голубой блеск вдалеке

Общение на расстоянии у двух молодых парней сложилось прекрасно и продолжительно. У Антона в школе друзей не было, а у Арсения в университете появился товарищ Сергей Матвиенко и с другого курса Паша Воля, которых он смело может назвать даже лучшими друзьями. Но про Антона, милого Воронежского парня на год младше — как он думал, — он никогда не забывал. Общаться с ним было очень приятно, весело и интересно. У обоих было потрясающее чувство юмора. Часто они поддерживали друг друга. Младший рассказывал про нелюбовь к родителям, старший про учебу и надоевшего отца со своим бизнесом, от которого ему уже тошно. Переписывались день и ночь, утро и вечер. Всегда. Антону через месяц четырнадцать. Арсению только исполнилось двадцать. Пока младший в силу возраста не совсем понимал, что чувства, испытываемые к интернет другу далеко не дружеские, старший каждый вечер думал о таинственном парне. Прошло два года общения, а Попов так и не слышал его голоса, не видел фотографий, пока сам часто присылал. Иногда закрадывались мысли, а что если по ту сторону экрана сидит не девятнадцатилетний парень, а сорокалетний мужик? Отметая такие догадки, он и не подозревал, что думал в обратную сторону. «Антош, не хочешь встретится? Тебе скоро девятнадцать, я могу приехать…», — однажды на свой страх и риск написал Арсений, нервно постукивая пальцами по столу. «Арс, прости, никак не выйдет», — скрепя сердце ответил младший, каждый день коря себя за ложь. В ночь после этого предложения парень решился в свой день рождения во всем признаться дорогому ему человеку, даже если придется его потерять. Он слишком ценил Арсения и не хотел расставаться, но и ложь эта долго продолжаться не могла. Он прекрасно понимал, что, вероятнее всего, друг разозлится и перестанет с ним поддерживать связь. Но лучше так, чем бесконечный обман. Рано или поздно Арсений все равно узнал бы.

***

Девятнадцатого апреля Шастун проснулся рано. Да и заснул он поздно, принимая поздравления единственного друга, в последний раз улыбаясь сквозь слезы от его сообщений. Ночью он признаться не решился, думая оставить это на день. Заснул к трем часам, убивая себя мыслями, нагнетая и морально готовясь к худшему: к признанию, слезам, боли и расставанию. «Арсений», — проснувшись и собравшись с мыслями, отправил парень, ожидая, пока тот зайдет в сеть. «Доброе утро, Антош)», — Попов уже сидел на третьей паре. В сердце закололо, будто предвещая что-то не очень хорошее. Началась неожиданная тахикардия, и закрадывалось легкое волнение. Он облизнул губы, хрустя пальцами. «Поговорить нужно, только пообещай не делать поспешных решений, прошу…», — написал юноша, сидя на кровати по-турецки, теребя край одеяла и кусая губы от волнения. «Что случилось?», — Арсений сам начал нервничать сильнее, что не скрылось от сидящего рядом Матвиенко. — Арс, ты чего? — тот попытался заглянуть в лицо брюнету, кладя руку на плечо, но Попов резко встал, беря свои вещи и кинув другу раздраженное: «Идти нужно», покинул аудиторию под недовольные возгласы преподавателя и удивленный взгляд Матвиенко. «Антон, говори!», — он начинал уже злится от того, что младший медлит. И, стоя у подоконника, облокотившись на него, тяжело дышит. «Все это время я обманывал тебя», — начал Шастун, сам трясясь от волнения. «Мне сегодня исполнилось не девятнадцать, а четырнадцать», — будь эта фраза сказана в реальной жизни, она бы определенно была бы быстрая и скомканная, что никто бы толком не понял ее значения и переспросил. Парень начинал задыхаться от тяжелого дыхания и сильно бьющегося сердца, не зная, как реагирует парень, сейчас находящийся в Москве. У Арсения будто остановилось сердце, стоило ему увидеть это сообщение. В голове туман, в глазах все