Трюк судьбы

Что я могу сказать по нынешнему своему состоянию? Я тупая. Иначе как еще объяснить, что я, полностью забив на собственное здоровье и положение, сначала набегалась на почти сорокаградусной жаре, потом искупалась в холодной воде, а после еще и устроила марафон "спаси–жопу–и–вовремя–вернись–в–сарай"? Короче, я заболела. Хрен знает, какая из этих трех вещей стала причиной, однако факт того, что сейчас сорок градусов имеет не погода за окном, а мое собственное тело, остается таковым. Ох, бедовая моя головушка... И ведь вначале все нормально было. Еле как я от тех мальчишек улизнула, до сарайчика добралась благополучно, спать легла нормально, причем раздетая полностью. ...Нет, ну а что мне, в мокром спать? У меня из одежды–то халатец старый на тело голое, штанцы потрепанные да балетки разношенные размера далеко не моего. Запасного комплекта пока не завезли, уж простите. Хотя, я все еще удивляюсь тому, как могу спокойненько бегать в своей воистину "люксовой" обуви, хотя по факту она у меня с ног слетать должна. Магия. В общем, скинула с себя родные лохмотья, кое–как повесила сушиться на подоконник, а сама на кровать свою скрипучую завалилась и укуталась в ту самую тряпку, которой волосы прикрывала(да, я подобрала ее, пока до поместья добиралась). Благо, ростик у меня маленький, так что тряпки хватило. И волос, кстати. Хорошо, когда они длинные и густые. Меня даже состояние кровати не смутило. Подумаешь, сено просиженное, плотной тканью накрытое и хрен знает, сколько не менявшееся. В каких дебрях я была и где лазила одни боги знают. Как и о том, сколько на мне грязи. Даже после так называемой "мойки". Так что гигиена в данный момент – последнее, что меня заботит. Спасибо, что у меня хотя бы подобие кровати имеется. Могла бы просто на земле спать, сеном укрываясь. Но вернемся к моей болезни. Буквально на следующий день после моих приключений я начала чувствовать себя так, словно меня всю ночь бошкой о бетонную стену дубасили. Причем с такой силой, что эта самая бошка на три части раскололась. Кроме того, мышцы мои сводило так, как не сводит у семидесятилетних стариков. Это все дополнялось высокой температурой и першением в горле. Ужас, я так даже в прошлой жизни не болела ни разу, так как постоянные занятия спортом сделали мой иммунитет почти непробиваемым. Короче, мне было хуево. А еще хуевей было от того факта, что я в, мать его, древнем Китае. Тут нет всяких аспиринов и парацетамолов. Тут если повезло простуду пережить – уже счастливчик. Особенно в моем положении. Особенно в моем состоянии. Я чертов альбинос! У меня все вот это вот протекать может раза в два хуже! Уже протекает! Как и моя крыша! В общем, без понятия, сколько я пролежала на своем подобии постели, не в силах даже руку поднять. Лучше не становилось. Хуже, к счастью, тоже. Голова кипела, паника нарастала. Воспаленный мозг придумывал все больше возможных исходов моего положения. Удивительно вообще, как фантазии хватило. Пару раз меня ненадолго вырубало. Это немного, но облегчало мое тяжкое существование. Раза три хотелось блевануть, но блевать было банально нечем, ведь я со вчерашнего дня нормально не ела. Хрен знает, сколько раз хотелось разреветься и позвать на помощь. Примерно столько же раз я, собирая при этом все остатки здравого разума, себя пресекала и продолжала пялить в потолок, надеясь на лучшее. И вот, примерно на триста пятьдесят четвертом придуманном мной "возможном исходе", дверь со скрипом отворилась, и в сарай зашел дедушка. Боже, блять, как я была счастлива. Спасение! Неужели! Теперь, возможно, я даже не умру! Дедуля же моего счастья и радости от встречи не разделил. Как увидел, как уронил миску с рисом на пол, как подскочил ко мне, словно осой ужаленный. Ну, иной реакции ожидать и не стоило. Я, конечно, не вижу, но прекрасно могу представить, как тогда выглядела. В общем, теперь у меня был личный нянька–тирэ–медик. Дедуля меня и супчиками всякими горячими кормил, и компрессы холодные накладывал. Странно, что