Игра на грани

Утро началось с привычного шума Майами: шум океанского прибоя за окном, крики чаек и ритмичный гул машин, проносящихся по близлежащей дороге. Дом, в котором они жили, был одновременно просторным и уютным. Белоснежные стены отражали утренний свет, а огромные окна открывали вид на океан, чьи волны успокаивающе перекатывались под слабым бризом. На кухне витал аромат свежесваренного кофе, а часы на стене отбивали равномерный ритм времени, которое, казалось, текло медленнее в этом месте. Гермиона сидела в гостиной, её взгляд был сосредоточен на конспектах, которые она уже пересматривала второй раз за утро. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на столике перед ней стояла чашка с кофе. Она делала вид, что полностью погружена в подготовку к занятиям, но мысли её блуждали. Каждая строка текста напоминала ей о том, что Драко находится всего в нескольких метрах от неё, за дверью своей комнаты. А Драко, в свою очередь, действительно находился в своей комнате, но его мысли были далеки от предстоящих занятий. Он стоял у окна, смотря на океан, и держал в руке чашку с чаем, который уже давно остыл. Его взгляд был сосредоточенным, но в нём сквозило что-то большее — смесь напряжения и скрытого беспокойства. "Ты всегда умудряешься быть в центре моих мыслей, Грейнджер", — подумал он, скользнув взглядом по отражению в окне. Её присутствие, такое ненавязчивое и в то же время яркое, раздражало его. Она была его вызовом, его зеркалом, которое показывало все его слабости, все недостатки, от которых он пытался избавиться. Но что больше всего беспокоило его — она была единственной, кто мог увидеть его настоящего. Драко перевёл взгляд на документы, разложенные на столе. Вздохнув, он опустился в кресло и провёл рукой по волосам. Сегодняшний день обещал быть сложным. Они снова будут вынуждены взаимодействовать, снова будут сражаться — не словами, а взглядами, напряжением, которое становилось невыносимым. "Почему ты так боишься меня, Грейнджер?" — мелькнула мысль, и он тут же отмахнулся от неё. Слишком сложный вопрос для утра. Его взгляд скользнул по небольшой книге на краю стола — одной из тех, что он привёз с собой. Это был роман, который он начал читать ещё в Лондоне, но теперь страницы оставались нетронутыми. Его беспокоили не слова книги, а то, что слова Гермионы продолжали звучать в его голове. Она всегда находила способ выбить его из привычного ритма. Учебный центр встретил их прохладным воздухом кондиционеров и шумом оживлённых разговоров студентов. Гермиона, как обычно, пришла немного раньше, чтобы успеть подготовиться, но её сосредоточенность рухнула, стоило ей услышать знакомый голос и смех неподалёку. — Серьёзно, Малфой, ты мог бы быть отличным коучем! У тебя такой... убедительный голос, — сказала Мэган, её рука случайно коснулась его плеча. Её звонкий смех эхом разносился по аудитории, и это раздражало Гермиону больше, чем она хотела бы признать. Она остановилась у двери, сжимая сумку так, что её пальцы побелели. В её голове мелькнуло: "Почему это вообще меня волнует? Это просто Малфой." Но вместо того чтобы поддаться эмоциям, она заставила себя глубоко вдохнуть и сделать вид, что её это совсем не касается. Она прошла мимо их группы к ближайшему столу, бросив сумку на стул с чуть большим усилием, чем требовалось. — Грейнджер, рад, что ты присоединилась, — раздался голос Драко, когда он, наконец, заметил её. Она подняла голову и встретилась с его взглядом. Его серые глаза были спокойными, но в них читалась едва заметная насмешка. В уголках его губ играла лёгкая улыбка, которая, казалось, говорила: "Я знаю, что ты слышала." — Малфой, — ответила она сдержанно, стараясь придать своему голосу холодную отстранённость. — Надеюсь, ты готов к сегодняшнему дню. — Всегда готов, — ответил он, его тон был настолько непринуждённым, что Гермиона почувствовала, как её раздражение возрастает. Преподаватель