Пойманый

Артур паниковал. Эти двое полицейских заняли его порог, словно огромные каменные стенки, и требовали зайти в дом для «мирной беседы». В его голове закружилась мысль, что это не просто разговор, а начало конца его спокойной жизни. Они смахивали на двух хмурых медведей, и мужчина не сомневался, что эти гиганты были способны скорее пробить ему череп, чем поддержать какой-либо милый диалог.Собравшись с духом, Гастингс пригласил их провести вечер в его скромной квартире. Быстро сняв пиджак и откинув голову на спинку дивана, он попытался расслабиться, но легкость не приходила. «Суд и следствие», - мелькнуло в его голове, когда полицейские, грузно усевшись по бокам от него, начали задавать вопросы. — Ваше полное имя? — спросил один из них, его голос звучал низко и угрожающе. — Артур… Артур Эрнест Гастингс, — дернулось у него в животе. Каждый ответ давался с трудом, будто каждое слово было шагом в дороге к неизбежной казни. — Почему вы были на улице в коменданский час? — продолжал второй, его взгляд сковывал все движения Артура.Темнота за окном ползла ближе; лишь силуэты стражей правопорядка оставались видны, а в квартире становилось все некомфортнее. Каждый вопрос становился все более личным, углубляясь в его обыденную жизнь. Сколько он не старался бодро отвечать, на душе у него было тяжело и тоскливо, как будто он буквально глотал камни. Когда часы на стене пробили полночь, Артур нарисовал в своем уме картину: как они заберут его в участок, как он будет проваливаться в свои страхи на допросах и как его жизнь расколется, как мраморная плитка под ударами молота. У него не было никаких причин сомневаться, что эти двое могли бы сделать с ним что угодно. Унылая беседа затянулась, и гудящие стены потихоньку напоминали о необходимости сна. Он встал, будто бы в трансе, и пошел на кухню.  Холодильник скрипел, как все жилище вокруг покидало его под влиянием ночной тьмы. — Артур, вы можете ложиться спать, — произнес первый полицейский, указывая на настенные часы. — Не забывайте смотреть на часы. — Да, мистер Гастингс, — добавил второй, с фамилией, которую Артур не мог вспомнить. — Мы будем переживать, если вы еще раз так будете "гулять". Журналист лишь, сжав губы, кивнул, не в силах произнести ни слова. Он подошёл к столу и налил себе чашку крепкого чая, надеясь, что горячая жидкость поможет ему развеять накатившую дремоту. Чай для него был больше, чем просто напиток; он всегда считал, что это — почти магия, способная пробуждать душу. — Хорошо… — произнес он, когда полицейские, наконец, встали с дивана. С напряжением в плечах он почувствовал, как груз снимается. Артур вскинул глаза на дверь, освещённую тусклым светом, и увидел в ней искорку облегчения. — Доброй ночи! — быстро протараторили они и, тихо прикрыв дверь, вышли. На улице раздался их шёпот, погружающий его в невесёлые мысли. Когда они ушли, как и в прошлый раз, в доме вновь воцарилась тишина. Гастингс посмотрел вокруг: пустота давила на него, словно невидимые руки затягивали в бездну. Он пересекал комнату, зная, что в ней уже ничего не осталось. Он зашёл в свою спальню, но сон не приходил. Артур задержал дыхание и произнёс: «Зачем?»

Нужно спасаться как можно быстрее.