Над головой Красный Дракон

Третья луна 277 года. Богороща Красного Замка. Юный Дракон. – Я не знаю, что делать, – устало проговариваю, прикрыв глаза. – В чём именно, твоя проблема, юноша? – голос Риверса всё также терялся в эховом скрипе снега, но контакт с чардревом позволял лучше слышать моего дальнего родственника. И видеть. Ничего особенного: сморщенный старик в чёрной мантии. В этом Бриндене совершенно не чувствуется угрожающей мощи Кровавого Ворона. Но внешность бывает обманчива. – Мой отец, – сжимаю ладони. – Сумеречный Дол… минула Луна с тех пор, как он стал пленником. Дарклин робко не действовал. А отец вновь в полной мере продемонстрировал своё высокомерие… Никакого созыва знамён, небольшой отряд из двух десятков солдат Таргариенов и сир Гвейн. Он попал в плен. Этим действием Денис Дарклин подписал себе смертный приговор, пусть пока и не понял этого… насколько нужно быть самоуверенным, угрожая жизни правителя государства? Неужели он не осознаёт, что, как минимум его жизнь, уже близка к истечению? А может он действительно сошёл с ума от собственных амбиций и несбыточных фантазий? Если верить полученным письмам выжил только мой отец, который находится в казематах Сумеречного Дола.       А ведь среди солдат был Ричард…. Мой преданный человек, чья вина была в том, что он был достаточно хорош, чтобы попасть на глаза отцу и удостоиться «чести» его сопровождать. А я вновь не смог ничего сделать… не спас того, кто был мне предан… – Рейгар? – обратился ко мне Бринден, явно желая услышать причины моих терзаний. – То, что происходит сейчас… может всё изменить, – тихо проговариваю и поднимаю глаза на Кровавого Ворона. – Понимаю, – кивает старик. – Тебя гложет ответственность, упавшая на твои плечи или нечто иное? С тяжёлым выдохом вцепляюсь в свои волосы.       Я не доверял Риверсу рассказы о своих видениях… особенно самых личных, но… он один из немногих, кто действительно способен понять, насколько сильно вероятности способны повлиять на восприятие окружающего мира и действительности в целом. А раз дяди Эймона рядом нет… Выдохнув, я начал говорить и не останавливался, пока не высказал всё, что меня терзало.       Видение тиранической беседы со своим верным гвардейцем и лучшим другом; Сражение с золотым рыцарем, где я едва ли не воплощение Мейгора Жестокого; Пир в чертогах Красного Замка и будоражащая сознание королевская речь… нет… поздравительное обращение отца к сыну; И, разумеется, последнее сражение обезумевшего короля, погибшего от руки Наследного Принца… Молодого Короля. – Хм, любопытно, – нейтрально проговорил Бринден. – Готов поспорить, в большей мере, тебя беспокоит именно последняя картина? – Не знал, что помимо возможности видеть прошлое, ты способен и мысли читать, – хмыкаю, нервно поправив волосы. Может всё-таки подстричься? – Увы, подобный дар мне недоступен, – ответил холодной улыбкой Риверс. – Однако, бытиё Мастером Над Шептунами научило меня читать людей, – старик спрятал ладони в шерстяной мантии. – Так скажи мне, Юный Дракон, чего именно ты боишься? Поднимаю глаза на старика и раздумываю над его вопросом. Чего я боюсь… Перемен? Не то. Я готовился к бремени короны ещё со времён прибытия на Драконий Камень. И не только как наследник престола. Интриг более опытных лордов? Тоже нет. Малый Совет, Тайвин, те, кто явят себя когда… в случае смерти Эйриса. Я готов к ним всем. Потому что тоже не планирую быть один в этих сражениях. Чего я боюсь? Сжимаю ладони. Он в плену.       Созыв знамён уже объявлен, Королевская Армия и силы Западных Земель будут готовы выдвинуться завтра. Веларионы заблокируют выход в Узкое Море, наземные силы соберутся у замка Росби. Он в плену. Выдыхаю. Командовать будет Тайвин, как Десница, на согласование всех деталей ещё будет время, ну и, разумеется, каждый из лордов, участники Малого Совета, как минимум, будут пытаться что-то выгадать из сложившейся ситуации для себя… Он в плену. Прикрываю глаза. Да, он в плену. Я знаю, как всё может пойти… и к чему нынешние события способны привести, если я продолжу бездействовать, и всё пойдёт своим чередом. Что может произойти с Эйрисом… и чему я обязан помешать. И каким образом? Скомандовать