Полуночная звезда

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

— Ты хочешь сказать, что идешь сегодня вечером на свидание? Или у вас опять встреча на одну ночь? — Я не знаю, Кость. Мы договорились лишь о встрече, — Романов сидел в пустой аудитории с телефоном у уха. Он задумчиво качал одной ногой и крутил на пальце тонкое кольцо. — Ты помнишь, что правило звонка всё ещё работает? Ты можешь мне написать, и я вытащу тебя, — голос Уралова звучал крайне серьезно. — Спасибо за заботу, — Саша тепло улыбнулся. — Вроде он не представляет для меня никакой опасности. Свою личность я продолжу хранить в секрете, — он понизил тон голоса, боясь, что нежелательные личности могли услышать его слова. — Как знаешь. Будь осторожен, — на заднем фоне у Константина кто-то активно шумел. — У тебя шумно. Твой отец опять тебя отправил по делам рабочим? — Саша подтянул папку с материалами для сегодняшнего занятия. — Да, ничего нового. Провожу свой отпуск на работе, — безнадёжно выдыхая. — Ладно, Саш, я пошёл на конференцию. До скорого. — До скорого, — заканчивая вызов. Саша отложил телефон в сторону. В класс начали стекаться ученики, они рассаживались по своим местам, готовясь к занятиям. Романов начал урок. Всё проходило по обычному сценарию. Саша разбирал ошибки с учениками, давал необходимую теорию, иногда рассказывая короткие и интересные истории из жизни, естественно, для привлечения внимания учеников. Он и не заметил, как быстро пролетело время. Аудитория вновь была пуста, а Романов собирал вещи, планируя как можно скорее покинуть школу искусств и отправиться домой. Неожиданно в деревянную дверь постучали, а после она со скрипом приоткрылась. На пороге появилась золотистая макушка. — Александр Петрович, можно к вам? — Да, конечно, — Саша отложил все дела, смотря на приближающегося подростка. — Простите, что отвлекаю вас и занимаю ваше время, но у меня к вам всего один вопрос. И он никак не связан с музыкой, — каждое слово Данила выдавал с паузой, тщательно подбирая слова и не желая получить отказ. — Что же за вопрос? — Александр был крайне заинтересован. — Скажите, вы знаете этого человека? — Московский повернул экран телефона к Романову, показывая фотографию. Глаза Саши на мгновение расширились от удивления, однако он быстро вернул себе холодный вид, притворяясь, что не узнал человека. — Нет, не знаю, — мягко улыбаясь. — А что такое? — Нет, ничего, — стал отмахиваться Данила. — Простите, что потревожил вас, Александр Петрович. — Ничего страшного, — ласково ответил Александр. — До свидания, — тараторил Московский, быстро разворачиваясь и уходя. Романов проводил парня взглядом до тех пор, пока дверь не закрылась, и он не остался один. Саша чувствовал, как быстро билось сердце. Этот вопрос застал его врасплох, благо он смог сдержать себя в руках. Однако теперь перед ним вставал следующий вопрос — откуда этот паренёк знает Мишу? Саша медленно собрал оставшиеся вещи, продолжая активно размышлять. Он вышел из здания школы искусств, двигаясь в сторону ожидающего такси. В голове промелькнула светлая мысль о том, что Данила крайне похож на Мишу. — Может, они родственники? — бубнил под нос он. Водитель косо посмотрел на Романова через зеркало заднего вида, наблюдая за терзаниями и метаниями пассажира. Саша решил проверить свою гипотезу, просто поискав информацию в интернете. Он набрал в поисковой строке "Московский Михаил Юрьевич" и ему вылезло несколько статей. Нажав на первую из них, Романов погрузился в текст. — Михаил Московский, двадцать семь лет, московский предприниматель, владелец сети ночных клубов и баров, — Александр задумчиво читал текст, в котором было не так уж и много полезной информации. Заблокировав телефон, он задумчиво смотрел в окно, решая узнать всю информацию от самого Миши. Родная квартира встретила Романова уютной тишиной. Нева лениво выглядывал из гостиной, но, недовольный чем-то, ушел обратно в комнату дрыхнуть. — И я рад тебя видеть, Нева, — Романов покачал головой. Сняв уличную одежду, он пошёл в спальню. До встречи оставалось не так уж и много времени, поэтому Романову нужно было поторопиться. Быстрыми ловкими движениями он выполнял необходимые