Две двойные жизни (в процессе редактуры)

За день до нападения на Юнги. Закрытый клуб «Il Rifugio dei Gentiluomini» был символом власти своего хозяина — Джихуна. Каждый элемент интерьера в этом пространстве кричал о роскоши и контроле, отражая характер его владельца. Полы были выложены чёрным мрамором, отблески которого казались словно зеркала. Стены были украшены дорогими картинами и гобеленами, изображающими жестокие бои, празднества и сцены соблазна. Они были пронизаны тонкой нитью жестокости, которая была неотделима от души этого места. Высокие потолки поддерживали колонны, увенчанные золотыми капителями. Люстры из хрусталя и золота свисали сверху, мерцали и переливались, создавая эффект недоступности и отчуждённости. В центре зала находилась небольшая сцена, где полуобнажённые танцовщицы двигались в такт музыке, их тела как живые скульптуры, олицетворяющие искушение и страсть. Они двигались так, словно подчинялись взгляду Джихуна, проникающему в самую суть. За широкими дверями зала находились отдельные комнаты для приватных встреч, уединённых разговоров и секретных дел. Здесь царила атмосфера интриги и тайны, которые сплетались с ароматом дорогих парфюмов, эксклюзивного алкоголя и сигар. За барной стойкой стояли бутылки с самыми изысканными напитками, а бармен с непроницаемым взглядом умело справлялся с алкоголем. Всё это было пропитано духом мощи и доминирования. Об этом месте знала только элита криминального мира. Джихун сидел почти в углу, словно паук на краю своей паутины, контролируя всё пространство клуба. Его власть ощущалась в каждой детали, в каждом взгляде подчинённых. Этот закрытый клуб не просто был местом встречи мафиозной элиты; это был храм власти Джихуна, где страх и удовольствие, жестокость и изысканность сплетались в одно неразрывное целое. В этом месте, где каждая деталь интерьера кричала о роскоши и власти, зарождались планы и отдавались приказы, которые изменяли судьбы многих людей. Чёрный и красный цвета создавали атмосферу, в которой переплетались удовольствие и ненависть, власть и слабость, жизнь и смерть. В помещении царил полумрак, в котором мерцали тусклые огни освещения. Подсветка аккуратно выделяла красный бархат обивки стульев и диванов, а также чёрные лакированные столы. В воздухе вокруг Джихуна витал аромат дорогих сигар и старинного коньяка. Негромкая музыка заполняла пространство. Джихун, самый жестокий Босс мафиозной семьи, сидел и наблюдал за танцующими девушками. Его взгляд пронизывал их, будто пытаясь раскрыть их секреты. Его лицо было холодным и бесстрастным, но глаза горели огнём похоти и власти. Он пил коньяк из хрустального бокала, каждый глоток которого словно подчёркивал его статус. Рядом с ним сидел его подручный, Джин — верный и незаменимый помощник Джихуна. Он внимательно слушал приказы босса, каждое слово проникало в его разум, оставляя отпечаток абсолютного послушания и подчинения. — Ты понял меня, да? Чон должен заплатить, и мы возьмём долг его корпорацией. Узнай всё, что можно, и доложи мне через неделю. Любыми способами, понял? — голос Джихуна не допускал возражений. — Начни с его помощника, секретаря и приближённых. Узнай всё о семье. Найди все рычаги давления на него и все его грязные секреты. Можешь делать с ними что угодно, мне нужно как можно быстрее узнать все внутренние дела корпорации. Чон брал деньги у Юнги тоже, поэтому такая же идея скоро посетит и его. Мы должны быть первые. Ты организовал ему привет? — Да, Босс. Завтра. Всё будет как вы приказывали. Ничего серьёзного, только лёгкие ранения и без смертей. — Да, хорошо. Подручный снова кивнул. Он знал, что выполнение этого приказа — вопрос долга перед своим Боссом. Джин покинул зал, оставляя Джихуна в одиночестве с его размышлениями и желаниями. Босс медленно подозвал к себе одну из танцующих девушек, её глаза встретились с его, в них можно было увидеть игру желания и опасности.

