Носящая Свет - может убить

Моя жизнь — это, как ни крути, штука странная, даже по моим меркам. Когда-то я уже жила в этом мире обычной жизнью, как все: университет, диплом, работа инженером. Мне нравилось творить, собирать и проектировать, но судьба подкинула мне коварную болезнь. Врачи развели руками: «50% на выздоровление, 50% — на то, чтобы отправиться к праотцам». Кто-то скажет, что шанс велик, но я, лёжа на больничной койке, думала иначе. Не хотелось умирать, не дожив до рассвета, не увидев ещё тысячи чудес этого мира. И я сделала то, что умела лучше всего — начала искать выход. Я провела все дни в больнице, поглощая медицинские книги в поисках хоть какого-то решения. Но, к сожалению, чуда не произошло. В один из пасмурных ветреных дней я покинула этот мир. Я уже давно смирилась с этой судьбой, ведь каким-то чудом переродилась в том же мире, но уже младенцем. Когда я очнулась, в мою голову хлынули воспоминания из прошлой жизни. На тот момент мне было два года. Меня назвали Шанон — имя, странное для этой страны. Но это было не единственное отличие. Моя внешность тоже не вписывалась в здешние стандарты. «Мама! Посмотри, там улиточка!» — воскликнула маленькая девочка, разглядывая крохотную улитку, ползущую по земле. «Сейчас посмотрю, дорогая», — ласково ответила женщина, отвлекаясь от покупки сахарной ваты. Девочка же, очарованная улиткой, подошла к ней совсем близко и присела на корточки. Вдруг рядом с ней образовалась странная и небольшая чёрная лужа, из которой клубился густой пар. «Что это за чертовщина?» — промелькнула мысль у неё в голове. Не сдержав любопытства, девочка коснулась лужи ногой, и её мгновенно затянуло в тёмную бездну. «Шанон! Шанон?!» — раздался отчаянный крик на многолюдной улице. Сердце матери сжалось от ледяного ужаса. Она металась из стороны в сторону, судорожно хватая за руки прохожих, но Шанон словно растворилась в воздухе. «Она же только что была тут!» — рыдала она, не в силах поверить в происходящее. Свидетели, ставшие очевидцами этого кошмара, лишь качали головами. «Девочка как сквозь землю провалилась», — шептались они между собой. Но никто не мог дать вразумительного ответа, куда же могла исчезнуть малышка. В этот момент мир вокруг будто остановился. «Где… это я?!» — прозвучал тихий, полный шока голос Шанон. Она огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, что происходит. Девочка стояла посреди мощёной дороги, а мимо неё сновали люди в странной, грязной одежде. Смеркалось, и на город опускались сумерки, окрашивая всё вокруг в багряные и фиолетовые тона. Шанон, будто завороженная, стояла посреди этой оживленной улицы, не в силах сдвинуться с места. В голове проносились тысячи вопросов: «Где я? Что это за место?» Стараясь не привлекать внимания, она отошла подальше от шумной улицы и свернула в тихий переулок. Опустившись на холодные камни, закрыв лицо руками, пыталась переварить информацию. «Я была рядом с мамой, смотрела на улитку… а потом… потом появилась чёрная лужа! Точно, вот надо было мне дотрагиваться до неё?! Да и вообще, разве такое бывает? Бред какой-то…» — проговаривая тихим голосом, Шанон размышляла. Вдруг она замолчала, погрузившись в пучину своих мыслей. «Если так подумать, то я переродилась», — пронеслось в её голове. «В это тоже трудно поверить». Грустные эмоции захлестнули Шанон, и её тело начало слегка дрожать. Размышления прервал грубый голос. Группа мужчин, одетых в лохмотья, окружила её, не давая шанса сбежать. «Какая удача! Посмотрите-ка!» — прорычал один из них, оскалив зубы в подобии улыбки. «Кто вы?!» — пробормотала Шанон, чувствуя, как страх сковывает ей