Who Knew?

Минхо сидел на скамейке перед подъездом пятиэтажного дома, в котором он купил себе квартирку около года назад. Рядом стояла бутылка дешёвого пива, которое ему не нравилось, но пить хотелось. Спортивки от Адидас, на которые он зарабатывал на стройке, порваны в местах коленок и с отпечатками подошв. И, что обидно, всё это — работа его корешей, посчитавших его поведение слишком гейским. «Банан, сука, не по правилам жрал, ага. Уёбки тупые, морды бы начистил, если бы толпой не накинулись», — думал Минхо, вытирая и без того грязным рукавом кровь, текущую из носа. Выживать среди гопников всегда было тяжёлой задачей, особенно когда ты один и никто не прикрывает твою спину. Так ещё все считали его заранее не достойным, ведь его родители пили и кололись, из-за чего все боялись его, словно он чумной, отчего с самого детства компанией Минхо могли быть только точно такие же, чьего будущего не существовало ещё с самого начала. Парень выпрямил ноги, как его прострелила боль по всему телу. Он зашипел, хватаясь за скамейку и стараясь не материться на всю улицу. Бабушки и без того думали, что он мудак, так зачем портить мнение о себе ещё больше? Хотя есть и обратный смысл: к чему ему хоть как-то стараться сохранить крупицы репутации, если все и так считали его отродьем? Вдруг он почувствовал на своём плече мягкое прикосновение чьей-то руки, явно мужской, потому что ладонь достаточно тяжёлая и широкая, плюс нет покалывания от длинных ногтей через футболку. Всё его существо напряглось, ведь он слишком слаб, чтобы дать отпор, а сейчас он просто идеальная мишень для тех, кто хочет его прибить. А самое грустное, что никому и дела не будет, если с ним что-то случится. Он же просто «катастрофа» двора, чья смерть скорее даже станет счастьем для других: детей начнут спокойнее отпускать во двор, бабушки вновь оккупируют скамейки перед подъездами. Всё наладится с его смертью. На самом деле он уже много раз хотел покончить со всем этим, но каждый раз находил отмазки, да и несмотря на отстойную жизнь, он не хочет заканчивать всё так. — Юноша, вы в порядке? — спросил незнакомец, заставив Минхо медленно развернуться, чтобы понять, точно ли ему не угрожала опасность. Перед его глазами возникло лицо обеспокоенного молодого мужчины, и в нём он узнал своего соседа с третьего этажа, который заканчивал университет. Его волосы были окрашены в цвет мякоти грейпфрута, а на глазах цветные линзы болотного цвета. Его лицо из обеспокоенного превратилось в испуганное. — Твою ж мать! Кто вас так? — в ужасе спросил он, прикрывая рот ладонью, пока Минхо лишь кривился в лице и дёргал плечом через боль, лишь бы сбросить чужую руку. — Отойдите, — шипел он, горбясь и хмуря брови. В его мыслях лишь одно: чтобы этот мужчина поскорее от него убрался, ведь если его заметят кореша с крашенным мужчиной, который, как все знают, ещё и подрабатывал барменом в гей-баре, его просто раздавят. Он выживал свои девятнадцать лет только благодаря тому, что держался рядом с такими отморозками. Одно время он даже крал, слава Богу, хотя бы его не поймали, но это было вынужденно, ведь если бы не это, то он бы жил не в квартире, а в коробке из-под холодильника. — Скажи мне номера своих родителей, пожалуйста. Сейчас мы им позвоним и всё будет замечательно, правда? — мягко произнёс мужчина, явно не узнавая в парне напротив своего соседа с нижнего этажа. Минхо плотно сжал губы, напрягаясь, что его голос звучит слишком по-детски. — Ты чё-то попутал?! Какой я тебе ребёнок, блять?! — истерично зашипел в итоге он, ещё дальше отсаживаясь от мужчины и толкая бутылку с пивом спиной, отчего та перевернулась и упала на клумбу с петуньями, над которыми горбатилась одна приятная старушка. Минхо в ужасе подскочил, не ощущая боли. Он не хотел, чтобы один единственный нормальный человек, кто относился к нему более менее хорошо, возненавидел его. Подняв бутылку и поправив цветок, он выбросил пустую ёмкость в мусорное ведро с облупившейся синей краской, какой были покрашены стены в его школе. Он поднял взгляд и увидел удивлённое лицо соседа, который щурился и пытался понять, кто же стоит перед ним. — Твою мать! Ли… извините, я не помню вашего имени, но вы живёте подо мной, не так ли? Кто сделал это с вами? — завалил его вопросами мужчина, попутно доставая влажные салфетки со спиртом из кармана рюкзака и протягивая упаковку парню. — Я же попросил отойти от меня, — хныкал Минхо, не понимая, как ему прогнать мужчину от себя, когда всё его тело болело от ударов. Кажется, до соседа дошло, в чём смысл, и он с сочувствием отошёл от раненого парня. — Слушай, ты знаешь, где я живу, приходи ко мне, я помогу, — тихо прошептал он, оставляя салфетки на другом конце скамейки. — Я не стану пользоваться твоей слабостью, — Минхо насмешливо фыркнул, отчего капля крови распласталась багровой кляксой на штанах и нижней части футболки. Ему бы было плевать, если бы это подошла старушка или любой другой человек, но его сосед буквально создан из слухов про то, что он гей. А чего Ли точно не хотел, так это оказаться изнасилованным мужчиной после того, как его избили. — Я просто предложил помочь, несносный ты ребёнок, — устало прошептал мужчина, но почти сразу засмеялся, когда заметил вопросительный взгляд Минхо. — Я уже научился читать эмоции других людей, а ребёнок ты, потому что даже салфетки не берёшь. Потом же всё загноится, если туда грязь попадёт, — пояснил своё веселье он, зачёсывая свои огненно-красные волосы назад, пока Минхо немного обиженно пялился на свои разбитые в кровь руки. — Я не ребёнок. Я сам способен себе помочь, — отрезал он, раздражаясь, когда ему в руки положили салфетку. Парень удивлённо пялился сначала на неё, а потом