подышать над кастрюлей картошки не предлагал. Хотя хрен знает, как там в древнем Китае простые люди лечились. Иглоукалывание, очевидно, штука прикольная, но полюбас дорогая. Доступная только для знати. Но я, в общем–то, не жаловалась. И без акупунктуры обойдемся. К тому же, чай травяной у моего дедули просто обалденный получается. Жаль, мед нынче роскошь, так бы с удовольствием добавила. Итак, примерно спустя недельку–другую, я уже была огурчиком. Дедушка, как только понял, что выздоровела, втайне приволок мне новую одежду и сено с тряпками для постели. Представить боюсь, каких трудов ему это стоило. А старое мое белье забрал и хрен знает, что с ним в итоге стало. Да и все равно. Зато одежка новая была выше всяких похвал, пусть и представляла из себя всего лишь какого–то странного светло–коричневого цвета халатик без рукавов да штанишки подлиннее моих прошлых. Намного длиннее, причем. Старые мне едва до колена доставали, а новые были аж по щиколотку. Обувь осталась прежняя.. Да и черт с ней. В обновках я чувствовала себя просто прекрасно. Будто родилась заново. Меня еще и помыли! Дедуле ночью удалось провести меня к бане для слуг, где я благополучненько отмыла всю свою грязь. А еще он подарил мне ленточку для волос и даже заплести помог. Ангел. Так что первое утро после окончательного выздоровления я встретила чистенькая и посвежевшая. Ну и, ничуть не научившись на прошлых ошибках, свалила из поместья в деревню при первой же возможности. ..Нет, мне не стыдно. Первым делом, я направилась к речушке. Интересно же было посмотреть, как я чистенькая выгляжу. На улице было уже не так жарко, даже ветер дул слабенький, ведь все особенно знойные дни я благополучно проболела. И слава богу. А из речки на меня смотрел чудесный ребенок. Пусть отражение было нечетким, но вполне различимым. Глазки все такие же большие, личико гладенькое, волосы в косу набок небрежную заплетены. Я наклонила голову и осторожно коснулась пальцами концов старой ленты, вплетеной в неаккуратные пряди. Она была интересного грязно-желтого цвета и очень даже приятная на ощупь. Я улыбнулась. Удивительно, как этот, казалось бы, простой подарок сейчас приносит мне гораздо больше радости, чем многочисленные букеты–конфеты от поклонников из прошлой жизни. Напоминает чувства, которые я ощущала, когда братик дарил мне свои поделки или рисунки. Так по–родному. Вдоволь насмотревшись на красавицу себя, я направилась в деревню, мысленно молясь всем богам, дабы не повстречать тех мальчишек. Вот уж действительно неудачные знакомства. На мое удивление, деревня вовсе не была деревней, а, скорее, торговым городком. Я остановилась и выглянула из–за угла здания, возле которого проходила. По бокам широкой дороги рядами стояли магазины и лавочки. Причем как интересно. Справа располагались только бары, всякие кафешки и постоялые дворы, в то время как слева продавали ткани, украшения, изделия из глины. Виднелась даже лавочка с травами, маслами и благовониями. А домишки тут были выше всяких похвал. Всегда увлекалась азиатской архитектурой, так что действительно могла оценить по достоинству. Будто в кусочек истории попала. Хотя, почему "будто"? Эх, узнать бы, какой сейчас год... Решив, что не помешает немного прогуляться, я сначала с опаской огляделась, ища знакомые лица. В прошлой жизни я читала статьи о том, что бродяги раньше часто садились выпрашивать милостыню именно возле больших дорог или торговых путей. Поэтому шанс встретить здесь своих "знакомых", которые и являлись этими самыми "бродягами", был довольно велик. Почему я уверена, что они именно "бродяги"? Те, у кого есть дом, не станут хватать маленьких девочек, а потом еще и ножом им угрожать, причем отнюдь не забавы ради, по лицам видела. Смотрели так, будто я у них украла что–то. Какой бы несостоятельной семья не была, дети с родителями не ведут себя так, как эти ребята. Просто потому что условия другие. В любом случае, к счастью, удача нынче на моей стороне и улица на предмет