голубой блеск вдалеке

Пролитый кофе, пригоревшая яичница, разбитая тарелка — прекрасное начало субботы. День только начался, а Арсений уже был зол на весь этот мир. Хотелось вслед за осколками тарелки разбить всю свою посуду, кидать ее в стену, наблюдать, как осколки разлетаются в разные стороны, чуть ли не долетая до него. Убираться, стирать скатерть и мыть сковородку не было никакого желания, поэтому через полчаса приехала уже такая родная тетя Галя, которая помогала одинокому Арсению с бытом, ведь тот слишком много работал, а еще на выходных делать домашнюю работу не хотелось. Тетя Галя приезжала практически каждую субботу, а пока она убирается, Арсений ездил в бар с Пашей — это уже традиция. «Сегодня во сколько встречаемся? Нам нужно серьезно поговорить» — такое сообщение пришло на телефон Попова. «Да давай через минут сорок» — сразу же ответил Арсений. В скором времени приехала Галина, сразу же обнимая «внука», и проходя на кухню хозяйствовать. Она принесла с собой даже огромный пакет из продуктового магазина, сразу же открывая холодильник под заинтересованный взгляд мужчины. Она цокнула языком, рассматривая пустоту на полках. — Ну как же ты питаешься, Арсюш? — она покачала головой. — Да я обычно завтракаю йогуртом, а обедаю на ра… — договорить ему не дали, перебив. — Ох, погубишь ты себя, — и после этих слов женщина начала доставать продукты из пакета, бурча себе под нос что-то наподобие: «так, помидоры сюда», что не могло не забавлять мужчину. — Теть Галь, я ушел, — крикнул он ей уже из коридора, надевая высокие черные кеды «Сonverse» и натягивая такого же цвета пальто. С кухни послышалось материнское: «Сильно не пейте! И не ешь нигде, я тебе все приготовлю! Паше привет передавай.» Арсений широко и умиленно улыбнулся, крича в ответ: «Хорошо, пока-пока!», и вышел из квартиры. С Галиной он знаком со смерти матери. Тогда он просто искал себе помощь по уборке, а нашел чудо и просто прекрасного человека, чей каждый приход дарит улыбку и хорошее настроение. Она ему уже как родная. Всегда могла помочь, если нужно. Накормит, уберется, позаботится. Иногда она даже денег брать не хочет, обосновывая тем, что она делает это от души, а не ради зарплаты. Но Арсений понимал, что он у нее единственный, а за счет одной пенсии хорошо не поживешь. Он сам ей всегда вручал большую сумму и игнорировал крики протеста. Сев в машину, он тут же включил обогрев, ибо температура на улице опустилась до плюс шести градусов, при этом еще дул сильный ветер, что непривычно для московского сентября. Мужчина отправил другу сообщение, что выезжает и будет минут через пятнадцать, и выехал на шумную дорогу.