плывет. За секунду будто все мысли испарились и остались лишь слова: «Он все это время обманывал». Нет, так не бывает, так не может быть. Это шутка? «Это шутка?», — с замиранием сердца спросил старший, нервно сглатывая. Арсений был человеком нетерпящим лжи и недоверия со стороны друга, семьи, любимого человека — да кого угодно! Для Попова всегда самым важным в любых отношениях, на чем они строятся и без чего легко рухнут — честность и доверие. Он не отрицает, что если бы сразу узнал возраст Антона, то не стал бы с ним никак поддерживать контакт. Но разве обман на протяжении двух лет лучше? «Прости», — по щеке Антона потекла слеза, он понимал — это конец. Конец их долбанной интернет дружбы. Первый близкий человек для Шастуна и он так легко все потерял. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Арсений простоял около пяти минут в ступоре, прежде чем чуть ли не бегом покинуть здание университета. Благо, это была последняя пара. На ходу написав Антону: «Мне нужно все обдумать», он выбегает из училища, направляясь в любимую кофейню. Ему срочно нужна порция отрезвляющего крепкого эспрессо. Арсений, придя домой под вечер, не мог остановиться, он рушил все, что попадало ему на глаза. Начиная с разбрасывания учебников, разных фотографий и игрушек, заканчивая ни в чем не виноватой тарелкой и стаканом, стоящими на его рабочем столе. Мыслей слишком много, но злость и обида затмевают разум, заставляя делать что-то необдуманное, неправильное. Но одно он точно для себя решил — ему нравится Антон, но не может он общаться с человеком, способным на обман и по совместительству ребенком, когда самому Попову двадцать. Антон яро упал на подушку головой, чуть ли не ударяясь ею о стену. Прошло несколько часов, больше ничего он от старшего не получал. Ближе к вечеру, снова проверяя сообщения, он увидел то, что заставило его сердце просто остановится, слезам с бешеной скоростью течь из глаз, а дыханию участиться. «Отправка сообщений ограничена», — было написано ярко-красным цветом в их диалоге. — Прости… — сквозь слезы прошептал в темноту парень, закусывая подушку, чтобы бабушка с дедом не услышали. Это был самый плохой день рождения в жизни Антона, который был ещё ребёнком. Но слишком умным ребёнком. Судьба не зря сталкивает людей. Если человек твой, он вцепится в тебя руками и ногами, а ты не захочешь его отпускать. А если отпустил, судьба будет сводить вас снова и снова.

***

Целый день сидеть в темном офисе, перебирая бумажки, отвлекаясь на совещания, даже не обедая толком; где люди снуют туда-сюда, переговариваясь; где Попов в полном одиночестве сидит в кабинете, ворча на сотрудников и выпивая не одну чашку кофе за день — все это явно не то, о чем мечтал Арсений. Он всегда желал светлой, яркой и насыщенной жизни. В студенческие времена он пытался воплотить свои пожелания. Знакомился, тусил, ходил на кастинги. Курить он никогда не хотел, пары раз еще в школе хватило с головой. Да и к курсу третьему и тусовки надоели. Повзрослел, осознал. Ни на один кастинг он так и не прошел из-за отсутствия актерского образования. Поэтому и эту идею пришлось быстро откинуть. Несколько раз он ходил на фотосессии для души. Последняя была не так давно — этим летом. Иногда наиболее удачные фотографии выкладывал в свой инстаграм, где было не так много подписчиков. Коллеги, одногруппники, некоторые одноклассники и друзья. В последнее время появилось большое количество девушек с университета, которые надеялись на внимание симпатичного преподавателя. Это очень раздражало Попова. Каждый учебный день подходили какие-то девочки, приглашая прогуляться или посидеть в кафе. И мужчину безумно радовало то, что его друг скоро сможет вернуться в университет, а он покинет статус преподавателя. Уже