Две двойные жизни (в процессе редактуры)

Юнги, опираясь на подушки, удивлённо смотрел на Тэхёна. — Почему ты такой довольный? — спросил он, заметив необычный блеск в глазах друга. Тэхён уселся на стул рядом с кроватью, его глаза радостно сверкали. — Я видел Чонгука сегодня, — ответил он. — Я его препод, представляешь? Довольная улыбка украсила красивое лицо мужчины. Юнги нахмурился. — У вас всё в порядке? Ты же говорил, что эти две недели вы не виделись… Тэхён вздохнул; взгляд стал сложным, как будто он снова переживал всё те же моменты. — Мы были… Но тогда тебя подстрелили, и я был вынужден оставить его, попросив, чтобы он меня подождал. Но… он удалил мой номер, заблокировал меня… послал на хер. Юнги смотрел на него, полный недоумения. — Почему ты такой довольный, если Чонгук тебя послал? Тэхён повернулся к нему, улыбка вновь появилась на его лице. — Потому что я знаю, что между нами что-то особенное… И… он сказал, что так был зол на меня, что даже заблокировал… и что не хочет ничего… А это значит, что я ему так же важен и ценен, как и он для меня. Потому что мозгу, по факту, без разницы, какие эмоции ты испытываешь — положительные или негативные. Мозг различает только степень силы эмоций. Это простая нейрохимия. Юнги склонил голову, пристально смотря на друга, словно пытался понять глубину его слов. Тэхён продолжил: — При сильных чувствах, будь то радость или гнев, в нашем мозгу активно вырабатывался коктейль различных нейротрансмиттеров или ещё их называют «медиаторы». Эти вещества могли вызывать разные реакции, но все они имели общее свойство. Если очень грубо: они делают нашу эмоциональную реакцию. Это значит, что если Чонгук так сильно реагировал на меня — даже в негативном контексте — это говорит о глубокой эмоциональной связи у него ко мне. Юнги слегка приоткрыл рот от удивления, как будто начинал понимать Тэхёна. — Ты имеешь в виду, что если он был бы равнодушен, он бы просто забыл о тебе? — Именно так, — уверенно кивнул Тэхён. — Сильные эмоции, даже если они негативные, говорят о глубокой связи. И часто эти негативные чувства можно преобразовать, если оба партнёра готовы. И что-то мне подсказывает, что у нас всё получится.

***

Места в аудитории уже заняли студенты, обсуждающие свои последние вечеринки, домашние задания и различные новости. На заднем плане шёл лёгкий фоновый шум, создавая атмосферу ожидания. Почти все студенты пришли заранее. Преподаватель Ким Тэхён произвёл неизгладимое впечатление. На его предмет не было совершенно никакого желания опаздывать. Тэхён стоял у доски, проверяя свои записи и убеждаясь, что всё готово к началу занятий. Его внутренний часовой механизм уже сообщил ему, что Чонгук опоздает, и учитывая их последний разговор, это дало ему некий привкус удовлетворения. Когда часы показывали ровно 8:20, занятие началось. — Чтобы лекции были повеселее, я предлагаю нам всем игру, — сказал Тэхён. — Называется «горячий стул». Правила очень просты. Тэхён взял свободный стул с первого ряда и поставил его перед рядами столов. — Тот, кто опоздает, садится на него и отвечает в течение минуты на любые вопросы. Согласны? — Тэхён обворожительно улыбнулся студентам. Все хором ответили согласием. Все поняли, что это станет отличной возможностью поиздеваться над опаздывающим. И, как будто по заказу, дверь медленно открылась. Чонгук осторожно вошёл в аудиторию, пытаясь как можно менее заметно пробраться к своему месту. — О! Староста Чонгук! — с довольной улыбкой обратился к нему Тэхён. — Какой неожиданный поворот событий! Пожалуйста, присаживайтесь вот сюда. — Он указал на стул перед аудиторией. Лицо парня сразу выразило раздражение. Но он сел без возражений, понимая, что отмазаться не получится. Все студенты активизировались, предвкушая интересный момент. Вопросы сыпались один за другим: — С кем ты был вчера вечером? — Почему опоздал сегодня? — Что ты думаешь о нашем преподавателе? Чонгук не понимал, что происходит. — Я в двух словах объясню, что это такое. — Тэхён повернулся спиной к аудитории и лицом к Чонгуку. — Стул, на котором вы сидите, — горячий стул. Это место для того, кто опоздал. И правила игры таковы, что опоздавший садится на него, и в течение одной минуты ему задают любые вопросы, на которые он должен максимально искренне ответить. Тэхён наблюдал за Чонгуком, замечая его напряжение, а в глазах преподавателя можно было разглядеть скрытое удовольствие от этой ситуации. Тэхён повернулся лицом к аудитории. — Давайте я первый раз это проведу, а в следующий раз уже — вы. Включаю таймер, — Тэхён достал телефон из кармана. — Чонгук, что думаете по поводу утверждения: «Человек не меняется, но второй шанс заслуживает?». Чонгук, конечно же, понимал контекст вопроса. — Смотря шанс в чём и на что. — Поясните… — Опрометчиво ожидать от человека в корне другого поведения или отношения к себе, если, как вы сами утверждаете, что люди не меняются. А вот, к примеру, дать второй шанс человеку, который спалил омлет на завтрак… тут я бы дал второй шанс. Я считаю, что в следующий раз у этого человека высока вероятность того, что он справится с ситуацией. Он научится на своей ошибке — сможет вовремя выключить плиту и снять с огня. Чтобы не допустить больше такой… оплошности. — А вы способны дать человеку второй шанс? — Если это только не будет нести вред мне. — А если вы перестанете бояться и доверитесь? — Мы всё ещё говорим про омлет? — Чонгук поднял бровь. Кто-то из студентов выкрикнул: — Минута закончилась! Чонгук молча поднялся и пошёл к своему месту, погружённый в мысли, а Тэхён продолжал лекцию, удовлетворённо улыбаясь про себя. — Староста, задержитесь, пожалуйста, — обратился Тэхён к Чонгуку, который хотел под шумок незаметно покинуть аудиторию в потоке студентов. — Блять, — тихо выдохнул парень. Тэхён дождался, пока последний студент выйдет из аудитории. — Ты работаешь сегодня? — Какая разница? — Если не работаешь, я заеду за тобой в восемь. Чонгук откинул голову, сдерживая раздражение. Его глаза испепелили Тэхёна. — Что тебе от меня надо? — Я должен тебе свидание. Просто позволь мне вернуть тебе долг. И всё. Обещаю, что отстану от тебя. Если захочешь. Чонгуку показалось, что Тэхён улыбается. Но его губы не были в улыбке. Он как будто улыбался глазами. — Хрен с тобой, рыбка золотая. В восемь. Адрес знаешь. Тэхён кивнул.

