And they were co-workers

Голова склоняется чуть набок и слышится тихий звон шарика в золотой серёжке. Взгляд Тэтте перемещается с холодной улыбки его напарника на его правое ухо. Конечно, это не первый раз, когда Тэтте замечает серёжку Дзёно. И определённо не первый раз, когда ему любопытно. — Почему... — Заткнись. И на этом всё заканчивается. Стоило Тэтте только открыть рот, как Дзёно тут же затыкает его. Ведь, да, это был определённо не первый раз, когда Тэтте было любопытно. И уж точно не первый раз, когда Дзёно его затыкает. Тэтте не знает почему и даже догадаться не может, почему же его напарник напрочь отказывается рассказать ему такую мелочь, как причина ношения этой серёжки. Она необычная, цепляет взгляд красными нитями, привлекает внимание тихим звоном. Зачем Дзёно лишний звон в ухе, учитывая его ненависть ко всем звукам, остаётся для Тэтте тоже загадкой. Хочется влезть не в своё дело, узнать больше, ведь Тэтте, он должен признаться самому себе, чертовски прямой человек. Если ему что-то любопытно, хоть и бывает это крайне редко, он никогда не сдерживает себя и спрашивает сразу и в лоб. Только вот одна проблема — Тэтте не настойчивый. Хотя, не в самом прямом смысле. Услышав нет, он прекращает спрашивать, хотя это не спасает Дзёно от того же вопроса в следующий раз. Иногда Дзёно хочется хорошенько треснуть Тэтте, чтобы тот начал мыслить понятно. Это, увы, не помогает. Проверялось и ни раз. Поэтому Дзёно каждый раз остаётся только заткнуть Тэтте, и, с раздражённым вздохом, уйти куда подальше до следующего раза. И Серёжка в его ухе тихо звенит в тишине офиса.

***

Серёжка не звенит. Она пустая, маленький шарик из нее в какой-то момент выпал — о, Тэтте не хочет знать в какой, — красные нити единственное, что приковывает теперь взгляд, и Тэтте перебирает их пальцами. Всё ещё мягкие, тонкие и так напоминающие чужие пряди покрашенных волос. Вся серёжка — это одно сплошное напоминание, которое сохранилось в отличном состояние. Только вот самое главное, этот тихий звон, не сохранился, но Тэтте отчётливо слышит его каждый раз, когда снова и снова рассматривает серёжку, которую не собирается ни носить, ни выбрасывать. Ведь это всё, что осталось от Дзёно.