горло. «Да, нам сегодня крупно повезло!» — ухмыльнулся второй, с интересом разглядывая её не по моде этого места одежду и волосы. «За неё столько денег отвалят! Ха-ха-ха! Хватайте её и убираемся отсюда!» — скомандовал первый. Грубые руки схватили Шанон, словно тряпичную куклу, и бросили в большой мешок, который тут же закинули на плечо. «Что вы делаете?! Отпустите меня!» — кричала она, отчаянно пытаясь вырваться из плена. «Заткнись, сволочь! Или мы тебя можем по-другому заставить молчать!» — рявкнул один из мужчин. Слёзы лились градом, а в голове проносились ужасные мысли: «Неужели я вот так умру?! Мама… я же совсем недавно была рядом с ней… как так всё обернулось». Мир вокруг будто рушился, теряя краски и звуки. Время тянулось мучительно медленно, словно каждый миг был наполнен тягучей патокой. Девочка, сжавшаяся в комок страха, ждала неизвестного, пытаясь хоть как-то успокоить себя. Вдруг, в кромешной темноте, раздался скрип ржавой двери. Тяжёлые шаги приближались, и Шанон почувствовала, как мужчины спускаются по лестнице. Грубо кинув мешок на пол, они с грохотом закрыли металлическую решётку, отрезав её от остального мира. «Вылезай!» — грубо прикрикнул один из мужчин. Шанон, не в силах спорить, судорожно выбралась из мешка. «Теперь ты будешь сидеть здесь и вести себя хорошо. Ты поняла?!» — громогласно сказал мужчина, глядя на неё ледяным взглядом. «Х… хорошо», — еле слышно прошептала Шанон с дрожью в голосе. «Не смей делать что-либо, за что мы можем тебя убить!» — пригрозил он, и его голос эхом пронёсся по темному помещению. «Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока мы не найдём того, кому сможем тебя дорого продать!» — хохоча, мужчины начали подниматься по лестнице, оставляя Шанон в одиночестве. Тяжёлая тишина окутала её. Слёзы, которые она сдерживала всё это время, хлынули градом. Измученная страхом и безысходностью, Шанон, наконец, уснула на холодном каменном полу. Сон был коротким и тревожным, но он принёс ей хоть немного облегчения. Вдруг резкий крик пронзил тишину темницы, заставив её вздрогнуть и открыть глаза. «Ты, мелкая мразь! Если сейчас же не ответишь, я своими руками вколочу тебе в башку, что на вопросы надо отвечать сразу!» — взревел чей-то озлобленный голос. Девочка, вздрогнув от ужаса, резко вскочила с пола. «То-то же! — процедил он сквозь зубы, одарив Шанон ледяным взглядом. — Еще раз такое повторится — не посмотрю на твой возраст! Будешь знать, как меня игнорировать, тварь!» Его слова хлестнули, словно удары кнутом, оставляя после себя жгучий страх и омерзение. «Мне нужно знать, сколько точно тебе лет?» — бросил он, небрежно поигрывая увесистым топором, сверкающим в тусклом свете. Шанон, еле сдерживая слёзы и дрожь в голосе, пролепетала: «М-мне… семь лет». «Семь?! — мужчина нахмурился, его лицо стало ещё более свирепым. — Чёрт! Будь ты хоть на пару лет старше, глядишь, и продать подороже можно было бы! Никчёмная ты дрянь!» С этими словами, он с озлобленным выражением лица покинул темницу, оставив Шанон наедине со своими страхами. Отчаяние с новой силой захлестнуло её. Тело, охваченное дрожью, словно билось в лихорадке. «Как же мне быть?» — проносилось в её голове. «Меня продадут… как рабыню… вряд ли хорошим людям, где я могла бы спокойно жить…» Внезапно пламя охватило тело девочки, заставляя кричать от ужаса. «Что?! Я горю?» — страх пронзил её разум. В панике Шанон пыталась потушить огонь, охвативший всё её тело, но тщетно. Слёзы катились по щекам, но не успевали скатиться вниз, как их пожирал огонь. Крики о помощи разносились по каменной темнице. Но никто не спешил на помощь. Огонь, словно