***

Ким уже в 19:40 находился около дома Чонгука. Он набрал Юнги: — Привет! У тебя всё в порядке? — Привет! Да, к чему такой вопрос? — Просто решил удостовериться, что сегодня ты не собираешься под пули или ещё что, — Тэхён улыбнулся. — Я планирую сегодня быть недоступным. Так что… хотел узнать, как ты… — У вас всё-таки свидание, — Юнги улыбнулся. — Да. И на этот раз ты не помешаешь, — Тэхён засмеялся. — Просто дай знать, когда будешь доступен. — Да. — Ну, удачи! — Спасибо, пока! Пальцы Тэхёна тихонько барабанили по рулю. Глаза, казалось, были прикованы к зданию перед ним, но его разум находился далеко отсюда. В его голове прокручивались моменты их прошлых встреч, слова, которые были сказаны, и те, которые он должен был произнести сегодня. Он чувствовал лёгкость от осознания, что, наконец, сможет рассказать Чонгуку всё. Тэхён надеялся, что тот сможет понять и принять его таким, какой он есть — с тёмными сторонами души и жизни, которую он скрывал. Тэхён смотрел в зеркало заднего вида, стараясь уловить в своём отражении уверенность. Он дышал медленно, собираясь с мыслями. Всё, что он хотел сделать, это открыть Чонгуку свою жизнь, показать ту часть себя, которую многие считали бы дикой и опасной. Место, куда он планировал привести Чонгука, было особенным для него. Это была крыша небоскрёба, где находилась квартира Тэхёна. Он жил в пентхаусе, поэтому крыша была в его распоряжении. Пентхаус, в котором он жил, был не просто символом роскоши. Это было его убежище, его замок на вершине мира, где он мог чувствовать себя свободным. Крыша этой высотки была его местом размышлений, где он наедине с самим собой, смотря на ночной город, задавал себе вечные вопросы о том, кем он является и каким хочет быть. Тэхён представлял, как они вдвоём будут стоять на краю этого мира, обнимая друг друга и смотря на огни мегаполиса под собой. Он хотел поделиться этим моментом, этим чувством свободы и бесконечности с Чонгуком. На часах было уже почти 20:00, когда он увидел фигуру, приближающуюся к машине. Гук сел на переднее сиденье. — Привет, — сухо, не смотря на Тэхёна. — Привет, — мягко, бархатным голосом. — Куда поедем? — всё также смотря в лобовое стекло. — Скоро узнаешь. Машина двигалась сквозь потоки вечерних автомобилей. Город, словно растянутая тень, принимал тёмные оттенки сумерек, которые освещались лишь фарами, огнями фонарей и витринами магазинов. Мягкая джазовая мелодия наполняла салон автомобиля, её ноты переплетались с запахом сигарет, мужским парфюмом и ароматом кожаных сидений. Воздух внутри наполнялся непередаваемой атмосферой роскоши и какой-то интимности. Чонгук находился в плену всех этих ощущений. Но всё же старался держаться как бы в стороне. Он прятался за своей маской равнодушия, пытаясь не поддаться чувству, что охватывало его всё сильнее. Его взгляд неоднократно ускользал к Тэхёну. Профиль мужчины был невероятно привлекателен: черты лица, подсвеченные мягким светом из окна, ровный ритм дыхания, уверенные движения рук, управляющие машиной. Тэхён изредка облизывал нижнюю губу. Вечер просто поглощал Чонгука. Казалось, он исчез, став лишь частью этой атмосферы. Однако он был так наивен, думая, что Тэхён не замечает каждого его взгляда, каждого движения. Мужчина чувствовал его напряжение, но не говорил ничего, позволяя Чонгуку почувствовать себя в безопасности. Тэхён, в свою очередь, понимал, что этот вечер станет переломным в их отношениях. Он намеренно ехал не спеша и в объезд, чтобы дать время Чонгуку привыкнуть к его нахождению рядом. Эта тихая музыка, запахи, огни вечернего города, а самое главное — эмоции, которые были в Чонгуке, ломали напрочь все внутренние баррикады, которыми он старался отгородиться и защититься от Тэхёна. Чонгука просто непреодолимо влекло к этому мужчине. Ещё чуть-чуть, и он сам себе в этом признается, сдавшись без сопротивления. Тэхён медленно въехал на подземную парковку; машина уверенно прокладывала путь среди столбов и припаркованных автомобилей. Лёгкий свет флуоресцентных ламп освещал салон. Машина плавно замерла на свободном парковочном месте. На мгновение повисла тишина, прерываемая лишь тихим дыханием двух мужчин внутри. Тэхён повернулся к Чонгуку, улыбнулся, глаза его искрились ожиданием. — Приехали, — произнёс