на мужчину, не понимая, почему он всё ещё здесь, когда мог в гневе уйти. — Отлично, но ещё раз повторюсь, что я не буду против, если ты попросишь моей помощи, хорошо? — с улыбкой произнёс тот, на что Минхо торопливо кивнул, выкручивая пальцы, словно вновь вернулся в детство, когда отец ещё не пил и перед ним было стыдно за любой мелкий проступок. — Можешь звать меня Джисон, да и на «ты» обращаться тоже, если это не будет, как, цитирую: «Ты чё-то попутал? Какой я тебе ребёнок, блять?» — Ага, отлично, пока. Мне помощь не нужна, — отмахнулся Минхо, маша рукой в сторону подъезда, прогоняя от себя мужчину, который и без него уже открывал железную дверь в подъезд. Когда Джисон скрылся в доме, Минхо ещё пару минут сидел, не двигаясь, лишь прислушиваясь к шагам и шорохам, а потом схватил пачку салфеток, смывая кровь со своих пальцев и из-под ногтей. Всё щипало и пульсировало от спирта в составе салфеток, но теперь стало лучше. Как минимум, дышать стало точно легче, теперь никто не мешал и не подвергал его ненужной опасности. Это повезло, что их не заметили его кореша, тогда бы им обоим досталось, и хоть Джисон не выглядел супер щупленьким, даже мышцы вроде есть, но с дворовой гопотой ему не справиться. Не вырос он на улице, чтобы знать, как одержать победу. А Минхо они вообще до смерти забьют. Ошибался он насчёт корешей.

Вторая встреча

Уже глубокий вечер. Круглый диск луны сиял над старым, довольно разгромленным двором. Бездомные собаки копались в мусорке у детской площадки, иногда лая друг на друга. Бредовые переговоры двух пьяных в очко бомжей сливались с шумом в ушах. Минхо вновь сидел у подъезда, вытирая кровь, текущую из разбитой губы. В этот раз он получил от тех же корешей за неуважение, а ещё и за общение с «пидорасом» с их двора, хотя тот просто подошёл к нему с предложением помощи. Впрочем, Минхо изначально знал, что всё так и будет, поэтому делал глубокие затяжки, пытаясь смягчить боль. Прошлые синяки всё ещё фиолетовые, а нос вообще выглядел, как картошка, когда всего пару дней назад он был прямым, с маленькой, но очень симпатичной горбинкой. Минхо ударил кулаком по скамейке, тут же тихо поскуливая от тупой боли, пронзившей всё тело. Вдруг он вновь почувствовал на своём плече чужую руку. Сквозь тонкую футболку ясно чувствовались тёплые, нагретые кольца, скорее всего перстни, а длинные пальцы мягко нажимали на ключицу. Минхо вновь напрягся, но почти сразу же расслабился, поняв, что ладонь принадлежала Джисону. Обернувшись, он лишь подтвердил свою догадку. За ним стоял его сосед, мягко улыбающийся. Красные волосы в этот раз были зачёсаны назад и лишь одна куцая прядь из чёлки падала ему на лоб. На нём была кожаная куртка, чёрная футболка и чёрные рваные джинсы с чистыми белыми конверсами. Джисон выглядел опрятно по сравнению с Минхо, на котором тонкая, уже выцветшая грязная синяя футболка с заштопанными дырками, серые выцветшие джинсы и старые замызганные кроссовки, подошвы которых уже отклеиваются. — Опять ты, — с негодованием шипел Минхо, сжимая в руках недокуренную сигарету, которая рассыпалась пеплом на асфальте. — Что с тобой опять приключилось? — обеспокоенно спросил Джисон, отходя на расстояние от парня и вновь вытаскивая уже новую пачку влажных салфеток, кидая ему в руки. — Не прошло и трёх дней, как мы с тобой виделись в последний раз. Кто тебя так? — Да съеби с моих глаз. Не твоё дело, — выплюнул Минхо, открывая пачку салфеток, чтобы приложить ткань к губам. Ему было стыдно так обращаться с человеком, кто проявил к нему хоть какую-то доброту, но другого выхода у него не было, если он не хотел, чтобы его избили ещё жёстче. — Я тебе уже говорил, где меня найти, но не пренебрегай своим здоровьем, хорошо? — отошёл Джисон, с сочувствием смотря на Минхо. — Ты за три дня получил месячную дозу травм, если не больше, — серьёзно сказал он, качая головой, пока прикладывал ключ к домофону и открывал тяжёлую металлическую дверь в покорябанный подъезд. — И не задерживайся тут. Уже холодно, а на тебе только тонкая футболка. Желания возвращаться домой не было совершенно, ведь тогда тревога вновь захлестнёт его, заставляя свернуться в позу эмбриона и пытаться дышать, чтобы всё это не переросло в паническую атаку, от того, что он просто не видит смысла собственного существования. Кто-то приносит пользу обществу, получает удовольствие от собственной жизни, а что делает Минхо? Носится в свои девятнадцать с отморозками по дворам лишь бы выжить. Даже те, над кем насмехались его кореша, добились гораздо большего, чем они сами. Это заставляло опускать руки. Минхо лишь качнул головой, думая, что этого уже не будет видно, как на его колени точным броском прилетела кожаная куртка Джисона. Он недоумённо поднял свой взгляд на мужчину, а на чужом лице сияла лишь понимающая улыбка. — Если не хочешь заходить, то можешь оставить себе, я не против, — добавил Джисон перед тем, как зайти в подъезд и скрыться в нём от неверящих глаз Минхо, который держал в руках чужую куртку, сжимая кожу пальцами. Как только дверь закрылась с громким хлопком, куртка выпала из рук на пыльный асфальт с шелестением. Минхо просто смотрел на свои колени, пытаясь рассуждать логически. С чего бы кому-то помогать ему? Джисон уже давно жил в этом же доме, так почему он вдруг такой добрый? Что происходит? Разве это нормально, что кто-то проявил такую доброту к нему? Значит ли это, что Джисон ждал от него чего-то в ответ? Никто не делал хорошее просто так. Ни один человек не помогал ему просто так. Минхо поднял куртку с асфальта, отряхивая и накидывая себе на плечи. Если он не хотел, чтобы с него Джисон стянул деньги (а может и что похуже), то он должен обращаться с его вещами хорошо.