***

Тэхён бросил взгляд на спидометр, стрелка которого была далеко за отметкой разрешённой скорости. Ему было плевать. Его пальцы крепко сжимали руль, вены на шее пульсировали в ритме бешеного сердца. Он мчался, нарушая все правила. Он добрался к Юнги быстро, но к тому моменту там уже давно было всё закончено. Ранение Юнги в бок было серьёзным, но не смертельным. Тэхён, не теряя времени, погрузил друга в машину и помчался в больницу. — Кто это был? — спросил Тэхён. Глаза его были полны ярости. — Привет от Джихуна, — прошептал Юнги. Лицо его исказилось от боли, но в его глазах читалась недоумевающая улыбка. — Он сказал, чтобы я не лез в его дела. Тэ, что это вообще значит? Больной придурок! У меня с ним вообще нет ничего общего! Тэхён на мгновение замер, обдумывая слова. — Что это значит? — спросил Юнги, в его глазах мелькнула тревога. Тэхён покачал головой, словно пытаясь отогнать навязчивую мысль. — Я не знаю… Я правда не знаю. Но мы подумаем об этом. После того, как тебя подлатает врач. Тэхён понимал, что он втянут в игру, где ставки были невероятно высоки, а правила непонятны. Они продолжали мчаться по дороге; каждая секунда казалась Юнги вечностью, каждый вздох — болью. По прибытии в больницу, Юнги сразу забрали в операционную. Пуля не проникла глубоко, но вызвала значительное кровотечение и повредила мягкие ткани. Она засела чуть ниже рёбер и не задела ни жизненно важных органов, ни кости. Пока Юнги находился в операционной, приехал Алекс — его консильери. Они обсуждали дела и положение Мина. У Тэхёна было предположение, что Юнги, сам того не зная, вёл как-то косвенно общие дела или сделку через посредника с Джихуном. Так и оказалось. Спустя несколько часов они выяснили, что Чон брал деньги не только у Юнги, но и у Джихуна. И эти займы он просто перекидывал от одного к другому. Но, несмотря даже на все финансовые трудности корпорации сейчас, это всё равно был огромный лакомый кусок. И этот кусок захотели сразу оба босса. Дело даже уже было не в самой корпорации, и чья она будет. Дело было в том, кто окажется сильнее. Кто кого подчинит. Ни один из них, естественно, не мог уступить. Это превратилось для каждого в дело чести. Ни один не остановился бы ни перед чем. Вопрос — кто чем готов пожертвовать в этом сражении за власть и превосходство?

***

Юнги отошёл от наркоза буквально спустя двадцать минут после операции уже в палате. — Тэ, — прошептал он, — дай воды. — Только один маленький глоток. — Тэхён поднёс стакан к губам друга. — Пока ты кайфовал под наркозом, мы с Алексом выяснили, что это было. Ты, не зная сам, принимал участие в одной сделке с Джихуном. Помнишь, ты мне рассказывал о корпорации, которую хочешь себе… Так вот, её захотел и Джихун. Вы оба одновременно положили глаз на неё. У тебя два варианта — либо война с Джихуном на смерть, либо ты ему отдаёшь корпорацию. — На смерть? — переспросил Юнги. — Да, с ним по-другому не получится. Что думаешь делать? — Блять… Что ты думаешь? — Не знаю… но, он слишком невменяемый… — Тэ, ты же понимаешь, если я просто сдамся, то я лишусь всего уважения и авторитета. И знаешь, как меня будут называть?.. Трус Юнги. — Или — живой Юнги, — посмеялся Тэхён. — Я понимаю тебя. И подумаю… Пока есть ещё немного времени. Знаешь, я так прикинул… я сам пару недель понаблюдаю за Чоном. Это сократит время. И я сам всё посмотрю, это ускорит процесс. Но мне нужны будут все твои свободные люди. Много кого нужно будет взять в разработку. С этим проблем не будет? — Да, бери сколько нужно. Спасибо… — Пока не за что. В общем, план жизни такой: ты выздоравливай, врач сказал, тебе тут ещё неделю торчать. А я за эту неделю-две постараюсь узнать всё, что мне нужно. Попробуем пойти к Чону в открытую и рассказать все его перспективы. Предложим хорошую сделку. Хочется думать, что он согласится. Тут главное опередить Джихуна. Предполагаю, что он начнёт активно действовать в самое ближайшее время. Он всегда работает грубо и топорно. Поэтому у нас не так много времени. Но он всегда тоже готовится. Ему нужно, чтобы было всё детально продумано. И всегда оставался запасной план. Поэтому у нас есть пара недель. Но… Юнги, если Чон сам откажется от твоей сделки… крепко подумай, чтобы вести войну с Джихуном. Я серьёзно.