попрошаек была чиста. Да и в принципе народу мало было, что странно, ведь солнце уже в зените. Самый разгар дня, считай. Ну ладно, не мое дело. Я снова спряталась за углом, из–за которого выглядывала, и напрягла мозги. Что обычно делают люди, дабы узнать больше информации о чем–бы–то–ни–было? Пра–а–а–авильно... Слушают сплетни! А самый лучший источник сплетен – место, где можно пожрать и побухать! Потерев друг о друга ладони, я еще раз, на всякий случай, осмотрела улицу и быстренько побежала к ближайшей харчевне, откуда доносились приглушенные голоса. Обойдя здание вокруг, я села возле задней стенки, спрятавшись в кустах под одним из бумажных окошек. И прислушалась. «— Слыхал, что нынче в округе творится?» — донеслась до меня чья–то фраза. Говор, к счастью, был мне понятен. Я сильнее напрягла слух. — Животина дохнуть у всех начала неожиданно. Вон, недавно, у Чжао из соседней деревни три куры за вечер погибло! — продолжил тот же голос. — Да ты шо! — удивился его, как я поняла, собеседник. — Правду говорю! Слухи ходить начали, что это не иначе, как Вэй Усянь, – чтоб ему век в Аду мучаться, – призраков своих посылает смуту нагонять. Мстить хочет! «.....» «...Чего, блять!?» — Да ну брешишь! Откуда у него после смерти сила такая возьмется? Он ж уже лет пять как покойник! «...Что вы сейчас сказали!?» — Подумаешь, покойник! С его–то темными делишками! Не могут такие, как он, в земле лежать спокойно! Вот увидишь, он скоро сил–то наберется и отправится мстить всем заклинательским орденам! А потом и на люд простой перейдет. — Ну нет, Тан Бо, это уже чересчур, мне кажется! Не доводи до греха, успокойся. А то разошелся. Того и гляди, ляпнешь чего неугодного. А мне проблемы не нужны! — Ничего–ничего. Посмотрю я на тебя, когда Вэй Усянь по души наши явится и заставит своей мертвой армии служить. О чем они говорили дальше я уже не слушала. Итак переварить надо.. .... ...Ха–ха. То есть вы... То есть вы, блять, хотите мне сказать, что все это время... Все шесть месяцев... Я провела внутри романа!? Гребаного романа о китайских заклинателях!? Романа, который я читала года три назад на ломаном английском переводе, потому что скучно было!? Вы это мне сейчас сказать хотите, да!? ...ДА ИДИТЕ ВЫ ВСЕ В— ...... ..На то, чтобы немного успокоиться, у меня ушло..? Что–то около двадцати минут, ха–ха. Хотя выведанная информация все еще вызывала у меня первобытный ахуй, я определенно уже была на начале пути к ее принятию. И кое–что теперь мне было понятно точно: надо расспросить дедулю. Он не соврет. Кто знает, может эти два мужика о каком другом Вэй Усяне говорили. И "заклинательские ордены" имели ввиду не те, о которых подумала я. Рано еще делать выводы. Да.

✧╣(⁠●⁠’⁠3⁠)⁠♡⁠(⁠ε⁠`⁠●⁠)╠✧

Дорога до поместья, а потом и до сарая, прошла без происшествий и заняла не слишком много времени, что, несомненно, было к счастью. Судя по солнцу, дедуля уже скоро должен был подойти и принести мне сегодняшнюю трапезу. А пока, я решила отвлечься и занять свои мозги прописями, к которым не прикасалась последний... месяц? Совсем уже обленилась в край. Исправляться надо. Спустя где–то пять выведенных иероглифов в дверь постучали. Я привычно пригласила дедулю войти, и на пороге предстал он с чашкой рисовой каши в руках и... ого, даже чай? Ну дедуль, не стоило. Ты ж меня так разбалуешь. Увидев, чем я занимаюсь(я сидела на полу, а вокруг меня валялись разбросанные учебные листы), он ласково улыбнулся и подошел ко мне, присев на корточки рядом и протянув мне миску с едой. Я отложила кисть и с радостью взяла в руки палочки вместе с чашкой риса, сразу же начав быстро поглащать содержимое. И что, что у меня ладони в чернилах перепачканы? Не руками же ем. К тому же, после всех этих культурных и не очень шоков у меня хорошо так разыгрался аппетит. Дедуля, тем временем, бережно погладил меня по белобрысой голове и начал что–то рассказывать, а я, по мере возможностей забитого рта, отвечать. Его истории всегда были очень интересными, особенно во время