Все равно

Нил сидел на трибунах и курил. Хм. было ожидаемо, что они проиграют. Милпортские ученики играли так себе, хотя он не лучше. Просто ему было все равно, проиграют они или выиграют. Если бы он старался, они бы, конечно, получили больше очков, но смысла в этом не было, все равно бы проиграли. Интересно смотрит ли на него мать с небес? Скорее всего смотрит и молится, чтобы он не прыгнул с крыши высокого здания, или не наглотался таблеток, или не утопился где-нибудь, или… Раздумья его прервал Эрнандес, который сел рядом с ним и осуждающе посмотрел на сигарету в его руках. Его не то что бы это волновало, но он все равно затушил её, мало ли лёгкие у старика откажут. Это не забота, просто захотелось затушить вот и все. Хотя… Нет. Все так как он и сказал. Они сидели в тишине, Нил смотрел на поле, а Эрнандес на него. Молчание затянулось и первым прервал его тренер. — Не видел твоих родителей на игре. — не, ну нормально же сидели, молчали, вот надо было начать говорить. Нил подавил уставший вздох, и ответил всё ещё не смотря на Эрнандеса. — Я уже говорил, что им насрать на меня, как и мне на них. — тренер нахмурил брови на его слова, но лицо его разгладилось в смирении на счёт грубости своего игрока. Нилу что-то кольнуло в груди, что это? Стыд? Или совесть проснулась? По мнению Нила ее у него попросту нет. Он просто отогнал это чувство. Эрнандес был хорошим, добрым несмотря на его грубость. Он знал, что парень часто ночует в школе, но ничего не говорил. Конечно, он затрагивал эту тему, но Нил просто ускользал с нее. Тренер не лез в его жизнь, но был готов помочь. За это он был очень благодарен. Нил даже в гостях у него был. Его жена потрясающе готовит, а он и не отказывался от бесплатной еды. Если и помирать, то на полный желудок. Имя жены Эрнандеса, он не запоминал, но называл ее кухарочкой, ведь, как он не зайдет к ним, она все время была на кухне. Она даже не обижалась на него за то, что он не запомнил еë имя. Ей нравилось когда он еë так называл. Она часто говорила, что Нил стал ей как внук, или типо того. Нилу было все равно, что она думает, но после ее слов, что-то тëплое появлялось в груди, но он быстро это подавлял. Глупые чувства. Он несколько раз без приглашения приходил к ним в гости, но они его не прогоняли, а сажали за стол и накладывали поесть. Они частенько разговаривали ни о чем. Даже когда у Нила были плохие дни, они просто сидели в уютной тишине. А ещё он принимал какие-то таблетки. При их приеме эмоции как будто стирались, и он становился немного апатичным, это был как побочный эффект, но он спадал, когда Нил спал свой законный час после приема. Действовали как успокаивающий наркотик, после него хотелось спать и ещё больше ничего не делать. Посадила на них «любимая» мамочка, и они все ещё у него в сумке. Он хотел бы просто их выкинуть и не принимать, но если он от них полностью откажется, то будет ломка. Он их принимает, но теперь не так часто. Можно сказать слазит с этой дряни, но не до конца. Раньше принимал по 3-4 таблетки в день, ну как принимал, мама пихала в глотку каждую таблетку. Сейчас же по 1-2 в день. Поэтому иногда его действия могут быть заторможенны. Именно поэтому на поле он такой медленный. Хотя возможно это просто его натура такая медленная, но если он просто перестанет принимать, то ему будет хуево. Проходили — знаем. Так что лучше 1-2 таблетки и дневной сон, чем 3-4 и спать круглыми сутками, забывая про еду, тогда он чуть не помер. Эх, времена времена. Эрнандес знал об этих таблетках, поэтому разрешал в обед спать у него в кабинете. Пусть диван был твердоват, но потерпеть можно. Если бы он не спал днём, то падал бы в обморок, или же убил бы кого-то. Например того, кто пристает к нему на счёт его медлительности. Хотя бывало так, что он просто разваливался на поле и лежал, пока на него орали и говорили убираться с поля. Тогда он шëл в кабинет тренера, так сказать, на тихий час. Ему было лучше после сна, и он становился немного быстрее. — Ох, что же мне с тобой делать? — это был риторический вопрос, так что Нил не ответил на него, продолжая смотреть на поле. — Ты же ещё не определился на счёт университета? — опа, это было неожиданно. Почему он спрашивает? Если Эрнандес заводит эту тему, значит что-то будет. — Нет. И вы