***

С того момента, как Тэхён бросил Чонгука в баре и уехал к Юнги, время словно остановилось. Его дни и ночи полностью поглотила забота о раненом друге и наблюдение за Чоном. Но, несмотря на всю эту суету и напряжение, мысли о Чонгуке не оставляли Тэхёна ни на минуту. Его слова, его поцелуи, тот его взгляд… всё это жило в Тэхёне, давая ему силы и напоминая о том, что у него есть жизнь вне этой игры. Однажды вечером, сидя у окна в палате, где Юнги продолжал восстанавливаться, Тэхён вдруг осознал, что он больше не может ждать. Ему нужно было действовать, он должен был дать Чонгуку знать, что он думает о нём, и что их история ещё не закончена. Он достал телефон и напечатал сообщение. «Чонгук, прости за молчание. Эти две недели были слишком напряжёнными. Но я обещаю, что как только всё прояснится, я позвоню тебе и приглашу на свидание. На отличное человеческое свидание. Обещаю, что выключу свой телефон и нам никто не сможет помешать. Надеюсь, что у тебя всё в порядке. Тэхён.» Тэхён отправил сообщение и почувствовал облегчение. Как будто он снова обрёл связь с настоящим миром; с миром, где не было опасности, криминала, оружия, насилия и тайн… Была лишь простая и чистая влюблённость. Он знал, что Чонгук будет недоволен его молчанием, но он верил, что тот поймёт и примет его объяснение. Тэхён решил, что всё сразу расскажет Чонгуку. Не будет делать тайну из своей жизни и притворяться просто преподавателем психологии. Он даже решил, что познакомит Юнги с Чонгуком. Тэхён был полностью уверен в своём выборе. Где бы он ни был и что бы он ни делал, в его сердце всегда теперь был Чонгук. И он знал, что скоро сможет доказать это на деле, встретившись с ним вновь. У Тэхёна зазвонил телефон. «Чонгук?» — первое, что пришло в голову. Нет. Джихун. — Слушаю, — Тэхён поднял трубку. — Привет, Профессор. У меня тут один гость. Сможешь приехать? — Нет. Я пока не работаю. У меня член семьи в больнице. Но, ты знаешь, наверное, об этом. — Профессор, давай не будем путать личное с работой. — Я понимаю, что вам нужны мои услуги сейчас, но я пока не работаю. — А через неделю будет время? — Я не могу обещать, слишком далеко от сегодня. Всякое может произойти, вам ли не знать. — И то верно… Ладно, а к жене приедешь? — Пусть она завтра сама приедет в университет. Я там проведу её консультацию. Я напишу время ей завтра утром. — Университет?.. — Да, я работаю в университете. У вас ещё что-то? — Нет. — Всего доброго. Тэхён положил трубку.