еды. Напоминает, как я раньше слушала всякие подкасты про маньяков и убийц на Ютубе, пока кушала что–то. Так и просидели мы, пока миска не опустела, а чай не был выпит. Тогда я, сытая и довольная, поняла, что идеальней момента для мучающего меня доселе вопроса не придумаешь. — Дедуль, а кто такой Вэй Усянь? — тихо спросила я, медленно наблюдая за реакцией. Взор дедушки сразу помрачнел, а лицо будто накрыла тень. Ох, чую, неприятный разговор нас ожидает. — Откуда ты узнала это имя? — стараясь говорить ласково и спокойно, ответил дедуля. — Да так, слуги болтают. Так, ты знаешь? — решила начать немного напирать я. Прости, дедушка, я тебя люблю безмерно, но ответы мне нужны. — Нехороший это был человек, малышка. Страшный. Столько люду погубил напрасно, вспоминать боязно. А ведь был когда–то достойный заклинатель. Жизнерадостный, веселый. Надежд много подавал. Всегда нуждающемуся помочь стремился. Но погубила его жажда силы. Знаний. Дедуля опустил голову, словно погрузившись в воспоминания. Я же, тем временем, старалась вспомнить, что говорилось о Вэй Усяне в самом романе, чтобы информацию сопоставить. — За года три до твоего рождения случилась в этом мире страшная война. Заклинательская. Против огромного, ужасного ордена, который стремился власть во всем Поднебесье захватить. Ох, сколько народу тогда полегло, сколько людей невинных. Никого не щадили. Земля кровью окропилась, трупы валялись один на другом. Страшное время было. Дедуля сделал медленный вдох и продолжил рассказ. Я же посетовала на то, что авторша(псевдоним которой я успешно забыла) не описала войну в романе как следует. Было бы круто, на самом деле. — Тогда все считали, что Вэй Усянь умер. Или пропал без вести. Злые языки говорили, что это он от войны сбежал. Забоялся. Но, как выяснилось, каждый из нас ошибался. Вэй Усянь вернулся подобный демону. Алые глаза горели чистой ненавистью, черные одежды развивались на ветру, а воинственную трель его флейты было слышно за многие ли. Не было больше жизнерадостного мальчонки, был лишь темный заклинатель, управляющий своими мертвецами–марионетками. Я придвинулась к дедуле поближе и обняла его. Видно было, рассказ давался ему нелегко. И неудивительно. — Но лишь благодаря Вэй Усяню война в итоге была выиграна, а тот ужасный орден навсегда стерло с лица земли. Он все говорил и говорил, а я продолжала слушать. Пусть рассказ дедули и был похож на то, что я читала в романе, но отличия все же были. Это легко объяснить тем, что дедуля руководствуется слухами, в то время как в романе все было рассказано от первого лица. Лица самого Вэй Усяня, ха–ха. Я наклонила голову и вздохнула. Ох и удивительная же бывает жизнь. Но, я должна была признать, что хоть дедушка и говорил, опираясь на слухи и недомолвки, свою точку зрения таки имел. Во всех грехах Вэй Усяня не обвинял, достоинства и достижения его признавал, сквозь призму ненависти на него не смотрел. Уважаю. Тем временем, дедуля закончил свой рассказ и сидел теперь с опустошенным видом, ласково поглаживая меня по голове. — Прости, дедуль. Мне не стоило спрашивать этого, — спустя какое–то время пробормотала я. — Нет, что ты. Не нужно тебе объясняться. Это прошлое наше, нашей земли. Его знать надо всегда. Иначе история забудется. А такого допускать точно нельзя. Я улыбнулась. Как же я обожала этого старика. Интересно, если бы в прошлой жизни бабушкин муж не умер еще до моего рождения, был бы он таким же хорошим дедушкой? Кто знает, кто знает. Еще немного посидев в тишине, дедуля начал медленно вставать и собираться. Все–таки работа не ждет, да и не дай бог, если его хватятся. Потрепав меня по макушке в знак прощания, он поднял с пола пустые миску и кружку и вышел за дверь. А я же упала на кровать и уставилась в потолок. «Пиздец...» Мне было жизненно необходимо все переварить. Желательно бы за чаркой хорошего вина, ха–ха. Жаль, что мне ничего из этого пока нельзя. И ждать придется ну прям очень долго. ... «Какой ужас...», — пронеслось в моих мыслях.