Я буду твоей МС Галей.

*от моего лица* Я проснулась в холодном поту. От чужого места, где я проснулась, мне стало вдвойне страшно. Да, мне снова приснился кошмар. И, как обычно, этот кошмар был очень непонятным. Только в этот раз я его почти забыла, когда проснулась, но осадок страха всё ещё оставался в моём сердце. Я огляделась вокруг и поняла, что я уснула в гостиной Макса, только самого его рядом не было. Я долго сидела, размышляла, пыталась вспомнить тот ужасный сон, но всё было в тумане. Туман также был и в моей голове, а тело тем временем не переставало дрожать. Так было и до панической атаки недалеко, поэтому я решила, сквозь, конечно, своё стеснение и страх, попросить помощи у Макса, ну или хотя бы попросить его поговорить со мной, чтобы разрядить обстановку. Я судорожно поднялась на второй этаж прямиком к спальне Макса, в надежде, что он ещё не ложился, ведь на часах было всего час ночи, в это время Макс обычно либо монтировал видео, либо страдал хернёй. Но, как оказалось, я не угадала ни с первым, ни со вторым... Он спал. Я вошла в спальню Макса и увидела, как он крепко спит на своей большой двуспальной кровати. А на рабочем столе тем временем спал Тигра. Я осторожно и нежно погладила его. После всего, что он натворил, я быстро его простила за счёт его милашности. Коты они такие... Затем я максимально тихо подошла к Максу и убедилась в том, что он спит. Моё решение вошло в тупик, теперь я не знала, стоит ли мне будить Макса и просить о помощи, или наконец подумать о том, что я сейчас нарушаю его личное пространство и мне надо оставить его в покое. Я не знала, что мне делать... Думать долго не пришлось, Макс, видимо, почувствовал моё присутствие сквозь свой сон и резко поднял голову, уставившись своими сонными едва открытыми глазами на меня. Он спросонья спросил: – Лиз?.. Что ты тут делаешь?.. – А! Прости! – я испуганно вздрогнула. – Я не хотела тебя пугать!.. Я просто!.. – Всё нормально, дурёшечка. – сказал мягко Макс, немного привстав. – У тебя что-то случилось? – Д-да... Мне просто приснился кошмар...и я..решила к тебе заглянуть.. – Оу... – сочувственно произнёс Макс. – Тебе страшно? – Да, немного страшновато. Но..это уже не важно! Я пойду, не хочу тебе мешать. Спокойной ночи! Я собралась уходить, но Макс резко остановил меня: – Подожди! – А?.. Макс улыбнулся уголками губ: – Ложись рядом со мной. – Что?? – удивилась я. Макс пальцами подозвал меня к себе и сказал: – После кошмара тебе лучше одной не оставаться. Я буду охранять твой сон. – Но..Макс... – Что-то не так? Я неуверенно замешкалась и сказала: – Нет, просто... Это же твои личные границы, как ни как... Да и это само по себе будет странно... Это как-то совсем не по-дружески, если честно. Макс усмехнулся: – Хах, у тя какие-то слишком сексуализированные представления о двух спящих людей на одной кровати. – В-вовсе нет! – с возражением воскликнула я. – Тебе же самому будет неудобно спать со своей ПОДРУГОЙ на одной кровати, я это знаю... Я развернулась и добавила: – В любом случае, тебе не нужно жертвовать своими личными границами только ради меня. Пойду попью воды, может так успокоюсь и усну. – Ложись ко мне, говорю! – уже твёрдо, но всё также по-доброму, сказал Макс. Спустя не так много времени я сдалась и скромным шагом направилась ко второй половинке кровати Макса. Макс улыбался мне вслед, довольный своей "победой". Я присела на кровать и застенчиво ухмыльнулась. Макс снова усмехнулся и, схватив меня за руку, потянул к себе. От неожиданности я вскрикнула и сказала: – Э! Полегче! – Прости, просто ты немножко тормозишь. – сказал Макс, прижав меня к себе. – Ложись, чувствуй себя, как на своей кровати. – Хорошо... Только, если я тебе буду мешать, ты смело говори, я уйду! – Хорошо-хорошо..~ – мягко сказал Макс, поцеловав верхнюю часть моих волос и обняв меня обеими руками. Тепло его рук окутывало меня. Его сильные и тёплые руки нельзя было даже сравнить и с мягким пледом. – Спокойной ночи, дурачок. – сказала я нежно Максу. – Спокойной ночи, дурочка. – ответил мне так же нежно Макс. Так мы и лежали вдвоём на одной кровати. Вокруг царила ночная тишина. Прошло несколько минут, Макс уже давно уснул, а я лежала то с открытыми, то закрытыми глазами. Я не могла поверить, что я сейчас лежу с Максом так близко. Это реально было какое-то чудо. В какой момент моей жизни вселенная решила меня наградить этим? Его запах, его тепло... Также и ночная атмосфера добавляла своих красок в этот счастливый час. Всё это повлияло на то, что я снова захотела дать своему мужчине мечты максимальной нежности, разумеется, соблюдая меру. Всего один малюсенький поцелуй...