***

Джихун переложил телефон в другую руку. Он стоял рядом с человеком, который сидел со связанными руками и завязанными чёрной плотной тканью глазами. Молодой мужчина трясся в прямом смысле. — Видит бог, я хотел обойтись меньшей кровью. Я вот, даже специалисту звонил, хотел, чтобы он занимался этим всем. Но, у него не было времени… придётся тебе поговорить с моими ребятами… Или ты сам мне всё расскажешь?.. — Я не понимаю, о чём вы? Что вам надо от меня? — Ты секретарь Чона, работаешь в финансовой корпорации «Fin&Ar», верно? — Да… — Смотри-ка, кажется у нас всё-таки получается диалог, — Джихун ухмыльнулся. — Расскажи мне обо всех внутренних делах и сделках, которые сейчас происходят, какие сделки готовятся и какой долг у корпорации? — Я не могу… — Я ожидал такой ответ, парни тебе помогут сейчас. Джихун кивком головы указал на парня, тем самым отдавая приказ. — Послушай, тебе сейчас будет очень больно. — Нет, пожалуйста! Я ничего не знаю, я просто секретарь! Вам нужен его личный помощник, а не я! К мужчине подошёл один из парней и с лёгкостью сломал ему два пальца. Теперь они висели на кисти руки совершенно в неестественном положении. Тот заорал от боли. — Ты — его личный секретарь. Ты знаешь о нём всё. Не пизди мне, иначе больно будет ещё очень долго. — Пожалуйста… — заплакал мужчина. — У меня нет времени с тобой возиться. Поэтому давай быстро и чётко. У кого Чон берёт деньги ещё, кроме меня, и куда он это всё вкладывает? — Я не зна-а-а-ю… — Ты начинаешь меня злить. Джихун встал со стула и подозвал к себе человека. — Джин сейчас пришлёт тебе вопросы, на которые мне нужны ответы к завтрашнему вечеру. Делайте что хотите, но достаньте все ответы из него. — Понял. Хорошо, Босс. Джихун вышел из помещения, набирая номер Джина. — Джин, пришли Палачу вопросы, которые нужно достать из секретаря, всё что мы с тобой обсуждали на днях. — Да, сейчас сделаю. Что-то ещё? — Это всё. Спустя десять минут Палач принялся за работу. Его имя говорило за него самого. Он подошёл к секретарю, включив диктофон на телефоне, и прочитал первый вопрос из списка, опустив телефон на пол рядом. — Я не знаю! Я просто секретарь! Я только отвечал на телефонные звонки и проверял почту! Первый сильный удар кулака прилетел в грудь, выбивая воздух. Мужчина закашлялся. Из-за того, что глаза были плотно завязаны, он не мог видеть, но слышал, что Палач отошёл куда-то недалеко. Судя по звуку, что-то достал из стоящего тут шкафчика. Потом снова подошёл к нему. У секретаря руки были привязаны к ручкам стула. Палач стянул повязку с мужчины. Тот зажмурился, потому что долго ничего не видел. Свет в помещении слепил ему глаза. Палач обратился к нему: — Смотри, вот эта иголка сейчас полностью погрузится под твой ноготь. И так будет с каждым пальцем, если ты не будешь отвечать. Даю шанс… — Пожалуйста! Я вас умоляю! Я ничего не знаю! Я не знаю! Вам нужен не я! — зарыдал, забился в истерике мужчина. — Вам нужен его помощник, а не я! Он был на всех встречах с ним, не я! А-а-а! — истошный крик заполнил пространство. Игла полностью, практически до основания, вонзилась под ногтевую пластину мужчины. Начался первый час пыток. К концу этого часа Палач вогнал в каждый палец по игле. На последней игле секретарь ответил, что Чон брал деньги у каждой Семьи, на протяжении последних пяти лет. До этого момента просто не было такой ситуации, как сейчас — параллельно у двух сразу. Палач прочитал второй вопрос. — Я больше ничего не знаю! Пожалуйста, убейте меня просто и всё! Я правда больше ничего не знаю! — кричал, умолял мужчина. Палач снова подошёл к шкафчику. Достал из него молоток и мешочек с гвоздями. — Я буду сейчас вбивать эти гвозди в твоё тело. Ты уверен, что не знаешь ответы на эти вопросы? — Я не знаю! — стонал мужчина, обливаясь слезами от боли и страха. — Я не знаю! Хотите, я вам отдам всё, что у меня есть? Все деньги, недвижимость, машину… Отпустите меня, я умоляю вас! Или просто убейте, — стонал мужчина. Палач примерил и слегка вдавил длинный гвоздь в плечо мужчины. — Я жду ответ. — Я не могу сказать! Не могу! — закричал секретарь. Первый длинный гвоздь вонзился в плечо. Раздался нечеловеческий вопль. Спустя несколько часов к стулу было привязано тело, на котором не осталось живого места. Оно было всё истерзано, из некоторых ран ещё сочилась мёртвая кровь. Последнее, что записал диктофон: — Если… я скажу, кто он, то они убьют всю мою семью… всех… убей лучше одного меня… — Кто Он? И кто Они? — Господин Чон… Он с ними встречается два раза в неделю… Он передаёт… Это он убивает… Это из-за него убили… Они верят… Он всем лжёт… и Господин Чон… Это он… А потом и его сын… Он тоже будет… Но он не знает пока… — Кто это — они? — Я… не… могу… сказать… А-а-а! Это был последний крик. Тело не выдержало боли от пыток. Палач набрал номер Джина. — Я закончил. Сейчас пришлю запись. Я свободен на сегодня? — Да, спасибо.