он. Его голос был спокоен, с едва уловимой ноткой волнения. — И куда мы приехали? — Я тут живу. — Ты привёз меня к себе домой? — как-то скептически и с недовольным предположением произнёс Чонгук. — Серьёзно? — Да, к себе домой, но не для того, что ты подумал. Хочу тебе показать не квартиру, а кое-что другое. Идём. Тэхён вышел, и вслед за ним Чонгук. Когда они вышли из машины, воздух подземной парковки ощущался прохладным и немного влажным. Отголоски их шагов раздавались по простору парковки. На панели кнопок лифта, на самой верхней, виднелась надпись «Пентхаус». Тэхён нажал её. Лифт поднялся и быстро добрался до верхнего этажа. Тэхён направился ко входной двери своего дома, аккуратно открыл её перед Чонгуком. Тот перешагнул порог. Огромные панорамные окна, открывающие завораживающий вид на город, мебель, как произведения искусства, арт-объекты на стенах. Всё это могло впечатлить любого, но Чонгук смотрел на это всё спокойно и уверенно. В его второй квартире было примерно так же, просто Тэхён этого не знал. — Проходи. Я сейчас. Чонгук прошёл в просторную светлую гостиную. Остановился около окна. Он смотрел на блеск реки. В голове не было ни одной целостной мысли. Просто какая-то мешанина из обрывков догадок и предположений. — Чонгук, — спокойно произнёс Тэхён, — иди за мной, я хочу тебе показать моё любимое место. Когда дверь на крышу медленно открылась, Гук попал в другой мир. Ночная тишина нарушалась только лёгким шумом города внизу. Крыша обустроена для полноценного отдыха и комфорта. Неяркая встроенная подсветка выделяла уголки крыши, где стояли диваны и кресла с мягкими подушками. Под ногами была деревянная плитка, которая дополняла уют этого места. В центре крыши находилась грелка с живым огнём. По периметру крыши — стеклянное ограждение с металлическими перилами, за которым открывался завораживающий вид на город. Чонгук подошёл к перилам и положил руки на прохладный металл, наслаждаясь видом города. Миллионы огоньков, мерцающих внизу, казались звездами, перенесёнными на землю. Река блестела серебряными бликами, отражая ночное небо. Прохладный ветер обдувал лицо. Чонгук так поглощён этой красотой, что не особо придал значение тому, когда Тэхён подошёл и встал рядом. Тишина между ними нарушилась только шумом города и лёгким ветром. Чонгук ощутил, как рука Тэхёна едва не коснулась его, находясь буквально в нескольких миллиметрах. Сердце билось быстрее. Он чувствовал, как тепло Тэхёна окутывает его. — Когда я родился, моя мать от меня сразу отказалась. Отца не знаю, соответственно, тоже. Всё своё детство я провёл в детском доме, — начал Тэхён. Чонгук почувствовал, как взгляд того стал более далёким. — Но был у меня с самого детства лучший друг, Юнги. Мы прошли с ним вместе все испытания детства и жизни в детдоме. Он стал моей семьёй. А я — его. Лет с пятнадцати я начал очень интересоваться психологией. Решил, что когда-нибудь накоплю денег и поступлю в университет. — Тэхён прикурил. Сделал затяжку. Облокотился на перила. — После детского дома мы с Юнги и ещё с несколькими парнями стали заниматься хулиганством и мелкими кражами. Дальше — больше. Через пару лет это уже было что-то совершенно масштабное. Юнги очень амбициозный, — улыбнулся Тэхён. — Ещё через пару лет всё это перешло в новую Семью мафии. Юнги тогда утверждал, что эта роль больше подходила мне, а не ему, но к тому времени я уже накопил необходимую сумму на полное обучение и решил выйти из этой «тёмной» стороны жизни. Но, как оказалось, она не отпускала меня сама. Я всё равно был рядом с Юнги, я ему помогал, он советовался, обсуждал свои дела со мной. Я всё равно оставался частью этого тёмного мира. А потом, как-то так стало всё складываться, что главы других Семей стали ко мне обращаться. И я стал негласным психологом мафии… Тэхён рассказал, в чём заключалась его работа, рассказал, как в целом к этому всему относился, и что в его мечтах — покинуть этот жестокий и мрачный мир криминала. Чонгук почувствовал, как у него перехватило дыхание. Тэхён смотрел на него, его глаза были полны искренности. Рука Тэхёна снова находилась очень-очень близко. Мизинец Тэ едва-едва касался мизинца Гука. — Чонгук, — начал Ким, — я не хочу шпаклевать тебе мозги, манипулировать, убеждать тебя в