совсем поздно, почти все работники офиса уехали домой по окончанию рабочего дня. Арсений доделывал бесконечную работу: слишком много документов, проектов, проблем. Также сегодня он обещал заехать домой к Воле и передать тесты первого курса на проверку, но на часах уже восемь вечера, и мужчина не собирается еще куда-то ехать. Домой безумно не хочется. Там скучно, серо, холодно, никто не ждет, еды нет. В его жизни дом — место сна. Рядом лежащий телефон завибрировал, высвечивая на экране имя друга. Арсений тяжело вздохнул, беря гаджет и отвечая на звонок, понимая, что, видимо, пора заканчивать работу. — Арс, ну ты где? — без приветствия возмущенно спросил Павел, шурша чем-то не фоне. — Да работаю еще, сейчас поеду, — устало ответил Попов, откидываясь на спинку кресла и потирая глаза. Оно пошатнулось и скрипнуло, заставляя мужчину поморщиться от неприятного звука. — Мы с Лясей заждались тебя уже, она таку-у-ую вкуснятину приготовила, — по голосу стало понятно, что мужчина явно улыбается, — так что ты давай, приезжай, накормим тебя, а то мы знаем, что ты не ешь нормально из-за своей этой работы. — Да еду-еду, — тяжело вздыхает, и дождавшись добродушное «Пока, ждем», Арсений сбрасывает звонок, выключает компьютер и встает с места. Быстро взяв пальто и телефон, он направляется на парковку. Доехал он быстро, буквально за двадцать минут. Быстро зайдя в магазин, он купил любимый торт Ляйсан и направился к их подъезду. Арсений был рад, что его друг нашел любовь, в то время как он «женат на работе». Его за это даже часто сравнивали с Шерлоком Холмсом. Иногда он даже завидовал другу белой завистью, но зато их пара заставила его поверить в настоящую и искреннюю любовь. У него же никогда отношения не длились больше года. Да и не любил он сильно никогда. Самая большая и долгая влюбленность у него была еще на первом курсе. Это были и самые длительные отношения. Девушку звали Лиза. Он на нее никогда не обращал должного внимания, не общался с ней, да даже не знал, что у него есть такая одногруппница, пока однажды его не позвали на вечеринку, где она, как оказалось, давно влюбленная в Попова, не начала к нему приставать. А тот, выпив уже много алкоголя, не возражал, переспав с ней в туалете этого клуба. На утро он, естественно, ничего не помнил, но в университете к нему подошла эта девушка, напомнив и предложив прогуляться. Арсению она понравилась сразу. Она была веселая, добрая, с чувством юмора. С ней можно было поговорить обо всем, она располагала к себе, будто гипнотизировала. И Арсений влюбился, но это нельзя назвать настоящей любовью. От этого они и расстались. Девушка поняла, что у них ничего не получится, ведь ее молодой человек не испытывал к ней таких же сильных чувств. Про измену в том же клубе она так и не узнала. — Ну наконец-то! — радостно воскликнул Воля, открывая дверь другу и забирая у того из рук стопку тестов и торт. Ляйсан вышла из кухни, радостно обнимая Арсения. Тот нежно одной рукой погладил ее по спине, и они обменялись поцелуями в щеку. Попов разделся, проходя за друзьями на кухню, чувствуя приятный запах вкусной еды. — Сегодня праздник какой-то? — усмехнулся мужчина, про себя подмечая, что обычно у них таких роскошных ужинов не бывает. — Мы хотим кое-что сказать, — начал Павел, когда все сели за стол и обменялись пожеланиями приятного аппетита. — Внимательно слушаю, — ответил Попов, накладывая себе любимый салат. На пару минут повисла тишина, молодожены не знали, как начать, а гость с упоением и большим аппетитом поедал великолепный ужин. — Я беременна, — резко сказала Утяшева, от чего Арсений чуть не подавился, удивленно уставившись на девушку, переводя взгляд на спокойного друга и вновь смотря на переживающую Ляйсан. — Что? — тихо и