***

Ночь, когда Тэхён сорвался к Юнги. В голове Чонгука всё кружилось. Всё, что случилось сегодня, казалось ему лишь странным сном. Он пытался понять, кто этот человек, с кем он только что расстался, и почему он так быстро стал ему так важен. Он чувствовал, что с Тэхёном что-то не так, но не мог понять, что именно. Тэхён — это человек, который заставлял его сердце биться быстрее, но за этим всем скрывалось нечто неуловимое и тревожное. С одной стороны, Чонгук чувствовал, что от этого человека исходила какая-то опасность. Это не что-то, что он мог объяснить или описать — это было инстинктивное, животное чувство, как будто его подсознание понимало, что мир Тэхёна не так прост, как кажется. Но, с другой стороны, от него исходила невероятная уверенность и сила. Он казался настолько непоколебимым. Его глаза, его руки — они говорили о безопасности и понимании. И Чонгук не мог себе в этом отказать. Чёрт побери, ему правда был нужен Тэхён! За два раза, что они провели время вместе, за эти шесть часов, Чонгук был поражён мировоззрением Тэхёна, его уникальным взглядом на мир и непоколебимой жизненной позицией. Он чувствовал себя влекомым к этому человеку, как магнитом, и неважно, какие тайны тот скрывал, Чонгук был готов открыть для него своё сердце и доверить ему свою душу. Эти противоречивые чувства оставляли Чонгука в замешательстве, но одно он знал наверняка: его жизнь больше не будет прежней. Только дни проходили, а Тэхёна всё не было. Ни в каком виде. Он не приходил в бар, не звонил, не писал. Эти две недели стали испытанием для Чонгука. Вначале он часто пересматривал сообщения, ждал звонка, пытался понять, что произошло. Он размышлял о каждой минуте их встречи, пытаясь вспомнить какие-то детали, которые могли бы объяснить эту тишину. Постепенно эта постоянная неуверенность и ожидание стали изматывать его. Гук начал понимать, что его зависимость от одного человека и ожидание внимания от него нездорово. Эти чувства, казалось, были настоящими, но если Тэхён мог так легко забыть о нём, то, возможно, это всё и вправду было ненастоящим. Чонгук больше не хотел быть человеком, который ждёт. Его жизнь крутилась только вокруг телефона. Он себя чувствовал собакой, которая ждёт своего хозяина. И это было ужасно. Он принял решение: Тэхён ему не нужен. Это решение было непростым, но оно было освобождающим. Чонгук решил для себя, что их встреча в баре теперь будет лишь воспоминанием, сладким и горьким одновременно. Он удалил и заблокировал номер Тэхёна. Поэтому Чонгук не получил сообщение от него.