дьявольская забава, плясал на её нежной коже. Внезапно пламя, будто почуяв сытость, стало медленно угасать. Измученная, Шанон упала на каменный пол, рыдая навзрыд. Её лицо, искаженное внутренней болью и страданием, было полно отчаяния. В этот момент ей казалось, что мир рушится, а будущее превращается в кошмарный сон. Но тут послышался топот шагов, приближающихся к темнице. Сердце Шанон замерло в груди. «Тот мужчина… снова он…» — пронеслось в её голове. Дверь распахнулась, и в камеру ворвался тот самый наемник. Его лицо, искажённое злобой, не предвещало ничего хорошего. «Какого чёрта ты орешь?!» — рявкнул он, хватая Шанон за волосы. «Сучка, я тебе говорил, что не стоит беспокоить меня!» — орал он, волоча её по грязному полу. Он с силой мотал Шанон за волосы, не обращая внимания на её мольбы о пощаде. «Отпустите! Отпустите! Больно!» — кричала она, захлёбываясь слезами. Но её мольбы были тщетны. Мучитель, оскалившись, наслаждался её страданиями. «Если не заткнешься, я тебя убью!» — заорал он, оскалившись. Но потом, словно ему пришла в голову новая идея, он ухмыльнулся. «Хотя у меня есть мысль получше!» — зловеще хохотнул он, и, вернувшись, принес с собой иголку и нитки. «Теперь ты уж точно замолчишь, шавка!» — прорычал он, и страх сковал сердце Шанон. Она начала кричать, умолять его о пощаде, но её мольбы остались без ответа. Наёмник, наслаждаясь её ужасом, связал ей руки и ноги, а затем начал зашивать рот. Слёзы лились по ее щекам, но она не могла их утереть. Шанон пыталась вырваться, но тщетно. Боль пронзала всё её тело, но она не могла ни закричать, ни попросить о помощи. Страх и ужас сковали её волю. В этот момент она мечтала лишь об одном — о быстрой смерти. «Я предупреждал тебя, а я человек нетерпеливый», — пробормотал он, пронзая иглой нежную кожу Шанон. «Благодари меня, что не убил». С каждым новым уколом боль становилась всё сильнее. Девочка, пытаясь вырваться, лишь причиняла себе еще больше страданий. Страх и ужас в её глазах говорили о том, что смерть была бы для неё избавлением. Кровь, стекая по её губам, капала на белое платье, окрашивая его в багровый цвет. Наконец, наёмник, упиваясь её мучениями, оставил Шанон одну в кромешной тьме, с завязанными руками и ногами. Слёзы лились из её глаз, но она уже не могла ни рыдать, ни кричать. В этот момент она осознала, что стала пленницей в собственном кошмаре, из которого, возможно, нет выхода. Боль, отчаяние и безысходность поглотили её целиком. Шанон, измотанная пыткой, отключилась, проваливаясь в спасительный сон. Во сне ей явилась мама, чей ласковый голос, как колыбельная, убаюкивал и уносил в мир волшебных сказок, где жили прекрасные принцы и принцессы. Этот сон был глотком свежего воздуха, нежным прикосновением к давно забытому чувству спокойствия. Но, как и всё хорошее, он быстро закончился, оставив после себя лишь горькое сожаление. На смену ему пришел жуткий кошмар, полный боли, страха и отчаяния. Шанон будто угодила в ад, где её мучения превратились в жгучую ярость и жажду мести. Очнувшись, она обнаружила себя всё в той же позе, на холодном полу. Но к своему удивлению, Шанон не чувствовала боли во рту, а верёвки, которыми она была связана, будто испарились. Она осторожно провела рукой по губам. Нет ниток и крови! «Неужели это был сон? А как же то жуткое пламя, охватившее всё моё тело?» — она не чувствовала боли, хотя огонь должен был оставить жуткие ожоги. В голове Шанон царил хаос, словно там нагромоздились кучи камней, которые она не могла сдвинуть с места. «Огонь по всему телу, отсутствие боли, исчезнувшие раны… Что это было?» Она тяжело вздохнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок. «Неужели я схожу с ума?» Шанон, терзаемая смятением, сидела на полу, пытаясь осмыслить произошедшее. Мысли метались, как дикие птицы в клетке, не давая ей ни на чём сосредоточиться. «Ничего не приходит в голову! — с досадой воскликнула она. — Если я останусь здесь, то ни за что не разберусь, что со мной происходит!» Она осмотрела своё тело, вспоминая кошмарный огонь, который поглотил её, но не оставил ни единого следа. «Значит, этот огонь… он был во мне, — пробормотала она. И я могу его контролировать». Внезапная идея озарила её. Она подскочила к металлической решётке, преграждавшей ей путь, и крепко ухватилась за один из прутьев. «Как же я смогла это сделать в прошлый раз?» — задумалась Шанон, закрывая глаза и концентрируясь. Сосредоточившись, она попыталась воспроизвести в памяти те ощущения. И вдруг её тело снова охватил тот же самый огонь, но он был немного слабее. Она стиснула зубы, борясь с нахлынувшим страхом, и устремила всю свою волю на металлический прут. Металл поддался. Он начал плавиться, издавая шипящий звук. Шанон удивлённо ахнула, но не отступила. Она продолжала, пока весь прут не превратился в лужу раскалённого металла. «Невероятно! — воскликнула она. — Кто же я, блин, такая?!» С новой силой она принялась за работу, плавя прутья один за другим, пока не проделала в решётке достаточно большой проход, чтобы выбраться из темницы. Шанон, шатаясь от слабости, вышла из созданного ею же прохода. Освободившись из заточения, она с трудом устояла на ногах. «Голова кружится… — прошептала она, прижимая руку ко лбу. — Нужно как можно скорее убираться отсюда». Поднявшись по скрипучей лестнице, Шанон оказалась в полутёмном помещении. Обстановка была удручающей: старый, грязный диван в углу, на котором храпел один из наемников, пустые бочки из-под алкоголя, посередине — большой деревянный стол. На нём лежали жалкие трофеи: несколько серебряных монет и странное фиолетовое растение с множеством мелких лепестков. За столом сидели два наемника: один уже беспробудно спал, уткнувшись лицом в стол, другой, еле держась на стуле, вяло потягивал из кружки алкоголь. Рядом с ним, прислонённый к стене, стоял внушительный топор. «Как же мне пройти мимо них? — лихорадочно думала Шанон. — Один неверный шаг — и все…» Внезапно раздался скрип половицы. Девочка замерла, сердце бешено колотилось в груди. «Чёрт! — пронеслось у нее в голове. — Он же наверняка услышал…» Наёмник, оторвавшись от своего пойла и протерев заспанные глаза, уставился на Шанон. Увидев её, он очнулся окончательно. «Ты как посмела сбежать, дрянь?!» — взревел он, хватаясь за топор. Шанон рванула влево, но споткнулась из-за слабости в теле и упала. «Ай!» — вскрикнула она от боли. Наёмник надвигался на неё, замахнувшись топором. Он молниеносно опустил его на Шанон. Лезвие скользнуло по её ноге, оставив небольшую царапину, но проломив рядом с ней деревянный пол. Шанон, от резкой боли, закричала. Страх и ярость вырвались из неё, превратившись в огненный вихрь. Она бросилась на наемника, обвив его ноги руками. Наёмник, пытаясь сбить с себя пламя, истошно завопил. Его крики привлекли внимание других разбойников, которые, проснувшись, с ужасом наблюдали за этой картиной. В то же время Шанон носилась по комнате, касаясь всего деревянного. Пламя, словно живое существо, разгоралось всё сильнее, пожирая всё на своем пути. Огонь, разбуженный ей, бушевал с неистовой силой, превращая дом в пылающий ад. Шанон, охваченная пламенем, хохотала как безумная. «Ахахаха! — кричала она, наблюдая за тем, как рушатся стены и горит мебель. — Это оказалось веселее, чем