шокировано спросил мужчина, кладя вилку и закусывая нижнюю губу, пристально смотря на друзей, — ну, охуеть. — И это все, что ты можешь сказать? — усмехнулся Воля. Гость посмотрел на друга, отвечая: — Это очень круто, — он ярко улыбнулся, вставая из-за стола и подходя к девушке, он наклонился, обнимая ее за плечи, — поздравляю, — прошептал он, заглядывая ей в глаза, получая ответную улыбку и тихое «спасибо, Арс». Арсений гостил у друзей около двух часов. Павел радостно рассказывал, как бы хотел назвать сына или дочь. Ляйсан, смущенно улыбаясь, слушала мужа, говоря и о своих любимых именах. Попов же с широкой улыбкой наблюдал за счастливой парой, и в сердце что-то неприятно заныло, заставляя на пару минут уйти в себя. — А-арс! — протянул Воля, смотря на друга, — ты куда улетел-то? — он усмехнулся. — Ты совсем забил на здоровье свое. Не ешь, не спишь, — возмущалась девушка, смотря на друга, который виновато поджал губы, — ну хотя бы перестал убивать себя по несколько часов в спортзале! — она негодующе покачала головой, оглядывая стол в поисках чего-то соленого. — Да я нормально питаюсь и сплю, — соврал Попов, пожав плечами. Он всегда допоздна засиживался на работе, приезжай домой к одиннадцати, а то и двенадцати ночи. Ел он нормально один раз в день, днем на работе. Утром, зная, что кофе на голодный желудок вредно, он выпивал лишь его, изредка заедая каким-нибудь наспех сделанным бутербродом или йогуртом. Нормальная еда в его доме появлялась лишь раз в пару недель, когда к нему приходила его любимая тетя Галя. Раньше, когда у него было больше свободного времени, он успевал после работы заезжать в зал, занимаясь там пару часов. Сейчас есть время лишь на выходных, и то не всегда. То работы будет безумно много, то Паша гулять позовет, то простая лень и усталость.

***

На следующий день после знакомства Антона и Жени с Димой Позовым они отправляются в клуб. Медик пытался откатить, обосновывая это тем, что клубы — это место наркоманов и алкоголиков, а он к таковым не относится и друзьям не советует. Те же стояли на своем, объясняя новому другу, что им нужно проветриться и отдохнуть. Ведь учеба, хоть и начало года, выжимает все силы, а у них у всех еще и работа. Какие-нибудь другие студенты наверняка на их месте просто бы отлеживались дома и смотрели сериалы, но у этой парочки шило в одном месте. — Дима, блин! — Женя вскидывает руки вверх, смотря на сидящего на кровати Позова и шуршащего Антона, который устал уговаривать друга и занялся переездом, — ты можешь не пить! Нам и лучше будет, должен же кто-то за нами присматривать, будешь нашей мамочкой, — она хихикнула, подходя ближе, — ну пожалуйста! — Скорее уж папочкой, — тихо усмехнулся Шастун, кладя вещи на самую высокую полку шкафа, ибо низкие заняты таким же хозяином. Ну, а Антону и удобнее. Вырос шпалой и теперь везде занимает самые высокие полки. — Дим, ну пойдем! — продолжала капризничать девушка, присев на кровать рядом, — будет весело! — она умоляюще взглянула в глаза друга и тот, тяжело вздохнув, сдался. — Я, конечно, пить не буду, но если мне придется вас полуживых тащить из клуба, я вас брошу где-нибудь на трассе! — наигранно строгим голосом произнес Позов, не сдержав улыбки. — Договор, — Шастун подлетел к Диме, протягивая руку для рукопожатия, и тот незамедлительно ее пожал, — если мы напьемся в стельку или с нами что-то случится, можешь со спокойной душой езжать домой, — он с вызовом смотрел на растерявшегося друга, — Прокофьева, разбей. Женя упорно пыталась нарядить друзей красиво, чтобы найти им девушек, но быстро сдалась, смотря на их недовольные лица. Потом они также недовольно ждали, пока она соберется. Девушка бегала по общаге со скоростью гепарда. То в ванную, то в туалет, то в свою