начал урок, объявляя, что сегодня они будут работать в парах, чтобы практиковать методики активного слушания и работы с эмоциями. Гермиона напряглась, когда услышала своё имя. — Грейнджер и Малфой, вы работаете вместе. Она взглянула на Драко, который, казалось, даже не удивился. Он спокойно занял место напротив неё, его движения были размеренными, почти ленивыми, но в них чувствовалась скрытая уверенность. — Судьба снова свела нас, Грейнджер, — сказал он, складывая руки на столе и наклоняясь чуть ближе. Её сердце сбилось с ритма, но она быстро справилась с собой, закатив глаза. — Постарайся не испортить задание, Малфой, — отрезала она, разложив перед собой бумаги. — Могу сказать то же самое о тебе, — его голос был тихим, но в нём слышался скрытый вызов. Гермиона ощутила, как её напряжение усиливается. Его присутствие было настолько ощутимым, что она едва могла сосредоточиться. Каждый его взгляд, каждое слово напоминали ей о том, как сильно он умел выбивать её из равновесия. Но она решила не поддаваться. Их упражнение началось с того, что Драко должен был задавать Гермионе вопросы о её самых сильных переживаниях. Сначала она выглядела напряжённой: её спина оставалась прямой, пальцы крепко сжимали края листа бумаги, словно это могло защитить её от нахлынувших эмоций. Но Драко, вопреки её ожиданиям, не торопил. Его взгляд оставался спокойным, но проницательным, заставляя её чувствовать себя под прицелом. — Я часто чувствую, что не сделала достаточно, — наконец начала она, её голос дрогнул, прежде чем она смогла взять себя в руки. — Во время войны я была так сосредоточена на задачах, на выживании, что иногда забывала... о людях. Её слова прозвучали тише, чем она ожидала, но всё равно отдались эхом в её собственном сознании. Она избегала его взгляда, боясь увидеть в его глазах осуждение. — Ты всегда слишком много берёшь на себя, Грейнджер, — сказал он, его голос был мягким, но твёрдым. — Это не слабость, но это тяжёлый груз. И он может раздавить. Гермиона подняла глаза. В его словах не было ни насмешки, ни жалости, только честность. Это сбивало её с толку, потому что она привыкла к его колкостям, к холодному тону, но не к этому... пониманию. — Я не могла иначе, — наконец ответила она, стараясь удержать себя в рамках. — Кто-то должен был взять на себя ответственность. Кто-то должен был действовать, иначе всё бы развалилось. Её голос становился всё твёрже, как будто она пыталась убедить не только его, но и себя. Но Драко не перебивал. Он ждал. Когда пришла его очередь говорить, он замялся. Его взгляд скользнул вниз, останавливаясь на её руках, сложенных на коленях. Было что-то болезненно знакомое в этом моменте — её сдержанность, её попытка не показать слабости, в то время как он сам уже давно перестал бороться с этим. — Я думал, что никогда не смогу что-то изменить, — тихо начал он, его голос прозвучал неожиданно искренне. — Каждый мой шаг... казался напрасным. Даже этот проект. Иногда я думаю, что это всё — просто попытка убедить себя, что я больше не тот, кем был. Гермиона подняла взгляд, но ничего не сказала. Она смотрела на него, на его лицо, на то, как напряжённо он держался. В его голосе слышалась боль, которой он, похоже, не давал выхода слишком долго. — После войны, — продолжил он, его голос стал чуть грубее, — я был... потерян. Всё, чем я был, кем я себя считал, рухнуло. Всё, ради чего я жил, оказалось ложью. Я смотрел на себя в зеркало и не знал, кто я. Он замолчал, его пальцы бессознательно теребили край стола. — Этот проект — это моя попытка собрать себя. По кусочкам. И если это сработает, если хоть кто-то сможет сказать, что ему стало легче... Может быть, тогда я смогу поверить, что это было не зря. Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось. Она видела его лицо — лицо человека, который пытался найти путь, но всё ещё боялся потеряться. Его слова были полны боли, но и надежды. — Ты не должен делать это один, — наконец сказала она, её голос дрожал, но она смотрела прямо на него. — Никто не может справиться со всем этим в одиночку. Он поднял взгляд, и в его серых глазах мелькнуло что-то, что заставило её замереть. Это было больше, чем благодарность. Это была тихая признательность, понимание, которое она раньше не видела. Между ними повисло молчание, но оно было больше, чем просто пауза. Это был момент, когда слова стали не нужны, потому что оба понимали, что находятся на одной линии — там, где они искали ответов, но нашли что-то большее. Прозвенел звонок, возвещая об окончании практической части. Звук резко вернул их в реальность, разбив тишину, которая внезапно стала между ними чем-то большим, чем просто пауза. Гермиона отпрянула назад, словно её застали за чем-то запретным, её взгляд скользнул к своим рукам, сложенным на столе. Но прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать, к ним подбежала Мэган. Её улыбка была яркой, а голос — чуть громче, чем требовалось. — Малфой, ты должен мне помочь! — заявила она, опираясь на его стол. — Я совсем запуталась в нашем задании. Ты ведь такой мастер убеждения, не так ли? — она бросила взгляд на Гермиону, который, как показалось той, был полон скрытой победоносной нотки. Гермиона почувствовала, как её раздражение вновь поднимается. Всё, что только что было между ними — его слова, его взгляд, — теперь казалось ей разрушенным. Она поднялась со своего места, стараясь не выдать своих чувств. — Я думаю, вы отлично справитесь, — сказала она, отодвигая стул и поднимая папку с конспектами. — Малфой явно лучше разбирается в таких вещах. Её тон был ровным, но в нём чувствовалась колкость. Драко бросил на неё быстрый взгляд, в котором смешались удивление и лёгкая досада, но ничего не сказал. Он снова обернулся к Мэган, пытаясь скрыть, что этот момент тоже задел его. — Ладно, Мэган, давай посмотрим, что у тебя, — ответил он, откидываясь на спинку стула и возвращая себе привычное безразличное выражение лица. Гермиона развернулась и направилась к выходу, чувствуя, как внутри неё кипит смесь гнева и разочарования. Всё, что было сказано, всё, что она почувствовала, теперь казалось лишь её иллюзией. Её шаги были быстрыми, а сердце билось так громко, что, казалось, его могли слышать все вокруг. Гермиона стремительно направлялась к выходу из аудитории, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Её мысли метались: "Почему это вообще меня задевает? Это просто Малфой, это всегда был просто Малфой." Но даже эти слова, прокрученные в голове, не могли заглушить неприятное чувство в груди. Она пересекла коридор и остановилась возле кофейного автомата, чтобы привести себя в порядок. Набрав глубокий вдох, Гермиона закрыла глаза, пытаясь вернуть себе контроль. Её размышления прервал бодрый голос. — Грейнджер, всё в порядке? Ты выглядишь... немного напряжённой, — произнёс Эндрю, её однокурсник, парень из её группы. Он держал в руках стакан с кофе и, судя по лёгкой улыбке, был настроен весьма дружелюбно. Гермиона открыла глаза и посмотрела на него. Эндрю был приятным молодым человеком: короткие каштановые волосы, светлые глаза и всегда чуть ироничная улыбка. Он не раз проявлял внимание к ней, но до этого момента она не обращала на это особого внимания. — Просто длинный день, — ответила она, стараясь звучать спокойно. — Я это заметил, — сказал он, усмехнувшись. — Кстати, ты уже слышала о вечеринке, которую организуют сегодня вечером? Это в баре неподалёку от центра. Отличный способ расслабиться после занятий. Гермиона немного замялась. Обычно она избегала таких мероприятий, предпочитая проводить время за книгами или своими делами. Но сейчас, вспоминая сцену с Драко и Мэган, она почувствовала, как что-то внутри подталкивает её сказать «да». "Почему бы и нет? Может, мне тоже пора немного развлечься." — Я слышала что-то об этом, — ответила