я ожидала! Кричите, кричите больше, это меня только лишь сильнее забавляет!» Дом, не выдержав огненного натиска, начал рушиться. Шанон, не оглядываясь, выбежала на улицу, оставляя позади себя лишь пылающие руины и отчаянные крики своих мучителей. Она оглянулась на пылающий остов, где еще недавно жили эти мерзавцы, и улыбнулась. «Прощайте, ублюдки! — крикнула она, вытирая с щеки сажу. — Надеюсь, вы вечно будете гореть в аду!» Шанон плелась по еле различимой тропинке, словно тень, растворяясь в ночной тьме. Густые ветви деревьев сплелись над головой, создавая непроницаемый полог, отсекающий последние лучи солнца. Силы покидали её, ноги подкашивались, и вот, наконец, она рухнула на землю, охваченная спасительным обмороком. Пять закованных в чёрные латы рыцарей пробирались сквозь густой лес, словно тени скользя между стволами деревьев. Ночь окутала их непроницаемой тьмой, лишь редкие лунные блики пробивались сквозь листву, освещая их путь. Их шаги, приглушённые мягкой землёй, нарушали лишь шорох листвы да изредка раздававшийся треск веток под ногами. Напряжённая тишина давила на виски, заставляя прислушиваться к каждому шороху, вздрагивать от каждого дуновения ветра. Вдруг один из стражников, прищурившись, вгляделся в тень между деревьев: «Кажется, я что-то вижу…» — прошептал он еле слышно. Другой стражник, такой же суровый и молчаливый, как и его товарищи, подошёл к нему и, всматриваясь в указанное место, пробормотал: «Вижу, что то белое. Нужно проверить». Они осторожно двинулись в указанном направлении, стараясь ступать как можно тише. И вот, раздвинув заросли, они наткнулись на… маленькую девочку. Она лежала на земле, хрупкая и беззащитная, в изодранном белом платье. Лунный свет падал на ее лицо, освещая бледную кожу и веки, сомкнутые в беспамятстве. Стражники, опустившись на колени, сразу же поняли — она жива, но без сознания. «Что она тут делает, посреди этой глуши?» — пробормотал один из них, качая головой. «И правда, чертовски странно», — хмуро отозвался другой. «Ладно, я возьму её, — решительно произнес первый, осторожно поднимая девочку на руки. — Потом разберёмся, что с ней делать. А сейчас возвращаемся к остальным». Вернувшись к своим товарищам, они рассказали им о своей находке. «Она вся в саже и царапинах, — пробормотал один из них, глядя на девочку с сочувствием. — Что то здесь произошло». «Да, — кивнул другой. — Видимо, это как-то связано с той группой наёмников, которые напали на нас». Не теряя времени, стражники двинулись к месту сбора, теперь уже с девочкой на руках. Рыцари, пробираясь сквозь чащу леса, наконец добрались до места встречи — роскошной чёрной кареты, сверкающей золотом на фоне темной ночи. Один из них, подойдя ближе, склонился перед дверцей, украшенной гербом феникса. «Ваше Величество, — прозвучал его хриплый голос, — докладываю, наша группа не обнаружила цели. Видимо, они ушли в другом направлении». Из кареты раздался громогласный голос короля: «Прочесать весь лес! Эти наглецы, посмевшие напасть на королевскую повозку, не должны уйти безнаказанными!» «Слушаюсь, Ваше Величество, — ответил стражник, склонив голову. — Наша группа немедленно возобновит поиски. Но сначала позвольте мне показать Вам, что мы нашли в лесу». Он кивнул своему товарищу, который, бережно держа на руках маленькую девочку, робко подошел к карете. Король, выйдя из кареты, осмотрел ребёнка пристальным взглядом. Его глаза округлились, и воцарилась напряжённая тишина. Наконец, спустя две минуты молчания, король твёрдо произнёс: «Положите её в карету. Она отправится с нами. Ваша же группа будет сопровождать нас обратно во дворец. После