комнату, то в комнату парней, чтобы проверить их готовность. К семи вечера троица уже успешно вошла в клуб. Людей еще не очень много, но постепенно толпа набирается, на танцполе включаются яркие светодиодные лампы, диджей настраивает музыку. Клубная атмосфера только-только начинала появляться, но уже безумно нравилась всем, кроме Позова. Ребята подошли к бармену, рассматривая меню. — Короче, я возьму Апероль Шприц, — произнесла довольно девушка, поднимая голову на быстро кивнувшего бармена. — Лол, — высказался Шастун. — Я Мохито, — заказал Дима, решив, что ничего страшного от такого малоалкогольного напитка не случится. — Так, ну я… — Антон третий раз пробегался глазами по списку, хмурясь, не хотя брать банальное пиво, — возьму пока Отвертку, а там посмотрим, — он натянуто улыбнулся парню за стойкой и повернулся к друзьям. Людей набралось уже довольно много. Музыка сменялась одна за другой, люди на танцполе терлись друг о друга, и у бара образовалась большая очередь. Ребята решили посидеть на диване в конце зала. Черный кожаный диван рядом с небольшим столиком, на котором стояло уже три пустых бокала и столько же полупустых. Сильно друзья не напивались, но Позов все равно был самый трезвый. Он сидел в углу дивана, оглядывая темное помещение с яркими светодиодами, от которых уже начинали болеть глаза. Дима поворачивается обратно к друзьям, видя, что те снова заказали себе уже по третьему бокалу, пьяно хихикая. — Может, вам хватит? — хмурясь из-за громкой музыки, кричит Позов. — Ой-й-й, — протянули хором Антон и Женя, закатывая глаза и пьяно хихикая. — Что-то душно стало, — Шастун встал с дивана, поправляя задравшуюся толстовку, —Жень, го на перекур, — парень направился к выходу, пока Дима молча недоумевал. Позов остался один. Нервно кусая нижнюю губу и ломая пальцы, он поглядывал на вход в здание, ожидая друзей. Ему и так не сильно комфортно в этом месте, так еще друзья его временно бросили. — Привет, — раздалось сверху слишком неожиданно, заставляя вздрогнуть и поднять голову. Парень смотрит на подошедших к нему двух девушек. Они не выглядели как все в этом клубе. На них не было топиков и коротких юбок с сапогами на гигантском каблуке, тонны косметики, длинных завитых блестящих локонов и пошлых улыбок, но при этом выглядели они великолепно: на обоих были широкие штаны карго, но одной серые и белая кофта в сетку, на другой — зеленые и черный топ с длинным рукавом и разрезом на груди. Также на них были черные кеды конверс и зеленые найк джорданы. Из-за темноты и разноцветных фонарей было плохо видно цвет их одежды, но Позов сумел разглядеть, внимательно окинув их взглядом. — Привет, — смущенно поздоровался парень, улыбнувшись, закусив губу. Девушки, посчитав это за приглашение, плюхнулись на диван рядом с юношей. — Я Катя, — девушка, что сидела к Позову ближе протянула ему руку, — это Окси, — она показала на подругу рядом, та лишь помахала, — у нее, если что, парень есть, — Катя загадочно улыбнулась. — Дима, — юноша протянул руку в ответ, скомкано улыбнувшись. — Ты тут один? — подала голос Оксана, смотря на стаканы на столе, нахмурившись. — С друзьями. Это их алкоголь, — он вновь посмотрел на Катю, — а сколько вам… лет? — Восемнадцать нам, — девушка хихикнула, смотря на взлетевшие от удивление брови парня. Выглядели они моложе. — Мне тоже, — тихо произнес он, боковым зрением замечая приближающихся друзей и облегченно выдыхая. — Дим, мы отлучились на пару минут, — пьяно начал Антон, немного покачиваясь и садясь на кресло напротив, Женя плюхнулась ему на колени, прислонившись спиной к его спине. — А ты уже тут девушек клеишь, — продолжила Прокофьева, усмехнулась и потянулась за недопитыми напитками, давая один другу. — Сто-о-о-оп, — удивленно протянула