Серпентарий

      Гвен сидела на завтраке. Закинула ногу на ногу, скучающе разглядывая учеников. Напротив — Пэнси. Та недовольно ковыряла свой тыквенный пирог. Опустила голову, разглядывая Уоллис исподлобья. Как-то по-животному дико и затравленно.       Рядом Драко. Привычно самоуверенный и гордый, лениво отвечал на неловкие попытки завязать разговор Крэбба и Гойла. — Сегодня тренировка по квиддичу, — повернувшись к Гвен, сказал Драко, — придешь?       Девушка задумчиво промычала. Несколько долгих секунд молчала, немного нахмурившись. Вспоминала все задания и книги, которые хотела прочесть. Квиддич никогда не был для неё приоритетом. Она всего-то парочку раз была на матчах. На тренировках вовсе никогда не была. — Я приду! — тут же оживилась Паркинсон. Драко безразлично бросил на неё взгляд. А Гвен на долю секунды опустила голову, скрывая усмешку в уголках губ. — А что? Хочешь, чтобы я пришла? — спросила Уоллис, отпив свой сок. — Как хочешь, — спокойно ответил, разглядывая её лицо.       Он всегда так делал. Внимательно разглядывал каждую черту, изучал. Приглядывался к едва заметным проявлениям эмоций, что искажали черты лица Гвен. — Я подумаю, — отвернувшись обратно к своей тарелке, ответила.       Услышала, как Паркинсон от возмущения резко вдохнула сквозь стиснутые зубы, от чего звук был шипящий. Как у настоящей змеи. Гвен ощущала на себе прожигающий взгляд девушки. Та от ярости так стиснула вилку в собственной руке, что было чудом, что та не сломалась. — Уоллис!       Гвен скривилась и едва заметно дернулась. Её тряхнуло от громкого, писклявого голоса. Излишне радостный, как для человека, который видит её каждый день. Буквально видел жалкие пятнадцать минут назад в комнате. Все таки они с Амали живут в одной комнате. Медленно подняла на неё взгляд.       Амали стояла позади Паркинсон. Широко, во все зубы, улыбалась. Её волосы были мило завиты, а на лице желтоватый оттенок тонального крема. Но, тем не менее. были видны язвы и кратеры от недавних угрей и гнойных прыщей.       Её школьная, плиссированная юбка была слишком короткой, от чего, каждый раз когда девушка делала шаг взгляды парней непроизвольно опускались к её ногам, будто в надежде разглядеть часть нижнего белья. — Привет, — дружелюбно улыбнувшись, кивнула Гвен подруге.       Та неловко переминалась с ноги на ногу, казалась взволнованной. Будто на неё глядела вся школа. Хотя лишь некоторые ученики Слизерина поглядывали с презрением и недоумением. Как всего неделю назад на Гвен.       Слизеринцы не любят, когда кто-то делает что-то не соответствующее положению или же своему статусу. К Гвен больше не было претензии, или же они не смели их высказать, ибо она была ручной собачкой Драко. Амали же нет. — Ты так быстро ушла, — заканючила девушка, — у нас новое место? О, сегодня на завтрак тыквенный пирог. Круто. Подвинься немного.       Гвен ощутила, как в уголках губ появилась едва заметная ироничная усмешка. Но тут же улыбнулась более мило и дружелюбно. Услышала, как рядом тихо фыркнул Малфой от смеха. Заметил её игры с собственным выражением лица и его это забавляло. — Ох, извини, я даже не знаю, куда подвинуться, — притворно-прискорбно протянула Гвен, театрально оглянувшись по сторонам, будто выискивала место, — не могу же я сесть на колени Драко.       Пэнси яростно зашипела. Выронила из рук вилку и подалась вперед. Едва не легла грудью на стол. Её волосы взметнулись, как у Медузы или же другого мифического существа. — Только попробуй, — пискляво воскликнула Паркинсон, — я тебе прокляну. Такая, как ты…       Гвен не бросила на ту ни взгляда. Смотрела только на свою подругу. Та замешкалась, поджала губы и скорбно свела брови. Спрятала руки за спиной. Напоминала щенка, которого пнули.       А Уоллис ощутила, как в груди поднимается презрение. Единственная причина, по которой Амали решила проявить свое излишнее дружелюбие то, что рядом Драко. Думала, что ей достанется теплое местечко возле элите из-за чувств Гвен к ней. Все таки подруги.       