Третья встреча

С их последней встречи прошла лишь неделя, но Минхо вновь сидел на той же скамейке, оттирая салфетками кровь с костяшек. В этот раз его лицо почти не трогали, но вот телу точно досталось, потому что спина болела просто адски. Слёзы сами собой текли по лицу, потому что боль нестерпимая. Раньше было легче выживать среди уличных отморозков, но с каждым днём это становилось невыносимее и невыносимее. То фигура слишком бабская, то лицо какое-то смазливое, то наклонялся неправильно, а бананы вообще по-пидорски жрал. С каждым днём страх находиться среди них всё рос и рос. Сколько не убеждай их, что парни ему не нравились, сколько не убеждай, что это просто его внешность, с которой он родился, никто не верил. Точнее не верили те, с кем ему суждено жить бок о бок всю жизнь, ведь будущего у него нет. Еле сдал ОГЭ, а в колледж даже и не поступал, лишь работал на стройках и грабил. Знакомый рыжий кот, которого он назвал лаконичным и нежным «Суни», мягко спрыгнул с подоконника на скамейку рядом с Минхо и стал важно мяукать, вытягиваясь на досках. Заглядевшись на него, Минхо даже не сразу понял, что за ним так же наблюдали. Он резко поднял брови, увидев, что напротив стоял Джисон, опираясь о железный забор, которым были огорожены все клумбы. На его губах сияла та же мягкая улыбка, а в глазах плескалось что-то незнакомое Минхо. — Сегодня тоже избили? — спросил Хан, не пытаясь уже подойти ближе, но не отказывая себе в разговоре с новым знакомым, которому он кинул салфетки. — Глаза разуй. Я не кетчуп с рук вытираю, — грубо ответил Минхо, закатывая глаза и продолжая вытирать кровь с костяшек, когда услышал приглушённый смех от парня. — Я сказал что-то смешное? Может поделишься? — недовольно спросил он, хмурясь, когда Джисон лишь отвернулся и зажал себе рот, что не сдерживало его веселья. — Прости, прости, ты просто так усиленно делаешь вид, что ты плохой, хотя вечно кормишь этого котика. Перекрась тебя в рыжий и не отличишь. Будете близняшками, — пояснил Хан, обводя пальцем двоих. Минхо всё ещё не мог понять, что он видел в глазах Джисона, но это ему похоже нравилось, потому что он чувствовал, как собственные щёки стремительно краснели. А волосы, которые он недавно подстриг под ёжик, совершенно не могли прикрыть этого. — Видишь? Даже сейчас ты просто очарователен. И я это говорю не потому, что хочу тебя или что-то типа того, а потому что я бы действительно хотел тебе помочь и подружиться с тобой. Как ты смотришь на это, м? — спросил Джисон, присаживаясь рядом на скамейку, которая скрипнула под их весом. Минхо отвернулся, начиная расчёсывать щёку, нервно раздумывая над ответом. — Что ты хочешь? — устало спросил он, наконец поворачиваясь. — Нахуя тебе друг-гопник? Тебе делать нечего? Или захотел почувствовать себя героем, вытягивая меня из моей дыры? Просто уже скажи, что тебе надо от меня. Денег у меня нет. У меня нет ничего, что я мог бы дать тебе взамен на всё это. Глаза Джисона расширились в ужасе, когда он бездумно взял Минхо за ладони, вглядываясь в его глаза. — Всё настолько плохо? Почему ты не веришь, что я могу просто захотеть общаться с тобой просто так? У тебя нет даже одного хорошего друга? — Конечно нет, я-то школу еле закончил, там у меня друзей не было, а в шарагу я даже и не собирался, потому что тупо не прокормлю себя. Да и кто захочет быть друзьями со мной за просто так? Ты вообще не вкуриваешь? Или тебе нужна моя защита, чтобы тебя не отпиздили, а я кажусь самой лёгкой мишенью? — спросил Минхо, выдёргивая руки из тёплых ладоней Джисона, который смотрел на парня удивлённо и с открытым ртом. — Слушай, гопники ко мне не подходят, я умею себя защищать. Ты не замечал, что они ни разу ко мне в открытую не подходили? Конечно, в одиночку я их не уложил бы, но у меня есть друзья с работы, которые мне помогли. Короче, твоя помощь мне не нужна, тем более посмотри на себя, я бы не стал прикрываться мальчиком помладше, которому и без того достаётся. Тебе действительно так сложно поверить в то, что я просто хочу общаться с тобой? — спросил Джисон, заглядывая в недоумённое лицо Минхо, стараясь найти там причины такого закрытого поведения. — Я не знаю. Простой ответ, вылетевший из его рта. Он правда не знал, что он думал, как он считал, какие мысли в его голове. С класса восьмого он просто отключился и не включался. А этот парень хочет выудить из него то, над чем он никогда не задумывался и не знал. — Доверься мне, и я стану твоим другом, — протянул руку Джисон. Минхо пару секунд смотрел на него, пытаясь выяснить его корыстные мотивы, но ничего не находилось. — Хорошо. Ты меня убедил, но почему? Я всё ещё не могу понять, почему, — уже менее насторожено спросил Минхо, а Джисон словно ждал этого вопроса, улыбнулся и подмигнул. — Всё просто, — он указал рукой на