Холодно пизда

— Ну блять, нахуя, нам идти на каток? – спрашивает Ульяна, плотнее укутываясь в шарф. Ей с самого начала не понравилась эта идея, и если бы не горящие глаза Леры, с которыми она восхищенно рассказывала о том, как круто на катке и как весело будет покататься всем вместе на чём-то, кроме великов и самокатов – Ульяна никогда бы не согласилась. – Да ладно, если бы не я, ты сейчас сидела за уроками в душной комнате, – Лера теребит девЧУШКУ по волосам и надевает на неё свою шапку, крутую, как считает сама Лера, но стрёмную и убогую со слов Ульяны. Ульяна не любит холод. Она даже летом при малейшем похолодании меняет футболку, спиженную, кстати, у Лёхи, с принтом нойза, на старую любимую толстовку. А сейчас зима и на улице пиздецки холодно, на катке вообще-то не теплее. Ульяна думает, что ещё не поздно свалить по тихому и вернуться в свою "скучную комнату, делать уроки" , потому что дома хотя бы есть отопление, но Лера буквально выталкивает её на площадку, отрезая все пути к отступлению. Ей требуется минут пять, чтобы просто сдвинуться с места. Ноги предательски отказываются слушать свою хозяйку, а тело клонит вперед. Крепко схватиться за бортик – единственное, что ей остаётся. Наконец приняв более менее устойчивое положение, Ульяна оглядывается вокруг, замечая Алину и Софу, пришедших к слову со своими навороченными коньками, благодаря которым они катались получше любого из всех. Они нарочно толкают друг друга, Алина, хоть и прекрасно держится, пару раз падает исключительно, чтобы услышать тихое извинение и увидеть беспокойство в глазах Софы. Ульяна слышит их разговор – что-то насчёт Бетти. Тимоха упоминал, что должен будет куда-то уехать на выходных и, конечно, отъезд Бетти к родственникам на каникулы никак с этим не связан. Верится с трудом, но Ульяна даже рада. Бетти бывает крайне приставучей — Тимоха хорошо справляется с этим, тем самым упрощая жизнь. Петушкова переводит взгляд на другой конец катка и, замечает усмехнувшиюсь Леру. – Эй! – окликает её Громова, – Ты чего с бортиком срослась? Ебанько.. – Нравится он мне! Тут, знаешь, видимость ахуенная, ага, – привычно огрызается Ульяна. Леру ситуация забавляет. Кто бы мог подумать, что умная выпендрёжица не умеет кататься на коньках. Она и сама, конечно, не спец, первый раз чуть не разъебала себе руку и хорошенько так приложилась лицом о лёд, но основы всё-таки выучила и чуть погодя вполне уверено стояла на ногах. Сейчас они пришли веселиться, поэтому вид Ульяны "волка одиночки", одиноко стоящей у бордюра, совсем не радовал. Лере даже стало стрёмно – она сама её сюда притащила, возможно, против воли, возможно, ей вообще не комфортно здесь находится. Она решает взять ситуацию под контроль и хватает Ульяну за руки, неуклюже таща за собой в самый центр площадки. Лера игнорирует все маты и проклятья, хочет уже отпустить, но понимает, что снова облажалась, когда видит в глазах напротив панику ( и возможно торчащий канцелярский нож в кармане, но это уже другая история ). Ульяна говорит Лере, чтобы та не смела отпускать руки, иначе останется в ранге чмошницы и бездарщины на всю жизнь. Ей без опоры и твёрдой земли под ногами как-то не по себе, а глаза начинает застилать влага. Петушкова опускает голову ниже, чтобы этого не было видно. Последнее, что она хотела бы сейчас сделать – ебанутся на каток утащив за собой драного кота, так что спрятала свою реакцию на этот глупый, но вполне безобидный поступок. Это просто подростковое, так бывает периодически. — Блять, хочешь просто повожу за собой? А то ты так или наебнёшся или меня коньком порежешь. – Ульяна согласно кивает, позволяя Лере крепче перехватить её ладони. Громова, осторожно маневрируя между проезжающими людьми, двигается ближе к бортикам, увлекая Ульяну за собой. Та вроде не сопротивляется и даже позволяет себе поднять голову заглядывая в томные карие глаза. Лера сама как солнце – освещает путь каждого кого встречает матом и пошлостью, пусть даже сама это не понимает, но ей похуй. Ульяна сказала бы, что этот хуй классно катается, намного лучше её самой, Алинки, Бетти да и кого-либо ещё, потому что от Леры любовью к велосипеду, такой живой и искренней, веет за километр. В её глазах танцует ёбанный дьявол, как будто априори нет ничего важнее. Ульяна подмечает, что у Леры теплые руки, буквально горячие, раз она может чувствовать это сквозь перчатки. Она придумывает 1000 и 1 способ снять их и прикоснуться к чужим ладоням кожа к коже, переплетая пальцы вместе. Но в них врезается какая-то парочка, которая звонко смеётся, извиняется, и снова чуть ли не падает, пытаясь сделать поклон. Лера думает, что они либо бухие, либо слишком долбаёбы, и не может осудить ничего из