~ Я медленно и осторожно потянулась своим лицом к лицу Макса и внезапно замерла, когда Макс сам неожиданно своими губами приблизился к моими губам. Наши губы довольно чётко соприкоснулись друг с другом, и это повергло меня в дальнейший шок. Макс сам поцеловал меня?! После этого маленького, но очень чувственного поцелуя в губы, Макс снова похрапывал, отчего мне стало вдвойне странно и непонятно. Он поцеловал меня сквозь свой сон? Пытаясь выбросить эту странную ситуацию из своей головы, я напоследок положила свою голову на ближайшее плечо Макса и спустя пару минут уснула, попутно наслаждаясь обнимашками с любимым. **** Вот и наступил январь месяц и новый 2023-ый год. Главной особенностью праздника было то, что он всегда своим духом давал надежду на какие-то жизненные перемены. И, глядя на мою жизнь, он на этот раз не дал мне ложных надежд... Новый год я праздновала, как обычно, с семьёй и с Никитой. Но в этот раз к нам присоединилась ещё и Женя. Она не желала в этом году праздновать со своей семьёй и с друзьями семьи, так как знала, что там, как обычно, будут пьянки и скучные беседы о бизнесе. Ей больше была по душе атмосфера в моём доме, и ей гораздо больше нравилось проводить время именно со мной, поэтому этот Новый год она провела со мной и с Никитой впридачу. Как раз, по её словам, она очень соскучилась по нему, хоть он и был парнем её покойного брата и, в результате этого, Никита вызывал не очень приятные ассоциации. Но сам Никита после посиделок в доме Платоновых был всё таким же холодным. Он почти с нами не разговаривал, а наша недавняя ссора сыграла нам на руку, поэтому наше доверие к друг другу снова подорвалось... Кроме того, он всё также о чём-то размышлял, пропадал где-то на улице. Он словно что-то задумал... В остальном новогодняя ночь прошла довольно красочно и интересно, по сравнению с прошлыми годами в моей жизни. Рядом со мною было довольно много друзей и...моя любовь... Макс поздравлял меня с праздником (ещё бы, это всё-таки был наш первый Новый год, который мы встречали вместе), но он только отдал мне свой подарок и затем поехал отмечать, как обычно, с родителями, а потом он всю оставшуюся новогодюю ночь тусил с друзьями. Я не была особо расстроена, в конце концов я была не одна среди его друзей, но всё же, если говорить по правде, мне хотелось, чтобы он хотя бы на часик заглянул ко мне, всё равно же никто в этот праздник не спит... А через Женю я узнала, что он не только с друзьями отмечал Новый год, но ещё и с Машей... Я пыталась расспросить Женю, между ними что-то происходит или нет, но Женя сама ничего не знала, так как её сестра частенько любила что-то скрывать от неё. Но я чувствовала, что в этом году найду ответы на все вопросы, и я также найду ответ на самый главный вопрос: буду ли я с Максом или нет?.. **** Вечер 5-ого января, на улицах Санкт-Петербурга было уже давным-давно темно, как кромешной ночью. Лишь белый снег и фонари освещали всё питерское пространство. Макс наконец нашёл время, чтобы провести его со мной, и мы в довольно ламповой обстановке гуляли вместе, наблюдая за большим снегопадом, смеясь и радуясь чему-то. Каким-то волшебным образом этот новый год наделил нас двоих и наши души радостью и каким-то предвкушением от чего-то нового. Мы оба чувствовали умиротворение и интригу от нашей жизни. Так в порыве радости мы начали веселиться и дурачиться, бегая за друг другом и бросая в друг друга снежки. Наверняка бедным людям приходилось слушать наш громкий и задорный смех, но конкретно в этот момент мы видели и думали только о друг друге и о том, как нам весело. Я бегала от Макса, заливаясь смехом, попутно бросая его в сторону снежки, Макс же пытался меня догнать и также смеялся во весь голос. Я прибавила свой темп, но я явно не учла того факта, что в некоторых местах под снегом был гололёд. Так я резко и подскользнулась на нём, но, к счастью, мне не удалось упасть, так как благо совсем рядом был Макс, который тут