***

Антон, по уши укутанный в одеяло, отвернувшись к стенке, все еще спал. Он даже пропустил момент, когда его сосед свалил. Но это было к лучшему, ведь этот Саша очень его раздражал, а без него он мог проспать хоть весь день. Уже двенадцать часов дня, и Шастун собирался повалятся еще часа три, но все его прекрасные планы разрушила какая-то брюнетка, что ворвалась в его комнату. Ну, точнее, он ее прекрасно знал, но в сонном состоянии не узнал. — Ты что, реально все еще спишь? — девушка подошла к кровати парня, на которой появились признаки жизни. — Ты кт… — Антон перекатился на спину и открыл глаза, — о, Женечка, приветик, а я тут немного сплю, так что отвали от бедного человека, — он хотел перевернуться обратно к стене, но девушка грубо схватила его за плечо. — Между прочим, Шастун, ты мне обещал сегодня сходить со мной в Авиапарк, так что собирайся, — она быстро сняла с него одеяло, от чего тот вскрикнул от неожиданности и свернулся в клубочек от холода. — И вот не жалко тебе бедного студента, поднимаешь его в такую рань, — он сел, прислонившись в подушке, — вот сколько сейчас? Девять? Десять? — Двенадцать, балбес, вставай, я пока чай нам заварю, — она удалилась на мини-кухню. Через десять минут перед девушкой предстал готовый Шастун, и даже не заметно, что он только проснулся. Одетый в темно синие прямые, но неширокие джинсы и черное худи парень сел напротив девушки, сразу хватая кружку с чаем, грея руки и делая пару осторожных глотков. После чаепития оба накинули свои почти одинаковые куртки, кеды и направились к метро. От общежития ехать было не особо долго, так что через полчаса они были на месте. — Мы и тебе что-нибудь прикупим, — довольно выдала девушка, оглядывая магазины вокруг. — Мне? Зачем? — Антон не любил шоппинг от слова совсем, он любил, когда у него просто появляется одежда, которая ему нравится сама собой, но так не может быть, и все равно наступают моменты, когда нужно идти в магазин, и каждый такой поход обычно заканчивался одной или двумя купленными вещами за часов шесть и вымотанными нервами. — Чтобы девушек привлекать, — она посмотрела на друга, хитро улыбнувшись, — а может и парней… — загадочно протянула она. — Эй, я не гей вообще-то! — возмутился парень, но девушка проигнорировала, радостно вскрикнув: «О! Н&М!», и взяв парня за руку, потащила его туда. Девушка бегала с женского отдела до мужского, беря то себе вещи, набрав, между прочим, уже штук шесть различных шмоток, то хватая что-то парню, постоянно спрашивая: «Как тебе?», но после очередного равнодушного «Ну норм», стала брать на ее вкус, уже не спрашивая, нравится ли это другу. Когда девушка выбирала себе очередные джинсы, к ней подбежал радостный Антон, показывая объемное розовое худи с какой-то надписью и с милым мишкой. — Это хочу! — вскрикнул он, глядя на девушку огромными сияющими глазами. — Это… м-м-м, мило, — только и сказала она. Парень восторженно запрыгал как ребенок и взяв еще пару неплохих вещей, которые ему подобрала подруга, убежал в примерочную. В результате он купил три вещи: то самое розовое худи, черно-белый большой кардиган в клеточку и черные джинсы МОМ. Девушка же купила раза в два больше. Оба довольные вышли из магазина, обсуждая какую-то противную бабку, которую они встретили в метро, вчерашние встречи с одним и тем же мужчиной и просто все, что видят. Так они дошли до кофейни, и просидев там час, может и больше, поев и попив кофе, наконец вышли из торгового центра. Прогуляв еще часа три просто по улицам Москвы, стало уже темнеть, так что парочка разошлась по домам, договорившись встретиться еще завтра.

