Счастливые дни королев.

Королева была беременна уже как 8,5 месяцев. Она буквально считала дни, часы, минуты и каждые мгновения - до того как разродиться. ‘Ланнистерше’ было искренне тяжело смотреть на своё оголенное тело при свете солнца в зеркале. Живот тянул вниз, сроки как и подобают всем женщинам. Сейчас королева стояла у каменного балкона - смотря на небо за Черноводной. — Моя королева, разрешите войти? — прозвучал голос служанки из-за двери покоев. Серсея подобрала подолы одной рукой, а другой держась за живот подошла от балкона к дверям ближе, давая своё согласие в виде приказа. Тут же в покои врывается низкорослый Томмен, а за ним бурчащий Джоффри. Томмен чуть не сбил свою матушку с ног - хотя его макушка даже не доставала низа её живота. — Мама! Мама! Я так скучал! Я хотел спросить… У нас будет братик, или сестричка? — Томмен с искорками и воодушевлением в глазах смотрел на матушку снизу вверх. Прежде чем Ланнистер успела что-то ответить, её перебивает старший сын, что стоял чуть поодаль от них; — Замолчи! Обращайся к матушке как подобает! Мерзкий гном! Серсея честно говоря была в шоке от подобного поступка сына. Только сегодня утром за завтраком, он мило обходился за братом, а сейчас с ним произошло что-то иное. Сам Томмен в ответ лишь показал язык Джоффри - и спрятался за юбкой мамы. Но возможно это была лишь очередная сцена ревности. Женщина прекрасно понимала это тягостное чувство. Будучи ребёнком в утёсе Кастерли - она ревновала отца к лордам, ревновала Джейме когда он заигрывал с придворными девками, и ревновала свою покойную септу когда она ухаживала не только за ней но за братьями тоже. — Давайте, я расскажу вам сказку? Златовласая не смотря на тяжесть в животе - берёт сыновей за руки и выходит из покоев вместе. Сзади на дистанции следует нянька-служанка вместе с стражей. — Однажды мама львица, взяла своих сыновей, двух крепких и могучих львят - играть на цветочном поле, — видя изумлённые взгляды сыновей, продолжая идти она добавила — Маковое. Маковое поле. И… — А во что они играли? — к удивлению, спрашивает уже Джофф. Три королевских персоны уже минули коридор колонн и теперь замедлились - потому что рядом был зал малого совета. Там происходила какая-то очень шумная дискуссия. Серсея глянула на дубовые двери в зал сверху вниз а потом посмотрела на Джоффри. — Они играли в угадайку. Угадай, кто идёт. Они слушали шум и разные звуки, шум крыльев орла, вой волков, всплески воды от щупалец кракена в море, рёв оленя. Ведь дети даже не понимали что простая сказка содержала в себе жизнь. Старки скорбят, орёл Джон Аррен взлетел, кракен Бейлон тонет в своём же пристанище после восстания, и Роберт грозно ревёт неподалёку. Серсея никогда и ничего не придумывала. Во лжи она была хороша но тщательно составляла её из правды. — Олени же не ревут. Ревут львы. Ты ошиблась мама? И то верно. Но хотела Серсея объяснить саму игру слов как гулкий стук раздаётся на весь холл. Джоффри и Томмен прижали руки к ушам и дрогнули вместе. Серсея просто впала в ступор и инстинктивно посмотрела вперёд вниз. Роберт в ярости покидает зал и гневно орёт на Ренли и остальных членов совета кроме Пицеля. Пицель лишь смиренно стоял рядом со своим королём. — Где моя жена?! Негодующе крикнул король советникам. Когда Роберт искал встречи с ней, тогда он искал встречи с сыновьями. Или же всего навсего выговаривался. Как его достал Ренли, как его достал Станнис, как его достал Варис, Петир, и как он скучает по давно почившей Лианне. Поводов для его ярости было много. Именно с ней он не искал встреч никогда - только выговаривался. Серсея взяла руки сыновей и они трое мигом припали к стене. Ей хотелось в кои то веки посмеяться с того что - как её разыскивают. Лишь когда она была ребёнком то могла себе это позволить. Стража направилась на её поиски. А те кто были с ней и детьми тоже поспешили удалиться. Все покинули холл. И даже Роберт. Но более в спокойном расположении духа. Мальчики были на столько в шоке от вида гневного отца что потеряли дар речи. Серсея осторожно вышла с ними в Холл, а затем направилась к себе с детьми. Ребёнок в чреве кувыркался только так. Женщина так по девичьи обрадовалась - что будущий наследник никак не мог успокоиться. Путь к покоям занял много времени. Лишь при их прибытии у дверей стояли тяжело дышащие стражники, воняющие потом Баристан отважный, септа Эглантина, Роберт, и шокированный Джейме. На Королевскую Гавань уже спустились сумерки. — Боги… Вы в порядке, моя королева?! Принц Джоффри?! Принц Томмен?! Септа Эглантина, Сир Баристан, Джейме, стража затараторила на перебой. Серсея бесстрашно смотрела Роберту в глаза. Король лишь прикрикнул на присутствующих и схватил Томмена на руки. Баратеон доброжелательно встрепенул волосы Джоффри.