же меня подхватил. Он с заметным волнением спросил меня: – Не ушиблась?? – Не-а. – без какого-либо страха или шока сказала я, вновь вернув своё ровное стоячее положение. – Ты вовремя меня словил. – Хорошо... – сказал как-то странно и загадочно Макс. Тут он внезапно наклонился к снегу и взял оттуда маленький снежный комок. Я насторожилась, а Макс резким темпом подставил к моему лицу этот самый снежный комочек и начал тереть его об моё лицо, легонько держа меня за заднюю часть головы. Он азартно сказал: « То, что ты чуть не упала не освобождает тебя от моей снежной пытки! ». Я понимала, что он это делал не со зла, но всё же моему лицу было холодно и немного неприятно, поэтому я сквозь истерический смех воскликнула: – Ай! Макс! Я из-за тебя заболею и умру! – Ты драматизируешь. – перестав меня пытать, сказал Макс, с усмешкой ухмыльнувшись. – Кто бы говорил! Это ты у нас главная "королева драмы"! – в шутку возразила я. Макс пустил свой смешок, а я тем временем быстро думала, как мне ему отомстить. Я взяла со снега комок среднего размера и подбежала к Максу сзади, пытаясь засунуть этот снежный комок ему за шиворот, в знак своей мести. Но мне это особо не удавалось сделать. Макс постоянно уворачивался, да и из-за закрытого воротника его куртки всё усложняло мою задачу. Дошло всё до того, что я несколько раз пыталась запрыгнуть на Макса сзади. В самый последний раз моего прыжка Макс перехватил меня каким-то ловким и фантастическим образом и поставил на землю, сказав со смешком: « Ладно, не хватало нам обоим с твоими то методами нападения получить травмы. ». Я так устала, пока прыгала и так и сяк на Макса, что головой облокотилась на его грудь, мягко и глубоко вздохнув. Всё-таки..как же сильно я любила эти моменты... Макс с доброй усмешкой положил свои руки мне на плечи, параллельно поглаживая их. Уют царил между нами. Я внезапно подняла голову и поняла, что наши лица едва ли не соприкасаются друг с другом. Наши носы были в нескольких дюймах друг от друга. Я немного потянулась и всё же коснулась кончиком своего носа носа Макса. Но что-то меня остановило, когда я пыталась приблизиться к Максу ещё сильнее, и я резко отошла от него на маленькое расстояние. Полностью отойти от Макса не получилось. Он держал меня за руки и в таком же положении протянул меня снова к себе. Снегопад, будто специально для нас, смягчился, метель больше не шумела. Всё стало спокойно и умиротворённо. Макс внезапно сам приблизился лицом к моему лицу, но я от неожиданности отстранилась, застенчиво спросив: – Макс, т-ты чего?.. – Ты хочешь этого, я правильно понял? – Ну, допустим.. – честно призналась я. – Но так же нельзя... Мы же друзья. – Лиз... – Это уже слишком откровенные жесты для нас, ты должен это понимать! Макс резко и твёрдо спросил: – Лиз, ТЫ этого хочешь? – Ну а ТЫ этого хочешь? – ответила вопросом я. – Я для тебя уж тем более друг и ничего более. – Лиз, я первым вопрос задал. Я, растерявшись от такого давления, сказала: – А..а с чего мне вообще хотеть делать это со своим другом? – В любом случае... – произнёс растянуто Макс. – Я уже настроился на это, так что...~ Прежде, чем я успела что-либо выпалить, Макс тут же впился губами в мои губы.. Время остановилось. Всё вокруг уже не имело своё значение, кроме сладких губ Макса, которые местами страстно, местами нежно ласкали мои губы. От таких неожиданных для меня ласк я постонывала от испуга, смешанным с наслаждением. Этот его поцелуй не был похож на тот, что произошёл, когда мы спали в одной кровати, и когда Макс поцеловал меня сквозь сон. Этот поцелуй был активнее предыдущего... Вершиной этих острых, но приятных до жути ощущений стали поглаживания Макса по моей спине и по моей талии. Даже сквозь, казалось бы, плотную куртку, я сумела ощутить эти прикосновения. Всё это у меня вызывало мурашки и какое-то острое чувство в животе. Мои губы поддавались этим ласкам, они захотели большего, как вдруг Макс остановился. Его губы медленно отстранились от моих, Макс немного отошёл и слегка опустил голову вниз, после этого как-то странно проворчав: «Вот бл*ть!.. Что я делаю??...». Не успела я что-либо сказать в сторону Макса, как внезапно у меня зазвонил телефон. Мне звонил Никита. Я тотчас подняла трубку, с каким-то неуместным страхом проговорив: « Да?.. Никит? ». Из