она, улыбнувшись чуть шире, чем обычно. — Ты идёшь? — Конечно. И, если ты согласишься, мы могли бы пойти вместе, — предложил он, его голос стал чуть тише, а в глазах мелькнуло ожидание. Гермиона на мгновение задумалась, но потом кивнула, стараясь не слишком анализировать свои эмоции. — Хорошо. Думаю, мне действительно нужно отвлечься, — сказала она, убрав волосы за ухо. — Отлично. Тогда увидимся там, — сказал он, прощально кивнув и уходя по коридору. Гермиона осталась на месте, ощущая, как лёгкое чувство предвкушения смешивается с противоречивыми мыслями. Это было спонтанно, непривычно... но, возможно, именно этого ей и не хватало. Её губы изогнулись в едва заметной улыбке, и она направилась домой, уже обдумывая, что надеть. Драко сидел в гостиной, вытянув ноги на мягкий ковёр и держа в руках бокал с виски. Он был слишком утомлён после дня, чтобы сосредоточиться на книгах или документах, поэтому просто смотрел в окно. Закатное солнце заливало комнату тёплым светом, играя бликами на стенах и потолке. Его мысли снова возвращались к утреннему занятию. Её слова, её взгляд, как она напряжённо склонилась над столом, словно боялась, что любое сказанное слово может раскрыть её слабости. Он видел в ней столько силы и одновременно столько уязвимости. Она была парадоксом, который он не мог разгадать. И почему-то это не давало ему покоя. "Почему она никогда не сдаётся?" — подумал он, слегка крутя бокал в руках. Её способность прятать эмоции за маской профессионализма восхищала и раздражала его одновременно. Он чувствовал, что за этой бронёй скрывается нечто большее, но каждый раз, когда он пытался приблизиться, она отступала. Драко вздохнул, чувствуя, как напряжение дня не отпускает его. Он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, позволив себе хотя бы минуту тишины. Но его покой был нарушен лёгким звуком шагов. Он поднял голову — и на секунду забыл, как дышать. Гермиона стояла в дверном проёме, освещённая мягким светом заката. Её волосы были слегка растрёпаны, а лёгкое платье, которое она выбрала для вечера, подчёркивало её фигуру, не делая её вызывающей, но при этом заставляя его взгляд задерживаться чуть дольше, чем следовало бы. — Ты куда-то собираешься? — спросил он, пытаясь вернуть себе равнодушный тон, хотя его голос прозвучал чуть хрипловато. Она заметила его взгляд, но сделала вид, что не обращает внимания. Вместо этого она подошла ближе, поправляя браслет на запястье. — Да, Эндрю пригласил меня на вечеринку. Решила, что пора немного развлечься, — ответила она, бросив на него быстрый взгляд. Её слова были лёгкими, но Драко почувствовал, как что-то внутри него напряглось. Он заставил себя улыбнуться, хотя улыбка вышла скорее сдержанной. — Эндрю, значит? Тот парень, который задаёт самые глупые вопросы на занятиях? — сказал он, поднимая бровь. Она слегка улыбнулась, но в её глазах было что-то похожее на вызов. — Да, он самый. Но знаешь, Малфой, иногда людям нужно отвлечься. Ты мог бы попробовать. Он встал с дивана, его взгляд задержался на её лице чуть дольше, чем следовало. — А мне не нужно, — ответил он спокойно, подходя ближе. — Я предпочитаю другие способы расслабления. Гермиона отвернулась, но Драко видел, как она слегка напряглась. Он не мог понять, почему её желание уйти на вечеринку с кем-то ещё задело его больше, чем должно было. Но он знал одно: этот вечер станет интересным. Вечер на террасе, залитой мягким светом гирлянд, был воплощением идеальной атмосферы. Майами предлагал свой фирменный коктейль из свежего океанского воздуха, звуков смеха и приглушённых разговоров. Бассейн отражал огни, а деревянные доски террасы слегка покачивались под ногами танцующих. Гермиона чувствовала, как её уносит от привычного мира в этот лёгкий, почти сказочный вечер. Её нежно-голубое платье, струящееся вокруг её ног, заставляло чувствовать себя не только частью этой картины, но и её украшением. Волосы, свободно