Кленовые паруса

Вообще, во все эти истории про истинную любовь, когда двое предназначены друг другу судьбой и рано или поздно приблизятся к своему «долго и счастливо» вопреки всем неблагоприятным обстоятельствам, всегда казались мне придуманными. Вроде тех сказок про магию в мире Романа, где магии нет. Почти нет. Если бы не было совсем, откуда тогда эти сказки взялись, а? И та самая истинная любовь... наверное, есть она где-то в дальних краях или была в стародавние времена. Не всегда и не у всех. У нас с Романом – точно не она. Хотя... похоже, наверное. Познакомились детьми, во время долгой разлуки не забывали друг о друге, и вот – встретились волшебным образом спустя столько лет. Разница в том, что Роман в меня не влюблён, тут об «истинной дружбе» могла бы идти речь, если, конечно, бывает таковая. И опять же не получается, потому что мне-то просто дружбы ох как мало! Роман как-то слишком пристально всматривался в спящего дракончика. Старался скрыть лёгкое замешательство, или мне показалось? – Пусть спит, – кивнула в сторону драконьей беседки Лиза. – пойдёмте, не будем ему мешать. – Да, пожалуй, – согласился с ней я, тихо радуясь, что удалось (надолго ли?) уйти от опасной темы разговора. Следовало всё, конечно, прояснить до конца. Но меня это подозрение в истинных чувствах пугало ещё больше, чем неудачно наведённые неизвестно кем и непонятно с какой целью любовные чары. – Кеша, – Роман легко дотронулся до моей руки, и у меня захватило дух от этого, казалось бы, невинного жеста. – Скажи, нам обязательно возвращаться в зал или в кабинет твоего отца? – Если ты хочешь уединения, так и скажи, – я понимал, как ему непросто в непривычной обстановке. – Провожу тебя в твою комнату, а сам вернусь к гостям. Мне больше всего на свете хотелось находиться рядом с ним, но если он не настроен на общение – ничего не поделаешь. – А ты хочешь к гостям или тебе необходимо там быть? Ну, по каким-то вашим правилам этикета, что ли. Прости, что глупые вопросы задаю, но я и впрямь ничего в этих ваших делах не понимаю. – Ром, ну... мне не так уж и надо туда, вполне эта расфуфыренная публика без меня обойдётся. Да и с мамой и отцом я потом поговорю в более неофициальной обстановке. А ты почему спрашиваешь? – Так я тебе сказку обещал рассказать об алых парусах. Может, сейчас?.. Прозвучало прекрасное предложение, но я замялся, не решаясь ответить. Побоялся, что наедине с Романом мне будет не до сказок сейчас. – Сказку? – переспросила Лиза и поднесла к груди сложенные ладони. Где она научилась этому трогательному жесту – у своих подруг-монашек? – Можно мне тоже послушать? Пожалуйста-пожалуйста! В этот момент сестра как будто снова сделалась той маленькой девочкой, которую старшие ребята не берут в игру, а ей безумно хочется быть с ними если не наравне, то хотя бы краешком уха услышать мальчишечьи разговоры, уголком прищуренного глаза взглянуть на их игры. – Конечно, можно, – обрадовался Роман. Но, спохватившись, вдруг всё-таки попросил меня подтвердить согласие. – Да, Кеш? Меня так и подмывало, как в детстве, сурово отрезать: «Без сопливых девчонок обойдёмся!» Но на самом деле я и тогда не так уж часто злоупотреблял правом старшего брата на свободу и независимость. Лиза хвостиком ходила за нами, Ромкины истории слушала, приоткрыв рот, хотя во многих из них по малолетству вряд ли что понимала. Теперь её присутствие сгладит мои порывы страсти, с которыми я, боюсь не справиться, оставшись с Романом наедине. – Разумеется, Лиза. Пойдёмте ко мне, и пирожные с чаем попросим принести туда. Лиза расхохоталась над моей оговоркой: – Пирожные с чаем, Кеша! Не чай с пирожными, а... вот именно так? С тобой я действительно в детство вернулась сегодня. – Ты в нём и оставалась всё это время, – не мог не поддразнить