***

Арсений, как и предполагал, приехал ровно через пятнадцать минут, как и обещал другу и, припарковав машину, вошел в бар. Людей было немного. Обычно самый большой поток вечером и ночью, так что мужчины всегда приезжали днем, чтобы посидеть в спокойствии и тишине. Ночью даже проходил стриптиз, но у мужчин желания идти туда не было. У Воли жена, а Арсения как-то не особо это привлекало. Паша уже сидел за их излюбленным столиком на небольшом черном диване, попивая, кажется, виски. Попов, подойдя в мужчине, пожал тому руку, поздоровавшись. — О чем поговорить хотел? — заказав и себе виски, спросил брюнет. — У тебя на работе сильная загруженность? — Арсений нахмурился от такого вопроса. — Ну, вообще-то да, сижу с утра до вечера. А что? — мужчине принесли его заказанные виски и он, поблагодарив официанта, снова обратил внимание на задумчивого учителя. — Слушай, тут проблемка, — с какой-то грустью ответил Воля, — дело вот в чем… — начал он, — через две недели меня кладут в больницу на неделю плюс-минус, а потом еще месяц домашнего режима. И я совсем не представляю, куда деть своих студентов, а ты вроде тоже отчасти филолог… — Так, подожди. В каком смысле в больницу? Зачем? — Попов очень удивился, с шоком смотря на Волю. — Я три дня назад поехал с Лясей в поликлинику, потому что часто тошноту чувствовал, голова кружилась, и в сердце кололо что-то, — он замялся, — ну а в поликлинике, ты знаешь, от любой фигни сразу на все анализы, УЗИ ведут. Ну и вывели у меня болезнь какую-то в сердце, что-то с аортой, даже не запомнил эти биологические названия. — Он покачал головой, после умоляюще смотря на друга. — Паш… это пиздец, — в шоке прошептал мужчина, — ты мне предлагаешь почти полтора месяца заменять тебя в универе? Серьезно? — он откинулся на спинку дивана, выпивая сразу два огромных глотка алкоголя. Павел молча наблюдал. — А другого препода найти сложно? Их в Москве завались, а у меня работа, бизнес, Паш. Как я вообще могу уйти с нее, — непонимающе говорил он, уже не смотря на друга. — Арс, ну ты сам подумай, начало года, учителя найти сложно, да и к тому же, придется мне увольняться, и какой человек захочет идти на работу только на месяц? — пытался уговорить, — понимаешь, всего по несколько пар в день у меня, это максимум до часу дня, они все утром, а потом беги на все четыре стороны, — он поджал губы, тяжело вздохнув. — Блять, ну это пиздец, — прошептал он, закрыв глаза на пару секунд, обдумывая. Не может же он не помочь другу, — ладно, хорошо, поучу я твоих бездарей, — он натянуто улыбнулся, поджав губы. — Боже, спасибо тебе огромное! — Воля засиял. — Кстати, — он нахмурился, — помнишь, ты когда ко мне на пару зашел, спросил про парня, Антоху. Че он тебе понравился? — Паша усмехнулся, прижимая стакан к губам, пряча за ней улыбку. — Я уже и забыл об этом, — Попов вздохнул, — да этот парень просто мне на работу пиццу привозил, доставщик он. А потом еще я его с девушкой в кафе увидел. Грубый он какой-то, — вспомнив тот случай, он нахмурился, недоумевая от улыбки друга. — Да не грубый он, смешной паренек, а девушка эта — Женька, друзья они, так что не переживай, — он глупо хихикнул, а в него полетела небольшая подушка, которая лежала на диване.

