Кто бы мог подумать

После происшествия, первый отдел, полиции, скорая, в общем, все нужные службы подъехали к месту случившегося, разузнав об этом бог весть от куда. Пока некоторые лица из первого отдела до последнего упирались рогами, лишь бы допросить Като о том, что стряслось, Камбэ всех распинывал, чуть ли не угрожая оружием, отводя старшего в машину пол руку. В рассказчики вызвалась Мегуми младшая, в прочем, она была жертвой, поэтому, наверное правильно, что решила рассказать все со своих слов. Дайсукэ сразу как сел в машину, вцепился в руль пальцами. Мог бы вцепить и ногтями, но они были скрыты за черными, дорогущими, кожаными перчатками. Он переживал. Переживал за рядом сидящего на пассажирском сидении Хару, который был никакой, выглядевший уже хуже, чем какие то там зомби. Ох, как же ему было тяжело смириться с чьей то смертью. Даже серийного убийцы. Но, многие убийцы тоже жертвы, пускай это и не оправдывает все их злостные деяния. Наверное, была бы у Цань другая жизнь, она бы не стала совершать все те ошибки, что совершила. Наплакал Като знатно, что глаза, которые не смыкались пару суток, начали потихоньку слепаться, но желания спать он не находил, наоборот. Мысли, что лезли в голову потоком, вешамюли буквально моргнуть. .. «Наплакал» даже смешно звучит для полицейского, не так ли? -Като, ты же понимаешь, что не ты ее убил?- не оставляя попытки достучаться до напарника, спросил Камбэ. Обычно, у них было наоборот. Обычно достучаться тут пытался только инспектор до мажора, нежели наоборот. -Но я мог это предотвратить. Я.. Я мог сопротивиться ей, или попробовать еще поговорить.. Я не знаю. Но это ведь чья то жизнь, Камбэ.. И она была в моих, черт, руках!- Руки, в чьих была жизнь очередного человека, начали трястись. Снова по телу пробежала дрожь, а на лбу появлялся холодный пот. Дайсукэ сейчас ничего не мог сделать. Вообще ничего. Все, что он мог сделать, это отвести их домой. Собственно, давая по газам, он это и сделал, все еще держась за руль так, словно жто последняя надежда на что либо. Като отвернулся куда то на окно. -отвези меня в квартиру. В мою квартиру.- пробубнил он. -нет.-сам не найдя еще причину этого "нет", ответил Дайсукэ. -Камбэ, пожалуйста. Я.. Должен побыть один- -я буду с тобой, пока ты будешь один.- Чего это он? Да бог знает Хару сейчас был не в силах спорить, но, почему то, хотелось сказать тихое "спасибо", которое так и не вырвалось с его уст. Домой они приехали быстро, как могли. Заходя в дом, Сузуэ уже хотела, было, поздороваться, но, увидев атмосферу между мужчинами, и оценивая поочерёдно их не самые веселые лица, она промолчала, решив пойти к брату, ибо Като выглядит ну уж очень не разговорчивым. -что стряслось? Это связано с тем делом, от которого все были на ушах?- интересовалась Сузуэ, пока Камбэ, добравшись до своей комнаты, начал нарезать круги по всему периметру. Дома, перед сестрой, он мог позволить себе проявлять эмоции или чувства, и, сейчас переживание было превыше всего. -да. Серийным убийцей оказалась девушка, которая в конечном итоге выстрелила в себя из пистолета, который всучила Като. Теперь он винит себя в ее смерти, и я понятия не имею, что мне делать.- на одном дыхании вымолвил Камбэ старший Сузуэ лишь тяжело вздохнула, думая, что предложить брату, как помочь Като, и, о том, как она рада что добилась доверия пускай и ее члена семьи. -уфф.. Ребята, я.. Почти не знаю вас обоих, но, наверное, тебе стоит просто быть рядом с ним? Наверное Хару сейчас не легко- то ли с Дайсукэ, то ли со стеной говорила Сузуэ. -и как это будет выглядеть со стороны, позволь спрошу?- Не плохой вопрос. Спокойный, самолюбивый богач, что думает о себе чаще чем о других, если дай черт он о них думает, который разбрасывается деньгами, так еще и смеётся всему и всем в лицо, если соизволит быть не холоднокровным, как ему свойственно, придет к Като, чтобы молча посидеть рядом, или что? -ну. Мистер. Если тебе взгляд со стороны дороже твоего напарника, о котором ты, между прочим, если еще не заметил, переживаешь, то я сама пойду его утешать. В случае неудачи, я вызову ему такси, и пусть он уедет домой, и сам справляется со своими проблемами!- Нет, Сузуэ Камбэ не было жестокой, хоть иногда это в ее стиле. Просто брату приходилось давать только такой выбор. Разумеется, она бы делала все, что бы помочь Като, но Камбэ старшему он этого говорить не собирается, ведь тот, в случае другого выбора, ничего бы не предпринял. -нет. Домой он не поедет не при каких обстоятельствах, только через мой труп. По поводу взглядов со стороны и помощи я тебя понял, спасибо.