чём-то и «подсаживать» тебя на себя или общение со мной… Прости мне твои несбывшиеся ожидания обо мне. Ты не представляешь, как бережно я храню каждое воспоминание о тебе, каждое твоё прикосновение. Мизинец Тэхёна уже чуть более уверенно прикасался к мизинцу Чонгука. — Спокойно выдыхай, я больше никуда не денусь и не исчезну от тебя. Хочу остаться с тобой на целую вечность. Может, наша встреча — случайность, а может — судьба. Называй как хочешь. Но я уже твой. Я как будто заразился тобой. Ты уже во мне. Тэ улыбнулся. — У меня так впервые, представляешь? Подушечки пальцев Тэхёна легонько поглаживали мизинец и ребро ладони Чонгука. А тот смотрел на тёмный город с лицом, которое сложно было прочесть. — Я понимаю тебя, что ты чувствуешь, Чонгук. Ты убеждал себя эти две недели, что это всё было неправдой, что всё показалось, что не было этой химии, которой пропитывалось всё вокруг. Ладонь Тэхёна накрыла ладонь Чонгука сверху и легонько сдавила. — Чонгук, моя душа вывернулась наизнанку за эти две недели без тебя. Я обещаю, что буду хранить твой мир от туч и ветра, буду делать всё, чтобы тебя уберечь от моего мрачного мира. Я хочу делать тебя счастливым. Пальцы Тэхёна раздвинули пальцы Чонгука, взяв его ладонь в замок. Чонгук первые секунды никак не отвечал, его ладонь просто была расслаблена. — Разреши мне… Пожалуйста… Я, кажется, влюблён в тебя по уши! — обезоруживающие слова. Их пальцы сплелись, и Гук крепко сжал их в своей ладони. Чонгук, который всё это время молча слушал, повернул голову к Тэхёну. Его глаза горели, Тэ видел в них бездонное море эмоций. — Тэхён… — тихо начал Чонгук. Его голос дрожал, он сделал глубокий вдох. — Я был потерян, когда ты ушёл тем вечером. Эти две недели без тебя казались вечностью. Ты прав, я пытался убедить себя, что всё произошедшее между нами было мимолётным и неправдой… И я хочу тебе поверить, но… Тэхён перебил его: — И этого более, чем достаточно. Он притянул к себе Чонгука и крепко обнял, обвив руками как кольцом, которое не позволяло выбраться из крепких объятий. А Чонгук и не пытался. Ему так хотелось снова в эти руки. Почему-то так спокойно и защищённо. Мистика. Они виделись только несколько раз, но он был уверен, что они друг другу как будто родные. — Так вообще бывает? Что это за ерунда? — прошептал Чонгук, обнимая руки Тэхёна, закрывая глаза и растворяясь в моменте. Он от этого момента плыл. Да, сознание плыло от душевного тепла, близости и признаний Тэхёна. Тэ крепко обнял Чонгука, проведя легонько носом по его скуле и поцеловав нежно в щёку. — Я тебя никому не отдам, — прошептал Тэхён. — Даже смерти не отдам, если она за тобой придёт. Убью любого за тебя. Чонгук улыбнулся, воспринимая слова Тэхёна образно. — Просто больше не оставляй меня без себя. Ладно? Чонгук повернулся в кольце из рук и поцеловал его, крепко обняв за шею. Поцелуй был глубокий, неторопливый. Губы ласкали, словно пытаясь узнать, запомнить их каждый изгиб и трещинку. Ладони Тэхёна осторожно коснулись щёк Чонгука, желая сохранить этот момент в памяти, а руки Чонгука обернулись вокруг талии Тэхёна, боясь потерять его. — Не замёрз? Может, пойдём внутрь? — Нет, тепло. Давай ещё тут побудем, очень красиво. — Да, понимаю, это моё любимое место. Всегда тут, когда хочется подумать… — Слушай, ты сам от себя не устаёшь? Ну в смысле, что ты умный такой… Тэхён усмехнулся: — Бывает. А потом Чонгук спросил серьёзно: — А ты… не боишься? — Чего? Тэхён усадил парня рядом с собой на диван и обнял. — Ну… всех этих людей, мафии… — Нет. Я и есть часть этого… — А… можно… — Чонгук остановился. — М? Что ты хочешь? Гук, всегда говори мне смело всё, что ты хочешь сказать, спросить или попросить. — Можно мы будем просто обычной парой? Ну вот я студент, который работает в баре, а ты просто препод, который ведёт у меня курс лекций? Можно мы будем обычными и скучными? Без всей этой твоей мафиозной атрибутики… Несмотря на откровенность Тэхёна, Чонгук решил не делиться своей второй жизнью, про отца, который владел корпорацией, про то, что он сам — наследник чего-то огромного. — Конечно, можно. Я тебе рассказал о себе всё, потому что не хочу, чтобы были тайны, которые могут навредить нам или тебе из-за меня. Чонгук кивнул и потянулся за поцелуем к губам Тэхёна.