***

Вся следующая неделя прошла как обычно — скучно. Арсений работал, предупредив всех работников, что скоро по неким причинам будет приходить на работу чуть позже, и чтобы они не волновались и продолжали делать свою работу. Павел также предупредил всех своих учеников, вызвав разочарованные восклики. Антон с Женей не так часто гуляли, но чаще всего сразу после пар они оба уходили на работу и встречались либо поздно вечером, либо на выходных. Шастун носился по городу с едой, а Женя строила из себя вежливую, чтобы не оттолкнуть неприятных клиентов. Настал такой нежданный понедельник, когда Воля уехал в больницу, а Арсению нужно ехать в университет. Сегодня, на радость, всего одна пара с четвертым курсом. С ними никаких проблем не возникло. Они тихо приняли нового учителя и спокойно слушали, что он им говорил. Пережив этот ужас, Попов поехал на свою работу, которая сразу стала любимой, ведь в сравнении с ВУЗом она и правда прекрасна. Приехав на работу, на удивление, все были на своих рабочих местах и никто не обращал внимания на отсутствие начальника. Работники сами носились по офису, перебирали бумаги и переговаривались друг с другом по разным вопросам. Это порадовало Попова и он тихо прошел в свой кабинет, прося Олега принести ему кофе. — Арсений Сергеевич? — парень зашел в нему в кабинет с кружкой горячего черного кофе. — Спасибо, — даже не поднимая взгляд на секретаря, ответил мужчина. — Слушайте… — начал парень и Попов все же поднял на него холодный взгляд, — а помните того доставщика? — мужчина поднял брови от удивления и кивнул, — можете мне его номер дать? Пожалуйста, — добавил Олег. — А больше тебе ничего не дать? — раздраженно спросил мужчина, — тебе этот парень вроде бы ясно дал понять, что он гетеро, и не намерен с тобой знакомится, так что иди работай. Парень обиженно поджал губы и молча вышел из кабинета. Во вторник снова ехать в МГУ, а Попов уже и забыл об этом. Нужно как-то поставить себе напоминалку на первое время, чтобы пары не пропустить. Сегодня по расписанию у него две пары — вторая и третья. Так что проснувшись как обычно, он дома поделал свою работу и уже потом поехал в университет. В это время пробки уже не такие большие, и он доехал быстрее. Зайдя в аудиторию за пару минут до звонка, он увидел очень шумных первокурсников, поморщившись от визгов. Кажется, никто и не обратил на него внимание, все даже и забыли, что Павел Алексеевич их предупреждал. Взгляд Попова сразу упал на парня за третей партой в огромной розовой толстовке, который лежал на сложенных руках на парте, так что были видны только неопрятные кудряшки. Девушки рядом, с которой Арсений встретил Антона в кафе, не было. Прозвенел звонок, и только некоторые обратили внимание на нового учителя, а остальные, не заметив Волю, продолжили болтать и ржать как кони, а кто-то, например, Шастун, продолжил спать. — Ау, дети! — прикрикнул Арсений, потом осознав, что звучало это немного грубо. Зато сработало, некоторые парни и девушки обратили на преподавателя внимание. — А Вы кто? Где Павел Алексеевич? — спросил какой-то парень с задних парт, глупым взглядом смотря на мужчину. — А вас он не предупредил? — нахмурился Попов, бедром облокотившись на край стола и сложив руки на груди. В этот момент в аудиторию ворвалась запыхавшаяся девушка. — Здрасьте, извините за опоздание, — Женя тяжело дышала и только в этот момент Шастун поднял голову, смотря на подругу, а потом утыкаясь взглядом в глаза уже знакомого мужчины и испуганно сглотнул, на что тот усмехнулся и снова повернулся к опоздавшей. — Проходи, — он кивнул, — вернемся к моему вопросу, — он осмотрел всю аудиторию. — Предупреждал, — пискнул Антон. — Ух ты, — Попов повернул на него голову, — как тебя зовут? — спросил он, облизнув губы. — Антон Шастун… — тихо проскулил он. — Тогда почему, Антон Шастун, ты спишь, никак не реагируя на звонок и мой голос? Проснулся только, когда девушка твоя пришла, — он усмехнулся и, не дожидаясь ответа, повернул голову к какой-то паре на первой парте, — а вы, молодые люди, почему же продолжили разговаривать? Да еще и так громко, — он наклонил голову, заинтересованно на них смотря и снова уводя взгляд на другого человека, — девушка, а тебя как зовут? — спросил он Женю. — Прокофьева Евгения… — ответила опоздавшая. — Почему же опаздываем, Евгения? — строго спросил он и после повернул голову уже ко всей аудитории, — если вы не захотели нормально знакомится, давайте введем правило, — Арсений усмехнулся от испуганных лиц, — хотя бы один звук, шорох, опоздание, или же кто-то спит или сидит в телефоне, вон из кабинета и на мои пары не возвращайтесь. Вы будете ненавидеть меня и этот предмет до прихода Павла Алексеевича, а мне глубоко плевать, потому что вы не удосужились вести себя нормально. С каких-то парт были слышны тихие извинения, а кто-то сверлил Попова ненавистным взглядом. — Вы хотите такого говна? — он поднял брови, пробегаясь взглядом по всем людям, задерживая на секунду на Шастуне, — нет? — некоторые мотали головой, — тогда начнем все сначала. Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, и я ваш временный преподаватель русского языка, — он улыбнулся, вставая прямо и записывая на доске тему пары. Оставшаяся пара прошла спокойно. Напуганные студенты не проронили ни звука за эти полтора часа и тихо слушали учителя. После пары Женя решила, как девушка, которой за все стыдно, извиниться перед преподом и попросила Антона пойти с ней, сказав, что ему следовало бы тоже, хотя бы за тот случай в кофейне. Шастун закатил глаза, пробурчав, что ему этот тип не нравится, но подругу оставлять одну не решил. Тут же вспомнилось, как это мужчина дал ему пять тысяч чаевых. Друзья дождались, пока все выйдут из аудитории и подошли к Арсению Сергеевичу, который записывал новую тему для второго курса. — Арсений Сергеевич, — пропищала девушка, а когда тот повернулся к ней, она продолжила, — я бы хотела извиниться за опоздание… — Евгения, ты же уже извинилась еще на входе, — он добродушно улыбнулся, а взгляд упал на парня, и мужчина нахмурился, но ничего не сказал. — Вот он, — Прокофьева подтолкнула друга ближе к учителю, — тоже хочет кое-что сказать, — она выделила интонацией «тоже» и кивнула ему на мужчину, который с интересом смотрел на юношу, сложив руки на груди. — Эм, — парень поджал губы, — а что я говорить должен? — он пожал плечами. — Слушай, Антон, — начал Попов с хитрой ухмылкой, — ко мне тут мой секретарь подходил, который к тебе подкатывал, твой номер просил, — усмехнулся, шагнув ближе к парню, — вот, думаю, что нужно ему дать. — Ну дайте ему, мне-то какая разница, а номер Вы распространять не имеете права, — с серьезным лицом ответил Шастун, сжав челюсти. Женя рядом хихикнула, — ладно, извините за то, что спал на паре и за грубость в кофейне. Хорошего дня, — он развернулся и удалился из аудитории. Девушка, также попрощавшись, выбежала следом.

