Искусственный свет

      Чей-то шум не сразу начал пониматься как голоса, а слова и вовсе долго не получалось распознать. Даже осознать себя в пространстве казалось невозможным. Единственное, что мог ощущать Хонджун, это ужасную тошноту, головную боль и сухость во рту. Ким долго боролся с собой, пытался связать в голове отрывки мыслей, пытался понять голоса, слова, предложения или хотя бы буквы, которые кто-то говорил.              — <…> Я тебя еще раз спрашиваю, какого черта ты подмешал ему отрубающий порошок? — послышался уже знакомый голос того неизвестного мужчины.       Наконец-то Ким смог понимать, о чем говорят незнакомцы.       — Я думал, что твой тот короткий кивок значил именно это! — послышался в ответ немного грубоватый второй голос. — Откуда я знал, что ты просто даешь мне понять, что все идет хорошо?!       — А почему ты понял мой жест именно как призыв подсыпать какой-то небезопасной ерунды? Как ты вообще до этого додумался?! — мужчина был явно зол. — Что мы скажем Сонхва-хёну, когда он придет и узнает?!       Сонхва… Это они про Пак Сонхва? Во что Хонджун ввязался? Ким уже понимал, что может открыть глаза и присесть, но пока не решался даже сглотнуть слюну.       — Парни, спокойно! — послышался третий голос, более звонкий. — Мне кажется, он скоро очнется. Частота дыхания изменилась, — вздохнул он с явным намеком, что дело не только в дыхании.       Все трое сразу замолчали. И тут Ким понял, что они ждут, пока Хонджун соизволит перестать притворятся. Как они смогли понять, что тот пришел в себя? Это как должно отличаться дыхание? Или, может, поза как-то изменилась?       — Нам пиздец, — первый мужчина сел рядом с Кимом и пощупал его пульс, обхватив запястье.       — Да ну, не все так плохо, — звонкий голос был более позитивным, чем другие два. — Это будет так, как ты думаешь, если Хонджун-хён вдруг все вспомнит. Вот тогда нас действительно подвесят к стене и расстреляют.       — Бр-р, даже думать об этом не хочу, — прозвучало от второго парня. — О! Он глаза открыл!       Хонджун в самом деле открыл глаза, потому что уже не мог терпеть. От этой «полуругани» голова болела только сильнее, кроме того, ужасно хотелось пить и пошевелить конечностями. Но еще больше хотелось расспросить кого-нибудь о том, что здесь происходит. Вопросов много. Ответов пока нет.       — Как ты себя чувствуешь? — это был голос первого мужчины, который сидел прямо рядом с ним.       Ким посмотрел на него. Он сидел без маски, поэтому можно было полностью оглядеть лицо. И мужчина был очень красив собой, хотя, если по возрасту, то корректнее было бы называть его «парень». Хонджун пока не отвечал, он решил обвести взглядом и остальных присутствующих. Практически над ним стояли еще два: одним из них был высокий парень с короткими волосами розового цвета, а другой — брюнет с отросшими темными волосами примерно одного с Кимом роста. И оба молодые, красивые, смотрят с особой внимательностью. Куда Хонджун попал, кто эти люди?       — А у него не мог язык отсохнуть? Или… а он нас понимает? — послышалось от светленького. — Я приличную дозу всыпал.       — И я тебе сейчас всыплю за это! — фыркнул сидящий рядом. — Хён, ты понимаешь нас?       — Прекрасно понимаю, — ответил с легким раздражением Ким и нахмурился.       — А вот и наш Хонджун! — третий парень взбодрился. — Такой же недовольный и хмурый. Хён, привет! Ты помнишь нас? — он наклонился над головой Кима и широко улыбнулся.       — Почему я должен вас помнить или не помнить? И, нет, мне неизвестно, кто вы, — Хонджун аккуратно присел, с этим ему помог самый знакомый мужчина из троих. — Что за чертовщина происходит? Зачем вы опоили меня? Что это все значит?       — Мы не хотели вырубать тебя, — сказал первый. — Минги почему-то решил, что мой кивок значит именно то, что нужно подсыпать что-то в напиток! Хотя до этого мы подробно обговаривали план, — он устало вздохнул и потер переносицу. — В общем, извини за это. Разговор правда должен был быть мирным…       — Погоди! — перебил Хонджун. — А теперь по порядку. Кто вы и зачем вам я?       — Мы… — парень вдруг расстроился. — Я Чон Юнхо, рядом с тобой еще Сон Минги и Чон Уён. Есть еще участники, но они пока не прибыли, потом расскажу. Я уже кратко познакомил тебя с нашей организацией. Хотя точнее было бы сказать, что с твоей организацией, Хонджун-хён. Ты наш лидер. Именно поэтому ты нам нужен.       — Юнхо, мы же договаривались сказать об этом в последнюю очередь! — вдруг послышалось от Минги с явной агрессией. — Ты посмотри на него, он же вообще теперь ничего не понимает!       — Не кричи на меня, — с тихим раздражением сказал Юнхо. — Я всего лишь отвечаю на его вопросы.       — Так, допустим, — Хонджун потер висок, головная боль была уже нестерпимой. — Возможно, я мог бы в это поверить, в том видео были мои голос и лицо. Но где гарантия, что это настоящее видео? Пока что для меня все звучит как бред.       — Не уверен, что она есть, сейчас можно сделать все, что угодно. Но я просто скажу, что оно настоящее, — глупо улыбнулся Юнхо.       — Но почему я ничего не помню? — сильнее нахмурился Ким, решив оставить вопрос с видео.       — Потому что тебя стерли, — тихо прошептал стоящий рядом Уён и обнял себя от неприятных чувств. — Ты же знаешь, что это такое?       — Представляю, но все же попрошу объяснить, — комок в голове Хонджуна становился все запутаннее.       Все трое перед ним выглядели печальными, даже вина мелькала на их лицах. Ким уже забыл о тошноте и жажде, разглядывая все вокруг и ожидая ответа от замолчавших парней. Они находились в небольшом помещении. Стоял черный диван, на котором был сам Хонджун и Юнхо. Также был стол с водой и какими-то закусками, проектор на стене, залепленное изолентой окно, металлическая дверь и лестница в углу помещения, ведущая куда-то вниз. Больше тут ничего не было. Выглядело как какая-то заброшка.       — Ладно, я скажу! — не выдержал Уён. — Тебе стерли память с помощью инъекции и электрического тока. «Новая разработка успешно прошла испытание на человеке» — так сказали эти уроды. Они смогли выборочно удалить воспоминания, связанные с твоей деятельностью здесь и с нами. И это произошло четыре дня назад, хён, — Чон грустно изогнул брови и присел к старшему. — Я так рад, что они не убили тебя, — он вдруг крепко обнял непонимающего Хонджуна и уткнулся ему носом в плечо.       — Ты в одиночку пошел выполнять часть плана, — продолжил Юнхо. — Нужно было забрать кое-какие документы, и ты, не спавший и больной, пошел туда! Они поймали тебя, воспользовавшись твоей слабостью. А мы… просто не успели спасти или вмешаться, — парень глубоко вздохнул. — Когда мы пришли, тебя уже забрали родители. Сан смог выкрасть и те необходимые тебе документы, и новые. Новые про тебя. Как про пациента.       Ким сразу вопросительно изогнул бровь и поймал кивок Чона в сторону стола. Хонджун глянул и заметил там изначально неприметный крошечный планшет. Другой Чон, прилипший сбоку, немного мешал, но Ким не стал его отстранять, ведь попросту бы не получилось, ведь Уён вцепился мертвой хваткой, а еще, кажется, плакал. Но сейчас это не волновало. Ким взял планшет и разблокировал, раскрывшийся перед ним экран сразу содержал в себе пока что единственные интересующие Хонджуна документы. Это была карточка пациента. Имя: Ким Хонджун Возраст: ??? Оказанные услуги: пациенту было введено пять миллилитров препарата группы «Э» («Э» — экспериментальный), после была проведена электроконвульсивная терапия (ЭКТ) в количестве трех сеансов за короткий промежуток времени для достижения нужного эффекта. Финальной стадией было извлечение интересующей информации при помощи «Аппарата №2». Сопутствующие состояния: остановка сердца, острая гипоксия, судороги. Возможные осложнения: неврологические нарушения (нарушение кратковременной памяти, приступообразные судороги в конечностях), сердечная недостаточность, нарушения зрения и слуха, психические расстройства, нарушения работы ЖКТ, головная боль. Заключение: операция была проведена успешно. Рекомендации: наблюдение за состоянием здоровья, медицинский осмотр через месяц после операции, повторное введение препарата и проведение ЭКТ через полгода.       — Какой ужас, — Ким сжал руками планшет. — Врача зовут Юн Ван, заказчик — Йи Джун. О ком-нибудь что-нибудь известно? — Хонджун нахмурился и посмотрел на затихшего Юнхо.       — О враче только то, что он считается жестоким экспериментатором над людьми. А заказчик — фактически наш враг. Главный епископ государственной церкви, который уже последние полгода точит на тебя зуб, — Чон послушно рассказал все, что знает.       — И что же я ему сделал? — хмыкнул Ким, отложив планшет и скрестив руки на груди.       — Ты сделал нас и постоянно дышал ему в спину. Все просто. Ты мешаешь ему, не будет тебя — не будет самого главного оппозиционного лагеря, — ответил Минги.       — Вот оно как, — Хонджун ощутил настоящую гордость за себя из прошлого, хотя это прошлое было неделю назад. — Если вы меня накормите и дадите отдохнуть, то я может быть останусь подольше. А еще у меня много вопросов.       — Конечно, хён! — оторвался от уже мокрого плеча Уён и нелепо стер слезы с покрасневших щек.       И Киму почему-то так хотелось им верить. Необычное родное тепло разливалось в груди, но с ним мешалась и злость, граничащая с отчаянием. С ним сотворили такое, чтобы избавиться. Но не все так просто. Даже с нулевой памятью Хонджун не против снова примкнуть к такой мощной оппозиции. Особенно с тем учетом, что он, оказывается, ее лидер.