штурм раньше, в перспективе породив почву для слухов? Не позволить сиру Барристану отчаянную вылазку по спасению королевской персоны? Или же… – Я боюсь того, – тихо заговариваю, – на что мне, возможно, придётся пойти, для блага государства и всего моего народа… – Дилемма, – коротко кивнул Кровавый Ворон. – Не мне оспаривать то, как видения способны повлиять на восприятия мира, однако, послушай моего совета, Рейгар, – впервые в голосе Бриндена не чувствовалась покровительства. Он говорил со мной, как с равным. – То, что сейчас происходит… мне не хочется обесценивать эти события, и всё же, угроза в Землях Вечной Зимы, вторжение мертвецов, которые уничтожат всё… они уничтожат всё, Рейгар и то что гложет тебя, в сравнении с этим абсолютно… – Ничтожно? – перебиваю мужчину. Древовидец поджимает губы. – Я лишь хочу сказать… ты единственный кто по-настоящему понимает, насколько реальна угроза… и чем быстрее ты будешь способен влиять на политику государства в глобальном масштабе, те будет лучше. Чем быстрее ты займёшь трон, — осталось не озвучено. – Он мой отец, – просто проговариваю.       Мы оба понимаем, вокруг чего вьются мои мысли. Да и лишь остатки тактичности в бастарде Эйгона Недостойного не позволяют ему озвучить то что мы обсуждаем полунамёками. – И я сочувствую по поводу случившегося, – ровно отвечает Риверс. – И тому, что ты так терзаешь себя из-за того, что ты не был способен предотвратить… сейчас, в этой собранной, задумчивой позе, будто весь мир свалился тебе на плечи, ты как никогда напоминаешь мне Дейрона, – ностальгически ухмыльнулся старик. Я же лишь хмыкнул в ответ. Но не из-за интересного сравнения или озвученного намёка. А из-за прозвучавшей мысли. «Не мог предотвратить». Почти, то же самое, что не знал. Но я знал. И, при должном желании, мог предотвратить. Найти слабый яд из запасов Пицеля, самый простой вариант из пришедших в голову. Но я этого не сделал. И не из-за того, что был слишком потрясён недавним видением, пусть размышления над ним и поглотили меня. Нет. Я позволил событиям развиваться так, как они должны идти… А должны ли? Тяжело выдыхаю. Эйрис сделал выбор и я никак не смог бы его отговорить… но и попыток я не предпринял. Осознавал бесплодность этих действий? Или потому что даже не собирался? – Мне пора, – поднимаю глаза на древовидца. – Я всё понимаю, – кивает Бринден. – Сейчас на вас лежит слишком большая ответственность, как на Наследном Принце рода Таргариен, – Риверс вновь закутал ладони в шерстяной мантии. – Но я верю, что ты справишься, Рейгар. Ради всех живущих. Молча киваю. Через секунды открываю глаза. Отпускаю ветку чардрева и разминаю шею. Погружаться в зелень это достаточно утомительное занятие… да и тело затекает. Поднимаюсь с расстеленного плаща и придаю конечностям должную подвижность, раздумывая над прошедшим разговором. Не знаю, зачем я решил связаться с Бринденом… очевидно, что вопрос о возможном «пробуждении» угрозы Иных был лишь предлогом. Слишком рано… Возможно… возможно, в каком-то смысле я искал одобрения для своих самых радикальных мыслей? Ведь кто, как ни Кровавый Ворон смог бы дать мне самый безжалостный совет? Что же, не помогло. Выдыхаю. Буду ли я готов поступить, как велит холодный расчёт, если придётся? Тебе придётся, ты сам это знаешь. И от последствий принятого решения уже в любом случае будет не отмыться. Хочется свалить всё это на внутренний голос… но мне не удастся сбросить ответственность за эти размышления на мнимое безумие. Горькая ирония, но сейчас я в трезвом разуме, несмотря на то, что чувствую себя сумасшедшим. – Всё в порядке? – голос старого друга вырывает меня из неприятных рассуждений. За что я ему Пекло как благодарен. – Я охранял вас, как и было приказано, Мой Принц, просто услышал шорох и… – дорниец пожал плечами. – Спасибо, сир Эртур, – благодарно киваю королевскому гвардейцу. – Кто-нибудь разыскивал меня пока я… размышлял? – Гонец, присланный Лордом-Десницей, – ответил Дейн, положив ладонь на рукоять кинжала, висевшего на поясе. – Хм, похоже, лорду Ланнистеру было ещё что высказать после окончания заседания Малого Совета, – хмыкаю. – Учитывая, что вы ушли сразу после объявления о его завершении… возможно, – фыркнул Эртур. – Что же, ладно, – сосредоточенно выдыхаю. – Ещё кто-нибудь? – Приходила Сола, – чуть замялся на имени моей служанки дорниец. – Она сообщила о том, что королева просит о встрече. – Могла бы и не передавать, – тепло улыбаюсь, – я и так планировал увидеться с матушкой. – Так значит… в Твердыню Мейгора? – Да, – поднимаю плащ и закрепляю его на спине. – Тайвин подождёт. Вместе с рыцарем начинаем идти к замку, и на выходе из Богорощи к нам сразу же присоединяется сир Ливен. Нужно будет выбрать самый малолюдный маршрут.       