Будь она на месте Уоллис — не глядела бы даже в её сторону. Вычеркнула бы из своей жизни и подсмеивалась за спиной, распуская все больше и больше неправдоподобных слухов. Но кого волнует правдоподобность? — Ой, да мне совсем немного места нужно, — неловко хихикнула Амали.       Драко тяжело и устало вздохнул. Перевел на стоящую девушку презрительный взгляд. Скривился, будто само её присутствие вызывало у него отвращение. Медленно скользнул взглядом с её лица до самых ног. Амали же сжалась, подхалимски и неловко улыбалась. — Твой мозг такой же кривой, как и твое лицо? — небрежно спросил. Крэбб и Гойл громко захохотали. — Нужно говорить по сколько раз? Пять?       Амали побледнела. Гвен же неловко и виновато ей улыбнулась, будто действительно сопереживала тому, что над её подругой теперь открыто смеялись. — Что это вообще такое? Какая наглая! — пискнул кто-то рядом, мерзко и звонко захихикав. — Исчезни, — бросил Драко.       Отвернулся от неё, все ещё брезгливо морща нос. Взял в руки вилку и небрежно её покрутил. Амали же громко всхлипнула. Опустила голову, чтобы никто не видел её навернувшихся слез. Но это не помогло.       По дрожи плеч все было понятно. По тому, как она тяжело дышала и комкала в кулаках свою мантию. Ещё раз всхлипнула и рванула, буквально побежала из зала, громко топая. За ней с грохотом захлопнулась дверь.       Гвен же хмыкнула и вернулась к своей еде. Несколько секунд молчала, слушая перешептывания и хихиканье слизеринцев. «А правда, что с её лицом?». «Видели её? Пф».       Гвен ощутила, как дрогнули её губы в усмешке. «Теперь поймешь, сучка, как это приятно, когда о тебе каждая собака говорит», — подумала Гвен. Покосилась на Драко, тот казался совершенно безразличным.       Протянула руку и легко потянула парня ближе к себе за ткань рубашки возле локтя. Драко резко повернулся к ней, долю секунды непонимающе хмурился. Но послушно наклонился, позволяя девушке практически ткнуться носом ему в скулу, говоря на ухо.        Гвен незаметно поглубже вдохнула — возле шеи особенно приятно пахло. Глубокий, древесный запах парфюма, с едва заметными нотками цитруса. Негромко зашептала, все ещё держа в пальцах ткань светлой рубашки. Её дыхание обжигало кожу, заставляло бежать мурашки. — Что это было? — полюбопытствовала.       Драко усмехнулся. Уловил, что в голосе нет ни сожаления, ни жалости, ни обвинения. Лишь искренне любопытство.       Повернулся, чтобы ответить. Положил руку девушке на место между шеей и плечом. Там, где мог задевать указательным пальцем тонкую, светлую кожу шеи, а под ладонью комкалась белая рубашка. Немного притянул к себе, заставляя наклониться. Гвен послушно повиновалась, глядя вперед. Опустила руки под стол, пряча их. Сжала кулаки и сглотнула. — Ты мой друг, — уверенно, как-то гордо, шепнул. От его голоса словно что-то упало внутри. Гвен сильнее сжала бедра и вдавила ногти в кожу ладоней, слушая. Ей казалось, что его рука на её плече обжигает, оставляет собственническое клеймо, — мой друг. А я делиться, особенно с такими… — в голосе неподдельное презрение, — не собираюсь.       Драко отодвинулся, легко убрал руку с плеча девушки. Она же весело фыркнула. Не скрывала довольства на лице. Немного наклонилась, но не решилась вновь шептать на ухо. Лишь столкнулась с его плечом своим и тихо сказала, чтобы слышал только Драко. — А вы ревнивец, мистер Малфой.       Тот пожал плечами, будто давно смирился с этим и не видел смысла отрицать. Гвен же покачала головой и опять отодвинулась, чтобы между ними было пространство. Ей было неловко за свое тело.       Она понимала, что Драко её брат. Это позорно, стыдно, что у неё бегут мурашки по коже от его шепота или же запаха. Но для тела в пубертате, казалось, это не имело значения. Впрочем, она не слишком себя осуждала. Драко был одним из самых красивых парней, которых она встречала.       