***

— Юнги, слушай, — Тэхён посмотрел на друга, — Чон этот очень мутный… Не могу сказать пока что именно, но он что-то очень скрывает. Ты уверен, что у него нет никаких дел ни с одной из Семей? В смысле каких-либо бизнесов… или с полицией, или что-то на государственном уровне? У него прямо-таки очень секретные встречи, и он очень сам дёрганый. Как будто ждёт непредвиденной беды. Как будто сидит на пороховой бочке со спичками в руках, знаешь, когда постоянно в напряжении. И дело не из-за его постоянной работы. Тут что-то другое. У меня тут в папке есть фото. Пусть твои люди найдут их тоже и последят. Куда-то да приведут они нас. Но у этого Чона точно что-то крупное и нелегальное. Что у него с семьёй? — Одинокий. Ну, только изредка какие-то встречи с женщинами. Его жена умерла при родах. После никаких постоянных отношений не было. Есть сын. Ему двадцать три или двадцать четыре. Его ищут сейчас. Он с ним вообще отношения не поддерживает. Представляешь, с родным сыном… М-да… — Юнги нахмурился. — Может, часть его какого-то плана? Сын-то — наследник всего. А может, просто он ему не нужен. Тут вариантов миллион может быть. Найдёшь сына, последи за ним тоже. — Знаешь, что настораживает, — задумчиво произнёс Юнги, — его секретарь неожиданно куда-то делся… Типа уехал отдыхать. Мои ребята пробивали. Его секретарь даже как будто в другую страну улетел, билет был куплен, все дела… — Думаешь, Джихун? Стой, он мне звонил дней пять назад… — И что хотел? — Сказал, что у него гость, с которым надо побеседовать. Я отказался тогда — у тебя был. — Думаешь, это был секретарь? — Естественно, утверждать не могу, но мне так кажется. Всё слишком близко друг к другу. Надо действовать. — Отлично! Давай! Как? — Сегодня четверг… Давай во вторник съездим к Чону. И предложим сделку. Мы ничего не потеряем в любом случае. — Думаешь, получится? — Юнги, он тебе дохера денег должен, думаешь, у него есть шансы отказаться? — Тэхён усмехнулся. — С тобой — шансов у него нет. Друзья засмеялись. — А как у тебя с Чонгуком? Тэхён расплылся в улыбке, просто услышав его имя. Юнги цокнул: — Ясно, можешь не отвечать. Прям противно на тебя такого довольного смотреть. — Я хочу вас познакомить. — Прям познакомить? Ты ему всё рассказал? — Да. — И как он отреагировал, что его мужчина практически глава Семьи? — Юнги улыбнулся. — Знаешь, на удивление спокойно и адекватно. Он понял и принял. И я — не глава. Я просто твой друг, с которым ты обсуждаешь свои дела. — Ну да, ну да… — Юнги хмуро усмехнулся.

***

Пятница. — Босс, — обратился Джин к Джихуну, — помощник Чона доставлен к Палачу. — Отлично! Он знает, что происходит и кто его взял? — Нет, ему пока никто ничего не говорил. Джихун кивнул, достал телефон и набрал Тэхёна. — Профессор, добрый вечер. Приглашаю тебя снова. Не откажешь? — Добрый. Сегодня не могу. Понедельник подойдёт? — Боюсь, что до понедельника мой гость не дотянет… — Тогда не могу помочь. Позвоните Су, я слышал, он тоже неплох. Джихун фыркнул. — Он — не ты, грязно работает. Ну хорошо. Если будет мой гость жив, я позвоню тебе в понедельник. — Хорошо, я оставлю день свободным для вас. Всего доброго. Джихун недовольно покрутил телефон в руках, поджав губы. Обдумывал. Его мимика сейчас говорила о том, что он крайне недоволен. Он был в бешенстве. Он не привык, что ему отказывали. — Джин, отправь вопросы Палачу. Мне нужны все ответы о Чоне. Кто он, что у него за дела. С кем он заключает сделки, что в корпорации происходит сейчас… Вообще всё. — Да, босс, будет сделано в течение часа. — Да, и… пусть Палач не торопится. Мне нужны ответы, а не очередной труп. Джин кивнул. — А после найди мне его сына. С ним, думаю, проблем не должно быть.

***

В тело помощника Чона хлынула боль резкой, накрывающей волной… Он не понимал, что происходит. Его тело безобразно выгибалось, и было чувство, будто все мышцы медленно разрываются. Пальцы скрючивались, лицо перекашивалось, зубы сжимались с такой силой, что раздавался скрежет, и казалось, они стираются друг о друга. Но хуже боли был страх… Страх того, что тело не выдержит и просто разорвётся. Палач убрал электрошокер от спины помощника. — Ты уже видел картинку у себя в голове, как ты ломаешься и разрываешься от этой боли? Помощник глубоко дышал через нос, его всего колотило. Палач продолжил: — На этом устройстве есть уровни мощности, смотри. — Он поднёс к лицу мужчины электрошокер и показал деления. — Видишь, тут их десять. Сейчас было на отметке «четыре». Кто такой Чон? И чем он занимается помимо ведения дел в его корпорации? Помощник молчал. — Знаешь, до десяти я ещё не доходил. Предел всегда был на восьми. Но с тобой, я думаю, мы попробуем все предложенные мощности. Что скажешь? Мужчину трясло от боли и страха. Он был готов на всё. Кроме правды. Если он скажет правду, расправятся со всей его семьёй. Нет, их не убьют. Они сделают жизни его родных невозможными, непригодными к существованию. Они тогда будут вынуждены изо дня в день бороться и выживать. Потому что тот секрет, что хранили секретарь и помощник, касался не только самого Чона — он касался куда более влиятельных людей, куда более страшных и могущественных, чем даже сам Джихун. Палач переставил уровень шокера с «четвёрки» на «пятёрку». Помощнику показалось, что у него переломился хребет и стала вытекать спинномозговая жидкость. Он закричал. — Ты уже представил, что твои позвонки отламываются? Очередной крик сотряс пространство.