кота. — Этот рыженький милаш заставил меня передумать. Я шёл с работы, когда увидел, как ты его кормишь и гладишь. Я изначально знал, что ты не богатый, но не думал, что ты бы стал тратить деньги на животное. Тогда я и подумал, что тебе нужно дать шанс. Минхо замер, изучая взглядом парня напротив. Почему его сердце стало биться так быстро? Ему так приятно слышать не только упрёки от людей. Он опустил взгляд, начиная рассматривать свои грязные кроссовки, при этом стараясь не улыбаться. Он уже не ребёнок, но слышать впервые за столько лет какие-то приятные слова так хорошо. Суни громко мяукнул и спрыгнул со скамьи, уходя в сторону подвала, чтобы прилечь где-нибудь поспать. Лучи закатного солнца играли сквозь пушистую шерсть грязного бродячего кота, а мягкое мурчание сливалось с редкими визгами детей и лаем собак, что царили во дворе. Джисон и Минхо остались в своей густой, но совершенно не удушающей тишине, обдумывая каждый поступок, каждое слово и каждую секунду. — Пошли я тебя чаем напою? — спросил через пару минут Джисон, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ну и твои синяки тоже посмотреть стоило бы. — Я не знаю, — ответил Минхо, смущённо перебирая складки на футболке. — Это первый раз, когда кто-то меня приглашает к себе. — Серьёзно? Тогда я думаю, что пора это исправлять! — твёрдо говорил Джисон, склоняя голову набок и улыбаясь. Минхо недоверчиво уставился, подняв левую бровь. — Хорошо, я приду, но сначала мне нужно зайти к себе, — кивнул младший, расчёсывая костяшки, из которых вновь начала сочиться кровь. Джисон, заметив это, накрыл его ладони своей, дабы отвлечь его внимание. — Отлично, тогда жду, — подмигнул он, открывая дверь в подъезд и оставляя Минхо наедине со своими мыслями, что сейчас шалили в его голове. Он задумчиво почёсывал щёку пару минут, но потом встал и пошёл к себе в квартиру, чтобы, как минимум, взять чужую кожанку и отнести владельцу. Подъезд старый, обшарпанный. На стенах были нарисованы непристойности или признания в любви, а в углу на лестничных площадках стояли бутылки с жидкостями непонятного происхождения, валялся мусор. Затхлый воздух въедался в слизистые и лёгкие, почти заставляя кашлять кровью. Его бы воля, он бы никогда не остался в этом месте жить. Добравшись до своей квартиры, он открыл старую дверь, обшитую кожей, и перед его взглядом открылась маленькая однокомнатная каморка. Даже квартирой это место не назовёшь. Старый потрепанный диван с барахолки стоял в углу. Леопардовая обшивка на нём полностью истрёпана, кое-где выглядывала набивка, а некогда белая подушка наполовину свесилась с края. Одеяло было очень тонким, едва согревающим в холодные зимы. В маленькой кухоньке находился столик на одного человека, на котором стояла грязная посуда, ведь сил на неё не хватало. Где-то пробежал таракан, отчего Минхо скривился в отвращении. Единственное, что заставляло его держать относительный порядок в квартире, — это насекомые, которых в своём доме видеть он не желал. Спёртый воздух душил ещё сильнее, чем тухлый в подъезде, ведь напоминал о собственной никчёмности. Пара вещей, среди которых находилась кожаная куртка Джисона, висели на спинке деревянного покосившегося стула. Минхо снял разваливающуюся обувь, проходя в глубь квартиры. Облокотившись на косяк двери, он рассматривал небольшую комнату, где ночевал. Старый шкаф с барахолки едва держался на небольших ножках, дверка с помутневшим зеркалом держалась на «соплях», как бы грустно это не звучало. По стеклянной поверхности проходила трещина, разрезая силуэт человека в нём на две половины. В самом шкафу лежали лишь пара выцветших вещей и полотенца. Голые холодные стены, окрашенные когда-то голубой краской, были покрыты трещинами, облупились и загрязнились. В этом месте даже животные жить не могут, а Минхо приходилось. Приходилось выживать там, где другие выжить не смогли бы. За его спиной раздалось пугающее тарахтение холодильника, и он понял, что всё это время старая техника не работала. Его взгляд опустился ниже на кафельный пол, покрытый царапинами, а в некоторых местах вообще проглядывался бетон, и он увидел огромную лужу воды, вытекающую из-под холодильника. — Чёрт, — зашипел Минхо, заходя в ванную, где уже давно перегорела лампочка, чтобы взять тряпку и вытереть пол. Из канализации несло чем-то тухлым, из-за чего хотелось поскорее выйти из комнаты. Он быстро намочил тряпку в ванной, задерживая дыхание, после чего вышел, плотно закрывая дверь. Пройдя на кухню, он замер в нерешительной тревоге. Закатные лучи играли на кафельной плитке, смешиваясь с потёкшей водой из-под холодильника. Брошенная тряпка, правда, разбила эту вечернюю красоту, начав впитывать в себя воду. Наконец оттерев пол, он помыл руки, схватил кожаную куртку и удалился из квартиры, стараясь не думать о