трубки не было ничего слышно, кроме тяжёлого дыхания Никиты. Я забеспокоилась, а Макс тем временем с недоумением глядел на меня. Напряжение довольно прилично возросло. Резко и внезапно из трубки наконец-то послышался голос Никиты, который очень тяжело выдал одно слово: « Прощай... ». Я от этого слова напряглась, оно меня очень сильно пугало. Я решила слегка возразить в ответ: – Никит, прости, но это слегка натянутая шутка, да и не очень смешная.. – Хотелось бы, чтобы это была шуткой... – А это не так? – недоумевала я. – Никита, что с тобой, твою мать?? – Прощай, Лиза... – сказал загадочно, но тяжело Никита. – Не вини себя, как виню себя я на данный момент. Ты не виновата в моей предстоящей смерти. – Смерти...? Что ты собрался делать с собой?! Это...то, о чём я думаю? – Походу, да.. Я пойду туда, где меня, наверное, будут ждать. Заодно и скажу "пару ласковых" своему благоверному на том свете... – Нет! Никита, погоди! Пожалуйста, не делай ничего! Скажи мне, где ты находишься, я приду и поговорю с тобой, просто...не делай ничего такого, ладно?? – А толк?.. Веселись со своим парнем мечты, а меня, пожалуйста, оставь в покое... – Никит, просто скажи, где ты, я хочу с тобой поговорить!! – уже отчаянно и слёзно просила я. – Это недалеко от твоего района. Это единственное, что я тебе скажу, так как тебе не нужно ко мне приходить, я уже всё сам решил.. – Ладно, я постараюсь тебя найти, только, пожалуйста, не делай ничего, хотя бы пока я не приду к тебе! Никита повесил трубку. В душе моей всё замерло... Макс уже тоже обеспокоился. Он спросил: – Что-то случилось с твоим другом? – Д-да... – дрожаще и волнующе произнесла я. – Он хочет покончить с собой! У нас нет времени, нам надо найти его и спасти от этого поступка! – Тогда побежали скорее! – воскликнул встревоженно Максим. – Где он находится? – В том-то и дело, что он сказал мне только то, что он находится не так далеко от моего района, в котором я живу... – В основном все твои ближайшие районы людные, – рассуждал Макс, – твой друг не может покончить с собой на глазах у всех, только если он не хочет прыгнуть с крыши, конечно же. Есть один район, в котором очень много заброшек, а в заброшках обычно не так людно.. – Какой же?? – Я не уверен, но мне кажется, что он находится в Девяткино. Там есть место, где полны-полно заброшек. – Значит, бежим в Девяткино! Как раз мы не так далеко от этого района находимся. – Как ты и сказала, у нас не так много времени. – быстро сказал Макс, схватив меня за руку. – Побежали! Макс рванул первый, потащив меня за собой, крепко держа мою руку. Я подловила темп и вскоре самостоятельно побежала за Максом. **** Мы с Максом бежали вдоль всех районов, не жалея сил. Во мне всё тряслось как и внутри, так и снаружи. Я не была уверена в своих силах, я не была уверена, что смогу спасти Никиту. Да чёрт возьми, я даже не знала, что ему говорить! Преодолев все пешеходные переходы и наконец-то прибежав к нужному пункту назначения, мы с Максом почти добрались. Осталось только найти нужный дом среди несколько других заброшенных домов. Тут мы с Максом решили разделиться и поискать дом, в котором и находится Никита. Я пробежала и просмотрела почти все дома. Я была в растерянности, ведь я не нашла в этих домах Никиту. Но я немножко успокоилась, когда Макс не очень громко подозвал меня к себе, стоя перед окном какого-то чёрного, пыльного дома. Я подбежала к нему и Макс сказал, всё также глядя в окно: « Я, кажется, нашёл твоего друга! ». Я сразу же уставилась в окно. И действительно, внутри этого дома находился Никита. Я кое-как увидела через всю пыль в окне, как Никита стоял на табуретке, над ним висела какая-то верёвка. Он стоял почти неподвижно и с пустотой в глазах размышлял над чем-то. Я решила не терять время (Никита мог повеситься когда угодно) и тут же рванула внутрь. Макс побежал за мной. Забежав внутрь этого развалинного старинного дома, я почти сразу очутилась в одном месте с Никитой. В том месте, где, судя по всему, должна была быть кухня, соединённая с гостиной, и находился Никита. Я прибежала к нему с отчаянными и тяжёлыми криками: « Никита, стой!! ». Никита вздрогнул головой, увидев меня, и довольно сильно удивился. Вскоре к нам прибежал и Макс. Мы с Максом на минуту застыли в удивлении. Мы увидели, как Никита