действия от корма для Невы до душа и подготовки к свиданию. Романов почему-то именно так окрестил в голове грядущее мероприятие. Возможно, он хотел надеяться на это как сейчас, так и в будущем. Саша не отрицал, ему понравился Московский. Да и вообще он считал, что такой мужчина не мог не понравиться. Уж слишком всё гладко, да хорошо выходило. Романов боялся подвоха, удара в спину или ещё хуже в самое сердце. Однако об этом сейчас думать было бесполезно. Другой пункт, который интересовал Сашу, — одиночество Миши. В статье он мельком увидел слова про развод, но с того момента времени достаточно прошло. Неужели не смог никого найти? Или же просто не хотел, оставаясь преданным первой любви? Столько вопросов в голове Романова, а ответов не было. Для него Миша был чем-то сродни головоломки, ребуса, который он с каждым днем и часом хотел разгадать, тем самым узнав больше о мужчине. Саша похлопал себя по щекам. Что-то он совсем разошёлся. Такое количество мыслей о Московском пугало его в той или иной степени, возвращая назад в горькое прошлое. Романов сосредоточился на выборе сегодняшнего наряда. Романова тяготили простые и удобные вещи в повседневности. Отдавая предпочтения пастельным тёплым тонам, он всегда выглядел неотразимо. Однако сегодня у Романова было другое настроение, хотелось подчеркнуть худобу и при этом остаться в рамках приличия, не оголяя тело на всю публику отеля. Саша улыбнулся забирая с полки слегка грубую ткань и клубок кожаных ремней. Он отправился в спальню завершать свой образ. — Достойно, — тихо выдал Романов, когда посмотрел на себя в зеркало. На него глядел молодой мужчина в белой рубашке и прямых чёрных штанах. Линию талии подчёркивал полупрозрачный сетчатый корсет, а из-под рубашки торчал ворот бадлона. Саша покрутился по кругу, проверяя идеальность образа. Кожаные ремни портупеи слегка сдавливали нежную кожу молочных бёдер, но не вызывали никакого дискомфорта, скорее наоборот — приносили долю некой уверенности и азарта. Александр накинул на плечи пальто и вышел из дома, направляясь к ожидающей машине. На протяжении всего пути он сидел в авто, которое быстро преодолевало километр за километром, и закусывал губу в томительном ожидании. Живот скрутило от предвкушения. Романову было до жути любопытно, что же Московский приготовил для него. Знакомое здание "Астории" было подсвечено, ярко выделяясь на фоне пустого пространства площади. Саша попрощался с водителем и медленно, словно растягивая последний момент ожидания, направился в сторону входа в отель. Знакомый холл радушно встретил его мягким светом и спокойной атмосферой. Он снял кожаные перчатки, проходя вглубь. Только сейчас он понял, что не знает, куда идти дальше, поэтому готов был пойти и устроиться на мягких диванах, как серые глаза зацепились за знакомую блондинистую макушку. Саша расплылся в коварной улыбке, меняя направление и идя в сторону кресел, что стояли у окна. Московский боковым зрением заметил приближение человека. Он оторвался от телефона, убирая гаджет в карман пиджака. — Привет, — первым подал голос Романов, останавливаясь у кресла. Московский посмотрел на него снизу вверх, мгновенно выстраивая в своей голове ассоциативный ряд. Машинально облизнув губы, он встал с места. — Привет. Прекрасно выглядишь, Звёздочка, — подхватывая чужое запястье, сказал мужчина. Он коснулся тёплыми губами тонкой бледной кожи, не отрывая голубых глаз от смущённого лица. — Спасибо, — коротко. Сердце замерло от резко нахлынувшего смущения. — Что нас ждёт сегодня? — Саша внимательно смотрел в глаза напротив. — Предлагаю тебе сначала со мной отужинать, а после уединиться в знакомом номере. У меня для тебя заготовлен подарок, — Миша подал руку Романову. Лицо Саши мгновенно вытянулось. — Я бы хотел вам составить компанию, но только при одном условии, — голос его понизился. Он говорил крайне серьёзно. Это было важно и необходимо для Саши. — Что же это за условие? — в голове всплыли тысячи идей и предложений, которые могла озвучить модель. — Мне не нужны деньги. Не платите мне за эти встречи. Я тут на добровольной основе, и тело своё не продаю. Я отдаю его по своему желанию, тому, кому