том, как противно выглядела эта бедность, в которой ему приходилось жить. Поднявшись по лестнице, он постучал в чужую квартиру, и ему тут же открыл Джисон в домашней одежде. Его волосы уже не уложены, а просто спадали на лоб. На лице та же мягкая улыбка, а за ним играла какая-то передача с телевизора. — О, проходи, проходи! Ты долго как-то, — засмеялся Джисон, отходя со входа, чтобы Минхо мог пройти. Парень неловко прошёл в квартиру, отмечая каждую деталь, что так отличалась от его. Он торопливо всунул в руки владельца его куртку и, стыдливо сняв ботинки, направился в глубь квартиры. Коридор был оформлен в кофейных тонах. Около двери стояла этажерка для обуви, на которой аккуратно расположены пары ботинок. Над ней находились крючки, на которых висели пальто и ветровка. Чуть дальше, по другую сторону коридора, находилась дверь, скорее всего в туалет. А в самом конце висело зеркало, на стекле которого наклейки с новогодними атрибутами, которые Джисону явно было лень снимать. Минхо прошёл дальше, рассматривая окружение. Слева, чуть дальше, чем туалет, ведущая в зал арка. Светлая комната была ярко освещена лампами с люстры, у стены стоял кожаный чёрный диван, на котором лежал ноутбук с открытой презентацией. На телевизоре, что висел на стене перед входом в зал, играла документалка о капибарах. Джисон уже повесил куртку на крючок к другой верхней одежде и подошёл к Минхо. — Чувствуй себя, как дома, я сейчас поставлю чайник, — сказал Джисон, уходя на кухню. Минхо застенчиво прошёл в глубь зала и сел на мягкий диван около ноутбука. Он с интересом заглянул в экран, читая первые два предложения и понимая, что это очень скучно. В его мыслях крутилось, как такое вообще может нравиться? Через пару мгновений он услышал поток воды. Джисон наполнял чайник. А через ещё пару секунд он услышал жужжание самого чайника. Хан с улыбкой вышел из кухни и уселся на диван рядом с Минхо, отодвигая ноутбук в сторону. — Как ты это читаешь? Это совершенно не интересно, — скептически сказал Минхо, кивая на ноутбук. Джисон устало выдохнул и засмеялся. — Хорошая оценка заставляет читать даже эту дичь. Ещё бы я с удовольствием читал историю. — А вообще, тебе нравится учиться в университете? — с интересом спросил Минхо, пока на заднем плане шум чайника и голос из телевизора сливались воедино. Джисон на мгновение задумался, а потом кивнул. — Во всём есть свои минусы, но мне нравится. Там я нашёл новых близких людей, да и там лучше, чем в школе. Жить одному мне тоже нравится больше. Короче, красота. — Понятно, — повисла тишина. Минхо не знал, чем заполнить эту неловкость, поэтому выпалил первое, что пришло ему в голову. — Я, в основном, живу один с двенадцати. — Чего?! Почему? — спросил Джисон, склоняя голову набок. — А где твои родители? — Гуляли, кололись, пили, — пожал плечами Минхо, чувствуя себя жалким стукачом, коим его звали родители, когда в очередной раз приходила опека после его рассказов учителям. — Вот я не понимаю, к чему рожать детей, если ты буквально не в состоянии даже дать любовь своему ребёнку. Поэтому с тобой не общались одноклассники? — разгневано спросил Джисон, вставая, чтобы налить чай. — Подожди минутку, я сейчас. Минхо потирал фаланги пальцев, переживая, что сболтнёт лишнего и его обвинят в неуважении к родителям, как это обычно и было. Джисон вернулся с двумя белыми массивными кружками, в которых дымился чай. — Всё, теперь продолжай. — Одноклассники со мной не общались не из-за моих родителей, а из-за своих, которые им говорили, что я плохой ребёнок и что я подсажу их на наркотики, если вообще не убью. Поэтому с детства я вожусь с «уличными» детьми. Я даже их корешами считал, ну типа мы были друг другу братанами, но, как видишь, в последнее время всё немного похерилось. — То есть у тебя реально нет ни одного человека близкого рядом? Вот прям совсем-совсем? — в ужасе опять спросил Джисон, округлив глаза. — Я бы не выдержал. Ты сильный. — Я слабый, — покачал головой Минхо. — Я очень слабый, ведь попыток покончить со всем этим было очень много, но я каждый раз нахожу отмазки. Типа: «А как там Суни будет без меня?» и тому подобное. — Знаешь, оставить все проблемы — гораздо легче, чем реально решать всю херню. Знаешь, многие совершают суицид просто чтобы кому-то что-то доказать, хотя я не понимаю, как вообще можно кому-то доказать свою правоту самоубийством. Некоторые бегут прыгать с крыши, потому что их бросил парень или что-то типа того. А ты даже в такой жопе нашёл то, за что можешь держаться, чтобы не гробить свою единственную жизнь. Типа знаешь, кто бы что не говорил, а жизнь — одна. — Ты… ты правда думаешь, что я не слабак, раз не покончил с собой? — Именно! Я думаю, что ты очень сильный, — кивнул Джисон. На его губах играла самая добрая улыбка, которую вообще мог видеть Минхо.