***

Вечером Антон снова работал. Сегодня всего три заказа и все недалеко друг от друга, так что можно и пешком идти. Эта мысль радовала парня, ведь ему не хватало просто пройтись по городу в одиночестве. На улице не тепло, а к вечеру становится еще холоднее, но парню все равно. У него только ветровка и уже совсем теплая зимняя куртка. Так что еще месяц он будет ходить в ней. К тому же, она была все-таки чуть теплее обычных ветровок. Воткнув наушники в уши и достав одну сигарету, он поджег ее и потопал к ресторану, где заберет все заказы. Буквально через полчаса он уже доставил первый заказ, оставались еще два. За двадцать минут дойдя до второго адреса, он выкурил еще одну сигарету. Парень потянулся к телефону посмотреть последний адрес, и глаза расширились от испуга. — Сука, ну не может же такое быть, — бормотал он, перечитывая адрес того самого офиса. Парень решил, что он вряд ли увидит Арсения, но пугал больше тот парень-извращенец. Выбора у Шастуна нет, поэтому достав еще одну сигарету, он направился туда. Дойдя за десять минут, он вошел в теплое светлое здание. Антон поднялся на нужный этаж и подошел к стойке секретаря, но того парня там не оказалось. Так что не долго думая, он написал заказчику, что он прибыл. Через секунду из кабинета напротив начальника вышла милая девушка и, поблагодарив Антона, забрала коробку и скрылась за дверью. Шастун облегченно выдохнул и быстро кинул взгляд на телефон, понимая, что уже восемь вечера, а у него дома даже поесть нет. За этими размышлениями он и не заметил, как сзади хлопнула дверь. — Шастун? — юноша с ужасом повернулся на голос, сглатывая. — Здрасьте, а я тут пиццу какой-то девушке привез, — он глупо улыбнулся. — Тебе повезло, что Олега тут нет, — хрипло и устало ответил Арсений, после кинув холодное «До встречи». — Подождите! — крикнул парень, побежав за мужчиной, — мы с Вами не могли нигде видеться раньше? — с огромными от интереса глазами спросил Антон. — Шастун, ты дебил? — Попов повернулся на него, — мы уже пятый раз видимся. — Да не-е-ет! — потупив взгляд, протянул младший, — у меня всегда очень сильное дежавю, когда я вижу Вас! — мужчина пошел дальше, а Антон за ним. — А говорил натурал, — усмехнулся учитель. — Да Вы издеваетесь! Я же серьезно, а вы меня все геем выставить пытаетесь. Вот сами-то чем докажете, что гетеро? — улыбнулся парень, думая, что в такой небольшой перепалке он выиграл. — Ну во-первых, — Арсений остановился, поворачиваясь к мальчишке, — мне и не надо доказывать, я би, — он усмехнулся, смотря на парня с высока, а у того от удивления брови взлетели, и от такого вида этого лохматого хорька, Попов не мог не улыбнутся, — а во-вторых, я хотя бы не девственник, — пошел дальше. — Э! — постояв пару секунд, Шастун снова подбежал к старшему, — с чего это Вы взяли, что я девственник? — возмущенно. — Ну ты на себя-то посмотри. Маленький пассивчик, — снова улыбка и насмешливый взгляд на недовольного мальчика. — До свидания, — обиженно пробубнил Шастун и выйдя из здания, направился домой. Попов проследил за отдаляющимся парнем и подошел к своей машине. День тяжелый. А парнишка не такой уж и противный оказался.

