Принцесса, Рыцарь, Дракон

      Король всем телом припал к подлокотнику трона, потерев гудящие внутри виски. Боль и усталость сдавливали стенки черепа с чудовищной силой, казалось, ещё мгновение и кости лопнут от напряжения, как и голова. Дверь тихо скрипнула, а Леонард мгновенно выпрямился, изобразив сурового монарха, а не волнующегося отца.       — Ваше Сиятельство, лорды прибыли, — объявил советник, стоило только раскланяться перед владыкой.       — Пусть заходят, — голос Леонарда ниже и грубее обычного, всё из-за минутной слабости, что себе позволил ночью.       Очередной поклон от советника, а уже через пару мгновений тронный зал заполнили лорды. Скорбь отчётливо читалась на лицах собравшихся. «Шакалы! Какая тварь уже пустила слух?» — король промолчал, сохранив хладнокровие. Кровь вязкой смолой тянулась по венам, отравляла грустью. Теперь ещё придётся заниматься крысами во дворце. Хватит ли виселиц на все шеи? Ничего страшного, есть же гильотина, четвертование, посажение на кол и много других казней на радость простому народу.       — Лорды, благодарю всех, кто откликнулся на зов, — голос монарха громовым эхом разносился по залу, сотряс каменные своды. — У меня скорбные вести. Мою прелестную дочь — Валору, этой ночью из покоев выкрало чудовище. Дракон.       Среди лордов прокатился ропот, после упоминания грозного чудища. Леонард смолк, дожидался внимания, желая головы всем посносить сейчас же. Но одёргивал себя, кто тогда дочку пойдёт вызволять. Казни стоит отложить, сначала Валора.       — Найдите мне дочь живой и невредимой! Кто это сделает — обещаю щедрое-прещедрое вознаграждение, — закончил речь Леонард.       — Ваше Светозарность, позвольте спросить? — молодой лорд вышел чуть вперёд, опустился на колено, склонив голову.       — Говори, Рудольф, — повелел король, махнув рукой, подняв подданного с колен.       — Где нам искать чудовище?

***

      — Только тронь меня, мой папочка — король, он… Он тебя! — стоило Валоре оказаться на твёрдой земле, сразу пустила в ход угрозы, не забыв упомянуть должность отца. Хотя в глазах принцессы плескался больше страх, нежели гнев. Тощие ножки подгибались и дрожали после полёта в лапах Дракона.       — Девочка, я знаю, кто твой отец, и не надо мне им угрожать.       Лишь сейчас она добилась от него отклика, при этом всю дорогу поносила последними словами, что иногда слышала от стражников, проклинала, била маленькими, слабенькими кулачками, пинала по огромной звериной лапе. Валора ожидала услышать угрожающий рык или шипение, как от дикого неразумного зверя, но получив в ответ понятную, спокойную, привычную речь, отшатнулась, осев на траву. Ноги единомоментно перестали держать, подкосились. Глаза в страхе расширились.       — Ты разговариваешь, — она прикрыла рот руками, не поверив своим ушам, для надежности осмотрелась, но так и не заметила ни одного живого существа способного говорить на её языке. А стоило шоку отойти, как вновь принцесса затараторила, выплёскивала страх, спрятав за пеленой гнева. — Тебе это так с рук не сойдёт, папочка этого не допустит, — однако в конце едва слышно прошептала.       Ответом послужил заливистый смех, от которого Валора сильнее сжалась в комок и тихо по-пёсьи заскулила. Горькие слёзы отчаяния заструились по щекам, ругаться уже не хотелось, да и сил не было. Она могла лишь плакать и трястись в ожидании, пока её сцапает чудище.       — Ну, что мы плачем, милочка? — тот же голос прозвучал совсем близко, а человеческая пятерня потерялась в бронзовых кудрях. — Посмотри, я же совсем нестрашный и обижать тебя не буду.       Но глаза плотно зажмурены, капли на щеках поблёскивали холодным светом феала. Краткий миг, за который не насладиться шелковистой мягкостью локонов, а рыдания не унять. Между пальцами осталась тройка волосков после того, как принцесса резко отшатнулась.       — Не трогай меня, чудовище. Сожри быстрей, и закончим с этим, — охрипшим, сорванным голосом выкрикнула Валора и изошлась душащим кашлем.       — Зачем кричать? Я всё прекрасно слышу и понимаю. Успокойся, девочка, есть я тебя тоже не собираюсь, — она подняла испуганный взгляд.       Перед ней на коленях сидел мужчина уже в возрасте. Волосы отливали серебром, заострённые, словно выточенные из мрамора, черты лица, а глаза добрые-добрые, полные отеческой любви. А Валора не верила своим, чувствовала обман, гадкую иллюзию. Дрожащие ручки упёрлись в крепкие плечи, невесомый толчок, и расстояние между ними незначительно увеличилось.       — Не надо, не ешь меня, — Валора шевелила губами, словно рыба, издавая тихие звуки.       — Тише, не бойся, — большая ладонь с нежностью погладила по щеке, пальцы заправили прядку за ухо, убрав с глаз. — Пойдём, я покажу тебе за́мок.