С тех пор, как Дарклин пленил отца весь замок, если не вся Столица, замерли в неком тревожном ожидании, и стало не очень приятно попадать на глаза слугам и придворным. Все смотрят с некой смесью сочувствия и ожидания. Будто я тот кто может дать ответы или решить все проблемы… К этому тебя и готовили.       Идём по залам замка, к моему удовольствию не встречая больших скоплений людей, а на слуг я старался не обращать внимания, что не совсем в моём характере, но, как и сказал, ситуация. Добираемся до Замка в Замке, и ждём, пока опустится мост. На другом конце у прохода уже ожидают несколько гвардейцев. С тех пор как король отсутствует в Красном Замке Белые Плащи не отходят от оставшихся членов королевской семьи… – Сир Барристан, сир Харлан, – киваю рыцарям. – Уверен, сир Герольд и сир Дарри дежурят прямо у покоев королевы? – с пониманием смотрю на рыцарей, не щадящих себя. – Только сир Дарри. Лорд-Командующий после заседания Малого Совета решил отдохнуть, дабы сменить одного из нас на ночном посту, – ответил мне наставник. – К тому же завтра мы выступаем, – добавил Белый Плащ, брат которого учил меня держать меч. – Мой Принц, вы уже решили, кто останется охранять королеву и вашего брата? – повернулся ко мне Мартелл. Оставшиеся гвардейцы также устремили на меня свои взоры. Я же лишь выдохнул.       Каждый из Белых Плащей рвётся вызволить короля и отомстить за сира Гонта, а остаться и защищать мою матушку и младшего братишку пусть и долг, который они исполнят с тем же рвением, ожидание в стенах Красного Замка их жажду мести не утолит. Хотя каждый исполнит любой принятый мной приказ. И здесь бы задуматься о кандидатуре сира Барристана… Взмахиваю головой и осматриваю рыцарей в их позолоченных серебряно-стальных доспехах. – Окончательное решение будет принято завтра за несколько часов до отправления, – серьёзно смотрю на воителей. – Всё ясно? – Конечно, Мой Принц, – вразнобой ответили рыцари, но все четверо, как один, наклонили головы, принимая моё слово. – Хорошо, – киваю. – А теперь мне нужно увидеть королеву.       Разумеется, препятствовать мне не стали. Только сир Ливен остался с сиром Барристаном, а совместно с Эртуром моим сопровождающим стал сир Грандисон. Для такого пожилого человека рыцарь держался достаточно бодро и выглядел крепким. Врождённая физическая удаль, не щадящие тренировки королевских гвардейцев или стресс сложившейся ситуации, заставивший организм достичь своего пикового состояния? Добираемся до покоев, где уже ожидал сир Дарри. – Мой Принц, – склонил голову в приветствии темноволосый мужчина. – Сир Джонатор, – отвечаю гвардейцу. – Я прибыл к королеве, – оборачиваюсь к остальным Белым Плащам. – Ждите здесь. – Как прикажете. Стучу в дверь и, после тихого позволения войти, отворяю деревянную преграду. В покоях Рейлы стало гораздо уютнее, после того как мама приказала приносить ей каждый день новые цветы из королевских садов. Я разогнал септ на третий день, после того как мы получили известие о пленении отца. Думал, в такое время маме не нужны дополнительные раздражители. Что же, ей стало полегче. Надеюсь на это… Матушка сидела рядом с колыбелью и вышивала. До сих пор поражаюсь, что она родила меня в четырнадцать, и ей ещё не исполнилось и тридцати трёх… Одно дело осознавать, что в реалиях моего мира это нормально, но видеть явный пример, да ещё и своей матери, необычно. Хотя подобные мысли улетучиваются почти сразу, стоит королеве только повернуться. В её глазах столько мудрости, будто она прожила более пятидесяти лет. – Мама, – улыбаюсь, видя эту совсем молодую женщину. – Сынок, – улыбнулась в ответ Таргариен, взмахнув своими серебряными косами и протянув вперёд ладони. Подаюсь навстречу и аккуратно сжимаю ладошки женщины, подарившей мне жизнь. – Как ты? – задаю вопрос. – Как мой младший братишка? – чуть заглядываю за плечо матушки. – Спит, ест и радует меня с каждым днём только больше, – радостно ответила Рейла, отложив вышивку и поправив младенческое одеяльце с красным драконом. Сразу видно, что мать — предназначение жизни этой прекрасной женщины. Её глаза так и загорелись, стоило только поинтересоваться состоянием её дитя. – Но лучше расскажи, как ты, сын мой? И стоило королеве повернуться, а мне посмотреть в её глаза, я почувствовал, будто заглянули в мою душу. Точно мать. Усмехаюсь. – Кривить душой бессмысленно, да? – устало задаю вопрос и присаживаюсь за соседний резной стул, выточенный лучшими мастерами Эссоса. – Перед своей матерью? – достаточно задорно выгнула бровь королева. – Бессмысленно. – Как ты? – оттягиваю момент тяжёлого разговора настолько, насколько могу. – Как ты после… ты знаешь?       Я мог бы спокойно (насколько возможно) говорить о Сумеречном Доле, но, во-первых, не знаю как себя чувствует мама и, во-вторых… не знаю как к этому отношусь я сам. После упоминания улыбка Рейлы потускнела и она повернулась к Визерису, созерцание которого вернула на её лицо благодушное выражение. – Ты и твой брат, – женщина провела ладонью по дереву колыбели. – Титул королевы всегда был для меня нежеланным долгом, – Рейла повернулась ко мне и посмотрела в глаза. – Мой брак с твоим отцом… я не стану лгать, – Таргариен нервно поправила свою серебряную косу. – Он не стал для меня счастливым… но его последствия, – матушка взглянула в мои глаза и взяла меня за руку. – Я нашла счастье в вас, в своих сыновьях и сейчас… – на глазах правящей королевы навернулись слёзы. – Мама… – встаю со стула и обнимаю женщину, которая начинает тихо плакать. – Прости меня, я не собирался расстраивать тебя, – аккуратно глажу матушку по спине. – Это не твоя вина, – также тихо отвечает Рейла. – Это слёзы стыда, – королева поднимает голову. – Стыда из-за того, что такое несчастье произошло с нашим королём, с твоим отцом, – она зажмурилась. – Стыда из-за того, что минула Луна, и каждый прошедший день, без контроля Септ, без заточения здесь… «Без твоего отца». – Ты… счастлива? – задаю вопрос едва ли не шёпотом. И в ответ Рейла лишь кротко кивает, а затем поднимает на меня пурпурные глаза. Глаза нашего рода. – И мне стыдно, что я испытываю это, когда на тебе происходящее отражается лишь страданиями, – женщина кладёт ладони мне на щёки. – Мой прекрасный сынок, – слёз в глазах Рейлы становится лишь больше, но на её губах тёплая материнская улыбка. – Ты так вырос, и я подметила это не только потому что мне необходимо запрокидывать голову, чтобы взглянуть тебе в глаза. На добрую шутку матери лишь коротко усмехаюсь. И становится так тепло на душе. – Ты сильно возмужал, Рейгар, – продолжает Таргариен. – Достигал успехов во всём, за что бы ни брался с малых лет, был отправлен на Драконий Камень в столь юном возрасте и твои странствия… – матушка мягко потрепала мою щёку. – С юного возраста такой серьёзный, ответственный, ты брал на себя столько обязанностей и проявлял требовательность к себе гораздо большую, чем многие короли требовали от Наследных Принцев… чем многие короли требовали от самих себя… и я так горжусь тобой. – Спасибо, – отвечаю, чувствуя, будто удавка сдавливает горло. – Но сейчас мне кажется, что всё, чего я достиг, всё что я делал и выстраивал… этого недостаточно. И никогда не будет достаточно. – Ты слишком строг к себе, сынок, – сочувственно произнесла королева. – Это признак достойного правителя и достойного человека, – пальцы матушки чуть твёрже надавили на мою кожу. – Но не позволяй другим лордам и членам Малого Совета влиять на твои решения, Рейгар. Ты достойнее каждого из них. Сейчас только от тебя и только от твоих решений зависит, вернётся ли твой отец… не позволяй другим решать за тебя. Ты добр и справедлив, мой мальчик… но проявляй свои добродетельные качества лишь к тем, кто этого достоин. Совет? Материнская речь поддержки? Или в её словах какой-то тайный намёк? Но мне