падающие на плечи, слегка касались кожи, заставляя её улыбаться от случайных прикосновений. Гермиона почти забыла о сегодняшнем дне, полностью отдаваясь моменту. — Ты знаешь, Грейнджер, — сказал Джейсон, приближаясь с коктейлями в руках. — В этом платье ты выглядишь так, будто вышла прямо из рекламы Майами. — Даже не знаю, считать ли это комплиментом или намёком, — усмехнулась она, принимая бокал. — Это комплимент, — его взгляд был искренним. — Хотя, честно говоря, мне кажется, что ты даже в учебных конспектах выглядишь привлекательно. Она слегка фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Джейсон был тем человеком, рядом с которым невозможно оставаться напряжённой. Его уверенность и беззаботность были заразительны. Музыка сменилась на более ритмичную, и Джейсон, воспользовавшись моментом, протянул руку. — Пойдём танцевать, профессор. Ты ведь заслужила небольшой перерыв. — Я не профессор, — ответила Гермиона, но всё-таки вложила руку в его ладонь. — И я совсем не уверена, что это хорошая идея. — Это отличная идея, — сказал он с улыбкой, слегка прижимая её к себе, пока они двигались в такт музыке. Она почувствовала, как его рука ненавязчиво скользнула по её талии, чуть ближе, чем следовало бы. Сначала она хотела сделать шаг назад, но потом решила, что этот вечер — её шанс хотя бы на мгновение забыть о работе, о прошлом и даже о том, кто наблюдает за ней. — У тебя определённо есть талант, — заметил он, когда она плавно шагнула к нему, их движения начали совпадать. — Но я бы никогда не подумал, что танцы — это часть твоих навыков. — У меня много скрытых талантов, — ответила она, её голос был чуть выше обычного, наполненный лёгким смехом. — Мне придётся узнать их все, — его глаза сверкнули в мягком свете. Она не знала, что ответить, но его слова застряли у неё в голове. Её смущение, её радость, её лёгкость — всё это смешалось в один вихрь. Её взгляд на секунду задержался на его губах, но тут же вернулся к его глазам. Он будто почувствовал её колебания и чуть наклонился ближе. — Грейнджер, ты знаешь, что все взгляды сегодня на тебе? — Ты преувеличиваешь, — попыталась она отбросить его слова, но её голос предательски дрогнул. — Возможно, — он снова усмехнулся. — Но мне это не мешает наслаждаться моментом. Мягкие тени от гирлянд играли на террасе, добавляя мистической атмосферы вечеру. Гермиона смеялась, её голос легко растворялся в шуме вечеринки. Она чувствовала себя свободно, почти беззаботно, пока Джейсон, с ухмылкой на губах, придвигался всё ближе. Их танец был едва уловимым движением двух людей, которые, казалось, полностью ушли в ритм музыки. Именно в этот момент она почувствовала, как всё вокруг будто остановилось. Её спина инстинктивно выпрямилась, а смех замер в горле. Это было чувство, которое сложно описать словами — словно её внутренний компас вдруг указал на одну-единственную точку. Гермиона медленно повернула голову и увидела Драко. Он стоял неподалёку, возле лестницы, ведущей на террасу. Свет гирлянд выхватывал контуры его фигуры. Белая рубашка с открытым воротом подчёркивала его осанку, а идеально сидящие брюки завершали образ. Волосы были немного растрёпаны, словно он провёл рукой перед тем, как войти. Но больше всего её задел его взгляд. Серые глаза были холодными и пронзительными, словно он одним только взглядом мог её окутать, разоблачить. Джейсон, не замечая перемен в её настроении, снова что-то сказал, но Гермиона его уже не слушала. Она могла думать только о том, что Драко смотрит на неё так, будто её выбор остаться здесь с Джейсоном был чем-то неправильным. Это раздражало её, но, в то же время, она чувствовала, как внутри неё всё сжимается от одного только его присутствия. Драко сделал шаг вперёд, его движения были размеренными, словно он контролировал каждую мышцу. Он не спешил, будто специально давая ей время осознать, что он здесь. — Кажется, мы собрались в