***

      Валора гордо восседала за столом, умытая и одетая, с королевской осанкой, в шёлковом платье цвета спелой вишни, что прибавляло статности. Дракон расположился напротив, неспешно ужиная запечённой рыбой, запивая вином. От запаха еды принцесса ежеминутно глотала слюнки, но тарелка, как и кубок перед ней, оставались пусты. Хозяин периодически поглядывал на гостью, но она спешно отворачивалась, давая понять, что не рада такой компании. Слуги молчаливыми тенями меняли блюда, подливали вино. Мимо голодной упрямицы пронесли мясной рулет, пряный аромат специй защекотал нос. Она громко сглотнула, и снова смешок едкий.       — Как ты могла заметить, еда не отравлена, как и вино, — Валора даже не повернулась в его сторону.       — Я лучше умру с голоду, нежели растолстею тебе на радость! Даже не мечтай, ты меня не получишь в качестве закуски, чудище, — на последнем слове голос сорвался и получился тихий стон.       — На твоём месте я бы не стал спешить со словами, — бровь принцессы задергалась, а желваки заходили, ещё чуть-чуть и она выльет очередную гневную тираду на радушного хозяина.       — Ты меня похитил, удерживаешь силой, теперь пытаешься отравить. Думаешь, я такая глупая и поверю тебе? Нет, — маленький кулачок встретился со столом. — Просто яд не действует на монстров.       — Вот значит как! Ты права, «Гицемида» делает человеческую кожу тонкой, а мне она противна, особенно в сыром виде, — для пущей убедительности Дракон облизнулся.       — Не надо! — взмолилась Валора, вся смелость в одночасье улетучилась, остался один всепоглощающий ужас. — Не надо. Скажи, что ты хочешь, только не убивай меня. Мой… мой отец король. Я клянусь, обещаю, он всё сделает, — голос дрожал, прерывался на всхлипы. — Всё-всё сделает, только, пожалуйста, не трогай меня.       — Обожаю, когда добыча молит о пощаде! Барахтается в собственном отчаянии, варится в котле мыслей о неминуемой гибели, — пугающе ровный баритон сдавил горло в крепкой хватке. — А что может дать мне твой папаша, если у меня всё есть?       — Пожалуйста, отпусти. Пожалуйста, — продолжала шептать она, вновь обливаясь слезами.       — Тебя никто не держит, ты можешь уйти в любой момент, — губы расплылись в ухмылке.       — Отпустите! Пожалуйста!       — На тебе нет цепей или верёвок, двери открыты, — а он всё продолжал.       — Я хочу домой к папочке, отпустите меня, умоляю, — Валора забралась с ногами на стул, поджав колени к груди, обняв руками. — Я хочу домой.       — Можешь идти, путь свободен, — на миг перед глазами показался оскал хищника, вырвав болезненный крик. Дракон придержал служанку, наливающую вино в кубок. — Отведи, пожалуйста, нашу гостью в подготовленные покои и дай тёплого молока, а лучше добавь в бокал «Кироса».       — Пойдёмте, госпожа, я провожу вас, — служанка мягко помогла принцессе подняться.       — Нет, не пойду, — ручка выскользнула из слабой хватки тучной женщины.       — Идёмте, я вам дам тёплого молока. Вы устали, нужно отдохнуть, — продолжала гнуть линию она, постепенно уводя Валору.