***

Прошло несколько месяцев, как Минхо подружился с Джисоном. На самом деле, он чувствовал нечто странное и совершенно незнакомое для него. Каждый раз, когда Хан уделял ему толику внимания, его сердце загоралось тысячами огней и кровь бурлила в венах, ударяя по вискам и окрашивая щёки и уши. Старший стал кем-то особенным для него. С ним хотелось жить, а не существовать. Джисон даже помог ему с работой месяц назад, и теперь Минхо работал с ним барменом. Раньше он ненавидел геев, но сейчас понял, как это глупо. В общем-то, желал зла другим, получил его в ответ. Не самое приятное, когда Джисон мог флиртовать и заигрывать при нём с девушками, которые приходили туда лишь бы быть в безопасности, а он лишь глазел на самого друга, желая, чтобы все эти слухи подтвердились и Хан его действительно захотел. Минхо стоял на пороге квартиры Джисона, разминая лямку сумки. Его сердце дребезжало, как стеклянная посуда во время землетрясений, а мысли мешались, но всё же он считал, что это из-за того, что он никогда ещё не собирался в торговый центр, чтобы что-то купить себе в чьей-то компании. Он тяжело сглотнул, когда Хан вышел полуголый, на ходу натягивая на себя чёрную футболку. Это уже стало его привычкой, так как на работу он как раз таки ходит только в таком. — Сорри, Мин, я немного проспал будильник, — неловко оправдывался Джисон, закрывая дверь на ключ, пока Минхо молча кивал. Он всегда предпочитал молчать и слушать, нежели говорить, да и голос старшего успокаивал. — Итак, торговый центр ждёт нас, да? — спросил Джисон, когда они вышли из подъезда. Он потрепал одной рукой Минхо по волосам, из-за чего тот почти замурчал, но сдержался, лишь позволяя себе ещё раз кивнуть, только уже более оживлённо. — Ты такой молчаливый, — нежно улыбнулся Джисон, проводя пальцами по лбу младшего, который уже открыл рот чтобы извиниться. — Эй, стой, я не говорю, что это плохо. Наоборот, это очень мило, да и все люди разные. Тебе необязательно болтать, как я, — смеялся он. — Я не знаю, что мне нужно покупать, — вместо извинений сказал Минхо, расчёсывая руку, оставляя на коже красные полосы от ногтей, — если честно. — Поэтому мы и идём вместе, разве нет? — улыбнулся Джисон, на что младший немного смущённо кивнул и хихикнул в ответ. Между ними повисла уютная тишина, когда просто обоим не нужно ничего говорить, чтобы атмосфера устраивала всех. Минхо смотрел по сторонам. Берёзы немного плакучие в их краях, но при этом у этого был свой шарм. Воробьи стукали по асфальту клювами, доедая крошки за наглыми голубями. Машины с тихими рыками пролетали мимо парней. Над ними лазурное небо, в котором резвились маленькие птицы, похожие на стрижей. Он опустил взгляд и увидел, что немного заступил за тротуар и прошёл по зелёной молодой траве. Впереди виднелась старая остановка, недавно покрашенная в дешёвый, как у бочки, синий цвет. Ничего примечательного, но с Джисоном, идущим рядом, это выглядело даже приятно, хотя раньше Минхо не видел в этом ничего хорошего. Подойдя к скамейке под куполом, оба не решаются присесть на гниющие заплёванные доски. Точнее, Минхо бы может и присел, не впервой, как говорится, но он хочет быть на одном уровне с Джисоном. Хочет, чтобы тот видел в нём человека собственного уровня, а не какого-то грязного мальчишку, живущего по гопотским законам. — Ты не устал? — спросил Джисон, кладя ладонь на плечо Минхо, мягко поглаживая. — Типа нам, конечно, не далеко ехать, но тебя не утомляет ходить по открытым улицам и тому подобное? — Джисон, я отработал месяц барменом. Я уже привык к людям, так что норм, — пожал плечами младший. Опять тишина. — А ты? — не зная, что ещё сказать, спросил Минхо, поглядывая на друга, который спокойно рассматривал асфальт, между большой трещиной которого рос слабенький одуванчик. — Я в принципе странно себя чувствую в общественных местах. Типа университет и бар — это другое. В основном, люди там одни и те же, многих ты уже знаешь по именам и в лицо, а вот в других общественных местах я чувствую дискомфорт. — Оу, — выговорил Минхо, начиная расчёсывать зажившие костяшки. Его