***

«Как операция прошла?», — написал Арсений Ляйсан перед сном, догадываясь, что Павел сейчас в тяжелом состоянии. «Все успешно, Арс», — спустя пять минут ответила девушка. «Вот сейчас сижу рядом с ним, спит. Врачи говорят, что через пару дней можно будет навестить и тебе)», — прислала Утяшева следом. «Спасибо, Лясь. Пускай он сам мне напишет, когда прийти. Буду ждать))», — после он еще пожелал ей сладких снов и дождавшись ответа, выключил телефон, поставив его также на зарядку, и быстро заснул, укутавшись в теплое одеяло. В среду и четверг было по одной паре, и не было ни одной у первого курса. Арсений быстро проводил их и ехал на работу, зависая там дольше обычного, доделывая то, что не сделал из-за пар, ведь в последние дни он выбирал поспать, если пара не первая. Олег снова пытался спросить номер доставщика, старательно уговаривая начальника, но Попов просто промолчал на эту просьбу, продолжая подписывать какие-то бумаги. Секретарь обиженно что-то пробурчал, выходя из кабинета, хлопая дверью, плюхаясь на свое кресло и озлобленно рыча. Он даже готов был бесконечно заказывать пиццу у того ресторана, чтобы снова увидеть этого паренька. Пятница был самый сложный день, ведь было три пары, и две из них у первого курса. Попов понять не мог, зачем им три часа русского в день, но декан объяснил, что одну пару Павел Алексеевич обычно посвящал литературе. Об этом Арсения никто не предупреждал. Он, конечно, начитанный человек, и что-нибудь придумает. Литература ему нравилась даже больше. Она интереснее, есть что обсудить со студентами, а не просто рассказывать им какую-то лекцию русского языка за курс старшей школы, который они и так прекрасно знают. — Арсений Сергеевич, а как Павел Алексеевич себя чувствует? — спросила какая-то девушка первого курса перед парой, подойдя к преподавательскому столу. Она смотрела на учителя особенно нежно, закусывала губы и накручивала волосы на пальцы. Мужчина не мог не заметить явный флирт, и его это и забавляло, и раздражало одновременно. За эту неделю он уже очень хорошо познакомился с излишним вниманием студенток, однажды даже парень приходил, что очень удивило Арсения, но и тому он отказал. — Нормально, — холодно ответил Попов, чем разочаровал девушку. — А вы не хотите сходить со мной в кафе? Или, может, прогуляться… — попытала удачу Катя. Антон, все это время сидя за излюбленной третей партой, зависал в телефоне, иногда поглядывая на эту сцену. — Как тебя зовут? — учитель облокотился на стол, сложив руки на груди. Сегодня он выглядел не так серьёзно, как в понедельник, когда был в черных брюках и в черной рубашке. Сейчас он был в тех же черных брюках, но в белой оверсайз рубашке с черным галстуком. Также на нем надеты черные конверсы, но их он носит всегда. Арсений был красивым и стильным, отрицать это было бесполезно. Но Антон и не пытался, он смотрел на мужчину изучающе, рассматривал, наклонив голову вбок. — Катя Добрачева… — пропищала девушка, подходя ближе к преподавателю, но от даже не моргнул от сего действия. — Катя, ты моя ученица, садись на место, скоро пара начнется, — он ей улыбнулся. — Но вы же временно здесь, а когда вернется Павел Алексеевич, я уже не буду вашей ученицей! — возмущалась девушка. — Кать, — строго, — сядь на место, я отказываюсь идти с тобой в кафе, — студентка поджала губы и быстро убежала из аудитории, видимо, решив, что пара ей не нужна. Попов проследил за ней холодным взглядом, а после глаза случайно упали на удивленного Шастуна, который все это время наблюдал. Встретившись с ним взглядами, Арсений подмигнул ему, усмехнувшись и лишь губами прошептав: «девственник». Антон покраснел, но скорее из-за злости и по-детски показав ему язык, уткнулся в телефон. Через минуту прозвенел звонок, и