А признать чью-то привлекательность не сложно и не имеет значения, кто это. Признать привлекательность — не влюбится или не желание чего-то большего. Как какая-то знаменитость, деятель истории или же произведение искусства. Восхищаешься внешностью и на этом все.       Перевела взгляд на Паркинсон и содрогнулась. Таких убийственно-яростных глаз на лице девушки она ещё не видела. Пэнси вытянулась, замерла, казалось, её лицо окаменело. А в глазах такая злоба, что было бы не удивительно, если бы она сейчас взмахнула палочкой и наложила смертельное проклятие перед всей школой. Гвен неловко заерзала на своем месте, искренне надеясь, что она сможет избежать оставаться с Паркинсон один на один.       При Малфое Пэнси сдерживалась. Кусала собственный язык и лишь иногда бросала язвительные, ядовитые слова. Но чаще всего Гвен лишь ощущала на своем затылке её прожигающий взгляд.       И должна была признать, в этом было что-то приятное. Было приятно, что по коридорам она идет рука об руку с Драко, напоминая королеву. Гордо задирает подбородок, иногда бросая дружелюбные улыбки. А Паркинсон, Крэбб и Гойл, как свита, идут позади. И никто не смел сказать ей дурного слова или же скривиться в презрении.       Но она не все время была рядом с Драко. После ужина разошлись. Он — в свои комнаты, Гвен же решила зайти в туалет, прежде, чем пойти в библиотеку. Надеялась, что там появились какие-то новые учебники по анатомии или по зельеварению. Хоть что-то.       От того она была одна. Стояла перед зеркалом, вдумчиво моя руки. Зеркало было в мыльных разводах, от того было искажающим и мутным. Гвен в нем напоминала призрака. Её волосы не были темными, немногим темнее русого, но в зеркале казались практически черными, кожа же, наоборот, казалась болезненно белой. Смыла пену с рук. Та собиралась шапками у стока, как снег на верхушке гор. Медленно уходила, трубы булькали. Уоллис стряхнула воду с рук, от чего несколько капель попало на зеркало.       Вскрикнула от неожиданности. На её плече сжались пальцы, так сильно, что ногти вдавились даже через мантию и рубашку, в кожу. Гвен дернули, разворачивая. Неловко расставила ноги, чтобы не потерять равновесие и не упасть навзничь.       Вцепилась в раковину, стараясь устоять на ногах. От резкого движения волосы упали на лицо, закрывая обидчика. Мгновение и правую сторону лица обожгла болезненно-обидная пощечина.       Голова непроизвольно повернулась. Гвен провела языком по губам, чувствуя соль на нижней губы. Вскинула голову, откинув волосы назад, открывая лицо. Перед ней стояла яростная Паркинсон. На её щеках были пятна красного от злости. Она стискивала одной рукой плечо Гвен.       Она резким движением вытащила палочку из кармана мантии и уперла кончик Гвен в шею. Практически под нижней челюстью. Уоллис пришлось слегка задрать голову, палочка слишком болезненно давила, оставляя едва заметные царапины на мягкой коже. — Что ты о себе возомнила? — ещё сильнее надавив, зашипела Паркинсон.       Гвен нервно облизала губы, сильнее хватаясь за раковину. Знала, что если немного ослабит хватку Паркинсон заметит нервную дрожь рук. А Гвен этого не желала, не хотела показывать свое волнение и нервозность. Уоллис молчала. Пэнси, казалось, слова не нужны были. Яростно давила на палочку, шипя злобные слова в лицо. — Не забывайся, кто ты. Убожество, которое непонятно как попало на Слизерин. Дочь шлюхи. И ты такая же шлюха, как она. Не забывай, кто ты такая. Для своего же блага. Не смей подходить к Малфою.       Паркинсон скривилась в презрении и отошла, напоследок особенно сильно вдавив палочку в кожу. Фыркнула насмешливо и толкнула Гвен, от чего раковина до боли надавила на поясницу, а девушка едва не повалилась на пол. — Жалкая, — насмешливо бросила Пэнси. Спрятала палочку в карман и, гордо задрав подбородок, зашагала прочь. За ней громко захлопнулась дверь.       