это прекрасно знаете, тренер. Я вам даже говорил, что не хочу никуда поступать, мне это не надо. Тогда зачем заводить данную тему? — Какой же ты умный ребенок. Но не хочешь пользоваться своим потрясающем умом. Слушай, Нил, у тебя есть большое будущее, если ты полностью слезешь с этих таблеток, и начнёшь включаться в работу. — у кого будущее? У него? Не смешите. Это абсурд. Он просто хочет умереть до того, как его найдет отец и его люди, ему не нужна ни слава, ни учеба, ни будущее. Да, возможно, он умный, но зачем пользоваться мозгами, зная, что ты просто помрёшь. Да, наверное, его интересуют разные языки и математика, ведь это просто не так скучно как остальные предметы. — Ты также можешь попасть в большой спорт, если будешь усердно трудиться. — о нет, только не спорт. Спорт — это СКУ–КО–ТА. И он просто не хочет принимать в этом участие, как всегда. Да, он играет в экси, но это ничего не значит. Просто мать все время говорила, что экси погубит его, вот и стало интересно, но ненадолго. Может в детстве ему безумно нравилось играть, но точно не сейчас, когда он вырос. В детстве он играл в малой лиге с Кевином Дэем и Рико Мориямой. С побочной ветвью так сказать. Мать рассказала, что деньги она украла не у отца, а у его типо босса японской мафии. Она не хотела ему говорить, но рассказала, думая, что он сможет бежать, если узнает от кого. Но после ее рассказа ему ещё больше хотелось спрыгнуть с какого-нибудь моста, или типо того. Мм. Блеск, мамулечка, просто шикарно. — Вы же знаете, что я ничего не хочу. Тогда зачем говорите мне это? — он повторил вопрос, только в другой формулировке. Нил всё-таки соизволил посмотреть на своего тренера. Мужчина смотрел на него грустными глазами. Скорее всего он подозревал что-то о его суицидальных наклонностях. Ну и пусть. Все равно все мы скоро умрем, если не от старости, так от болезни, убийства или как он, от самоубийства. — Нил… К тебе тут кое-кто пришëл. — опа, что-то сейчас выяснится. Интересно кто? Люди отца? Сам отец? Люди Мориям? Он услышал шаги и повернулся, к ним спускался мужчина в майке алкоголичке, хмурый, а на руках у него были тату в виде языков пламени. Хм, он не местный. Милпорт настолько маленький, что все тут друг друга знают. Да и то, остались тут старики с детьми. Все уезжают с такого маленького городка. Скоро он вымрет. Когда мужчина подошёл к нему, Нил заговорил. — Я вас не знаю, и знать, если честно не желаю. — где-то рядом Нил услышал вздох вселенской усталости от Эрнандеса, да уж, конечно, Эрнандесу он доставил много хлопот, но тренер никогда не говорил об этом. Вздыхал, смотрел с не одобрением, причитал, но никогда не прогонял. Был бы Нил на его месте, давно бы уже послал куда подальше и выпер из команды. Эх, все-таки Эрнандес слишком добрый. Мужчина который все ещё стоял перед ним, смотрел на него с поднятой бровью. Потом просто бросил папку рядом с его бедром где он сидел. — И? Мне кто-то объяснит? — спросил Нил. На его вопрос решил ответить Эрнандес. — Он из университета. Приехал завербовать тебя в команду. — Сколько раз мне надо сказать, что мой ответ «нет»? — Нил… — Эрнандес не успел ничего сказать, так как парень его перебил. — Нет. — Нил посмотрел на мужчину и начал говорить. — Я не хочу играть за вашу команду и любую другую. Мне лень. — Послушай, малыш… — Нил его перебил. — Не называйте меня так. Если приехали вербовать, то должны знать мое имя. — мужчина перед ним издал усталый вздох и пробубнил что-то на подобии «Мне за это не платят». Хмм. Напоминает Эрнандеса, кроме последнего бубнежа. — Нил, подписывай контракт и у тебя будет стипендия, бесплатное жилье и учеба. Разумеется глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении. — Хаааа… Вы же это не всерьез? — выдал страдальчески Нил. Ну правда, что к нему все пристают на счёт учебы и этого дурацкого спорта. — Ещё как всерьёз. К тому же я дико тороплюсь. Понимаю, все это немного неожиданно, но имей ввиду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Опача! Точно, это же… — «Лисы». Университет Пальметто. Мужчина — Нил уже догадался, что это тренер «Лисов», Дэвид Ваймак, — заметно удивился его сообразительности. — Значит ты видел сюжет в новостях. — произнес он. «Технические трудности» — сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка обнаружила ее со вскрытыми венами в ванной, и к счастью успела доставить в больницу. Последнее, что слышал Нил, — Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для «Лисов», — бестактно ляпнул ведущий новостей, хотя надо признать, не преувеличил. «Лисы» из университета Пальметто представляли собой сборище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобие реабилитационного центра в теории выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, не способных сплотиться даже на время игры. В Национальной студенческой спортивной ассоциации (НССА) «Лисы» значились как самая малочисленная команда и безнадежный аутсайдер, на протяжении трех лет плетущийся в хвосте рейтинга. За прошлый год они здорово прибавили — все благодаря упорству капитана и усилению линии защиты, — однако критики по-прежнему не воспринимали их всерьез. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже КРЭ — Комитет по регламенту экси. А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти. Нил не видел Кевина уже почти восемь лет, и не горел желанием встретиться с ним снова. Хотя помниться когда они были детьми, он нравился Кевину. Было забавно наблюдать как ребенок, который был старше на два года, пытался ему понравиться. Как же это все забавно. — Не надо было вам приезжать. — сказал он. — И все же я здесь, — парировал Ваймак. — ручку дать? — Нет, — ответил Нил. — я не буду играть за «Лисов». — Я ослышался? — Как я уже сказал, мне слишком лень что-либо делать. Особенно бегать туда сюда по полю. — повторил Нил наверно уже в сотый раз за день. Дэвид Ваймак хотел что-то ещё сказать, но Нил не стал слушать. Встав, он быстрым шагом пошëл к раздевалке. Позади слышались голоса Ваймака и Эрнандеса. Тц, вот пристали. Ему ещё таблетку принять надо. Вот примет, и пойдет в кабинет тренера на тихий час. На полдороги к выходу из раздевалки до него дошло, что в помещении он не один: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-желтая клюшка, — стоявший замахнулся, — а затормозить Нил уже не успел. Деревянная рукоять ударила ему под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник. Нормально так он в себя ушел. Он не помнил как упал, и просто обнаружил, что беспомощно ползает по полу на четвереньках, хватая ртом воздух. Если бы у Нила получилось вздохнуть, его бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось. Хорошо что он не бежал, а просто шел быстрым шагом, не так больно прилетело. Поэтому он и не хотел ждать пока его найдет отец. Он ненавидел когда ему делали больно физически. А отец будет убивать его медленно. И умереть он сможет только когда мужчина наиграется. Звон в ушах из-за такого удара по рёбрам пропал, но теперь он слышал другой шум. Выяснилось, что шум в ушах — это голос разъяренного Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния. — Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей. — Да ладно вам, тренер! — прогудел кто-то над головой у Нила. — Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно ведь? — Он и не пригодится, если ты его переломаешь! — По-вашему, надо было дать ему сдëрнуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. Нил сменил позу, и сел на задницу, смотря на того кто его ударил. Он всё ещё держался за ребра, так как боль не прошла. Коснувшись пальцами виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Нилу: — Ничего, в другой раз повезет. Ваймак уже назвал того по фамилии, однако Нилу это было без надобности. Слишком часто он смотрел на это лицо в газетных вырезках, чтобы не узнать вживую. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного — светловолосый паренек ростом всего-то под метр пятьдесят два, — но Нил знал сколь обманчива внешность. Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Эндрю бросался на других. Он провел три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока. В добавок Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана — действующих чемпионов страны. Кевин и Рико даже устроили прием в его честь, но Миньярд отчего-то предпочел неудачников-Лисов. Свой выбор он не комментировал, но все объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду всю его семью: в том же году к «Лисам» присоединились Аарон, близнец Эндрю, и их двоюродный брат Николас Хэммик. Ну и недавний переход Кевина тоже относили на счет Эндрю. Этот близнец был интересным, но не настолько, чтобы Нил обращал на него внимание. — Хороший удар. — Нил все же решил ответить на колкость Миньярда. Ваймак, Эндрю и Кевин, который пока что сидел в сторонке, удивились такому похуизму со стороны Нила. Эрнандес, что сидел на корточках рядом с Нилом, спросил можно ли ему помочь подняться, и получив положительный ответ, помог встать. Нил встал шатаясь, уже без помощи Эрнандеса подошёл к своему шкафчику, открыв его он начал копаться в сумке ища таблетки. Найдя, он забросил ее в рот, глотая на сухую. Все смотрели на это действие с интересом, кроме Эрнандеса, который стоял рядом, чтобы в случае чего помочь. — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — решил хоть что-то сказать Ваймак. Тренер «Лисов» бросил гневный взгляд в сторону блондина. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки — дескать, я что — я ничего, — и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нила. — Что-нибудь сломал? Нил осторожно прижал ладони к ребрам и вдохнул; мышцы протестующе вспыхнули болью. Он перенес достаточно переломов, чтобы понять: на этот раз легко отделался. Могло быть и хуже. Он даже перестал обращать внимание на эту боль если бы ему не напомнили. — Я в порядке. Тренер, мне надо идти. Пустите. — он просто уже хотел спать. Эх, диванчик в кабинете Эрнандеса, в его мыслях самый лучший, теперь, когда он хочет спать, но ему не дают уйти. Тц, раздражает. — Мы еще не закончили, — возразил Ваймак. — Тренер Ваймак… — начал было Эрнандес, но тот его перебил: — Я недолго, хорошо? Эрнандес перевел взгляд с коллеги на подопечного, затем отошел от него. Было видно, что он не хотел оставлять своего игрока одного с незнакомыми людьми, но видать Ваймак как-то на него подействовал. — Подожду снаружи. Нил прислушался к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щелкнул замок, Нил заговорил: — Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. — Ты даже не выслушал мое предложение полностью, — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? — да блять, почему все мешают ему поспать и сдохнуть своим дурацким спортом. Он хочет СПАТЬ, что тут не понятно. Он НЕ ХОЧЕТ играть за эту команду, и за любую другую. Пусть все от него отъебутся. Несмотря на бушующие мысли в голове Нила, снаружи он был спокоен и не показывал эмоций. Кажется таблетка начинает действовать. Вдруг раздался голос Кевина, про которого он благополучно забыл. — Мы ждем когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. —Нет. — сказал Нил. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? — Мы просмотрели все анкеты, — вступил в разговор Ваймак, — и выбрали тебя. Господи, какие анкеты они смотрели, что выбрали самого не заинтересованного человека в спорте? — Я не буду играть. — пробурчал Нил. — Будешь. — сказал Кевин. Ваймак равнодушно пожал плечами. — Ты наверное не понял, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужен команде, и он прав. — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера не читая, — продолжал Кевин. — твоя анкета — полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез с нашими планами на новый сезон. Но к счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. Конечно, скорость не такая быстрая, но мы тебя натренируем. Эрнандес — предатель. Как он мог отправить без его разрешения записи его игр? Тц. Он ведь знает, что Нил не любит когда что-то проворачивают у него за спиной. — А, вот в чëм дело. — тихо произнёс Нил. — Только такой инсайд нам и нужен. — они уже раздражали его своим экси. Экси, экси, экси ему уже застрелиться охота, лишь бы не слышать их экси. — На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе, никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во все это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошёл в состав «Лисов». Этот тренер говорит так, будто он уже согласился. Почему люди не слышат его «нет»? — Ну так что? — поторопил Ваймак. — Вы мне порядком надоели. Я уже как 15 минут должен спать на диване в кабинете Эрнандеса. Мой ответ не изменился. Вы приехали зря. Будьте добры свалить. Тут в помещение зашёл Эрнандес, скорее всего запереживал за Нила, или за гостей, мало ли тот выйдет из