Проклятие старого фолианта

      Проходит около недели как они вновь оказываются в подвале Хогвартса, что залит мягким золотистым светом, отражающимся от медных котлов. Хосок и Юнги вновь работают вместе, всё ещё связанные одной цепью.       Профессор Слизнорт раздаёт указания, а ученики шепчутся, смешивая ингредиенты.       — Ваше сегодняшнее задание — зелье живой смерти. Будьте внимательны, любая ошибка может быть катастрофической.       Хосок сидит рядом с Юнги, держа в руках бутылочку с порошком корня асфоделя. Он сосредоточенно изучает инструкцию, но явно запутался.       Он поворачивается к Юнги, который уже весь во внимании и ожидании вопроса.       — Слушай, тут написано «добавить щепотку». А это сколько вообще? Одну крупинку или… может, горсть?       — Щепотка — это примерно между двумя пальцами. Если ты сделаешь иначе, твоё зелье взорвётся, и я буду виноват просто потому, что сижу с тобой рядом.       — Ты говоришь так, будто каждый раз ждёшь катастрофу, — Хосок с улыбкой смотрит на Юнги и слегка играет бровями.       Юнги бросает на него укоризненный взгляд, но, губы слегка растягиваются в улыбке. Видя искреннюю растерянность гриффиндорца, он неохотно тянется, чтобы показать ему правильный способ. Их пальцы на мгновение соприкасаются, и он быстро отдёргивает руку.       — В общем… просто делай, как я сказал.       Чон добавляет щепотку порошка и где-то внутри снова радуется, что зелье не испортилось и ничего не взорвалось, он перемешивает зелье один раз и откидывается на спинку стула.       — Ты собираешься добавлять мозг ленивца или оставишь его как есть? — слегка раздражённо спрашивает Юнги.       — О, я думал, это и так выглядит неплохо, разве нет?       Юнги закатывает глаза, берёт учебник и подносит его ближе к Хосоку, чтобы указать пальцем на рецепт.       — Если ты не хочешь кого нибудь убить, добавь его через десять секунд после второго перемешивания по часовой стрелке, — бурчит он, бросая взгляд на котел.       — Ты так серьёзен, будто мы не просто на уроке, а от этого зависит наша жизнь, — теперь уже Хосок закатывает глаза.       Юнги лишь сжимает губы, стараясь игнорировать его легкомысленный тон. Однако спустя пару минут, наблюдая, как гриффиндорец неловко удерживает крышку котелка одной рукой, а ложку — другой, он не выдерживает.       — Дай сюда, ты всё делаешь неправильно, — раздражённо произносит он, пододвигая котелок к себе.       Когда зелье принимает нужный оттенок, Хосок смотрит на Юнги и подмигивает ему.       — Вот видишь? Командная работа. Мы с тобой отличная пара! Спасибо, профессор Мин. Без Вас я был бы обречён.       — Не благодарность, а меньше ошибок. Это лучший способ отплатить.       Юнги бросает на него такой взгляд, что он мгновенно замолкает, но внутри Мин рад, что этот урок прошел без эксцессов. Они собираются уже покинуть кабинет, но их окликает профессор Слизнорт.       — Мистер Мин, мистер Чон, смотрю вы уже можете находить общий язык. Приходите в конце недели, чтобы закрыть отработку Амортенции.       Парни благодарят профессора за такую возможность и вскоре покидают кабинет.

***

      На обеде, сидя за длинным столом, Хосок что-то усердно пишет, а рядом лежат пустые упаковки от сладостей. Юнги сидит рядом и читает книгу. Хаос вокруг Хосока ему уже порядком надоел, поэтому он заговорил.       — Как человек может жить в таком беспорядке? — спрашивает слизеринец, захлопывая книгу.       Хосок поднимает голову, широко улыбаясь.       — А я думал, что ты оценишь мой творческий подход к организации пространства.       Юнги брезгливо берёт упаковку от шоколадной лягушки и демонстративно отодвигает её ближе к Хосоку.       — Ты всегда так ешь? — спрашивает он, поднимая бровь.       — Так, это как? — с невинным видом уточняет Чон.       — Так, будто это последний бутерброд в твоей жизни, — Юнги опять закатывает глаза и возвращается к чтению.       — Это просто мой секретный метод общения. Вижу, работает! — шутливо отвечает гриффиндорец.       — Неудивительно, что ты всем нравишься, — бурчит тихо Юнги, не отрываясь от книги. — Ты просто не оставляешь людям шанса сбежать.       Хосок делает вид, что обиделся, но в следующую секунду шутливо указывает на его идеально сложенные книги.       — А ты когда-нибудь пробовал жить не по списку? Или твоя душа за это штрафует? — интересуется Хосок, разворачиваясь всем телом к Юнги и натягивая цепь.       — Может хоть кто-то и должен оставаться организованным в этом хаосе, — с легкой усмешкой тихо говорит Юнги и бросает взгляд из-за книги.       — У меня сегодня тренировка по квиддичу… должна была быть. Не хочешь полетать? — с надеждой спрашивает Чон. — Я из-за вот этого проклятия с начала года к метле даже не прикасался. А ведь меня должны были взять в стартовый состав в этом году….       — Ладно. Только как ты себе это представляешь? — Мин в очередной раз захлопывает книгу, но в этот раз уже окончательно и убирает её в сумку.       — Что нибудь придумаем. Не бойся.       Хосок настолько обрадовался, что аж заёрзал на месте от предвкушения полета. Он настолько оживился, что сам не заметил, как потрепал Юнги по волосам. А вот Юнги заметил… и в душе немного потеплело. Не так часто ему доставалась ласка, так что такие редкие моменты запоминаются надолго.