руки были грубоватыми с несколькими шрамами в отличие от достаточно тонких рук Джисона с аккуратными ногтевыми пластинами и длинными пальцами. — Понятно. Это не очень, — когда они сдружились, Минхо стало гораздо сложнее говорить. Он боялся, что своими словами обидит Хана и потеряет его. — Да ладно, я уже привык, — отмахнулся парень, подходя к приехавшему автобусу. — Лучше пойдём, сейчас сделаем из тебя модель. — Ага, конечно, — недоверчиво хихикнул Минхо, убирая со лба отрастающие пряди волос и садясь на кожаное сидение у окна, сразу доставая мелочь из кармана. — Я всё ещё выгляжу, как бомж, — Джисон нахмурился, но ничего не сказал, так как как раз подошла кондуктор. Правда, как только она ушла, он осуждающе посмотрел на него. — Не неси чепухи, Минхо. У тебя прекрасная внешность. Как минимум, чего только стоят эти скулы, — чужой палец проходится по правой стороне лица, обводя круглую косточку. — Этот нос, — он продолжает свой путь по переносице, — и эти чудесные глаза, — рука остановилась на щеке, а Минхо с замирающим сердцем поднял взгляд и увидел, что Джисон смотрел на его губы, непонятно, с желанием ли или просто раздумывал, стоит ли говорить что-то о такой части лица. — У тебя модельная внешность, Минхо. Младший вновь смолк, но через пару секунд рассмеялся, с тихим, немного хрипловатым «ха» на конце. Хан заинтересовано смотрел на него, пока на его губах играла лёгкая ухмылка. Другие пассажиры же смотрели с некоторым раздражением. — Надо же, а мне говорили, что у меня бабская внешность, — успокоившись, ответил Минхо, пожимая плечами. — Спасибо. — Что ты ещё ожидал услышать от отмороженных утырков? — хмыкнул Джисон, придвигаясь чуть ближе, чтобы касаться локтём локтя младшего. — Наверняка положили на тебя глаз, а признаться тяжеловато было. Минхо лишь усмехнулся и отвернулся к окну, делая неопределённое покачивание головой. По сути, ему было не очень приятно от мысли о том, что он мог нравиться кому-то, кроме Джисона. Хан был единственным исключением из его принципов.

***

Как только они зашли в первый отдел, Джисон приглядел для Минхо пару вещей, заранее спросив, нравятся ли они ему, на что получил утвердительный кивок. Он быстро запихнул парня в свободную раздевалку, выхватывая у консультанта номерок с одеждой. Он отдал Минхо чёрную футболку с длинным рукавом и такого же цвета узкие джинсы. Минхо всё воодушевлённо примерял, пока Джисон стоял за шторкой и переписывался с их друзьями, Чаном и Чанбином, у которых была сегодняшняя смена в баре. Точнее, у Чана смена в баре, а Чанбин был охранником. — Я всё, — сказал младший, высовывая голову из проёма, заставляя Хана немного вздрогнуть. — Ну-ка, покажись, — весело ответил Джисон, открывая шторку. Его взгляд сразу упал на Минхо, неловко стоящего перед зеркалом. Чёрная ткань плотно сидела на сильных руках и плечах, обтягивая грудную клетку и талию. Джинса обтягивала бёдра, отчего фигура Минхо всё больше напоминала песочные часы. — Вау, это тебе очень идёт… Это можно носить на смены даже… Э… Ну… Тебе самому нравится? — спросил Джисон, заикаясь и пытаясь держать взгляд на лице Минхо, но он всё время опускался ниже. — Да. Прикольно, — ответил Минхо без особого энтузиазма, немного крутясь перед зеркалом, чтобы полностью себя рассмотреть. Но ему всё равно казалось, что фигура слишком женская, отчего хотелось надеть что-то более объёмное. — Но я хочу что-то более… знаешь… не такое, чтобы у меня всё так выделялось. — Почему? У тебя хорошая фигура! — Просто… Это странно, я выгляжу действительно слишком женственно? Я не знаю. — Хэй, Мин, — с нежностью произнёс Джисон, заходя в кабинку и закрывая штору. — Знаешь, у меня талия узкая, даже у некоторых одноклассниц была шире, представляешь? Но и что? Такими уж мы родились. В этом нет ничего плохого. Минхо задумался, но в конце концов накупил более свободной одежды, переживая из-за фигуры, как бы Джисон ни пытался его переубедить, что ему безумно шло всё. Сам старший тоже купил себе пару новых вещей, среди которых в основном были обтягивающие футболки, выделяющие сильные бицепсы.