Гвен стояла без движения, тяжело дышала. Грудная клетка судорожно поднималась, а пальцы и ладони болели от того, как она крепко стискивала раковину. Опустила голову, поморщившись. Медленно, на слегка дрожащих ногах, повернулась к зеркалу.       Оглядела себя и поправила волосы. Они слегка растрепались, падали прядями на лицо. Но руки дрожали так, что вышло привести причёску в порядок далеко не с первой попытке. Вновь скользнула языком по нижней губы. На ней была небольшая ранка, едва заметная.       Гвен включила воду. Несколько секунд та булькала в трубах, а после вырвалась с крана бурным потоком, разбрызгиваясь и попадая на одежду. Она была настолько холодной, что сводило пыльцы. Гвен умылась, провела влажными ладонями по волосам, желая выбросить из головы мысли о Паркинсон.       В груди поднималась ярость. Ярость на обидные слова и на то, что та посмела угрожать. Уоллис всегда была болезненно горделивой, наверное, заслуга Билла. Он с детства говорил, что она самая лучшая и она никогда не должна в этом сомневаться. В независимости от того, что говорят люди.       Задрала подбородок и пошагала по коридору в сторону подземелий. Незаметно проскользнула в свою комнату, не желая, чтобы кто-то виде красный след от ладони на щеке или же разбитую губу. Её так увлекли эти мысли, что она совсем позабыла о Амали.       Та лежала на своей постели, с головой укрылась одеялом и шмыгала носом, плача. Даже не дернулась, когда услышала звук открывшейся двери. Гвен же растерянно споткнулась об свою ногу. «Черт, она же здесь», — недовольно подумала.       Несколько секунд топталась, а после неспешно, мягко, едва ступая, пошла к кровати Амали. Та все так же не двигалась, продолжая плакать. Гвен села рядом на мягкую кровать и положила ладонь на спину Амали. — Эй, ну ты чего? Не плачь. Лучше пошли со мной на тренировку по квиддичу. Нам нужно поговорить. Давай, я помогу тебе накраситься. И никто не узнает, что ты плакала. А? Как тебе идея?       Амали резко села, скидывая руку Гвен из спины. Уоллис дёрнулась, едва не упав с кровати, несколько раз растерянно моргнула, глядя на лицо Амали. То было в красных пятнах из-за долгих рыданий. Веки опухли, кое-где даже лопнули сосуды. Губы казались неестественно большими и красными. Волосы же торчали во все стороны.       Несколько долгих секунд Амали недовольно глядела на подругу, а после по-детски ещё пуще прежнего зарыдала. Икала, заливаясь слезами, задрав голову. — Ну, чего ты? А? — положив руки на плечи Амали, натянув на губы улыбку, скрывая за ней раздражение, протянула Гвен. — Давай, собирайся. Мне столько тебе нужно рассказать.       Казалось, даже в горе, Амали оставалась все такой же сплетницей. Лишь услышала «нужно рассказать» так сразу прекратила плакать. Оживилась и подорвалась с кровати. Подбежала к зеркалу и каркающе воскликнула. Тут же перевернула свою косметичку и нервно схватила баночку с тональным кремом.       Гвен поднялась с кровати и подошла к своей кровати. Нашла небольшое зеркальце и косметичку. Посмотрела на свое лицо со всех сторон, разглядывая красное пятно на правой щеке и недовольно поджала губы. То хотя бы не горело алым.       Неспешно нанесла на него косметики, а после подкрасила губы светлой помадой, скрывая за ней лопнувшую от удара нижнюю губу. Критично себя оглядела и довольно кивнула. Поднялась и расчесала волосы.       Амали подбежала к подруге, заглядывая в глаза взглядом выпрашивающего лакомство щенка. Глаза были красными и влажными, а на лице разводы косметики. Желтый цвет тонального крема чередовался с красными пятнами на коже. — Пошли, не хочу опоздать, — дружелюбно сказала, взяв Амали под руку.       