Катя, — Шастун и Прокофьева? — она шокировано усмехнулась. — О! — произнес Антон, держа во рту трубочку, а в стакане появились пузырики из-за воздуха. — Ого, ого, — Женя нахмурилась, вставая с колен друга, подходя к девушкам, — двигайтесь. — Да мы пойдем, — Оксана вскочила с дивана, а следом за ней и Катя. Но в этот момент диджей громко объявил: «Медленный тане-е-ец! Парни приглашают девушек, девушки парней». Он включает всеми любимый трек «Это любовь — Скриптонит», и какие-то люди в толпе радостно визжат, ища подходящего партнера. Яркие светодиоды сменяются на летающие по помещению белые сердечки. Антон и Женя спокойно продолжают сидеть и попивать свои напитки, не желая в этом участвовать. Оксана, увидев горящие глаза подруги, закатывает свои и вновь плюхается на диван рядом с Прокофьевой. Катя подбегает к Диме, протягивая руку и смущенно улыбаясь. Тот понимает все без слов, смотрит недоуменно на ладонь, но все же кладет в нее свою и поднимается. За руку они отходят в толпу. Оставшаяся компания с интересом за ними наблюдает. Дима кладет свои руки на талию девушки, обвивая, та кладет на плечи, застенчиво улыбаясь. Они смотрят друг другу в глаза, медленно покачиваясь под заученный наизусть девушкой текст. Ещё одной тёмной ночью, каждый твой вдох И каждый твой выдох кричит об одном Ещё одним холодным утром, руки без слов Кричат об одном: «Это любовь».

***

В пятницу, по выученному студентами расписанию, началась последняя и, как обычно, безумно скучная пара с Арсением Сергеевичем. Все студенты старались делать умный вид, что они слушают преподавателя и скрывают радостную улыбку. Сам Попов тоже был безумно рад скорому возвращению друга. Студентам он явно не сильно понравился, если не считать подкатывающих к нему девушек. Даже пару молодых преподавательниц интересовались, как у него со свободным временем, дабы пригласить на чашечку кофе. Вежливо отказываться уже не было сил. От фальшивых улыбок этим дамам его самого тошнило, и хотелось поскорее забыть о их существовании. С некоторыми, самыми старшими в преподавательском составе, он смог поговорить адекватно, ведь эти женщины учили Арсения пару лет назад. Те с искренним интересом и заботой расспрашивали парня, как у него дела с работой и в личной жизни. Конечно, за это время состав частично поменялся, пришло много молодых, и ушло много старых. Это определенно не нравилось Попову. Пару дней назад он отвез тесты первого курса Павлу на проверку. Сегодня утром ему пришлось утром заехать за ними. Он планировал быстро приехать, взять эту несчастную стопку бумаг и поехать в ВУЗ. Но у молодой семьи были немного другие планы, от которых Арсений пришел в ступор, позже в недовольство, фразы, мол: «да мне эту не нужно», — ну, а в конце он смирился под напором двух друзей. — Арсюш, не обижайся на нас, мы как лучше для тебя хотим! — лепечет Ляйсан, скромно улыбается и ставит на стол перед Арсением тарелку с его любимым скрэмблом и чашку черного кофе. Пахнет это восхитительно, и Попов, сглотнув от приятного запаха, принялся за еду, засунув свою гордость куда подальше. Все же он действительно проголодался. Вместе со скрэмблом были пожарены кусочки колбасы, а рядом на тарелке лежали аккуратно нарезанные овощи и тост с гуакамоле. Парень смолотил всю тарелку за минут пять, насколько он был голоден. Ляйсан и Павел сидели рядом, спокойно ели свою порцию и иногда посматривали на друга, довольно улыбаясь. — Я из-за вас на пару опоздаю, — слегка усмехнувшись сказал Арсений, закончив есть и положив вилку на тарелку. — Ничего страшного, десять минут они потерпят, — отозвался Воля, сложив руки на груди и смотря на друга, — сами небось ко второй прибегут. — Арс, ты же понимаешь, что так дело не пойдет, — начала девушка, обратив