хочу, тому, кому доверяю, — Саша отчего-то опустил голову, стыдясь того, что ему заплатили за демонстрацию тела и секс. Он не видел, как быстро сменялись эмоции на лице Московского. Скептицизм резко заменился на умиление. — Не буду, — Миша лёгких движением поднял чужой подбородок. — И спасибо, — Романов недоумевал, абсолютно не понимая, почему его благодарили. — Пойдём в ресторан? — ответом послужил лёгкий кивок. Саша взял руку мужчины под локоть. С тихой беседой они вышли из здания отеля, медленной походкой направляясь к дорогому ресторану, который находился на соседней улице. В большом зале пахло вкусными блюдами. Романов внимательно оглядывал помещение, восхищаясь интерьером. С потолка свисали сотни искусственных цветков и лиан, десятки лампочек с мягким освещением и пустые клетки тянулись к полу. Рядом с многочисленными столами стояли небольшие диванчики, кресла с мягкими подушками. Романову такая атмосфера пришлась по душе. Сдав одежду в гардероб, они двинулись за официантом на террасу, где их ждал столик на двоих вдали от других. Московский отодвинул стул-кресло, по-джентельменски приглашая своего спутника за стол. — Спасибо, — тихо. Московский устроился напротив. Достаточно быстро выбрав блюда, они сделали заказ, продолжая разговор, который завязался ещё в пути. — То есть ты всю свою жизнь занимался только работой. Неужели других увлечений нет? — Романов расслабленно сидел на кресле, потягивая вино из бокала. — Нет, в основном, — обыденно ответил мужчина. — Времени на жизнь не особо хватает, так что в последнее время, я про последние несколько лет, — уточняя, — Меня интересовал собственный бизнес и одна вебкам-модель, — чистая правда. Романов усмехнулся на такую открытую лесть. — Что насчёт тебя? — Помимо моей работы, я предпочитаю искусство в любом его проявлении. — Мы в этом похожи. Я тоже без ума, моё недосягаемое искусство, — Романов вновь покраснел до кончиков ушей — не привык он к такому количеству комплиментов. — Прошу, прекрати меня усыпать речами сладкими. — Ничего не могу поделать с собой, Звёздочка. Ты слишком прекрасен, чтобы я просто молчал, — им принесли заказанные блюда, и они приступили к трапезе, продолжая общаться. — Не хочешь и ты мне рассказать чуть побольше о себе? — Что ты хочешь узнать? — накалывая на зубчики вилки листья салата. — Почему полуночная звезда Alexa? — начиная издалека. — Полуночная звезда горит только ночью, своим светом она дарит наслаждение всем тем, кто его ищет, кто потерялся, запутался в сетях жизни, кто давно один и ему нужна забота. Каждое утро она исчезает с небосклона, растворяясь в голубой лазури, — мягко расписывал Саша. Миша слушал и внимал каждому слову, параллельно наслаждаясь до дрожи приятным голосом. — Невероятно, — вымолвил Московский, понимая, что за этим объяснением стояло многое. Тем более, Миша сам был из касты этих людей. Он действительно одинок. И в поисках наслаждения он нашёл того, ради которого бессонница ночи казалась пустяком. — А Alexa? — Производное от имени. — Алексей? — Александр, — Романов сначала поправил Мишу и только потом понял, что ему удачно развязали язык, узнавая информацию, которую он не хотел афишировать. — Саша, Сашенька, — мягко тянул Михаил, смакуя слова на языке. — Прекрасное имя, — Романов ничего не ответил, лишь кивнул головой, мысленно поставив ещё одну галочку в воображаемом списке. — Почему ты здесь? Разве у тебя нет любимого человека? — Романов замялся, понимая, что, возможно, вопрос прозвучал грубо. — Прости, — прикрывая глаза и качая головой. — Это было нетактично с моей стороны. — Хм, — делая глоток с лёгкой насмешкой. — Не извиняйся. Я тебе уже рассказывал, почему я оказался на площадке. Что же касается личной жизни, — задумался, будто вспоминая что-то. — Я был в неудачном браке, благополучно развёлся, а потом, спустя время и мелкие ошибки, нашёл тебя. — Ошибки? — Да, — Московский умалчивал все провальные романы, которые заканчивались на стадии развития. — Остальное не важно. — Понятно, — Саша сделал глубокий вдох, хотел спросить про семью и про Данилу, что подошёл к нему в школе искусств, но вовремя прикусил язык, не давая себе и слова проронить. Такой вопрос выдаст его с потрохами. — Твой бизнес находится по всей стране, но живёшь ты в Москве. Как долго будешь в Петербурге? — Хочешь от меня избавиться? — Нет, скорее, как долго будет тянуться это удовольствие, — Саша прищурил глаза, укладывая голову на руки перед собой. — Чуть меньше месяца, но я вполне могу задержаться здесь, — приближаясь к Саше. — И, раз уж ты заговорил об удовольствии, не хочешь его получить? — Словно благословлён этим предложением, — восторженно. — Может, мы переместимся в другое место? — меняя свой привычный голос на более томный. Носок чёрных туфель провёл вверх по ноге Московского, а в серых глазах заблестели искры азарта. — Я только за, — чувствуя прикосновения. — Не играй с огнём, Саша. Если ты не хочешь, чтоб я тебя разложил прямо на столе, конечно. — Как-нибудь в другой раз, а пока меня терзает любопытство о том, что же в отеле, — допивая вино. — Терпение, Звёздочка, — Московский быстро расплатился. Забрав тёплую одежду, они стремительно вышли из ресторана, меняя привычную прогулочную походку, на быструю ходьбу. Холодный осенний ветер морозил открытую кожу, но никак не остужал сердца, трепетавшие от предвкушения. Отель, лифт, коридор до номера — короткая дорога пройдена. Вся суматоха осталась за закрытыми дверьми. Скинув верхнюю одежду, они прошли вглубь помещения, где царил всё тот же полумрак. — Не хочешь виски? Алкоголь не берет меня, — Московский кинул кубики льда в стакан. — Виски меня хоть немного расслабляет. — Не пью крепкий алкоголь, — Миша сделал несколько крупных глотков, опустошая стакан. Романов медленно надвигался на собеседника. — Быть может, мне удастся тебя расслабить? — его руки провели по спине и плечам, как бы массируя их. — Безусловно, — ставя стакан на прикроватную тумбочку. Он повернулся к Романову, укладывая руку на талию, чувствуя под пальцами тонкую сетку корсета. В серых глазах плескалось нечто на грани нежности и чистой похоти. То, что приходилось по душе Мише. Он не напористо поцеловал Сашу, чувствуя на языке сладкий привкус вина. Алкоголь не брал Московского, но он чувствовал необъяснимое опьянение рядом с ним. Не отрываясь от чужих уст, он развязывал шнуровку корсета, убирая лишний предмет гардероба. Саша зарылся пальцами в золотистые волосы, сжимая их у корней. Его белая рубашка упала на кресло, что стояло сбоку. Разорвав поцелуй, они стояли прижавшись лбом ко лбу. Саша жмурился от ярких ощущений, которые так красочно мелькали под веками. Романов стянул с чужих плеч пиджак, переходя к рубашке. — Торопишься? — ехидно. — Не мог дождаться. Ты против? — Нет, — поддевая пальцами чёрный бадлон, поднимая его, оголяя больше молочной кожи. Поцелуи сыпались на шею и плечи, каждое прикосновение отдавало маленькими короткими разрядами тока по телу. Пах стянуло крепким узлом. Возбуждение крыло с головой обоих. Оставаясь в одном нижнем белье, Миша провёл рукой по бедру, чувствуя полоски искусственной кожи под пальцами. Он улыбнулся в поцелуй, сжимая мягкие ягодицы. Саша тихо простонал в губы, слегка скребя ногтями по плечам. Миша резко развернул модель спиной к себе, вжимаясь возбуждённым членом в ягодицы. — Ты же доверяешь мне, Сашенька? — Да, — дрожащим голосом. — Хороший мальчик, — Московский провёл руками по всему телу, специально, но только мимолётно, задевая возбуждённые соски. Свет для Саши погас в момент, когда чёрная атласная лента легла на глаза. Она приятно ощущалась на коже, а Романов пытался адаптироваться к непроглядной тьме. — Тебе понравится, Звёздочка, — горячее дыхание обдало чувствительную кожу, а после горячий язык прошёлся по ушной раковине. Полуночная звезда в мгновение поняла игру Московского, который, закрыв ему глаза, обострил другие чувства восприятия. Романова уложили на холодные простыни, стягивая последний элемент одежды. Саша сжал белые ткани под собой, постоянно облизывая губы. Сбоку сначала раздался треск огня, а после что-то тихо зазвенело. Саша не мог понять, что это такое, пока мокрый холод не коснулся его груди. Кожа мгновенно покрылась тысячью мурашек, а сам Саша резко выгнулся в пояснице. — Тише, мой дорогой, наслаждайся ощущениями, — Московский улыбался, видя, как гнулся