Та тут же пошла за Гвен, быстро перебирая ногами. Отдернула свою юбку, та слишком высоко задралась даже для настолько бесстыдной девушки, как Амали. — Так о чем ты хотела поговорить? — быстро затараторила. Гвен ощутила, как на долю секунды лицо перекосило презрением, но тут же дружелюбно улыбнулась, бросив взгляд на Амали. — Подожди. Придем на тренировку и все расскажу. — Честно? — подозрительно прищурившись, спросила. Гвен кивнула с милой улыбкой пуффендуйки или же слишком наивного человека. Амали от нетерпения зашагала быстрее, едва не таща за собой подругу. Громко цокала каблуками, а подол юбки на каждом шагу приподнимался.       Когда они пришли на поле для квиддича, тренировка уже началась. Гвен оглядела трибуны внимательным взглядом, выискивая место. Амали нервно перетаптывалась с ноги на ногу, крепко сжимая в нервозности локоть Уоллис.       Гвен уверенно пошагала выше по трибунам. Ступеньки под её ногами скрипели, прошагала мимо Пэнси — та сидела почти в самом начале, будто даже в этом желала быть ближе к объекту своего воздыхания. Бросила яростным взгляд на Гвен, но тут же взволнованно подскочила, вскрикнув от радости.       Уоллис оглянулась — естественно, это Драко выписал в воздухе особенно впечатляющий поворот, в погоне за снитчем. Казалось, единственное, что может восхитить Паркинсон — это Малфой. — Давай сядем сюда, — кивнув головой на свободные места, предложила девушка.       Амали тут же плюхнулась на указанное место, максимально близко к подруге. Будто думала, что таким образом сможет защитить себя. Стискивала бедра вместе, неловко ёрзая. Комкала в руках подол своей школьной юбке, разглядывая тренирующихся парней.       Гвен закинула ногу на ногу, внимательно глядя на тренировку. Должна была признать — Малфой действительно был впечатляющим. Она, как и многие, полагала, что он смог попасть в команду исключительно из-за положения отца. Но он мелькал в небе молнией, даже не глядел на трибуны, теша свое самолюбие. Полностью погрузился в игру, отдаваясь полностью.       «Черт, а он хорош», — мелькнуло в голове Гвен, когда Малфой рванул вниз, едва ли не в свободном падении, в погоне за снитчем и лишь когда к земле оставалось несколько метров, резко потянул за черенок метлы, устремляясь ввысь. — Так, что ты хотела рассказать? — в нетерпении поинтересовалась Амали.       Гвен на долю секунды нахмурилась, пытаясь вспомнить, от чего вообще она позвала Амали с собой. Со стыдом поняла, что все мысли из головы вылетели с ужасающей скоростью, от вида этих впечатляющих полетов и поворотов. Удивленно вдохнула, когда Малфой оторвал руку от метлы и потянул её вперед, не боясь сорваться, в желании схватить золотой, небольшой мяч. — Ах, да, — неловко сказала, повернувшись к подруге. На губах была слегка смущенная улыбка, — я хотела извиниться за Драко.       Амали понимающе кивнула, казалось, думала, что Гвен обязана извиниться за ситуацию за завтраком. Правда была в том, что Уоллис не видела в этом необходимости. Единственная причина её извинений — Амали ещё может быть полезна. Сплетниц всегда нужно держать близко. Они — тайное оружие уничтожения врагов. Гвен в притворной неловкости заправила прядь волос за ухо. — Ты же знаешь, как я отношусь к Драко, — доверительным шепотом начала Гвен, наклонившись к Амали, едва не шепча ей на ухо, — я знаю, что у меня нет шанса. Но находиться рядом…       Гвен прискорбно поджала губы, заглядывая в глаза Амали. Знала, что это сработает. Для такой беспринципной девушки Амали была на удивление романтичной. Казалось, единственное во что та искренне верила — это в чистую и светлую любовь. Верила, что какой-то определённо чистокровный и знатный парен влюбится в неё с первого взгляда и её ждет замок и звание графини.       От того Амали понимающе кивнула, с жалостью глядя на подругу. Сжала её ладонь, пытаясь подержать. Гвен ей благодарно улыбнулась, чувствуя, как в груди зарождается омерзение. Было мерзко от понимающей улыбки Амали, от её потной руки и даже от запаха. — Я все понимаю. Что только не сделаешь ради любви! — вздохнула, скорбно покачав головой. — Ты моя лучшая подруга, — продолжала Гвен, — но сама понимаешь. Любовь. Он такой потрясающий. — Не волнуйся, я все понимаю, — Амали резко подалась вперед, втягивая Гвен в объятия.       