Попов, хмыкнув от резко наступивший тишины, довольно поздоровался и начал занятие. Первая пара прошла довольно скучно. Много кто заснул, но Арсений не обращал внимания, лишь сочувствовал студентам. В перерыве в середине пары многие студенты побежали к кофейному аппарату. Некоторые даже предлагали учителю взять и для него, но он спокойно отказывался, поглядывая на заснувшего Шастуна. Жени сегодня нет, и ему явно скучно на паре. Поговорить не с кем, и единственным вариантом остается спать. Да, он обещал Попову, что больше этого не повторится, он даже извинился, но учитель ничего не сказал, хотя видел, что тот лежал, так что парень решил успешно забить и поспать, к тому же он прекрасно знает все то, что Арсений Сергеевич вещал. После первой пары Арсений сам ушел за кофе. Себе взял американо, дополнительный стакан с латте и на всякий случай пакетик с сахаром. Возвращаясь в аудиторию, Попов поднимается к третей парте, ставя рядом с Антоном стакан с кофе и пакетик сахара. — Выпей, а то не доживешь до конца дня, — хрипло прошептал Попов. Антон поднимает взгляд на мужчину, а после переводит его на стаканчик и, прохрипев тихие слова благодарности, берет в руки напиток и отпивает, после снимая крышку и сыпля сахар. — Как Вы узнали, что я люблю сладкий латте? — нахмурился парень. — Тогда в кофейне услышал, — учитель улыбнулся и спустился к своему столу. Литература была интереснее русского, и студенты слушали внимательнее, некоторые даже не стеснялись высказывать свое мнение, а Попов всех внимательно слушал. Обсуждали они произведение программы десятого класса «Отцы и дети» Тургенева. Антону кофе и правда помог, и он уже не спал, а внимательно слушал. Он особо не был любителем книг, но школьную программу всю прочел. Это произведение ему понравилось по-настоящему, но свое мнение он говорить не спешил. Шастун всегда был человеком молчаливым, скромным и закрытым, от чего все часто принимали его за глупого. Безусловно, он знал многое, но говорить об этом не хотел, пока его не спросят. А Арсений Сергеевич никого не спрашивал, студенты сами поднимали руку и высказывались. Антон поймал себя на мысли, что Попов, кажется, интересный и умный собеседник, и он хотел бы обсудить такую тему с мужчиной лично. Парень не любил общаться в больших компаниях. Он всегда предпочитал иметь одного-двух близких людей. Даже приходя в какой-нибудь клуб, он всегда оставался один. Возможно, это связанно с тем, что родители никогда его не хотели слушать, а с бабушкой и дедушкой на подростковые темы не поговоришь. Когда прозвенел звонок с пары, все студенты сразу покинули аудиторию, а Антон, покопавшись в своих карманах, нашел сто рублей, и достав их, спустился в преподавателю. Попов сидел в телефоне за своим столом, а парень слишком уж громко плюхнул деньги на стол, ударив по нему ладонью, от чего старший вздрогнул и отложил телефон, нахмурившись, разглядывая купюру. — Зачем? — спросил мужчина, поднимая голову на Антона, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. — За кофе, — мальчишка пожал плечами, — вы же мне купили в автомате, я знаю, сколько он там стоит, так что вот деньги, спасибо, — он скромно улыбнулся. — Мне не нужны деньги, а ты студент, тебе важнее, — старший тоже улыбнулся, облизнув губы. — Да Вы мне еще пять косарей дали! Мне слишком неловко! — начал возмущаться парень, а Арсений на это лишь сильнее нахмурился. — Антон, мне не нужны твои сто рублей, — строго, — иди на следующую пару, — мужчина встал, взяв деньги и подошел очень близко к студенту, заводя руку тому за спину и, нащупав пальцами задний карман джинс, засунул туда купюру, все это время смотря в глаза засмущавшемуся парню, который нервно сглотнул, после пискнув тихое «До свидания», сбежал из аудитории.