***

Тэхён вошёл в аудиторию, ощущая приятную прохладу воздуха, насыщенного запахом свежего дерева от столов. Аудитория поражала своей вместительностью: светлые стены, огромные окна, через которые проникали первые лучи утреннего солнца; длинные столы, расположенные каскадом, с невысокими ступеньками по бокам, ведущими к дальним местам. Всё это создавало впечатление серьёзности и уважения к знаниям, которые здесь витали. Тэхён выбрал место посередине длинного стола в самом последнем ряду, чтобы иметь возможность наблюдать за студентами, которые будут входить. Он хотел понаблюдать за их манерами, выражением лиц, расположением в аудитории. Ему это помогало лучше понять их и провести свою лекцию так, чтобы заинтересовать каждого. Тэхён посмотрел на часы — ровно 7:50. Он знал, что у него есть ещё полчаса, чтобы погрузиться в свои мысли и настроиться на предстоящую лекцию. Ощущалось лёгкое волнение, ведь это была его первая лекция в этом университете. Спустя время он наблюдал, как аудитория оживала. Первые студенты входили неуверенно, смотрели на места, бросали взгляды на него, ещё не зная, что Тэхён — их преподаватель. Первая лекция начиналась по расписанию в 8:20. В 8:21 Тэхён встал с последнего ряда, убрав телефон в карман пиджака, спустился по невысоким ступенькам и прошёл к столу, который стоял недалеко от белой доски. Он облокотился на стол, опираясь на его край руками, создавая образ непринуждённого, но уверенного преподавателя. Его светло-серый костюм идеально сидел, подчёркивая стройность и спортивность фигуры; белая рубашка добавляла официальности, а очки в тонкой оправе придавали взгляду особую остроту. Волосы были уложены аккуратно, но не скучно, добавляя облику некую игривость. В аудитории моментально наступила тишина. Взгляд Тэхёна пронзал пространство. Все замолчали. Даже те, кто только что был занят важными разговорами и смехом. Сейчас тут было около сотни студентов. Студенты двух разных потоков (юристы третьекурсники и психологи первокурсники) смотрели на него с интересом, в ожидании того, что будет дальше. — Доброе утро, — начал Тэхён, его голос звучал уверенно и спокойно. — Мы здесь сегодня, чтобы познакомиться с психологией общения. Это то, что касается каждого из нас, независимо от того, кем вы хотите стать в будущем. И кто вы сейчас… Юристы, психологи, врачи, кассиры, строители… мы все общаемся каждый день, и понимание этого процесса может открыть перед вами новые возможности… А в иных случаях — даже спасти жизнь… Да, Тэхён очень хорошо понимал, о чём говорил. Он сделал паузу, позволяя смыслу слов проникнуть в сознание студентов, а затем продолжил, вкладывая в свою речь страсть и энергию, которые он чувствовал: — Думаю, нужно сначала познакомиться немного, верно? Меня зовут Ким Тэхён. Я психотерапевт европейского реестра. То есть имею право вести психологическую деятельность не только в нашей стране. — Он улыбнулся. — Кандидат психологических наук, автор ряда публикаций по конфликтологии, тренер НЛП, также работаю в области head hunting. Тэхён решил так завуалировать свою работу с криминальным миром. — Это переманивание сотрудников из одной фирмы в другую? — кто-то из смелых студентов задал вопрос. — Да… Но, важна суть, а не место. То, что встречается в области head hunting’а, встречается постоянно и в повседневной жизни. Вербовка — это то, чем занимаются head hunter’ы. Занимаются этим целенаправленно. Но, просто мягко это называют «охота за головами». Хотя какая разница, как этот процесс назвать — вербовка — она и есть вербовка. Всеми доступными средствами нужно сделать так, чтобы человек отказался от лояльности к тому месту, где он сейчас работает и перешёл на работу к вам. Чем это отличается от того, чтобы человек отказался от лояльности к своему государству и выдал государственные секреты? (Да, Тэхён сейчас говорил о Семьях мафии и криминальном мире). Ну, в общем-то — то же самое. Может быть, чуть-чуть ниже ставки. Здесь, в крайнем случае, — уволят, а там, в крайнем случае, — посадят. «Или в моём мире — убьют», — подумал про себя Тэхён. Активные мероприятия по дискредитации тех или иных личностей… Дискредитации или наоборот — возвеличиванию — это то, с чем мы сталкиваемся постоянно. И здесь очень интересно… Если мы не понимаем, откуда дует ветер, откуда идёт информация, то мы не можем понять, что есть правда, а что есть ложь. Мы начинаем верить во всё и сомневаться во всём. Теряем свои внутренние опоры и… всё… Если понимать, когда с вами просто беседуют, а когда начинают вербовать… Вербовка она же происходит не только для спецслужб, высокопоставленных