она оказалась в гостиной. Ещё в фойе Министерства Астория почувствовала, что её захлёстывает паника. Лица людей вокруг были размытыми и она ощущала лишь необходимость добраться до знакомого места. Но и здесь дышать было трудно. Ей казалось, что стены сужаются и душат её. Сердце забилось ещё быстрее. Она старалась дышать спокойнее, но мысли в голове не позволяли это сделать, закручиваясь как водоворот, всё глубже и глубже.       Как только Астория услышала слова Гермионы, её сковал безумный страх. Она не помнила, что сказала и как ушла. И сейчас женщина нервно ходила по комнате, не зная, правда ли вокруг неё закончился кислород или это всё дело рук паники? Она не понимала так же, как не понимала, почему она? Почему всё происходит с ней? Судьба даёт надежду и безжалостно разбивает. Только разбивает уже не надежду, а саму Асторию. Ей просто хочется спокойствия. Она не просит многого. Ей бы только проснуться утром и почувствовать себя выспавшейся. Выйти на улицу и насладиться видом деревьев в парке. Открыть глаза и знать, что ты больше, чем чья-то тень. Смеяться. Чувствовать радость. Астория не хочет многого. Просто быть живой.       Увидев перед собой чей-то силуэт, она шарахнулась, не узнала этого человека. Всё вокруг казалось жутким и опасным. Тревога не позволяла видеть мир нормально.       — Астория, посмотри на меня, это Драко, — еле расслышала она, но успела зацепиться за последнее слово. Конечно. Драко был здесь.       Когда Астория сфокусировала на нём взгляд, он заметно выдохнул. Он не удивился, увидев её в таком состоянии, но успокаивать человека непросто. Драко знал, что такое паника, и как порой трудно от неё избавиться.       — Я возьму тебя за руки, хорошо? — его голос был спокойным и уверенным. Астория вцепилась в его ладони сама. Из того, что её окружало, он сейчас был самым реальным. Мужчина усадил её на диван.       — Драко… Я… — только и могла сказать она, всё ещё чувствуя абсолютно потерянной.       — Тори, оставайся со мной, — Драко держал её за руки и совсем не заметил, что использовал имя, которым называл её раньше. — Смотри на меня и дыши. Я дышу. Всё хорошо. Дыши со мной.       И она дышала. Через несколько долгих минут Астория откинулась на спинку дивана и вымученно смотрела в потолок. Эта паническая атака забрала у неё все силы. Оставался лишь один вопрос.       — Что мне делать дальше? — спросила она скорее у самой себя.       — О чём ты сейчас думаешь?       — Я годами жила, надеясь узнать, какой была моя жизнь в течение тех десяти лет. А сейчас… Если Скорпиус не захочет встретиться, у меня совсем ничего не останется. Никаких надежд, а это почти единственное, за что я всегда держалась. Я больше не заперта, но кто я? У меня ничего нет. Я боюсь выходить на улицу, смотреть в глаза другим. И ничего, чем я могла бы заняться. Я — никто. Чувствую себя совершенно пустой…       «Хватит жаловаться. Не у тебя одной проблемы и наши с тобой не так уж важны. Если ты не заметила, в этой стране страдает большинство, поэтому ты сейчас встанешь и будешь делать то, что я сказала.» — Астория ожидала услышать подобное и была готова снова замолчать. Забыть про себя и свои чувства.       — Я не знаю, что ты пережила, но знаю, что это было очень больно. Ты совсем недавно попала в нормальную обстановку и все твои чувства нормальны. Ты имеешь право проживать свою боль. Это не что-то плохое. Я очень хотел бы вернуть тебе воспоминания, но я не могу. Однако, Астория, ты — большее, чем твои страхи и боль.       Она повернулась к нему. Драко опять её удивил.       — В тебе скрыто гораздо больше, чем всё это. Тебе кажется, что ты пустая, но это не так… Я вижу перед собой ту, кто когда-то помогла мне встать на правильный путь. Ту, кто своим примером вдохновляла меня. Что бы ни случилось, ты Астория. Твоё «я» никто не сможет забрать. Да, ты изменилась, но я тебя знаю. Может, ты не вернёшь память, но я уверен, снова найдёшь себя, потому что тебе это по силам.       — У меня нет сил, Драко… — Астория покачала головой.       — Я верю в тебя. Ты не одна и теперь у тебя есть поддержка. Я и все остальные поможем тебе. Есть столько всего, что можно делать. Столько хобби и занятий! Ты можешь выбирать что угодно. Ты можешь понять, чего хочешь, и жить так, как пожелаешь. Не ради кого-то, не ради Скорпиуса. Ради себя. Важно только одно: ты хочешь попробовать?       Хотела ли она? Этот вопрос всегда ставил её в тупик, но сейчас мужчина, сидящий напротив неё, заряжал своей уверенностью. Она смотрела ему в глаза и ответ уже появился в её голове. Мерлин, он был волшебником больше, чем Астория думала, потому что его слова заставляли хоть немного верить в то, что она действительно сможет. Разве будет хуже, если попытаться?       — Хочу.       Драко улыбнулся и ей подумалось, что, встретив его, она нашла гораздо большее, чем просто помощь. А он видел в её глазах отголоски поблёкшей твёрдости и силы и знал, что был прав. Она Астория и она сможет собрать себя заново.       Первая идея уже посетила её мысли:       — Драко, а если я получала разрешение на аппарацию после школы, оно всё ещё действует? В моих-то обстоятельствах.       — Лучше написать в отдел и узнать.       — Я тогда отправлю письмо, — сказала Астория и с улыбкой посмотрела на него. — Не могу же я тебя как такси использовать.       Драко усмехнулся, радуясь тому, что она пошутила, и, кинув взгляд на часы, спросил:       — Как ты себя чувствуешь?       — Иди, со мной всё в порядке, — она встала с дивана и, заметив его внимательное выражение лица, сказала: — Честно. Я напишу Гермионе, что всё хорошо.       Он расслабился, поднялся и поправил мантию.       — Я куплю что-нибудь готовое на ужин, хорошо?       Астория кивнула и взяла в руки пергамент, а Драко вернулся на работу. Она надеялась, что не сказала Гермионе ничего, что могло задеть или заставить подумать, что Астория обиделась. Не хотелось терять связь с этой женщиной, как и с остальными людьми, появившимися в её жизни за последние недели. Нужные слова долго не лезли в голову. Всё было занято мыслями о том, что бы ей хотелось сделать первым делом и, кажется, она знала. Астория попросит Драко показать ей Лондон на выходных. Её родной город, по которому она скучала и не видела 20 лет. Место, где всё это время оставалось её сердце.