Саша под ним, сильно закусывая нижнюю губу. Он провёл кусочком льда по ключицами и бокам. — О боже, — громко выдохнул Романов. Он поджимал пальцы ног, слегка подрагивая. Миша оставил лёд на солнечном сплетении. Кусочек быстро таял от жара кожи, спускаясь быстрыми каплями по телу к простынями. — Можно просто Миша, — выдал Московский, проходясь языком по коже, слизывая мокрые дорожки и ощущая терпкий вкус виски с тонкой примесью ванили на языке. Саша вновь прогнулся в спине, крепче сжимая простыни. Матрас ненадолго принял исходную форму, а после вновь прогнулся под весом Романова. Холод льда всё ещё морозил кожу, как нечто горячее капнуло в районе ключиц. — Миша, — простонал Саша, сгорая от ощущений. Чёрная лента плотно сидела на глазах, до невозможности обостряя чувствительность. — Не волнуйся, это специальный воск. Я не позволю испортить настоящее искусство, — горячий воск дождём капал на кожу, остывая и стягивая её. Московский водил рукой по телу, только обостряя ощущения. Сашу уже потряхивало. Серые глаза под повязкой закатывались от приближающегося оргазма. В мгновение всё закончилось, ткань пала с глаз. Московский внимательно наблюдал за быстро трепещущими ресницами. — Понравилось? — Саша молчал. Он резко подался вперед, жадно целуя Московского. Он надавил на плечо заваливая Михаила на спину, седлая его. — Очень, — облизываясь. — Теперь моя очередь, — модель быстро дотянулась до смазки, выдавливая приличное количество на ладонь. Прозрачный лубрикант блеснул в слабом свете. Заведя руку назад, Саша распределил рукой смазку по члену Московского, слегка играясь с головкой. Миша сжал зубы. — С огнём играешь, — имитируя толчок. — Да? — выгнув бровь. Саша поднёс руку ко рту, слизывая с тонких пальцев остатки смазки, очаровательно склоняя голову вбок. Его щеки и уши покраснели, а волосы окончательно потеряли форму укладки, становясь хаосом страсти. — Я не против обжечься, — Романов наклонился, заглядывая в глаза цвета неба голубого. Он осторожно накрыл красные губы, вкладывая в поцелуй всё, что в сердце билось. Мгновенно задушив пожар бурной страсти, он добавил в момент нежность, стирая грани их прошлого одиночества. Разрывать поцелуй не хотелось, но Саша всё же это сделал, переходя дорожкой поцелуев на линию челюсти и шею, в отместку оставляя там свои следы. Приподнимаясь, он направил член, плавно опускаясь до основания. Движения после того поцелуя, стали более расслабленными, ленивыми. Качнувшись бедрами вперёд-назад, он наблюдал за реакцией Миши, что не отрывал от него взгляд. Не спеша поднимаясь и опускаясь, он тихо постанывал от тягучих ощущений. Член приятно давил изнутри, проходился по простате, стимулируя её. Московский в наслаждении забывался: смена красок вечера ничуть его не опечалила. Нежный секс с Сашей так же прекрасен, как и бурный, неудержимый. Он запоминал каждое движение, вздох, чувство, что током по телу отдавалось. Оставляя картину прежней, Мише нравилось, что над ним властвовали. Московский однозначно не был против доминирования со стороны модели. Редчайший случай в его жизни. Он никогда не отдавал контроль над собой. У Саши ноги устали, поза наездника давала преимущества, давала в априори выигрышную позицию, но и уставал он быстрее. — Поможешь мне? — Конечно, — сразу же понимая о чём речь. — Давай по-другому, — Миша оперативно перевернул их на бок, закинул ногу Романова, придерживая её рукой, он вновь вошёл в податливое тело. Делая более резкие, сильные движения, Московский вёл их к пику, однако не переходил ту установленную черту, продолжая наслаждаться нежностью. Миша периодически усыпал плечо россыпью коротких поцелуев. Саша изнывал, больше не мог терпеть тяжести возбуждения. Трясущейся рукой он дотянулся до собственного члена, мастурбируя в такт движений. Член внутри него слегка запульсировал, вот-вот эякулируя. Тонкая струя семени брызнула в ладонь, попадая на живот. Романов продолжал движения, видя уже звёзды перед глазами. Московский сделал несколько быстрых широких толчков, прежде чем выйти из горячего нутра, кончая на спину Саши. Они глубоко дышали, казалось, что рёбра шатались ходуном. Миша зарылся носом в прядки каштановых