стоит на табуретке, двумя руками он держит петлю и удивлённо смотрит на нас. Так мы все и стояли столбом, пока Никита наконец-то не спросил: – Лиз... Что ты тут делаешь?? Ещё и своего дружка привела... – Как что? Тебя хочу спасти! – воскликнув, сказала я. – Просто... Дай мне хотя бы полчасика, я хочу с тобой поговорить! – Я же сказал... Не нужно, я всё уже решил! Я решила действовать мягко и осторожно без всяких лишних слов и движений, сказав: – Слушай, я понимаю, что у тебя сейчас не самое лучшее время, но, несмотря на это, ты должен жить! – Жить? – будто с лёгким возмущением спросил Никита. – Жить той жизнью, где у меня сплошной позор и обман?? Пожалуй, воздержусь!... – Никита... – с сочувствием произнесла я. – Ты же сам должен понимать, что самоубийство – не самый надёжный выход. Есть и другие способы для исцеления твоего эмоционального состояния. А если ты прервёшь свою жизнь, ты прервёшь и свои планы и цели, лишь потому что ты поддался своим негативным эмоциям! – А какой смысл в этих планах, если какое-либо дерьмо способно ударить по твоему сознанию настолько, что у тебя сразу же отпадёт желание жить и к чему-то стремиться?... – с отчаянием спросил Никита. Я хотела было ему ответить, но меня на секунду отвлёк Макс. Он внезапно вмешался в наш разговор, сказав: – Я наверное здесь лишний.. Затем он легонько положил свою руку мне на плечо, тихо и осторожно сказав: – Ты постарайся его хотя бы задержать с этим делом, а я тем временем позвоню в "911" за помощью. Я в знак ответа едва заметно кивнула. Макс ушёл, а мы с Никитой остались наедине. Никита жалобными и пустыми глазами смотрел на меня, я на него. Мой страх было не описать даже письменными словами. Страх того, что Никита сорвётся, не послушается меня и прыгнет с табуретки, повесившись на этой самой петле. Я всё также осторожно и мягко продолжала с ним разговор: – Никита, то что случилось с твоим парнем вовсе не даёт повода накладывать на себя руки... – Лиз, я не только из-за этого пи*дуна хочу повеситься! Меня ВСЁ в этой жизни достало! Почему мне было суждено родиться таким неудачником, с которым все обращаются, как им вздумается?! – В чём конкретно проявляется твоя неудача? – спросила я. – Во всём!... – дрожащим и отчаянным голосом выпалил Никита. – В своей семье я чужой неудачник... Теперь ещё я чужой и для своей любви! Вот почему... Почему он меня оставил в этом дерьме?! Я был его не достоин?... – Исключено! – сказала по-доброму и мягкому я. – Я же уже говорила тебе, что вероятнее всего Олег просто хотел тебя уберечь... – ОН МЕНЯ ВРАНЬЁМ НЕ УБЕРЁГ!! – внезапно со слезами закричал Никита. Казалось, будто он из-за сильной моральной боли сейчас голос себе сорвёт. – Меня и сам факт того, что он сдох не уберёг, ТАК НА ЧТО ОН БЛ*ТЬ РАССЧИТЫВАЛ?? – Ну...~ Наверное он думал, что ты не узнаешь о его смерти... – А я узнал!! Даже если так, я бы рано или поздно всё равно бы обо всём узнал! Было бы намного.. НАМНОГО лучше, если бы он сказал мне тогда всё как есть... Я же всё-таки любил его, и даже до сих пор люблю.. Я бы всё понял! В конце-концов я и сам чувствую себя депрессивно, я знаю какого это... И я бы мог помочь ему хоть как-то.. Но нет же! Надо было нагло пи*деть при расставании о том, что у него просто ко мне чувства прошли и в наших отношениях больше нет того огонька! Зачем надо было всё так усложнять?.. Я молчала. Слова из-за ступора не хотели вылезать из моего рта. А Никита тем временем опустил свою голову, чтобы вылить все слёзы, которые он сдерживал на протяжении всей своей жизни. Он сквозь свой яростный плач сказал, чуть ли не крича: – А ведь я действительно его любил!! Он был единственным...ЕДИНСТВЕННЫМ человеком, который был ближе ко мне... С ним я мог и плакать, и злиться, и радоваться, и любить... Мы были с ним одно целое! А сейчас... Сейчас меня на*бали, так ещё и оставили совсем одного... Почему так??? Я стала к нему тихонько подходить, пока он не видел. Из-за чрезмерной жалости я хотела его обнять и утешить. Никита всё ещё продолжал говорить: – Прежде всего я хочу умереть, чтобы...