***

— Что-то случилось? — Чонгук обнял сзади Тэхёна и поцеловал в шею. — Нет, это по работе… — Ты какой-то очень задумчивый. В негативном смысле… — Чонгук нахмурился. — Тебе кажется, — Тэхён улыбнулся. — Ты готов? Можем ехать? — Да, но ты уверен, что хочешь так долго сидеть в баре со мной? — Гук, суть не в месте, а что вместе. — Тэхён притянул его к себе и поцеловал. У Чонгука была смена в баре. Тэхён уже привычно сидел за барной стойкой и курил, попивая свой кофе. Он наблюдал за Чонгуком, который старался выполнять заказы максимально быстро, но его то и дело отвлекал влюблённый взгляд, перетягивая внимание на себя. Оставался около часа до конца смены, людей становилось всё меньше в баре. Тэхён достал телефон и отправил смс: «Сегодня неделя как мы вместе, отпразднуем?» Гук: «Считаешь дни? Неожиданно» Тэ: «А то! Я тот ещё романтик (смайлик сердечко)» Чонгук поднял взгляд, чтобы улыбнуться Тэхёну, но не смог найти его в зале. Гук: «А ты где?» Тэ: «Скоро буду. Нет, я не поехал на работу или к Юнги. Твой подарок привезли, я вышел за ним. Буду через пару минут» Гук: «Подарок?» Тэ: «Да, я же говорю, что уже неделю вместе. Чем не праздник? Праздники — это всегда отлично!» Следом второе сообщение от Тэ: «Останешься сегодня у меня? И да, опережаю твои мысли. Это не значит, что нужно обязательно заниматься сексом. Я просто предлагаю остаться у меня. Хочу провести больше времени вместе.» Гук: «Останусь :)» Тэхён вернулся в бар с довольной улыбкой и чёрной коробкой в руках. Естественно, коробка сразу привлекла внимание. — Даже не спрашивай. Узнаешь дома, когда приедем. — Скажи хотя бы первую букву… — парень сделал милое выражение лица. — Первую? Давай вторую или последнюю. А то слишком просто будет. Хотя… Так и быть, держи первую букву — «П». У Чонгука не было вариантов. Всё, что он смог придумать, Тэхён отверг. — Гуук, — потянул Тэхён, — ты не угадываешь, ты просто говоришь уже рандомные слова на эту букву. — Да, потому что ты не говоришь и не разрешаешь открыть коробку. Тэхён посмеялся. — Видел бы ты своё лицо сейчас… Хочу тебя всегда делать таким счастливым. Хм… — Тэхён протянул открытую ладонь Чонгуку. — Дай руку. Чонгук, не понимая, положил свою ладонь в ладонь Тэхёна. Тот сжал ее два раза и сказал: — Смотри, у нас с тобой появился свой тайный язык. Когда я сожму твою руку два раза, это будет значить, что я с тобой и я… тебя люблю. Тэхёну бросилось в глаза, как парень смутился таким откровенным признанием. — Гук, если я признался в своих чувствах, это не значит, что ты должен отвечать мне сразу же в ответ. Просто я хочу, чтобы ты знал. Я. Тебя. Люблю. И всё. Тебя это ни к чему не обязывает. И не отвлекайся, у тебя клиенты… вон, стоят, ждут.