Уоллис замерла от отвращения. Скривилась, казалось, тело окаменело. Амали же всхлипнула и похлопала подругу по спине, в попытке поддержать. Быстро и прерывисто принялась нашептывать, что любовь — сложно, больно и, конечно, она все понимает. — Ты тоже моя лучшая подруга! — горячо заверила Амали. «Конечно, поэтому ты всем растрепала этот бред и я стала объектом для шуточек. Какая ты хорошая подруга, твою мать», — подумала Гвен, мило улыбнувшись Амали. — Мы можем общаться тайно, — закивала Амали. — Кончено, — тут же заверила Гвен, — я тебе буду по секрету рассказывать всякое о…       Кивнула головой в сторону Паркинсон, вскинув брови и усмехнувшись. Амали тут же загорелась радостью и предвкушением. В её глазах засверкали искры нетерпения. «Пф, идиотка», — иронично пронеслось в голове Уоллис, пока она сладко улыбалась Амали.       Они вновь повернулись к полю. Амали, в попытке поддержать, держала Гвне за руку. Стискивала её сухую ладонь с ранками у ногтей. И так же, как и Гвен, следила за тренировкой. Иногда дергалась в попытке подскочить от восхищения.       Гвен же сидела спокойней, но не могла отрицать того, что сердце билось быстрее. Будто это она рассекает небо молнией на метле, а не команда по квиддичу. Резко вдохнула, когда Драко едва не свалился с метлы, когда подался вперед, потянув руку к снитчу. Радостно воскликнул, широко улыбнувшись, подняв руку вверх с зажатым мячом.       Тренировка закончилась и парни принялись неспешно спускаться на землю. Паркинсон тут же подскочила и практически побежала к полю. Быстро перебрила ногами, стуча каблуками. Её темные волосы развевались на ветру, а юбка подскакивала на каждом шагу, показывая светлую, гладкую кожу бедер.       Гвен неспешно поднялась. Оправила юбку и дружелюбно улыбнулась Амали. Та тоже поднялась, как-то растерянно поглядела по сторонам, закусив нижнюю губу. — Встретимся в комнате, — шепнула Гвен и пошла вниз по ступенькам.       Ветер был силен и она подняла руку, прикрывая лицо от лезущих в лицо прядей волос. Они были гладкими и послушными, но при ветре капризно лезли в лицо.       Пошагала к команде. Некоторые уже пошли в раздевалку, Драко же все ещё был на поле. Его окружили Паркинсон, Крэбб и Гойл. Они болтали, расхваливая его. Девушка восхищенно вздыхала, глядя на Драко так, будто он повесил звёзды и луну на небо. Драко же горделиво усмехался. Вскинув подбородок.       Гвен спокойно шла к ним, едва не хохотнула, когда Пэнси бросила через плечо на неё недовольный взгляд и скривилась. Когда осталось несколько шагов до компании, Драко пошел ей навстречу. Они замерли в полушаге друг от друга. — Как? — спросил, хотя выражение его лица, было самодовольным. Знал, что он играл потрясающе. Гвен фыркнула от смеха, чувствовала, как в уголках губ зародилась улыбка. — Как? — весело притянула. — Думаю тебе нужно принять душ.       Наигранно оглядела его с головы до ног. Шея Малфоя была покрыта потом, его волосы прилипали к лицу и шее. Даже форма промокла. Он растерянно моргнул. Уоллис заметила, как парень принялся хмуриться в недовольстве. Но опять фыркнула от смеха. Бросила лукавый взгляд и легко хлопнула его по груди. — А вот игра была потрясающей. У меня дыхание перехватило. Хмурость тут же пропала с лица Драко и он задрал подбородок, гордый собой. — Но в душ тебе все равно нужно, — уцепившись за край его кофты на животе, сказала, потянув за прилипшую к коже ткань, демонстрируя причину своего вывода.       Малфой весело хмыкнул и отмахнулся, отступая на шаг. Бросил «хорошо» и пошагал в сторону раздевалок. Гвен улыбалась, упорно не глядя в сторону Паркинсон. Физически могла ощутить её недовольство и её прожигающий взгляд на себе.