я организую новую поисковую экспедицию, чтобы найти этих наемников. Понятно?» «Но Ваше Величество! — воскликнул один из рыцарей, его голос дрожал от волнения. — Неподобающе простолюдинке ехать с Вами!» Король резко разворачивается, и его ледяной взгляд пронзает рыцаря. «Ты меня плохо расслышал?» — его голос громом разносится по лесу. «Прошу прощения, Ваше Величество. За мою дерзость. Я немедленно выполню Ваш приказ». Подчинившись воле короля, рыцари, бережно уложив девочку в карету, отправились в обратный путь. Неделя пронеслась над королевской свитой, мчавшейся из города в город, из поместья в поместье. Всё это время дитя в беспробудном сне покоилось на сиденье перед королем, её безмятежный сон был подобен смерти. Опытные лекари, светила медицины, хмурились и качали головами. Девочка вроде бы была стабильна, но что-то неуловимое сковывало её сознание, не позволяя проснуться. Один из них, старый лекарь с проницательным взглядом, предположил, что причина кроется в нестабильной «энергии». Больше он ничего не знал, но его слова тенью легли на сердце короля. Наконец королевский кортеж, утомлённый дорогой, въехал на подъездную аллею королевской резиденции. Дворецкий, чья седая бородка соперничала с зимним снегом, но спина оставалась прямой и гордой, уже ожидал своего господина. Рядом с ним выстроились и служанки поместья. Король, ступая осторожно, словно неся драгоценный сосуд, вышел из кареты, держа на руках безмолвное дитя. «Ваше Величество, — Рыцарь, состоящий в свите, ринулся было к нему. — Вы не должны этого делать. Позвольте мне…» — прозвучал встревоженный голос. Но, король, не проронив ни слова, одарил его хмурым взглядом. Горничные склонились в глубоком поклоне, а главный дворецкий, поспешив к королю, произнес: «Ваше Величество! Приветствую вас! Рад видеть, что вы благополучно вернулись!» — воскликнул дворецкий, склоняясь в глубоком поклоне. «Здравствуй, Гортед, — спокойно ответил король, держа на руках маленькую девочку. — У меня для тебя поручение. Найди лучшего лекаря во всём королевстве. Даже если он за пределами наших земель, достань его любой ценой». Дворецкий озадаченно посмотрел на короля. «Ваше Величество, Вам нездоровится?» — с беспокойством спросил он. Король покачал головой: «Со мной всё в порядке, Гортед. Это… ради этого ребёнка». «Этот ребёнок…?» — дворецкий хотел было задать множество вопросов, но сдержал порыв. «Я не знаю всех подробностей, — признался король, глядя на спящую девочку с нежностью и тревогой. — Именно поэтому нам нужно сделать всё возможное, чтобы она проснулась». «Я немедленно исполню приказ, Ваше Величество!» — воскликнул Гортед, преисполненный решимости. «Лайсия, — обратился король к старшей горничной, — приготовьте комнату для этой девочки рядом с моей». Лайсия, кивнув, вместе с другими служанками поспешила исполнить приказ. Сам же король, бережно держа на руках дитя, направился в свои покои. Осторожно уложив девочку на свою кровать, он присел рядом, его взгляд омрачала глубокая печаль. «Ты так похожа на неё… — прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемых чувств. — Видимо, поэтому я веду себя так странно…» Тяжёлый вздох сорвался с губ короля, когда он, поднявшись с кровати, потушил свечи в комнате. Тени, словно призраки, затанцевали на стенах, окутывая покои в полумрак. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием спящей девочки. Остановившись у окна, он вгляделся в ночную тьму, усеянную мириадами звезд. «Возможно, мне давно следовало отпустить, но эта ситуация дала мне маленькую надежду». Король, ступая по мягкому ковру, вышел из комнаты, оставив девочку одну.