сотрудников, чиновников или членов мафиозной семьи, — Тэхён улыбнулся на последних словах, и студенты улыбнулись тоже в ответ, думая, что это шутка — секты, их представители очень успешно пользуются паттернами вербовки и умеют это делать. Слухи, которые позволяют понизить курс акций того или иного предприятия. Слухи, которые позволяют дискредитировать какого-либо руководителя — это всё, что можно видеть в нашей ежедневной жизни. И что интересно: всем этим можно пользоваться… Современные социальные сети — это вещь, которая позволяет использовать эти механизмы. Механизмы активных мероприятий в полном объёме. Сеть, в которой каждый информационный вброс позволяет воздействовать на десятки, а то и сотни тысяч человек. И если этим заниматься на постоянной основе, то спустя время мы можем создать именно то социальное мнение, которое выгодно. — А с чего начинается эта вербовка? — кто-то задал следующий вопрос. — Очень хороший вопрос — правильный. Анализ открытой информации о человеке или о группе людей. Это то, с чего начинается любая работа. Если говорить в контексте спецслужб, то любая работа начинается с того, что определяется круг людей или один человек, кто был бы интересен в разработке. После того, как обозначен этот круг, начинается анализ этих людей. Анализ их поведения, анализ всего того, что интересно этим людям, анализ их интервью и высказываний. Зачем? В любом открытом источнике мы смотрим не на содержание. Содержание для нас вторично, по крайней мере для специалистов в области НЛП вторично, а первично — структура. Структура подачи информации. По структуре подачи информации мы могли получить очень и очень много интересных вещей. К примеру, как человек принимал решение, какова была его стратегия принятия решения, что для него важного и ценного было в этой жизни. Анализ позволял действовать точечно и целенаправленно… Тэхёна перебил стук в дверь аудитории. Дверь открылась. — Простите за опоздание, можно пройти? — произнёс опоздавший студент. Тэхён кивнул. Студент нашёл свободное место в первом ряду с краю и максимально тихо постарался расположиться. Тэхён завис на несколько секунд на опоздавшем. Это Чонгук. Ну да, он же говорил, что учится на юриста. Тэхён соскучился по нему. Очень. Он продолжил лекцию, стараясь не уделять избыточного внимания Чонгуку, но он не мог отмахнуться от того чувства, что охватывало его. Он вспомнил их последние встречи, их разговоры, страстные поцелуи, нежные прикосновения… И как всё это закончилось двумя неделями молчания. Ему хотелось узнать, почему Чонгук не ответил. Но он прекрасно понимал, что это место и время не подходили для такого разговора. Лекция продолжалась, и Тэхён делал всё возможное, чтобы сосредоточиться на своей работе, не давая эмоциям взять над собой верх. И не смотреть на Чонгука так часто. Наконец, лекция закончилась. Тэхён обратился к студентам: — Если у кого-то есть вопросы, можете задать их мне сейчас или позже по электронной почте. А староста, пожалуйста, останьтесь, мне нужно с вами обсудить пару организационных вопросов. Слова Тэхёна были обращены ко всем, но его взгляд непроизвольно устремился на Чонгука. Гук, услышав, что его просят остаться, кивнул и ждал, пока остальные студенты покинут аудиторию. Его лицо невозможно было прочитать, и Тэхён не знал, что ждать от этого разговора. Как только дверь закрылась за последним студентом, и они остались в аудитории вдвоём, Тэхён почувствовал, как напряжение в воздухе усилилось. Он глубоко вдохнул. — Чонгук, мне нужно обсудить с тобой несколько вопросов касательно курса, но прежде всего… Ты в порядке? Ты не ответил мне… — Я удалил и заблокировал твой номер. Что тебе надо по курсу? — Мне нужен список студентов и чтобы ты отмечал посещаемость… Это не мне, это нужно для отчёта… Чонгук, я хочу тебе всё объяснить и рассказать. Дай мне возможность просто объясниться. — Зачем? Не вижу смысла. Это всё? Я свободен? — Чонгук, я понимаю тебя. Но правда — всегда больше, чем ты можешь увидеть. Поэтому, пожалуйста, дай мне возможность всё тебе объяснить. — Я не хочу давать тебе возможность, понятно?! Потому что, если я её дам, то я тебе снова поверю, а я не хочу тебе верить. Я был как собака, которая ждала своего хозяина, сидел у телефона… Потому что поверил тебе, что ты хочешь меня в свою жизнь. А потом ты пропал на две недели. Мне не понравилось так ждать и не понравилось тебе верить. Что ты говорил… что не будет с тобой эмоциональных качелей и драм? — Чонгук усмехнулся. — Иди на хер, Тэхён. Чонгук развернулся и вышел из аудитории. Тэхён крикнул вслед с улыбкой: — У нас ещё завтра лекция первая, не опоздай!