***

Чонгук с трудом дождался, когда они с Тэхёном вернулись домой. Чтобы наконец-то получить разрешение открыть коробку. — Ну, теперь можно уже? — он только успел стянуть с себя куртку и обувь. — Можно, — засмеялся Тэхён, с удовольствием наблюдая за искренней радостью и предвкушением парня. Чонгук аккуратно развязал чёрную атласную ленту, которой была перевязана коробка. Лента полетела на пол, и крышка коробки следом за ней. Чонгук заглянул внутрь, затем перевёл удивлённый взгляд на мужчину. — Но… Как? Как ты узнал? И вообще… Мы же только неделю вместе… Как… как ты узнал? — Ты же сам сказал, — улыбнулся Тэхён. — Подожди… А почему на букву «П»? Когда «Ш» или «К» или «С»… — «П» — подарок. Всё верно. — Вот ты хитрый лис! Чтобы я совсем не угадал, да? Но ты же только утром меня спросил про любимую сладость… Чонгук указал на коробку. — А это бельгийский шоколад Wittamer. Конкретно этот шоколад продаётся только в Бельгии. Я это точно знаю! Тэхён, ка-ак? Тэхён просто наслаждался реакцией Чонгука. — Ты был в Бельгии? Когда? — Тэхён знал Чонгука только как студента, который работал в баре без каких-либо финансовых возможностей для таких путешествий. Чонгук не мог сказать, что побывал во многих местах, поэтому сочинил на ходу: — В группе один парень летал с отцом, он у него какая-то важная шишка по финансам. И вот он привёз одногруппникам шоколад в виде сувенира. Он говорил, что это самый дорогой и самый вкусный. Я когда попробовал, просто думал, что я в раю. Ты сам пробовал его? — Я не люблю сладкое, — улыбнулся Тэхён. — Но я рад, что смог тебя порадовать. Чонгук крепко обнял Тэхёна. — Спасибо! Мне безумно приятно! Но, подожди… всё-таки как? — От нас до Бельгии примерно семь часов на самолёте. Мне просто повезло, что там оказался человек, который смог привезти мне этот шоколад к вечеру. — И ты сделал это ради меня? — Ну да, — улыбнулся Тэхён и коротко поцеловал парня. Чонгук был сладкоежкой. Для него лучшим подарком оказались любимые сладости. Когда он отправил первую шоколадную конфету в рот, ему стало так вкусно, что он даже закрыл глаза от удовольствия, откинув голову. Следом в рот полетела другая, уже из молочного шоколада. — Боже! Это просто невыносимо вкусно! Третья конфета отправилась в рот. — Я сейчас посмертно обкончаюсь! — Чонгук жевал с закрытыми глазами и блаженным выражением лица. — Тэхён, ты должен это попробовать! Ты просто обязан! Ты не можешь этого не хотеть! — Ты даже не представляешь, насколько я хочу… Чонгук распахнул глаза, потому что Тэхён впился в его губы. — Подожди, дай прожевать и попить, — засмеялся он и легонько толкнул мужчину в грудь. — Так ты жадина, оказывается? — Тэхён потянул парня на свои колени. — Предлагаешь и тут же забираешь. — Ты мне подарил целую коробку, бери любые конфеты, какие хочешь. — Мне нужна именно эта. — Тэхён снова поцеловал его. Жадно, сильно, с удовольствием, крепко сжимая Чонгука в своих руках. — Тэхён, пусти, я хочу пить, — улыбнулся Гук в губы. — Ещё двадцать секунд и пущу. После долгого поцелуя Чонгук наконец освободился и пошёл за водой. Он жадно пил и сказал с улыбкой, стоя на безопасном расстоянии: — Тэ, у тебя проблемы с самоконтролем, ты в курсе? — У меня сейчас только одна проблема, — Тэхён поправил член, который неприятно сдавливала одежда. Гук хитро улыбнулся. — Кажется, проблема большая… Тэхён подошёл и забрал у него стакан с водой, сделал пару глотков. — Смотря что ты подразумеваешь под «большой», — ухмыльнулся он, взгляд стал игривым. Чонгук улыбнулся, обнял Тэхёна за талию, поцеловал в шею, прижимаясь ближе. — Ты представлял нас? — Гук, ты ищешь приключений на свою задницу? — А если да? — он довольно ощутимо укусил Тэхёна за шею. — Тогда получишь, — руки крепко сжали бёдра. — И… что… ты… представлял…? — Чонгук вставлял слова между поцелуями, которыми покрывал шею. — Я не теоретик, — улыбнулся Тэхён, облизнув губы, — я практик. — Тогда покажи, — прикусил губу парень. Чонгук почувствовал, как рука скользнула по его спине, уверенно и нежно проникнув под майку, исследуя каждый изгиб тела. От прикосновения он прижался к Тэхёну ещё сильнее. — Если ты практик, то докажи, — прошептал Чонгук. Тэхён в ответ лишь ухмыльнулся и потянул Гука в сторону спальни. Усадив на кровать, медленно стянул с него майку и расстегнул джинсы. Чонгук в ответ принялся расстёгивать пуговицы на рубашке мужчины, оголяя кожу, к которой так стремился прикоснуться. — Ты такой нетерпеливый, — прошептал Тэхён, склонившись к уху. — И никогда таким не был, — ответил Чонгук, ловя губами кожу Тэхёна, чередуя нежные поцелуи с лёгкими укусами. Мир вокруг перестал существовать. Всё свелось к кровати в комнате, горячему дыханию друг друга и громким ударам сердец. Ладонь Чонгука скользила по груди Тэхёна, ощущая каждый участок кожи, покрывающейся мурашками. Тэхён в ответ провёл языком по его ключицам, вызывая дрожь во всём теле. Парня охватило пламя желания, он снова потянулся к Тэхёну, на этот раз с неудержимой страстью. Тэхён мягко оттолкнул Чонгука и на мгновение замер, рассматривая его. Их взгляды встретились. В глазах Чонгука горел такой жар и желание, что Тэ на секунду забыл, как