Райтобер по Стоботнику

Мальчика лет двенадцати с силой держал за рубашку мужчина в военной форме. Он тряс паренька и не переставал кричать, словно это уже могло что-то изменить. —Посиди здесь, выскочка паршивый! Будет он старшим указывать! Поучись уважению говнюк мелкий! — бросил он на прощание с силой вталкивая паренька внутрь комнаты, в которой казалось, поселилась темная дыра. Мальчик тут же ударился спиной о стеллаж, что-то упало, но понять что, уже было невозможно. Грубый человек закрыл дверь, приговором стал щелчок замка. Два оборота на ключ, за стеной ругательства, а Айво не может прийти в себя и бросается к двери. —Открой! Открой, открой, открой эту гребаную дверь недоумок! Всего двенадцать лет, но мальчишку никто не обучил манерам и вовремя прикрывать рот. Он был гением, он знал это и порой, люди ненавидели его за это. Нет, люди всегда ненавидели его. На полную катушку использовали мозги но он был им абсолютно противен. От прикосновений грубых рук хотелось содрать с себя кожу, но пугало не паническое желание помыться чтобы смыть дурной одеколон, а тьма в которой мальчик оказался. Он ничего не видит. Он заперт в какой-то кладовке и в панике бьётся плечом в дверь. Царапает ее, кусал если бы мог, дрожит всем телом и до боли в челюсти сжимает зубы. Удар плечом, на месте появится синяк. Снова удар, он пытается выбраться. Удар, удар, удар, он бьется как птица в клетке нанося урон лишь себе но в итоге падает на пол и до боли в глазах жмуриться лишь бы не плакать из-за какого-то идиота, он обещал себе не плакать. Кусает губы, лишь бы не умолять выпустить его. От бессилия Айво приложил голову к полу, к несчастью дверь оказалась слишком плотной, под ней не было даже просвета, а если бы он и оказался, то Айво точно понимал, что сидит здесь уже не один час. Он кричал, ругался, но проходящие мимо лишь игнорировали эти крики и тогда он замолчал, затаив обиду на весь мир. Нет, его не забыли. Он просто надоел. Сирота на военной базе призванный лишь за тем, чтобы координировать ситуацию. Гений, которого в наказание за длинный язык бросили здесь. Айво до крови кусает губы. Он не заплачет.