***

Днем, когда Арсений работал уже в офисе, ему написал Павел, и мужчина был слишком рад этому сообщению, ведь он волновался за друга, и увидеть его хотелось очень сильно. Воля написал, что сегодня вечером до восьми он может прийти в больницу. Попов, не думая, ответил, что приедет. Следом друг ему скинул номер палаты и рассказал, как к ней дойти. На это Арсений скинул ему смайлик поцелуйчика и выключил телефон, сосредотачиваясь на работе. Так как сегодня пятница, многие работники уходят раньше, и начальник не исключение. Уже в шесть тридцать он закрыл свой кабинет и, на ходу надевая пальто, выбежал на улицу. До больницы он доехал за полчаса. До палаты добрался без проблем и уже в семь он ввалился к другу с желанием набросится на него и обнять, но вовремя вспомнил, что нельзя. Поэтому он спокойно сел на кровать, смотря на Павла, улыбаясь. — Ну привет, — прохрипел Воля, пытаясь улыбнутся. Выглядел он откровенно не очень: синяки под глазами, лохматые волосы, худые щеки. — Ты тут ешь вообще? — с ужасом спросил Попов, разглядывая друга. — Ну, если силы есть, то один раз в день, — усмехнулся, — мне уже гораздо лучше, в воскресенье должны выписать. — Отлично, — Арсений улыбнулся шире. — Как работа преподавателем? Не сожрал еще бедных детишек? — хихикнул больной, поднимаясь на локтях, садясь, облокачиваясь на спинку кровати. В его вене на тыльной стороне кисти находилась игла, от которой шел длинный провод к большому аппарату, из которой медленно капали антибиотики. — Да нормально, Пашка, — он пожал плечами, — девушки все пытаются сводить меня на свиданку, даже парень подходил, приколись, — он хмыкнул, рассматривая капельницу и какие-то цифры на экране, — и долго ты тут на привезе? — Арсений перевел взгляд обратно на уставшего друга. — С операции, — пожал плечами и улыбнулся кончиками губ от поднятых от удивления бровей Попова, — а тот парень не Шаст случайно? — прищурился. — Не, с четвертого курса какой-то Денис. Может, я бы и не против познакомится с мальчиком каким-нибудь, но этого явно красотой не наделили, — закатив глаза, рассказал Арсений. — Что правда, то правда, — шире улыбнулся Воля. Они болтали еще полчаса. Паша в подробностях описывал операцию, что чувствовал перед ней и после. Брюнет внимательно слушал, ужасаясь, когда Воля упоминал, что операция была полостная. К медицине Арсений всегда относился с отвращением. Ему никогда не нравилась биология и химия в школе, его чуть ли не тошнило, когда в на уроках им показывали органы. Павел же относился к этому спокойно, его даже забавляла такая реакция почти всегда холодного и спокойного друга. Попов рассказывал, как вел пары и что вроде поладил с детьми. Проболтав еще полчаса, они пожелали друг другу сладких снов, и Арсений уехал домой.

***

Антон шел по бордюру, пытаясь поймать равновесие, раскинув руки. В ушах играла какая-то песня Скриптонита, а в губах была зажата сигарета. Сегодня работы у него нет, и он шел на встречу с подругой. Жени сегодня не было, потому что ей поставили ночью смену, и она отсыпалась, а вечером предложила погулять. Шастун спрыгнул в бордюра, вглядываясь вдаль, ища знакомый силуэт Прокофьевой. Он заметил вдалеке прыгающего гномика, который махал рукой, а коричневые длинные волосы развивались на ветру. Парня озарила широкая улыбка, и он побежал навстречу подруге, резко ее приподнимая и крепко прижимая к себе. — Женё-ё-ё-ёк, — прокричал мальчишка, обнимая девушку, — ну ты че, выспалась? — отстранившись, спросил он. — О да, проснулась в три, кайф, — они хихикнула. Встретились они на их любой набережной около здания, где снимался любимый сериал обоих: «Отель Элеон». Женя взяла Шастуна за локоть и повела в сторону Музеона, где были прекрасные лампочки, пуфики и множество кофеен. — Погнали, там кафешка огненная есть, — радостно объяснила свои действия девушка, отпуская бедную руку Антона. Взяв поесть и попить, они плюхнулись на те самые пуфики, которые романтично освещали фонари, а из кафе дул теплый воздух. Но все же, в результате замерзнув, они пошли гулять. Завтра два дня выходных, и ребята договорились пойти в кино. Гуляли они до самой ночи, болтая обо всем, что видят, слышат и думают. Смеялись с каждой глупости до боли в животе и челюстях. Антон сгибался на пополам, иногда убегая и прыгая от смеха, хлопая в ладоши. Женю всегда удивляла и смешила еще больше такая реакция друга. Вернулись в общагу они в полночь, и злая тетка комендантка даже не захотела их впускать, но потом сжалилась. К тому же пьяными они не были. В субботу, отоспавшись, днем пошли в кино, как и договаривались, проведя там почти весь день. В воскресенье они все же решили сделать доклад, который им задали по философии. Поняв, что вместе будет веселее, Шастун пришел к ней в комнату, и весь день они делали эти несчастные доклады, часто отвлекаясь на шутки и сплетни.