волос на затылке, целуя открытые участки шеи. — Надо в душ, — глаза Романова слиплись, но завтра будет хуже, если он сейчас не доберётся до душа. — Согласен, — Московский лениво поднялся с матраса, все ещё ощущая в теле нетипичную, но невероятную легкость. Он осторожно просунул руки под модель, поднимаясь с ним на руках с постели и направляясь в сторону ванной. Московский включил теплую воду, вставая под сильные струи вместе с Сашей. Тот уже засыпал на ходу. Качественный секс и вино сыграли свою роль, отрубая его от реальности. Миша поцеловал его в висок, намыливая стройное тело. В груди разлилась ласка, которую он уже давно не испытывал. Заботиться о ком-то было до чёртиков прекрасно. Возвратившись обратно в спальню, он уложил Романова на постель, сразу же накрывая лёгким одеялом. Выключив полностью свет, он лёг с другой стороны. — Снова сбежишь от меня, Звёздочка? — тихо задал он вопрос. Московский полагал, что ответа не последует, так как казалось, что модель уже спала. — Не сбегу, — поворачиваясь лицом к нему. Миша сначала удивился, но потом мягко улыбнулся. Впервые за долгое время засыпая абсолютно счастливым и спокойным. Тихо спал ночной Петербург за окнами, не беспокоя своих жителей. Луна и кристаллы далёких звёзд сияли в темноте, сохранивши сотни тысяч загадок в себе. Шаловливый ветер быстро бегал по маленьким улочкам, поднимая листву, опавшую и пожелтевшую, играясь с ней в воздухе. Спокойные воды Невы бились о гранитные стены и набережные, своими голосами усыпляя единичных прохожих-зевак. Безмятежность накрыла мягким одеялом Северную столицу, добираясь до каждого.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Небо почернело в мгновение. Надвигалась гроза и страшная буря, которые не знали пощады. Романову страшно. Он боялся остаться в блёклых колосьях, что продолжали шептать ему на ухо неразборчивые слова. Боялся остаться один. Ища помощь в округе, он истошно кричал, но ответом служила мёртвая тишина. Казалось, что сама жизнь увяла в этот момент. Он сколонил голову, разочаровано и безнадёжно смотря на землю. Дрожащими руками он стирал панику с лица своего. Кожа болела. Израненная порезами, как от тончайшего стекла, она покраснела. Первые багровые капли появились на ладонях. Страх крепко стиснул руки на шее Саши, сжимая её и перекрывая доступ к кислороду. Он ощутил влагу на щеке. Поднимая глаза к небу, он видел первые тяжёлые капли кровавого дождя.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ.───

Миша вынырнул со дна сновидений резко, как будто его что-то в ужас дикий привело. Вот только снов он не видел. На небе появилась первая рассветная полоса, а это значит, что время раннее, хотя многие петербуржцы уже отправились на работу. Московский повернул голову. На соседней подушке тихо сопел Романов, выдавая своё присутствие больше копной шоколадных волос, а не звуками. Лицо его умиротворённое, расслабленное. Порой он хмурил лоб, заламывая брови. Видимо, ему что-то виделось. Миша невесомыми движениями убрал пару прядок, открывая лицо. Не сдерживая улыбку, он смотрел на Сашу, ощущая в груди буйство сердца. — Если бы ты знал, насколько ты прекрасен, моё недосягаемое искусство. Ты великолепен всегда и везде, в любых ракурсах и ситуациях. Ты принёс лёгкость и покой в мою жизнь. Укротил одиночество, живущее во мне. Ты этого не знаешь, но я уже привязался к тебе, и я абсолютно не ведаю, как оставить или отпустить тебя спустя время. Я банально не хочу этого делать. Ведь до тебя, Звёздочка, мне едва удалось дотянуться. Кто-то вновь подарил мне любовь. Да, Саша? — ответом послужило лишь тихое сопение. Романов продолжал крепко спать, не слыша ни единого слова. Московский осторожно поднялся с кровати, надел штаны и вышел на балкон, закуривая сигарету. Осенний холод бродил по его коже, однако он его игнорировал, наслаждаясь тишиной. Вдыхая никотин, Михаил думал о следующем месяце, когда ему придётся вернуться в Москву. Когда ему придётся вернуться в удушающую пустоту одиночества. Разочарованно качая головой, он отгонял тяжёлые мысли прочь. Сосредотачиваясь на том, что происходило сейчас. Будущее волновало, однако реальность важнее.

Саша был важнее.