компании лучших студентов, — произнёс он, его голос разрезал шум вечеринки, заставляя гостей обернуться. — И я, как всегда, не вовремя. Его слова были произнесены с лёгкой усмешкой, но Гермиона знала, что за этой маской скрывается что-то большее. Он подошёл ближе, его взгляд не отпускал её. — Малфой, — наконец произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно. — Ты решил присоединиться? — Не могу же я пропустить всё веселье, Грейнджер, — ответил он, его тон был насмешливым, но в глазах играла напряжённость. Джейсон с лёгким недоумением посмотрел на них, но быстро взял себя в руки. — Мы тут танцуем, если хочешь, присоединяйся, — сказал он, наклонив голову и явно не понимая, с кем имеет дело. — Танцуйте, — коротко ответил Драко, но его взгляд остался на Гермионе. — Не буду мешать. Слова звучали как вызов. Гермиона почувствовала, как её тело напряглось, а ноги буквально вросли в пол. Она знала, что это может плохо закончиться. Джейсон что-то говорил, снова пытался её рассмешить, но она могла думать только о том, как за ней наблюдает Драко. И вот, в какой-то момент она решила, что больше не выдержит. Гермиона извинилась перед Джейсоном и направилась к краю террасы, где можно было на мгновение остаться одной. Она знала, что Драко последует за ней. И он последовал. Гермиона остановилась у кромки террасы, её руки сжали перила. Ночной воздух был свежим, но она чувствовала себя словно в огне. Её мысли крутились вихрем: Джейсон, его флирт, танцы, а потом... он. Этот его взгляд, который не отпускал её даже сейчас. Шаги позади неё прозвучали мягко, но она сразу поняла, кто это. Её тело напряглось, а сердце забилось быстрее. — Ты сбежала, — раздался низкий голос Драко за её спиной. В нём звучала насмешка, но не злая, скорее испытующая. Она повернулась медленно, её взгляд был твёрдым, но в нём плескалось что-то ещё — смесь раздражения и волнения. — Я просто хотела подышать воздухом, — ответила она, стараясь не выдать свой гнев. — Воздух, конечно, жизненно важен, — усмехнулся он, скрестив руки на груди. Его фигура, освещённая мягким светом гирлянд, казалась ещё более внушительной. — Но я думаю, ты сбежала от него. Джейсона, так ведь? — Ты ничего не знаешь, — отрезала она, чувствуя, как её голос слегка дрогнул. — Почему тебе вообще есть до этого дело? Он сделал шаг ближе, и её дыхание стало неровным. — Может, потому что ты выглядишь так, будто готова себя уничтожить, лишь бы доказать что-то мне, — сказал он, его голос стал ниже. — И я не могу понять, зачем. — Ты слишком много о себе думаешь, Малфой, — её голос был острым, как лезвие. — Я не обязана объяснять тебе свои поступки. Он наклонился чуть ближе, его серые глаза встретились с её. — Может, и не обязана. Но ты всё равно пытаешься, правда? — Его слова проникали глубже, чем она хотела признать. — Всё это: платье, флирт, танцы. Всё, чтобы посмотреть, как я отреагирую. — Ты слишком самоуверен, — ответила она, но её голос уже звучал не так уверенно. — Это... это не имеет к тебе никакого отношения. Драко усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. Он шагнул ещё ближе, их лица теперь разделяло всего несколько дюймов. — Нет? — его голос был почти шёпотом. — Тогда почему ты дрожишь, Грейнджер? Её губы приоткрылись, но она не нашла слов. Его близость была почти невыносимой, его взгляд заставлял её чувствовать себя одновременно слабой и сильной. Она хотела отступить, но её ноги не слушались. Он не двинулся. Он просто стоял там, его дыхание смешивалось с её. В воздухе повисло напряжение, которое могло разорвать всё вокруг. Гермиона не знала, сколько времени прошло, но, в конце концов, она сделала шаг назад, разорвав этот момент. Гермиона стояла напротив Драко, её сердце билось так громко, что, казалось, его стук можно было услышать на другой стороне террасы. Она видела его глаза, серые, как утренний туман, но наполненные чем-то, что она не могла