не хочется думать об этом, когда Рейла так по-доброму смотрит на меня. – Мне страшно, мама, – произношу, выпуская наружу все свои переживания, смертельно усталым голосом, в котором сквозит тревога. – Я боюсь, что тяжесть долга сломает меня, – опускаю голову и прижимаюсь лбом к материнским ладоням. – Я боюсь, что подведу королевство, свой народ и свою семью, – добавляю шёпотом. – Я боюсь, что не готов… – Ты готов, сынок, – с тёплой тоской и небывалой лёгкостью в голосе отвечает королева. – Ты был готов ещё тогда, когда я увидела непоколебимость в глазах своего одиннадцатилетнего мальчика, когда развёл бурную деятельность на Драконьем Камне, когда отправился в свои странствия юношей, а вернулся молодым мужчиной. Ты был рождён для великих свершений, Рейгар и я горда быть той, кто дала тебе жизнь для того, чтобы ты изменил жизни тысяч других в лучшую сторону. И ты сможешь сынок, – мама нежно поцеловала меня в лоб. – Потому что я верю в тебя. Ком в горле стал больше, и на глаза навернулись непрошеные слёзы. – Спасибо, мама, – крепко прижимаю к себе женщину, давшую мне жизнь. – Вы отправляетесь завтра? – через некоторое время тихих объятий, задаёт вопрос королева. – В час соловья, – отвечаю гораздо увереннее. Я должен решить, как всё будет. Никто не снимет с меня бремя ответственности. Никто не сделает мой выбор за меня. Да и кем я буду, если это позволю? Ответ: бесхарактерным трусом. А я не трус. Я Дракон. – Уверена, леди Элия будет скучать, – лукаво улыбнулась Рейла, стремясь разрядить обстановку. – Матушка, – натужно вздыхаю, чем вызываю тихий, но искренний смех женщины. Обстановка явно стала легче. И, тем не менее… – Кстати, мама… есть один вопрос, который нам ещё необходимо обсудить, – неловко поправляю волосы на затылке, стараясь не выдать своей нервозности. – Какой же? – с интересом уточняет женщина. – Не могла бы ты… – нервно закусываю губу. – Не могла бы ты отправить письмо в Винтерфелл, лорду Рикарду Старку, с предложением Хранителю Севера, чтобы он отправил свою дочь к тебе фрейлиной? – Рикарду Старку? – удивилась мама. – А его дочь… сколько ей? – задумчиво заглянула мне в глаза королева, явно намереваясь что-то для себя увидеть. – Леди Лианне Старк должно исполниться четырнадцать, в восьмую Луну этого года. – Четырнадцать… – прищур матери стал ещё пронзительнее. – Практически взрослая девушка,* – мои слова полны полунамёков. Как и многие разговоры за последнее время. После сказанного глаза матери в шоке расширяются и она замолкает.       Возможно, Рейла вспомнила историю композиции «Крови Северян» и слухов, которые некоторое время курсировали по Столице после моего возвращения, возможно, что-то ещё, однако матушка сказал следующее: – Я отправлю письмо Хранителю Севера с данной просьбой, – степенно кивнула женщина, пребывая в явной задумчивости. – Спасибо, матушка, – целую костяшки материнских ладоней. – Но лишь от лорда Старка зависит конечный ответ, – напомнила Таргариен. – Я понимаю, – смиренно наклоняю голову. Надеюсь, лорд Рикард помнит суть наших обсуждений… и сделает верные выводы из происходящего. Слухи о пленении Эйриса давно разлетелись по всему Вестеросу… и далее. Как бы всё ни закончилось… если Лианна будет здесь, в Красном Замке… я смогу о ней позаботится. Я обещал Старку, что, несмотря ни на что, всегда буду защищать его дочь. И я сдержу слово. Матушка явно планировала сказать ещё что-то, но наш разговор прервал тихий плач, становившийся с каждой секундой всё громче. – Похоже, мне следует ретироваться, – усмехаюсь, понимая, что армада служанок и кормилец уже на пути в королевские покои. – Мы действительно засиделись, – Рейла подошла к колыбели и подняла Виза. – Но, тем не менее, – королева вновь повернулась ко мне. – Зайди завтра перед отправкой, я хочу ещё раз попрощаться. – Конечно, – наклоняю вперёд голову, приставляя ладонь к сердцу, прощаясь с матерью и проявляя к ней должное почтение. Разворачиваюсь и иду к двери. – И ещё, Рейгар, – чуть громче кричит матушка, заставляя меня обернуться. – Отпусти свои страхи, расправь крылья и принеси врагам нашей семьи Пламя и Кровь. На материнское напутствие лишь ярче улыбаюсь и гораздо увереннее киваю.