этого, потому что сама такой является. Тем более бабка говорит – юность пора глупых поступков. Она смотрит на Ульяну, от резкого толчка облокотившейся на неё и обжигающей шею своим горячим дыханием. Громова держит её за талию, убеждая себя, что это исключительно в целях не разъебаться, а не потому, что полторашку Ульяну приятно держать в руках. Петушкова спустя пару минут осознает своё положение и, как ошпаренная, с пунцовыми щеками, отъезжает от неё к бордюру. Она думает, что от Леры приятно пахнет, что она хотела бы ещё раз оказаться в её объятьях, и это кажется пугающим. А Лера думает где найти хирурга, чтоб отцепить ебанушку от бортика. Ульяна капризно фыркает, говорила, что ей надоело и лучше она здесь постоит, чем будет кататься под ручку с кем-то вроде полу осла и недо кота. Лера смотрит на неё встревоженно, возможно, начинает догадываться, и эти догадки ей не нравятся. Первыми уходят Алинка с Софой. У них больные спины, кошка дома не кормленная (Барсику обидно, что Мурзика сука кормят, а он анорексичка) и вообще завтра им обеим рано вставать. Ульяна думает, что быть загруженной – отстойно. В её жизненных планах было только учёба, аниме и Лера. Было бы прикольно открыть какую-нибудь кафешку, где Громова сможет спокойно работать и развивать свои навыки готовки, а Ульяна после института будет зависать там вместе с ней. И наличие таких планов напрягало. – Тормоз подъём? – Лера легонько ебанула в плечо, – Я хочу кофе, пошли к подорожнику. Они быстро находят нужное место, и Ульяна с чашкой зелёного чая в руках садится напротив Леры на лавке, которая всю дорогу до места вела себя слишком тихо и теперь взглядом пытается прожечь в ней азимут. – Ты чё-то тупее обычного, – первым отзывается Громова, замечая, как Ульяна вздрагивает от вопроса. – Ну спасибо нахуй. Лера злится. На себя в первую очередь, потому что не может нормально сформулировать свои мысли, собрать их все хотя бы в одно предложение, желательно без мата ( потому что страдает цензура ). Она может и тупая, но не настолько, чтобы не понимать очевидного. Ульяна смотрит на неё слишком часто и при любой возможности. Она краснеет от любых высказываний в свой адрес и во многом напоминает Лере её одноклассниц, что очень на неё не похоже, ей обычно было похуй на всё, кроме физики, географии и алгебры. Лера думает, что может помочь. Не в плане советов, в них она ноль без палки и в этом даже повезло. Свой переходный возраст Громова провела в пизде, рассматривая пизду, и единственный его любовный опыт был в пизде, который произошёл абсолютно случайно, благодаря пизде. – Ты влюблена? – Да. – В кого? – В девушку.. Она плохо катается на коньках и носит убогие шапки, – начинает говорить Ульяна, спрятав лицо в шарф, – От неё пахнет мандаринами, а ещё зимой он ходит без ебучих перчаток, но руки почему всё равно тёплые. Она круто управляется с великом. Она сиська лохмтая и младше меня на два месяца, – Ульяна корчится от собственных слов, потому что выходит слишком сопливо-романтично. Она поднимает голову и выжидающе смотрит на Лера, которая от услышанного чуть ли не зеленеет Ясно, – выдавливает из себя хуй. – Просто "ясно"? – Ульяна усмехается своим же надеждам, а в груди неприятно тащат хлеб. Она хочет уйти. Хочет, чтобы Лера забыла весь пиздец за сегодняшний день. Чтобы наконец оставила её в покое. Чтобы не появлялась в её бошарии. – Ульяна, блять, – Лера садится на корточки напротив и движением руки заставляет посмотреть ей в глаза, – Прости, я просто ахуела немного. Эм.. не то чтобы ты мне вообще не нравилась, но я думаю, тебе оно не нужно, понимаешь? Мы же пиздец карапузы ещё, тебе нужен друг, с которым поговорить можно, а не это всё. Давай подождём немного, лады? У нас времени ещё вагон. Год, два и тогда уже разберёмся. Ульяна смотрит в чистые искренние глаза напротив и не может придумать хуйню в ответ. Что ей стоит сказать? – Нахуй, я домой, тут холодно, – Ульяна встает со скамейки, обходя Леру и идёт в сторону выхода, – Просто забей, хорошо? Два года это не много, но до этого времени притворись, что ничего не было. Ульяна остановилась у двери, поворачиваясь в сторону дамы. Она слегка поднимается на носочках, оставляя на щеке Леры смачный (пердёж) поцелуй, и с вызовом смотрит в глаза: "Жду в дс", – бросает она прежде, чем завернула за угол, оставив Лерку переваривать всё произошедшее. Ульяна Петушкова – маленькая катастрофа. Она правда думает, что два года это немного, и если Лера её не бросит, то всё в порядке. А до тех пор она отложит эти чувства в дальний ящик, будет хранить и оберегать их. На улице кожу сразу обдувает морозный ветер, Ульяна думает, что не любит холод. Ульяна не любит холод, но ей определенно нравится Лера.