увидеть его на том свете... Высказать ему всё, что я думаю об этой ситуации... А может затем простить его и быть с ним уже навсегда... Ведь я его одновременно и ненавижу, и люблю... Люблю всем сердцем... Люблю... Я наконец нашла силы, чтобы что-то душевное сказать: – Никита, в этом нет нужды. Твой Олег выбрал свой путь, ты должен выбирать свой. В любом случае, на этой ситуации жизнь не должна заканчиваться. И тем более не забывай, что у тебя есть я, которая теперь тебя никогда не оставит. Никита слабо усмехнулся, сказав недовольным тоном: – Хах, ты меня уже один раз оставила, в тот день, когда мне хотелось бы получить от тебя поддержку... И действительно... Как бы горько мне не пришлось это осознавать, всё же в тот день я поставила Макс выше эмоционального состояния Никиты. А я ведь могла, вместо посиделок с Максом, провести время со своим лучшим другом... Я была полной эгоисткой и явно была отчасти виновата в этом ужасном решении Никиты.. Я решила слёзно признаться: – Я понимаю свою ошибку. Я поступила тогда с тобой, как полная дура... – Но нет... С другой стороны, я понимаю.. Всё-таки Брайн Мапс – любовь всей твоей жизни, ты хотела провести с ним время... Ты могла и не приходить сюда, забить на меня и на мой звонок и наслаждаться времяпровождением со своим любимым... Хотя бы никто бы мне больше не мешал совершить самоубийство.. – Это так. Но я поставила Макса выше тебя... А вы мне оба дороги. Никита был весь во внимании и при этом весь в своих слезах. Я продолжила свою нежную речь: – При всех этих обстоятельствах, ты мне остаёшься самым лучшим другом на свете! Ты знаешь, что за все эти годы ты стал мне родным братом, которого мне так не хватало. И я тебя люблю! Никита сухо сказал: – Мило. Только чем мне твоя дружеская любовь может помочь? У меня всё ещё осталось тяга к своей смерти.. – А тем, что я тебя больше никогда-никогда не оставлю! – уже с улыбкой воскликнула я. – Клянусь, я сделаю всё, чтобы вытащить тебя из депрессии и тяги к суициду. Только, пожалуйста, не делай того, что нельзя будет в дальнейшем исправить! Мой голос от внутреннего страха задрожал, но я старалась держать мягкую планку своего говора: – Я помогу!.. На этот раз слёзы Никиты пошли водопадом, но он будто задумался над моими словами. Это был знак предстоящего успеха. Я сделала ещё один шаг к нему и расставила свои руки, в знак того, что я бы хотела обнять Никиту. Никита будто язык проглотил, он мне ничего не говорил, а лишь в ступоре глазел на меня. Я сказала с доброй и светлой улыбкой: – Ты вполне можешь сейчас спуститься и обняться со мной. Далее Никитина мимика сменялась с каждой минутой. Он был воодушевлён моей любящей речью, затем он мягко улыбнулся мне уголками губ, а затем стиснул зубы, чтобы попытаться сдержать свой плач. Внезапно он отбросил петлю подальше от себя и со слезами чуть ли не прыгнул ко мне в объятия. Он сжал меня настолько сильно, что чуть мой позвоночник не подломал своими руками. Но я не обращала внимание на эти условия. Я тоже крепче сжала его в свои объятия и долго не отпускала. Никита со всей силы рыдал на моём плече с громким и отчаявшимся голосом: – Я идиот!! Я жалкий идиот!! Прости меня, Лиза!! – Не говори так, Никитик. – любящим тоном сказала я, погладив белокурые волосы Никиты. Где-то за окном послышались звуки сирен. Это приехала служба безопасности, вместе со скорой помощью. **** Шум, суета... Пожалуй, этими двумя словами я опишу эту ситуацию. Никиту вместе со мной и с Максом повезли в больницу, так как врачи заподозрили в Никите нервный срыв из-за его тяжёлого дыхания и тревоги. Было очень страшно. Вроде как всё было и позади, Никита в конечном итоге не сделал глупостей, мне удалось спасти его от суицида. Однако это не отменяло того факта, что у Никиты явно произошёл нервный срыв (непонятно, правда, на какой момент), и я очень сильно за него волновалась. Со мной, конечно же, был Макс. После всех показаний, который он дал нашему следователю и нашим врачам, он стал больше времени уделять мне. Он меня поддерживал и изо всех сил старался меня подбодрить. В течение всего этого дела, меня обо всём расспрашивал мужчина-следователь, когда мы уже находились в больнице, Никитино состояние осматривали врачи, а мы с тем самым следователем и Максом впридачу стояли в коридоре. Следователь был весь во внимании меня, когда он выяснял что-либо у меня: – Сдаётся мне, вы являетесь на данный момент близким человеком для этого парня. Как его зовут, сколько ему лет, и здешний ли он? Я сквозь своё волнение пыталась