распознать. Эта смесь раздражения, желания и неясной боли давила на неё, заставляя чувствовать, как почва уходит из-под ног. — Ты всегда можешь убежать, Грейнджер, — сказал он, его голос прозвучал спокойно, но его слова ударили по ней, словно гром. Её руки сжались в кулаки, но она сделала вид, что это не тронуло её. — Может, я просто не хочу тратить своё время здесь, — резко ответила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Он чуть приподнял бровь, но больше ничего не сказал. Его молчание оказалось тяжелее слов. Гермиона почувствовала, как что-то внутри неё сломалось. Она пыталась вести себя спокойно, но её голова была переполнена его словами, его взглядом, всем этим днём. — Это была ошибка, — прошептала она, почти себе, но он услышал. — Что была ошибка? — его голос стал тише, но в нём звучал вызов. — Всё это, — она обвела рукой террасу, где ещё шумели гости. — Я ухожу. Она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. За её спиной Драко остался неподвижным, его взгляд следил за ней, но он не последовал за ней. Драко хлопнул дверью с такой силой, что лампа на тумбочке в гостиной закачалась. Гермиона сидела на диване, её тело было напряжено, а лицо выражало смесь усталости и подавленного гнева. Но в её взгляде, направленном в пол, читалось нечто большее — страх и горечь, что тянулись изнутри. — Ты просто решила сбежать? — резко спросил Драко, его голос срывался на гнев. — Это твоё решение, Грейнджер? Уходить всякий раз, когда становится сложно? Она подняла голову, её глаза блестели от сдерживаемых слёз, но её тон был холодным, почти ядовитым. — Сложно? Ты называешь это сложно? Быть рядом с тобой — это пытка, Малфой. Ты никогда не делаешь ничего проще. Всё всегда должно быть через боль, через борьбу. — Ах, так это я виноват? — он шагнул к ней, его серые глаза горели яростью. — Может, это ты, Грейнджер, усложняешь всё? Может, это ты, со своими бесконечными попытками скрыть всё, что чувствуешь, что рушишь всё вокруг? — Я усложняю? — её голос поднялся, руки сжались в кулаки. — А ты, Драко? Ты, который постоянно строит из себя героя, при этом каждый раз бросая эти обвиняющие взгляды? Ты думаешь, что ты один такой? Что ты один имеешь право страдать? — Да, я страдаю! — выкрикнул он, его голос эхом разлетелся по комнате. — Каждый день, каждую ночь! И ты думаешь, что я этого хотел? Ты думаешь, что я выбирал это, Грейнджер? Жить с воспоминаниями, с этими чёртовыми кошмарами, с этим грузом? — Мы все страдаем! — крикнула она в ответ, её голос дрожал от эмоций. — Но это не даёт тебе права держаться на расстоянии! Это не даёт тебе права прятаться за своей чёртовой гордостью и своими отговорками! — Прятаться? — его смех был горьким, почти хриплым. — Я прячусь? Может, это ты, Грейнджер, убегаешь? Убегаешь от всего, что чувствуешь. Ты боишься. Больше всего ты боишься быть честной. — Честной? — её голос был едва слышен, но в нём звучал вызов. — Честной с кем? С тобой? С человеком, который столько лет смотрел на меня с презрением? Ты не понимаешь, Драко. Ты никогда не понимал. — Тогда объясни мне! — он шагнул ближе, его глаза буквально прожигали её. — Объясни, почему ты не можешь позволить себе быть счастливой! Почему ты каждый раз выбираешь боль, вместо того чтобы позволить себе хоть немного радости? Она молчала. Её руки дрожали, её дыхание было прерывистым. Он ждал ответа, но она не могла его дать. Её взгляд метался по комнате, как у загнанного зверя, пока он не закричал: — Скажи мне, Гермиона! Скажи, что ты чувствуешь! — Я не знаю! — выкрикнула она, наконец, её голос сорвался, и слёзы потекли по щекам. — Я не знаю, что я чувствую. Я просто знаю, что я боюсь! Я боюсь тебя, боюсь себя, боюсь того, что я не справлюсь. Он замер. Её признание ударило его, как молния. Он медленно поднял руку и провёл ею по своим волосам, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. — Боюсь, — тихо повторил он, его голос стал мягче, но не менее напряжённым. — А я... Я боюсь, что если я отпущу тебя, то никогда не смогу снова найти себя. Она подняла на него глаза, её лицо было покрыто слезами, но в её взгляде была смесь уязвимости и решимости. — Я не могу, Драко. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. — Ты уже дала мне всё, Гермиона, — прошептал он, его голос дрожал. — Просто оставайся. Не для меня. Для нас. Она замерла. Его слова пробили её до глубины души. Она сделала шаг назад, но его рука остановила её. Он был близко, так близко, что она могла почувствовать тепло его тела. — Я устала бороться, — прошептала она, её голос был едва слышен. — Тогда перестань бороться, — сказал он, его голос был мягким, но в нём звучала твёрдость. — Просто доверься мне. Их губы встретились внезапно, словно сами по себе, подчиняясь невидимой силе, которая толкала их друг к другу. Сначала это был осторожный, почти робкий жест, как будто каждый из них боялся разрушить хрупкий момент, но потом всё изменилось. Поцелуй стал глубоким, страстным, наполненным годами невысказанной боли и накопленного желания. Это было больше, чем просто прикосновение — это был крик двух душ, нашедших друг друга в хаосе. Драко чувствовал, как её пальцы сжимаются на его рубашке, притягивая его ближе, как будто она боялась, что он исчезнет. Его руки скользнули к её талии, осторожно, но решительно, он притянул её к себе, ощущая тепло её тела. Её дыхание стало прерывистым, а его сердце бешено колотилось, словно пытаясь прорваться из груди. Он знал, что этот момент был для него всем. Всё, что он хотел, что боялся потерять, что скрывал — всё это было здесь, в её губах, в её прикосновениях. Гермиона чувствовала, как её тело отдаётся его прикосновениям, как её мысли растворяются в этой близости. Каждое движение его губ, каждое лёгкое касание его пальцев — всё это заставляло её забыть обо всех страхах, обо всех сомнениях. Она позволила себе быть уязвимой, позволила себе довериться ему, хотя бы на этот момент. Когда они оторвались друг от друга, их дыхание было тяжёлым, а лица — так близко, что их лбы почти касались. В глазах Драко горела смесь облегчения и тревоги, словно он не знал, что будет дальше, но готов был рискнуть всем ради неё. — Я боюсь, — прошептала она, её голос дрожал, но в нём была нотка чего-то нового — надежды. Драко поднял руку и мягко провёл пальцами по её щеке. — Мы оба боимся, — ответил он, его голос звучал тихо, но твёрдо. — Но, может быть, страх — это то, что держит нас вместе. Он слегка наклонился, их губы снова соприкоснулись, но на этот раз поцелуй был мягче, осторожнее. Это было обещание. Обещание, что они попробуют, несмотря на всё, что стоит на их пути. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая только их сбившимся дыханием. Гермиона стояла перед Драко, её губы ещё горели от его поцелуев, а мысли путались, как никогда раньше. Но тишина была прервана неожиданным стуком в дверь. Драко обернулся, слегка нахмурив брови, когда дверь приоткрылась, и на пороге появился Теодор Нотт. Его лицо было серьёзным, а взгляд сосредоточенным. — Простите, что побеспокоил, — тихо сказал он, его голос звучал так, будто он колебался, стоит ли говорить дальше. — Драко, нам нужно поговорить. Это важно. _____________ Глава 10: Пепел прошлого Внезапное появление Теодора Нотта разрывает тишину, оставшуюся после откровений Гермионы и Драко. Но слова, которые он приносит с собой, навсегда изменят их жизни. Ужасная трагедия обрушивается на Драко — его отец, не справившись с разрушением своей репутации и стыдом за выбор сына, совершает немыслимое. Люциус Малфой сжигает Малфой-Мэнор, унося с собой жизнь Нарциссы и свою собственную. Этот удар заставит Драко столкнуться с тенями прошлого, которые он так отчаянно пытался оставить позади. Гермиона, как никогда раньше, должна решить, сможет ли она быть рядом в момент, когда весь его мир рушится.