- Камбе начал думать усерднее. Как высети человека из состояния о-боже-я-убил-кого-то, пускай убийство произошло даже не по его вине? Отвлечь? А захочет ли этого Като? Хотя, какая разница, чего он там захочет.. С какой то стороны, не думать в таком плане о людям и их мнении это хорошо. Ведь Като, пускай и не озвучивая этого, очень любил поддержку, которую дают даже через "не трожь меня" и отталкивания. Ты сразу понимаешь, кому ты важен, а кому нет, раз те, кому все де важен, бьются за твое утешение. Дайсукэ решился с горем пополам зайти к Като. Для приличия он постучался в дверь, но, как оказалось, заперто не было, потому он соизволил пройти. Дело шло к ночи, за окном были сумерки, Хару лежал, все еще в рабочей одежде на кровати, отвернутый к окну. -кхм..- единственное, что смог выдать из себя Камбэ, дабы обратить на себя внимание -что случилось.- скорее не как вопрос, спросил Като. Он чувствовал себя никак. Когда то по его ошибке умер человек, теперь, таких уже двое. Эта мысль так его волнует. "Надеюсь в том мире они меня простят" От этих слов в горле встревал ком, а по телу проходились ударами тока мурашки -хмфп.. Как ты.. Себя чувствуешь?- не зная с какой стороны вопросов подойти, спросил Камбэ, подходя к чужой кровати, позже садясь на ее край. -никак? Я не знаю. Меня мучают мысли, из за них я даже глаз сомкнуть не могу. А чего это наш серебрянная-ложка-во-рту решил поинтересоваться как я, м?-ну, хоть язвистости он не лешился, видимо, не все потеряно. -тц. Как будто ты бы не поступил так же. А по поводу мыслей. Эм.. Расскажешь?- это было так не ловко говорить. За такую неловкость становилось.. Стыдно? Ого, чтобы сам Камбэ Дайсукэ и столкнулся со стыдом? Нда. Что же Като с ним творит? -ты меня настораживаешь, но, мне уже нечего терять, тем более, потом ты еще за выкуп будешь с меня информацию вытрясывать.. От моих рук умерло уже двое. В тот и нынешний раз, я мог предотвратить эти смерти. Да, те люди были бы наказаны, но.. Хотя бы не на моих глазах, а уж тем более не от моих рук. Мне.. Так не приятно с этого..- ниразу за диалог старший не поднял глаз. А чего ему смотреть в эти голубые очи? -я до конца твоей жизни буду напоминать тебе, что на сегодняшнем инциденте, виновен был не ты. Эта девушка просто запятнала тебе совесть. Она бы все равно сама скончалась..- Дайсукэ был серьёзным, или, казался -почему ты вообще здесь? Сам же любишь распинаться о том, какой бесчувственный и богатенький.- Като решил тоже сесть. В итоге, они сидели спинами друг к другу, по разные стороны кровати. -видимо, есть исключения, балда Ивановна.- даже с некой обидой, проговорил Камбэ. -эй, я тут должен обижаться. Вообще, оскорбляет того, кто старше, жуть..- Като чуть хмыкнул, а потом, тяжело вдохнув, он облокотился о чужую спину, расслабившись. -ладно.. Ничего такого в твоих купюрах и бесчувственности нет, раз ты здесь- Камбэ на действие напарника ничего не сделал. На слова тоже не ответил. Потому что.. Он старался не дышать. Пока сзади на него облокотившись, наблюдал за закатом Като, Дайсукэ мельком дышал через нос. Казалось бы, Камбэ всего то намекнул Като, что тот относится к исключениям в людях, а Хару уже чувствует себя куда богаче, чем тот, на ком он чуть ли не дремлет. Доверие, к которому эти двое шли долго и упорно, развивается дальше, с помощью таких диалогов. Заметив, что Като, о боже господи, задремал за эти, кажется, вечные пару суток, Камбе аккуратно уложил его, сняв попутно зеленый галстук и куртку. -ты с нашей.. первой встречи был таким. Надеюсь.. никогда не поменяешься.- тихо, но слышно промычал Като, словно куда то в сон, ошибаясь мирами. Камбэ был уже на выходе, стоя в дверном проеме. Переживание сошло на нет. Зато пульс участился, да так, что HEURC через серьгу спросил, что случилось с господином. Пока последний с хладнокровным лицом, быстрым шагом катапультировался в свою комнату, вскипая, чуть ли не до пара из ушей. Их такие редкие посиделки были своего рода терапией. Потому что пока переживал один, второй переживал за двоих. Они общались, огрызались, тактильно контактировали, из за чего все паники, переживания, даже любые тревоги, до единой рассасывались в той атмосфере, которую эти двоя создавали.