отвечать вежливо: – Парня зовут Пятифанов Никита Андреевич, ему 17 лет. Вообще он родился здесь, но учится он в другом городе – в Новосибирске. Он приехал ко мне на новогодние праздники. – А кем Вы ему приходитесь? Вы его сестра или девушка? – Не то и не другое... Я его близкая подруга. Мы с ним просто раньше учились вместе в одной школе.. – Ясно. А у него есть опекуны, то есть родители? Если да, то я должен и с ними поговорить об этой ситуации. Всё-таки парень ещё не совершеннолетний, родители должны быть отчасти в ответе за его суицидальные действия. Хотя бы выяснить, почему у их сына есть такие наклонности. – У него есть мама и отчим, только он с ними не общается. Он уезжал в другой город как раз-таки именно от них подальше. – Всё равно я должен с ними это обсудить. У вас есть связи с его родителями? – У меня есть телефон его мамы... – Позвоните ей, пожалуйста, и пригласите сюда в больницу, я с ней поговорю. – Хорошо... Следователь направился в кабинет, в котором и осматривали Никиту, а у меня тем временем появилась новая задача... Макс слышал наш разговор, он сказал мне, не теряя своей лёгкой и доброй улыбки даже в этот момент: – Я подойду поближе к кабинету, где осматривают твоего друга. В случае чего я узнаю, что у него там со состоянием. – Угу...спасибо, Макс... – невесело ответила я. Макс приобнял меня и подбодрительно сказал: – Хей! Не волнуйся ты так, ты смогла его спасти, а это уже отлично! Ты умница! – Да... – неохотно ответила я. Макс напоследок быстро чмокнул меня в щёчку, в знак поддержки, и тоже направился к кабинету. Мои руки (да и всё моё тело) всё ещё дрожали, ещё чуть-чуть и я готова была расплакаться прямо в людном месте. Эмоции переполняли меня, но я нашла в себе силы набрать номер мамы Никиты – тёти Люды. Гудки... Напряжение и стеснение вместе с этим возросли, я вдруг на минуту забыла, как мне сказать тёте Люде о том, что её сын пытался повеситься. Но я сразу же вспомнила, когда она всё-таки взяла трубку: – Алло? Лиза? Это ты? – Да, здравствуйте, тётя Люда! – пытаясь выдавить из себя вежливость и приветливость, сказала я. – К сожалению, я вас беспокою не с самыми хорошими новостями и просьбами... – Ой, как-то страшно... – произнесла с лёгким испугом тётя Люда. – А как там Никита-то? Он не "созрел" на разговор со мной?.. – Хех, ну... Не думаю, что совсем "созрел", но у Вас всё равно появилась возможность увидеть его. В больнице... – Как « в больнице »?! – резко и встревоженно сказала тётя Люда. – Что с ним случилось?? – Он... – я тяжело вздохнула. – Он чуть не повесился... – Что?... – голос тёти Люды утих, но по её тону можно было понять, что она шокирована. – Я сейчас же приеду! В какой больнице он?? Я сказала ей адрес больницы и после этого подметила: – С Вами будет ещё разговаривать следователь, так что приготовьтесь. – Хорошо, Лизочка, я уже бегу! Наш телефонный разговор закончился, а во мне была пустота. Я толком даже не переварила эту ситуацию. Тётя Люда примчалась как только смогла и сразу же нашла меня. Она подбежала ко мне вся расстрёпанная и кое-как одета. Она, видимо, очень спешила к нам. Но я также увидела её беременный живот и немного акцентировала внимание на это. На лице тёти Люды был написан шок, страх и волнение за своего сына. Она также встревоженно начала меня расспрашивать: – Лизонька, солнышко! Как же так?! Как так случилось?? – Я сама толком ещё не понимаю... – ответила кое-как я. Казалось, тётя Люда вот-вот заплачет. Она внезапно сжала меня в своих объятиях и слёзно спросила: – Но всё хотя бы обошлось?? – Да, обошлось. – мягко ответила я, также обняв эту женщину. – Я сумела его уговорить от этой затеи. – Боже мой... – проговорила уже тихо тётя Люда. – Ты спасла моего сына... – Да ладно... Мы же всё-таки друзья... – скромно и со смешком ответила я. Вдруг к нам подошёл следователь, а за ним стоял и Макс. Следователь обратился к тёте Люде: – Вы, я так понимаю, мама Никиты? – Да. – с уважением и вежливостью ответила тётя Люда. – Я Пятифанова Людмила Анатольевна. Что с моим сыном?? Как он?? – Об этом Вы сейчас и узнаете. Пройдёмте со мной в кабинет, он сейчас там находится. И, пожалуйста, не волнуйтесь, а то вы, я гляжу, в положении. – Оу, да..