внимание обоих на себя, — ты совсем мало ешь. Вот когда ты в последний раз ел? Нормально, — уточнила она, выделив последнее слово. — Эм, ну вчера обедал, — как ни в чем не было пожал плечами мужчина, — потом еще вечером круассан с кофе в кафешке какой-то, — спокойно рассказывал Попов, криво улыбнувшись, дабы как-то успокоить волнующуюся девушку. — Это, конечно, ещё не так плохо, Арс, — Воля, наклонился к нему, — а сколько чашек кофе в день? — Три, четыре. Иногда две, — снова пожал плечами, — ребят, мне правда норм, спасибо за вкусный завтрак, но я опаздываю, — он встал из-за стола, направляясь в коридор. Павел тяжело вздохнул, но решил пока не читать нотации другу, что его зависимость к кофеину и привычка мало есть ни к чему хорошему не приведет. — Стой-стой! — прокричала Утяшева, — я тебе сейчас в контейнер лазанью положу, — она быстро открыла холодильник, принимаясь накладывать еду. — Ё-моё, — Попов закатил глаза, тяжело вздохнул, но все же не смог не сдержать умиленной улыбки и пошел надевать кеды. Через минуту в коридоре показалась пара. Девушка вручила ему контейнер, который Арсений успешно положил в свою сумку и, еще раз их поблагодарив, обнявшись со всеми на прощание и взяв стопку бумаг, он скрылся за входной дверью, очень торопясь. Не то что бы ему было до этого какое-то дело, вероятнее всего, непутевые студенты либо сами опоздают, либо спят за партами, либо же решили не приходить совсем. Так что мужчина не спеша дошел до парковки, сел в автомобиль и поехал в университет. Утро, час пик в самом разгаре. Минут пятнадцать он простоял в пробке, а потом уже решил и поспешить. Опоздал он всего минут на десять и застал спящих, разговаривающих, сидящих в телефоне студентов. Кто-то, видимо, не успев позавтракать, сидел и ел за партой. Преподаватель закатил глаза и, вновь включив строгого учителя, снял пальто, повесил на стул и оперся бедром о парту, сложив руки на груди. — Здравствуйте, дети, — громко поздоровался Арсений, внимательно оглядывая аудиторию. На него тут же уставилась куча глаз и гул, стоящий до этого, стих. Попов усмехнулся и продолжил: — Извините за опоздание. Вы знаете, я сам против них, но в этот раз так сложились обстоятельства, — с каких-то парт послышалось насмешливое: «Да проспал просто». Владелец сказанных слов видимо не ожидал, что получится так громко. — Не угадал, Шастун, — громко отозвался Арсений Сергеевич, в упор смотря на сонного и слегка испуганного парня. Попов достал из сумки папку с тестами, показывая ее студентам, — к вашему ненаглядному Павлу Алексеевичу за проверенными тестами ездил, — он улыбнулся, слегка ими помахав. — Кто желает раздать? Вызвалась какая-то девушка, быстро подбегая к преподавателю, смущенно забирая у него из рук папку, улыбаясь и бегая по аудитории. — Посмотрите и сдадите обратно. Пара прошла как обычно — спокойно. Арсений что-то вещал, студенты старались делать вид, что слушают, а сами засыпали, зевали, переговаривались шепотом, а те, кто сидят на задних партах, даже умудрились сидеть в телефоне. Антон с Женей сидели, подперев голову рукой и смотря пустыми глазами в стену. Вчера они просидели в баре до часу ночи, выпив более пяти коктейлей. Они были не сильно пьяны, но голова болела, и без таблеток они утром не обошлись. Дима обменялся телефонами с Катей и сейчас, смотря на девушку, Антон тихо прошептал на ухо подруге, что та переписывается с кем-то, смущенно улыбаясь. За пятнадцать минут до конца Попов озвучил, что отпускает пораньше, попрощавшись со студентами и напомнив им, что они видятся в последний раз. Добрая половина аудитории тут же вылетела из помещений, направляясь в буфет. Остальные же решили спокойно досидеть эти пятнадцать минут, а позже все пошли на следующую, такую же скучную пару.