Нервы

Снова праздник, снова ты И моя любовь не в тему... Снова падать с высоты Биться головой об стену! Двадцать девятое сентября, дветысячи двадцать третий год. День рождения Влада. Казалось бы, все должны быть счастливы, веселиться, бухать, отдыхать. На первый взгляд так и есть, но мы не знаем, что у кого сейчас в сердце. Кто-то упорно налегает на «что покрепче», кто-то беседует со знакомыми и друзьями, а кто-то делает вид, что счастлив, и рад, но вот в сердце далеко не радость. Чувство апатии окутывает с головой, не давая избавиться от этих дурацких чувств, которые сейчас никак не в тему. От ноющего чувства в груди хочется упасть с высоты, биться головой об стену, мазать раны сладкой солью, чтобы хоть как-то создать иллюзию обмана, иллюзию кайфа от происходящего. Закинув в себя несколько стопок, Костя направился к Владу. За спиной, в крепких руках, находятся ровно 55 роз. Красные, белые, нежно розовые цветы смешались в один большой, до одури красивый букет, который, наверное, через несколько суток окажется в мусорном ведре. Ровно так же, как и остальные. Кому доставляет удовольствие смотреть на завянувшие цветы? Вера только-только отошла от именинника, записав очередной отшибленный кружок в свой телеграмм-канал. Интересно, на нее вообще кто-нибудь подписан? Плотникова там точно нет, ведь он считает Вольт шлюхой крашенной, у которой губы, как у утки, но не показывает этого. Наверное, самый красивый, лучший, желанный человек на этой тусовке — Влад. Эти его волосы светлые, которые он подстриг для новой роли, телосложение его, глаза зелёные, что утонуть можно, голос бархатный, приятный, щербинка, лицо детское, улыбчивое. Это идеал. По парню много кто сохнет, но увы, тот привык жить в одиночку, делить кровать с самим собой, не просыпаться от сладкого запаха с кухни, или от поцелуев, покрывающих все тело. Он привык один, когда кровать полностью твоя, и просыпаешься от мерзкого звука будильника. Многие люди, которые живут настоящим, современным, это уже знакомо. Сейчас ведь засрут за все, что можно. Да и похуй, что это жизнь другого человека, а не твоя, главное, что ты ему какую-нибудь блевотину под постом в инсте напишешь. Костина любовь к Владу совершенно не в тему, ведь тот как волк-одиночка, все сам, уже не маленький. Да и то, что между ними, сейчас не больше, чем самые лучший друзья, не разлей вода, вместе хоть на край света. Ты прекрасна, ты молчишь Но я слышу твои слезы. Мне все ясно Ты кричишь: к черту эти розы! Плотников уже почти в плотную подошёл к парню, и увидев его белоснежную улыбку, он тоже улыбнулся. — Это тебе, Владюш, с днём рождения, солнышко мое, — Произнес он, отдавая букет и стискивая друга в объятиях. Крепких таких, прямо медвежьих объятиях, будто думал, что Влад может прямо сейчас испариться, отпусти ты его хоть на миллиметр. Но Влад никуда не денется. Он будет тут, пока Костя сам объятия не разорвет. Праздник шел, как по маслу! Все веселились, пели песни, танцевали, обнимались, и вообще, кайфовали. Только у Плотникова на душе был осадок, горький такой, грустный, осадок. Вроде бы надо веселиться, улыбаться, смеятся, но он только и смог, что спеть несколько песен с другими ребятами, а потом забрав с собой один пузырь, уедениться на диване, в самом дальнем углу. Такое нелепое, давящее чувство поселилось в его груди с самого окончания съемок. Они с Коноплевым регулярно созванивались, переписывались, даже катали в гости друг к другу, но потом все изменилось. Косте хотелось больше, чем просто дружбы. Он хотел тесных отношений, а не просто «Привет, старик» с утра в телеграме. Когда все уже были в хламину, вдоволь навеселившиеся, то народ стал потихоньку рассасываться. Остались только они вдвоем, Влад и Костя. На едине, считай. Юноша сгребал весь мусор в большие пакеты, а мужчина лишь наблюдал за этим, и думал, как бы сказать. Как сказать, что он любит Влада? Но поймав взгляд мужчины, Влад убежал в другую комнату, плотно заперев дверь. Ему хотелосль лишь любви и поплакать. Второе он, конечно, сейчас осуществит, но что делать с первым? Как сказать Косте, что он его любит? Эта любовь взаимна, только вот, никто не знает, как сказать. Упав на колени, юноша свернулся в комочек на полу. По его щекам прокатились холодные слезы, оставляя мокрые следы. Громко всхлипнув, он полез в телефон. Время подходило к пяти утра. В дверь постучали. Коноплев знал, что Плотников все услышит, и конечно, придет, чтобы спросить, что случилось. — Владь, можно? — Спросил мужчина, чуть открывая дверь. — Идём.. — Парень всхлипнул чуть громче, и тут же затрясся, как испуганный зверёк. — Владь, ну, ты чего? — Ласково спросил Плотников, присаживаясь рядом с другом на корточки, а потом и приземляясь прямо на холодный пол. — Я тебя, сука, люблю! — Выкрикнул Влад, сразу же падая головой на плечо Кости. — Люблю, Кость, понимаешь? — Уже тихо произнес он, хватаясь длинными пальцами в чужие плечи. — Я тебя тоже люблю, горе ты мое луковое, люблю... — Костя зажал Коноплева в объятиях, крепко-крепко прижимая к себе. — Люблю..