***

      Цепь натягивается, когда Юнги останавливается у края поля, не желая заходить дальше.       — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил он, глядя на то, как Хосок поправляет свою метлу.       — Абсолютно, — ответил он, и цепь звонко дёрнулась, заставив его сделать шаг вперёд. — Только не бойся.       Юнги скрещивает руки на груди.       — Я не боюсь, я просто не хочу это делать.       Хосок улыбается и строит оленьи глазки. На это Мин только вздыхает и садится рядом с ним на метлу. Хосок медленно взлетает, пытаясь привыкнуть к весу. Пролетев пару кругов по стадиону, он начинает маневрировать между кольцами, делая сначала небольшие виражи, а как только сам привык к весу, он повернулся к Юнги и спросил в порядке ли он. В ответ слизеринец кивнул и взялся за Хосока покрепче. Тогда Чон начал набирать скорость и совершать более крутые маневры. Каждый его манёвр совершался лёгко и плавно, а на лице играет широкая улыбка, словно легче этого ничего для него не бывает. А Юнги ловит себя на том, что смотрит слишком внимательно, прижимается слишком сильно, чувствует слишком много.       Когда тренировка заканчивается, Хосок, едва дыша от удовольствия, снижается и они оба сходят с метлы.       — Твоя очередь, — сказал он, протягивая слизеринцу метлу. — Теперь я сяду сзади.       Цепь звякнула в знак того, что спорить бессмысленно.       — Я не любитель летать. Это всё было, что бы ты смог потренироваться.       — Я помогу, — Хосок шагает ближе, беря его за руку. — Если ты упадёшь, я упаду вместе с тобой.              Юнги косится на цепь, а затем сдаётся. Поднявшись на метлу, он крепко хватается за рукоять.       — Если что-то пойдёт не так, виню только тебя.       Хосок смеется, ободряя его, и вскоре они уже рассекают воздух. Хосок держал Юнги под контролем, помогая балансировать. Они так же делают пару кругов, но без каких-либо трюков, а просто, чтобы Юнги не терял навык. Когда они спешиваются, Хосок забирает метлу и они направляются к раздевалкам под болтовню Хосока, который строит наполеоновские планы по завоеванию кубка по квиддичу в этом году. Пока они идут через поле Юнги поглощенный своими размышлениями и пытающийся разобраться в том, что же он почувствовал, бросает взгляд на цепь и замечает, как цепь между ними стала светлее, словно реагируя на растущее между ними доверие. Юнги стоит у парапета, глядя на мерцающую гладь озера. Цепь, как всегда, тянется к его спутнику. Хосок же стоит на шаг позади него, позволив тишине повиснуть между ними. После тренировки он предложил немного прогуляться, но разговор особо не задался и, заметив, что Юнги витает в мыслях оставил попытки заговорить. Его тоже иногда бывает много и он это прекрасно знает.       — Всё в порядке? О чем думаешь? — наконец спросил он, подходя ближе.       Слизеринец покосился на него.       — Скорее думаю, как избавиться от этой цепи.       Хосок рассмеялся.       — Я начинаю думать, что она нас спасает. Без неё мы бы уже сто раз поругались и пошли в разные стороны.       Юнги хмыкнул, глядя на серебристый блеск цепи в лунном свете.       — Может, и так.       Они стояли рядом, не говоря ни слова, пока Хосок не нарушил тишину.       — А ты знаешь, что выглядеть так серьёзно в твоём возрасте — это преступление?       Юнги повернулся к нему, его губы дрогнули.       — А ты знаешь, что иногда ведёшь себя как ребёнок?       Он улыбнулся.       — Ну, кто-то должен, — говорит гриффиндорец и целует парня из Слизерина.       Сначала робко, немного неловко, но так нежно, что кажется их губы еле касаются друг друга. И Юнги отвечает. Они целуются ещё долго, но отдалиться друг от друга их заставляет звон цепи, её натяжение исчезло, но связь осталась ощутимой, как тонкая нить доверия. Немагическая связь. Двое стоят в объятиях и смотрят на переливающуюся гладь озера. Под лунный светом, в тишине, в комфорте.