***

Смены в баре никогда не были чем-то приятным для Минхо как минимум потому, что Джисон вечно находил способ, как урвать себе побольше чаевых, флиртуя с девушками, вечно заигрывающими с барменами. Сегодня с ними, по крайней мере, был Чанбин, с которым и поболтать можно было, когда он отлучался от входа. В клубе было душно, так ещё и тошнило от потных мужчин, пытающихся переброситься с Минхо парочкой фраз. И ладно бы они просто хотели пообщаться, их разговоры всегда крутились вокруг секса и похоти, отчего Ли просто неловко мялся, стараясь стоять подальше от стойки, переживая, что ударит одного из таких смельчаков в нос, если чужая рука попробует его облапать. Сам клуб был достаточно безопасным, ведь люди в основном старались быть тихими и держаться ниже травы, но не все это соблюдали, как ни прискорбно это звучит. — Милашка, не хочешь заехать ко мне после смены? — спросил мужчина, которому на вид было лет тридцать пять. Жёсткое лицо с острыми чертами напряжено в ожидании ответа, а чёрные колючие глаза, в которых плескалась опасность, наблюдали исподлобья, хотя нависшего века у него не было. Обычный мужчина европеоидной внешности с карими глазами. Явно богатый, в отглаженной рубашке, но в джинсах. На широком запястье дорогие золотые часы. Весь этот идеальный образ разбивали нетрезвость обладателя и щетина, что тонкими жёсткими волосками пробивалась через грубоватую кожу. Минхо злился не по минутам, а по секундам. Он не ненавидел геев или что-то типа того, ведь за всё это время ему попадались очень милые клиенты тоже. Минхо понял, что они такие же люди и ненавидеть их за ориентацию — верх тупости. Но вот эти домогательства были невероятно раздражающими. Ему не нравились мужчины, ему вообще никто не нравился. Кроме Джисона. Джисон был другим. Он был особенным для Минхо. Показал другую жизнь, спас его шкуру, не ради выгоды, а просто так. Он сводил с ума своими красноватыми волосами, ответственностью и тем, насколько он был умён и гениален. Руки мужчины, сидящего за барной стойкой, легли на тазобедренные косточки Минхо, заставляя его выдохнуть от неожиданности. Он попытался скинуть чужие ладони, слегка покрутив тазом, но тот явно позволял себе гораздо больше, чем было дозволено. — М-да, сегодня какой-то день мудаков, я посмотрю, — устало прошептал Джисон, когда заметил ситуацию и отвлёкся от «работы». Он подошёл к Минхо, убирая чужие руки и кладя их на барную стойку. — Извините, вы ждёте заказ? Или мой коллега разрешил приставать к нему? Он новенький, поэтому вам может показаться, что вы вправе так поступать с ним, ведь он не знает никаких правил, но нет. Я прошу вас вести себя скромнее и не распускать руки на сотрудника. Надеюсь, что я донёс до вас правила этого заведения. — А, это ты, — мужчина закатил глаза, немного маша рукой. — Иди намешай нам вашей этой бурды. Да, котёнок? — Минхо закусил губу, сдерживая поток ругательств в сторону незадачливого клиента, не хотелось вылететь с работы, а что ещё больше, так это разочаровывать Джисона. Он натянул улыбку. — Извините, я работаю барменом. Моя задача — помочь вам расслабиться только с помощью алкоголя, — скосив глаза на Хана, который гордо скрестил руки на груди, Минхо убедился, что это были правильные слова. — Даже за дополнительную плату? — мужчина нахмурил брови. В его взгляде плескалась угроза, и недоверие с неприязнью в его сторону только росли. Черты лица лишь погрубели, а желваки так и заиграли на чужой челюсти. Он явно не привык не получать то, что хотел. — Слушай, — он посмотрел на бейджик, висящий на униформе, — Ли Минхо, — имя прокатилось по грязному языку мужчины. Он явно пытался распробовать его. — Мне нравятся такие молодые парнишки, как ты, но вот незадача, я безумно устал от всех этих светлых глаз, светлых волос и, в общем-то, от обычной внешности, ты находка. У меня свой бизнес, и я обещаю, те деньги, которые я могу тебе предложить могут покрыть обучение в университете на два года точно, — на чужих губах расплылась противная улыбка, а рука вновь скользнула к Минхо, чтобы взять его ладонь в свою. — Ты самый красивый среди тех, кого я видел. Это было бы недопустимо, чтобы я тебя так просто упустил, — глаза сверкнули в свете красного софита, отчего Минхо вздрогнул. Он никогда не боялся даже очень приставучих клиентов, но этот мужчина вселял животный ужас. Кто в здравом уме согласится на его авантюры? У него точно нездоровые предпочтения, а может и что похуже. И его мысли тут же подтвердились. — Конечно, это не будет простой секс, но, думаю, деньги решат все наши разногласия, м? Минхо был способен лишь покачать головой из стороны в сторону, стараясь отдалиться, а Джисон уже нажал кнопку охраны, потому что Чанбин и ещё один мужчина шли к ним с мрачными лицами, не обещающими ничего хорошего. — Извините, но я вас предупреждал. В этом месте такое не приветствуется, — прошипел Джисон, вставая рядом с Минхо и беря его за руку, чтобы чуть-чуть успокоить. — Вы должны знакомиться с людьми, которые так же являются клиентами, как и вы сами. Бармены — лишь персонал, которые обязаны обеспечивать вас алкоголем, а не сексуальными услугами. — Сам зубки свои точишь на него небось, да? — глаза сузились от холодного гнева. — Вот только сам погляди, если он не отдался мне, у которого куча бабла, то на тебя такая кукла даже не взглянет. Да даже голову в твою сторону не повернёт, — он перевёл взгляд на Минхо, который от стыда закрывал лицо руками. — Не желаю ему ничего плохого, — отметил Джисон с самодовольной улыбкой, смотря на непонимающий взгляд мужчины. — Может, как вы выразились, бабла у вас много, но фразеологизм «точить зубы» означает желать кому-то зла. Хотя, может быть, вы любите мучить своих партнёров? — казалось, клиент сейчас взорвётся. Он сжал руки в кулаки и уже тяжело поднимался, когда Чанбин и другой охранник подхватили его подмышки. — Боюсь, вы должны уйти, — говорит низкорослый парень, оглядывая двух друзей и молча радуясь, что они в порядке. — Это заведение должно быть безопасным для всех. — Запомни, — злобно прошипел он. — У меня большой опыт и такая кукла никогда не взглянет на кого-то обычного, такого, как ты.