***

      От сладкого молока со вкусом кокоса и пряностей поклонило в сон, веки отяжелели, невероятная слабость сковала юное тело. Пробуждение пришло также быстро, как и забытье. Под кожей горело пламя, жидкое, первородная сила струилась по венам, сжигая всё на своём пути. С сухих губ сорвался стон. Пальцы сжимали простыни, комкали, сминали. На щеках проявился пока ещё слабый румянец, грудь вздымалась от частых вдохов.       Сквозь плотно запахнутые шторы не проходил звёздный свет. Комната, как и сам дворец, окутана интимным мраком, и ни единого звука в округе. Ветер притаился где-то далеко-далеко за горами и лесами. По коридорам не ходили слуги, не топтались мыши по подземелью, ночные птицы уснули на ветках. Лишь одинокий, зовущий стон тонким лезвием прорезал тишину.       Туманный взор оглядел пустой коридор, белая пелена застилала глаза, голова ходила ходуном, не реагировав ни на что, кроме зова первобытных инстинктов. Ноги заплетались после каждого шага, подгибались от волн под кожей, что приносили тяжесть к низу живота. В носу засел манящий запах тела, зовущего к себе, притупляя здравый смысл, выводя на первое место животную ауру.       — А я говорил, не стоит спешить с выводами, — слова, сказанные им, затрепетали в груди.       Пряный, волнующий аромат Дракона пропитал комнату, а сейчас опьянял ослабевшую принцессу. Глубокий вдох, лёгкие, словно водой, пропитались им. Неуверенной, шатающейся походкой она подошла к постели, потянула за шнуровку на груди, обнажив себя. Шёлк волнами прокатился по острым плечам, с глухим шелестом опав на пол. Кошачьей поступью Валора подползла к хозяину покоев. Даже на расстояние от тела чувствовался жар, снедающее пламя, но такое желанное, что хочется прикоснуться, опалить пальцы, руки.       От прикосновения к губам внутренности сжались в плотный комок. Огонь облизывал ладони, расходясь болезненными, колкими импульсами. Два возбуждённых тела сливались воедино, границы между размывались, как и чувство реальности происходящего. Опьянённые страстью, ими владели лишь желание и инстинкты. Голодные, измождённые без ласки, вцеплялись друг в друга, словно дикие звери, оставляли на коже отметины.       Сильные пальцы сжали запястья в тиски, острые клыки оставили кровоточащие точки. В воздухе появились резкие, терпкие, металлические нотки. Чувство опасности, что временно притупилось из-за желания, вновь засвербело в голове одним словом: «Беги!». Валора волной подалась вперёд, обнажённая грудь встретилась с гладкой кожей без изъянов. Губы так и не сдвинулись дальше рук.       — Не останавливайся, — тихий шёпот потонул в последующем стоне от поцелуя за ушком.       Огненные поцелуи сводили с ума, горло разрывало от громких, несдерживаемых стонов. А измождённая Валора плакала, молив продолжать. Тело перестало слушаться, всё время тянулось к Дракону, в надежде на мимолётную ласку, хоть частичку внимания. Тиски разжались, пальцы очертили груди, талию, выступающие косточки, от чего принцесса затряслась. Она давно прикрыла глаза, упиваясь его обществом, шумно дышала. Ощущала трепетные прикосновения, сменившиеся грубыми щипками за ягодицы, качнулась бёдрами навстречу в нетерпении.       И вновь, несмотря на долгую разлуку, губы встретились, соединившись в чувственном, но мимолётном поцелуе. На мгновение Дракон оставил её, что отозвалось стянутостью внизу живота и недовольным, обрывочным возгласом. Яркая вспышка перед глазами, когда Валору грубо притянули за бёдра, разводя ноги в стороны. Протяжный стон, и вот она вновь изогнулась колесом, стоило лишь провести языком по промежности. Непривычные ощущения, от которых она дёрнулась, попыталась скрыться, застеснявшись.       — Пожалуйста, не надо, — прохрипела она.       Но Дракон не внял мольбе, породив лишь новые всхлипы наслаждения. Прикосновения к столь интимному месту смущали, щёки яростно полыхали, тем более он трогал губами и языком. В голове появилось слабое ощущение неправильности происходящего, однако последние искры ясного сознания растворились в новой волне удовольствия. Валора кричала, в конец отуплённая ласками, дёргаясь и извиваясь змеёй в конвульсиях. К липкой от пота спине пристала простынь, а ко лбу бронзовые пряди.       На изогнутых ухмылкой губах поблёскивали влажные струнки. И вновь рывок вперёд, на него, но вход плавный, нежный. Во мраке горели лишь тёмно-синие глаза диким, чудовищным пламенем, разъедающим. Под кожей не затихающая буря, последняя ниточка, что держала в сознание, порвалась. И снова похоть руководила, заставляла брать жёстко, сжимать грубо, доводить до визгов.       Прогнув спину, Валора прильнула к губам, в этот момент руки до боли сжали ягодицы, опустив тело вниз, на крепкие бёдра. Стоило ей разжать зубки, на языке появился вкус крови, мгновение и звонкий шлепок прогремел в комнате. Принцесса состроила недовольное личико, пока не закатила глаза от быстрых толчков.       — Где твои манеры, избалованная девка? — в голосе больше издёвки, чем надо, и снова звон от удара. — Твой отец слишком много тебе позволял.       Бронзовые нити оплетали кулак, Дракон потянул вниз, заставив, сильнее прогнуться. Тихо засопела от боли, но не стала брыкаться, слушалась его, готовая исполнить любую прихоть, стерпеть всё. А строила из себя гордую принцессу, сколько спеси было. Одним рывком он скинул Валору, вновь заняв ведущую роль. Он здесь хозяин, не она.

***

      — Принцесса Валора! — она лениво повернула голову в сторону Рудольфа. — Моя госпожа Светозарная, вы в порядке?       — В полном, — надменный тон истинной королевы.       — Где этот гнусный монстр? — лорд обнажил наточенный фамильный меч. — Я ему сейчас по…       — Он улетел утром.