есть такое... – проговорила смущённо тётя Люда, взглянув на свой живот. – Пойдёмте, я хочу знать, как он! Следователь снова ушёл уже вместе с тётей Людой в кабинет. Мы с Максом остались одни. Уже дело близилось к ночи, поэтому в больнице почти никого не было. Мы были совершенно одни. Макс внезапно сказал мне серьёзно и спокойно: – Следователь сказал, что Никита не в хорошем, но и не в худшем состоянии сейчас. Он лежит неподвижно и смотрит в пустоту. Наверное, он сам ещё отходит от этой ситуации...~ – Угу... – еле-еле ответила я. Всё дошло до того, что у меня начал дёргаться глаз. Дышать стало очень-очень трудно... Я опустилась коленями на пол. Внезапно меня охватила паника. Я больше не могла это всё терпеть... Макс, увидя моё состояние, заметно распереживался. Он сказал встревоженно: – Эй, эй, Лиза, ты чего?? – Он...он... – пыталась выговорить я, захлебнувшись в своих слезах. – Он чуть не умер... Затем я, словно по инерции, панически закричала: – ОН ЧУТЬ НЕ УМЕР У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ! – Лиза! – проговорил с лёгким страхом Макс, подбежав ко мне и сев на корточки рядом со мной. Он обвил меня своими руками и прижал к себе, пытаясь как можно быстрее избавить меня от этой грёбанной панической атаки. А я даже не рыдала, я захлёбывалась в своих слезах, которые шли у меня водопадом, и отчаянно пыталась нормально дышать – ничего не выходило... В голову начали красться навязчивые мысли, которые и вгоняли меня в панику. Я неосознанно задавалась вопросом: что было бы, если бы я не смогла уговорить Никиту не вешаться? Он же тогда повесился бы прямо у меня на глазах... Ответ пришёл в виде какого-то глюка, где перед моими глазами появилась картинка, как Никита висит у меня на глазах на петле уже весь удушенный. От этого я начала ещё больше задыхаться и стонать от боли в сердце и кома в горле. Я даже не могла нормально пошевелиться. Под эффектом паники и адреналина я прижалась к Максу, пытаясь найти спасение в нём. Меня всю знобило. Мне было очень плохо. Макс тем временем гладил меня везде, чтобы успокоить меня, при этом тихо и ласково проговаривая: – Тш-ш-ш, солнышко, всё хорошо... Всё отлично! Ты спасла своего друга, уже всё позади! Ты умничка!.. Сейчас всё пройдёт, тебе просто нужно немного успокоится. – М-макс... – выпалила с огромнейшим трудом я, пальцами сжав его верхнюю одежду. Я пыталась наладить своё дыхание, чтобы не дай бог задохнуться. Но оно всё сбивалось при малейшей попытке дышать ровно. Макс сказал, ласково пустив свой смешок: – Я тебе помогу. Повторяй за мной! Макс сделал глубокий вдох – я повторила за ним. Но когда Макс выдохнул, я не смогла сделать в точь точь как он это сделал, так как я сразу же сбилась, не удержав свою дыхательную планку. Макс на это мягко и нежно сказал: – Ничего, со временем у тебя всё получится. Мы продолжили делать это дыхательное упражнение, пока у меня не стало наконец получаться дышать ровно и спокойно. Всё у меня в этот раз пошло, как по маслу. Макс, довольный этим, сказал с ласковой улыбкой: – Пошли на воздух, думаю, они и без нас там справятся с делом. – Пошли... – слабо ответила я. Мы вышли из больницы на улицу. **** Ночь. Как же быстро она настала... Мы с Максом гуляли возле больницы, пока у нас, наконец, не завёлся разговор. Макс спросил: – Ты как? Уже лучше? – Да, намного. – уже с какой-то лёгкостью в душе сказала я. – Прости за такой концерт, просто я очень сильно перепугалась из-за этого всего дерьма... – Почему ты извиняешься, дурёха? Мне только в радость помогать тебе! Я тронулась его словами и прижалась к нему, уткнувшись в его подтянутую грудь лицом. Я тихо пробормотала: – Спасибо, Макс... Спасибо тебе за всё... Макс нежно усмехнулся и обнял меня. Как же приятно... Но этот мимимишный момент прервал звонок телефона. Это позвонили Максу. Макс взял трубку, серьёзно проговорив: « Да? ». Из телефона долго слышались неразборчивые звуки. Макс отвечал этим звукам. Только.. его эмоции менялись. И его последней эмоцией был шок. Большущий шок... Наконец Макс сказал своему телефонному собеседнику: « Хорошо, я щас приеду! » и тут же повесил трубку с всё таким же шоком. Он сказал мне: – Это была мать Маши... – И что там? – немного обеспокоенно спросила я. Макс после пятисекундного молчания сказал сквозь шок: – Маша рожает... Мир застыл вместе с моими эмоциями. Снова ступор. Только этого нам ещё не хватало...