я. Роман попросил разрешения переодеться «во что-нибудь попроще» и, получив в ответ моё одобрение, вздохнул с облегчением. Как же неловко он себя чувствовал в непривычном наряде, бедняга! Они с Лизой разошлись по своим комнатам, пообещав прийти ко мне через полчаса. Время ожидания я потратил на омовение ледяной водой – остудить своё разгорячённое от запретных мечтаний тело было просто необходимо. Волосы, чтобы не намокли, я собрал в пучок на макушке да так и оставил. Среди разнообразной одежды выбрал домашний тёмно-серый комплект: широкие штаны до щиколоток и рубашку без ворота. Едва я успел привести себя в порядок, в дверь постучали. Я открыл без слов, думая, что это Роман или Лиза, но на пороге появился незнакомый официант (видимо, из нанятого на несколько часов торжества обслуживающего персонала), он вкатил столик на колёсах с чайником, чайной посудой и целой горой причудливо украшенных пирожных на блюде. Роман зашёл следом за ним, как будто давно стоял и ждал в коридоре, а переступить порог не решался. Оделся он в такой же костюм, как у меня, только фиолетовый. Цвета заблудившегося дракончика! Видимо, вещи подобного фасона – единственное, что было похоже на простую удобную одежду из его мира, к которой Роман привык. Выглядел мой друг так тепло и по-домашнему, что я еле удержался, чтобы не обнять его. Нет уж, – одёрнул я сам себя – я сюда позвал его, чтобы рассказывал сказку, так что, пожалуйста, без всяких пошлых глупостей! Лиза рыжим вихрем влетела в комнату почти в тот же миг. Спасительница моя! – Прямо не терпится узнать, что за история с парусами, – обратилась она к Роману. Но, не успел он и рта раскрыть, как Лиза, словно позабыв о своём вопросе, кинулась к столику с угощением. – Сядь, будь добра, не вертись, – попросил я. Она послушно плюхнулась на лежащую на ковре расшитую узорами плюшевую подушку. Себе я бросил на пол такую же, а нашему рассказчику придвинул большое уютное кресло, покрытое пушистым пледом. Официант вышел из комнаты, поэтому я взялся разливать чай самостоятельно. Роману первому подал чашку, как гостю. А Лиза не дождалась, пошевелила ладонями, и чашка, блюдце и пара трубочек с кремом, обсыпанных миндальной крошкой, подлетели к ней. – Они снова не положили нам те пирожные, что с ликёром, – проговорила она с набитым ртом. – Думают, мы всё ещё дети? – Забавно было бы вернуться в прошлое, – ностальгически улыбнулся Роман. – Вот ещё! – фыркнула Лиза. – Не желаю становиться малявкой. Меня устраивают мой жизненный опыт и мой внешний вид. Вид её и вправду был великолепен. Сестрёнка, как и мы с Романом, переоделась, но её домашнее платье оказалось таким же ярким, как и прежнее бальное. Вместо драгоценностей её шею, запястья и щиколотки обвивали нити с нанизанными на них ракушками, а распущенные волосы украшала жемчужная диадема. – Возьми салфетку, русалочка, – добродушно засмеялся я. – У тебя на носу крем от пирожного. – Вечно ты дразнишься, братец, – поморщилась она, но вняла доброму совету и утёрлась салфеткой, которой я в неё бросил. Роман, развалившись в кресле, терпеливо ждал, пока мы с сестрой прекратим свою дурашливую возню и примемся с должным вниманием слушать историю, ради которой мы и собрались здесь. Я устроился поудобнее на своей подушке. Под руку мне попалось что-то жёсткое – это оказалась жестяная коробка, которую я выронил на ковёр из кармана камзола. Подумав, что морская история может прийтись по вкусу не только людям, но и маленькому ветру, я поддел ногтем крышку и выпустил своего пленника. Пометавшись по комнате, ветерок вскоре утих и, словно ручной зверёк, свернулся невидимым клубком у меня на коленях. – Девочка Ассоль росла без матери, а её отец мастерил игрушечные корабли на продажу, – без предупреждения начал Роман. – И вот однажды...