себя. — Тре~нер, я хочу спать, так что пойду в ваш кабинет. Хмм, или мне лучше к вам в гости наведаться? Там диван помягче, да и кухарочка по-любому что-то да приготовила вкусненького. На его слова Эрнандес смиренно улыбнулся, но эта улыбка была нежной. От нее в груди снова вспыхнуло что-то теплое, но Нил не стал развивать это чувство, быстро подавив. — Конечно, Нил. Моя жена всегда рада тебя видеть. Тут Эрнандес посмотрел на Ваймака. — Полагаю у вас не получилось его уговорить? — Ваймак посмотрел сначала на Нила, который витал в своих мыслях, даже не думая подписывать договор, потом перевёл глаза на Эрнандеса и покачал головой. — Кстати! Тренер, как вам не стыдно было за моей спиной отправлять записи со мной без моего на это позволения? — Нил, ты же знаешь, что это было для твоего блага. — Ну-ну, или вы просто хотели избавиться от меня. Походу я вам всë же надоел своими выходками, и вы решили сплавить меня, так сказать профессионалу в таких случаях. — у Нила больно кольнуло в груди от его же слов. А вдруг это правда? У Эрнандеса округлились глаза от слов его можно так сказать сына, за которым он присматривал как только тот перевелся в эту школу. — Нил, я бы никогда так не поступил с тобой, и ты это знаешь. — тренер прав. Он прекрасно об этом знает, просто почему-то накрутил себя. — Знаю. Извините. — лицо было пустое, но в глазах было много эмоций. — Ничего, ребёнок, я понимаю. Про Ваймака и его троицу походу забыли окончательно. Поэтому тренер «Лисов» решил напомнить о них. — Значит нет? Нил повернулся к нему. — Нет. — произнёс он с твердостью в голосе. — Мы что, зря летели в эту глушь? — начал возмущаться Эндрю. — Походу не все хотят играть с великим Кевином Дэем. — на этот раз было сказано с ноткой издевательства. Кевин покраснел от злости и пошёл к выходу, на ходу говоря. — Будем ждать на парковке. Эндрю как послушный пёсик пошёл следом, в раздевалке остались трое. Ваймак вздохнул и сказал, скорее самому себе, чем им. — Тц, нового нападающего я не успею найти так быстро. Нилу стало даже немного жаль Ваймака. Ну, а что поделать? Жизнь — жестока. Тут к нему обратился Эрнандес. — Нил, может все-таки примешь предложение? — сказал он с надеждой в голосе. Снова, здравствуйте, ну чё опять что-ли начинается? — Хотя бы год — два? Пока тренер Ваймак не найдёт игрока. Эх, если не согласиться, Эрнандес расстроиться, а если согласиться, ему придется играть. Замкнутый круг, но смотря в умоляющие глаза Эрнандеса, у него что-то щёлкает. Тц, этот старик сделал из него какую-то тряпку. — Год. Я буду играть за вас год, пока вы ищете инсайда. Это срок. Но не думайте, что я буду стараться из-за всех сил. Мне глубоко насрать на этот вид спорта, и на любой другой. Надеюсь вы в курсе того, что я принимаю таблетки? Эрнандес смотрел на него с огромной благодарностью во взгляде. Эх старик, старик. Ваймак задумался и кивнул. — Да, твой тренер просветил меня и это меня ни чуть не смущает. Год, так год. На счёт «старания», я надеюсь, что когда надо будет, ты будешь хоть немного лучше. На его слова Нил хмыкнул. Ваймак дал документы, он быстро накалякал подпись и они втроём пошли на парковку. Он и Эрнандес отправились ко второму домой, чтобы поесть, а Нилу ещё и поспать, так как он пропустил свой тихий час. — Вас подвести? — Нет, спасибо. Я не далеко живу. — ответил Эрнандес Ваймаку. В пяти метрах от них стояли Кевин с Эндрю. Кевин всё ещё стоял недовольный, наверно думая о том, где они найдут нового нападающего. Эндрю же со своей химической улыбкой стоял рядом и курил. Так как прошел уже час, после принятия таблетки, у него прошла его апатичность, что-ж, благодаря личной встрече с Эндрю, он стал его интересовать еще больше. Поэтому когда их глаза встретились, он подмигнул и послал воздушный поцелуй, пока никто не видел. Казалось бы на Эндрю никак не подействовали его махинации, но если бы Нил стоял ближе, то увидел как покраснели его шея с ушами. Нил развернулся вместе с Эрнандесом, и они пошли домой ко второму. Когда они пришли, кухарочка, как и говорил Нил, наготовила много всего. После такого плотного обеда, Нил пошёл спать на диван в гостиной. Эрнандес ушёл обратно на работу, так как у него появились там дела, а кухарочка стала прибирать кухню. Какой сегодня тяжёлый день выдался.