дышать. Но он не позволил моменту затянуться. Быстро сбросив рубашку, он склонился к Чонгуку и страстно прижался губами к его губам, словно ждал этого поцелуя целую вечность. Ласки становились всё более настойчивыми, их дыхание смешивалось. Тэхён медленно двигался губами вниз по телу Чонгука, оставляя горячие поцелуи на каждом сантиметре обнажённой кожи. Каждое прикосновение его губ заставляло Чонгука вздрагивать, а пальцы непроизвольно впивались в простыни. Химия между ними просто бешеная. Весь мир превратился в уютный уголок, где они наслаждались каждым моментом, проведённым вместе. Желание было настолько сильным, будто они ждали друг друга тысячу лет, не меньше. Чонгук закрыл глаза, полностью отдавшись этому чувству. Тэхён следил за эмоциями на лице парня, скользя вниз по телу, чувствуя, как каждый мускул напрягался от прикосновений. Остановившись у пояса, он соблазнительно посмотрел в приоткрывшиеся глаза Гука. В них полыхал огонь. Чонгук прошептал дрожащим от возбуждения голосом: — Идём вместе в душ… Тэхён улыбнулся, словно предвкушая этот момент. — Идём, — ответил он, стягивая джинсы с Чонгука, а затем и свои брюки. Оба почувствовали, как между ними искрит электричество страсти. Чонгук, ощущая эту мощную энергию, снова потянулся к мужчине, ловя его губы в страстном поцелуе. — Нам туда. — Тэхён лёгким движением головы указал на дверь ванной. Они вошли в просторную ванную, где мягкий свет отражался от мраморных стен. Чонгук включил воду, и тёплые струи начали омывать их тела. Тэхён приблизился и погрузил их в глубокий поцелуй. Вода стекала по их коже, смешиваясь с каплями пота. Рука Чонгука обвила талию Тэхёна, притягивая его ближе. Тэхён взял в ладонь их возбуждённые члены и начал медленно сжимать. Вода продолжала окутывать их тела, а дыхание становилось всё тяжелее. Его руки опустились на ягодицы Чонгука. Он раздвинул их и страстно приник губами. Чонгук застонал в ответ, не желая прекращать. Тэхён выключил воду и, не прерывая поцелуя, направил парня обратно в спальню. Они упали на кровать, игнорируя капли воды на своих телах. Тэхён опустился между ног Чонгука и взял его член в рот. Стоны бесконтрольно сорвались с губ парня. Чонгук вцепился пальцами в волосы Тэхёна, почти теряя сознание от наслаждения. Тэхён быстро, но нежно провёл языком по члену, наслаждаясь каждым стоном. Гук ощущал себя полностью во власти мужчины — каждое движение губ и языка приносило невероятное удовольствие. Тэ облизывал, посасывал, слегка покусывал головку, затем вбирал член почти до основания. — Тэ, трахни меня уже, пожалуйста! Я не могу больше терпеть… Хочу тебя… Тэхён навис над Чонгуком и грубо прижался губами к его губам. — У тебя уже было? — Я не девственник, — улыбнулся Чонгук. Мужчина на мгновение замедлился, изучая лицо парня. Глаза Гука горели желанием, а губы покраснели от бесконечных поцелуев. Тэхён нежно провёл пальцами по щеке Чонгука, ощущая лёгкую дрожь в собственных руках. — Ты такой нетерпеливый, — прошептал он, хотя и без слов понимал — Чонгук хотел этого так же сильно, как и он сам. Тэхён достал смазку из тумбочки рядом с кроватью, нежно готовя Чонгука, делая всё медленно, наслаждаясь процессом. При каждом движении его пальцев Чонгук издавал стоны, которые становились всё громче и громче. Тэхён вынул пальцы, развёл ноги Гука шире и медленно вошёл, почти полностью накрывая его телом сверху. Первое движение было нежным и осторожным, но затем страсть взяла верх — движения стали увереннее и быстрее. — Тэ, у тебя… идеальный член… Боже, это… просто… идеально… Чонгук стонал, скулил, закатывал глаза и почти кричал. Ему было восхитительно. Именно так, как он хотел. Внутренние стенки Чонгука сжимали член Тэхёна, заставляя его наслаждаться моментом ещё сильнее. Между ними была только бешеная страсть, сжигающая их обоих изнутри. Их тела двигались в унисон, в одном ритме желания. Тэхён сменил позу, помог парню перевернуться на живот, подложив подушку под бёдра для комфорта. Спина Чонгука, изогнутая в изящном прогибе, казалась Тэхёну завораживающей. Вновь войдя в Чонгука, он обхватил его тело руками, прижимаясь к спине. Тэхён начал двигаться медленно, наслаждаясь каждым толчком, целуя плечи, спину, позвоночник парня. Затем он обхватил горло Чонгука руками, слегка сдавил, входя всё жёстче и грубее. Каждый толчок посылал волну удовольствия, переполнявшую их тела. Тэхён попадал по простате, доводя Гука до исступления. Стоны становились всё громче. — Я сейчас кончу. Хочу кончить… глядя на тебя, — простонал Чонгук. Тэхён мгновенно поменял позу. Теперь они смотрели друг на друга: Чонгук лежал на спине, обвив ногами Тэхёна. Их взгляды встретились, полные страсти. Тэхён снова вошёл медленно и осторожно. Каждое движение, каждый вздох происходили под гипнотическим взглядом друг друга. Тэхён ускорил ритм, каждый толчок наполненный страстью. Чонгук с громким стоном кончил себе на живот. Тэхёна тоже накрыл оргазм. Когда волны удовольствия отступили, Тэхён упал рядом с Гуком. Их дыхание было быстрым, сердца бешено стучали. Тэхён повернул голову, их взгляды встретились — в глазах Чонгука читались удовольствие, усталость и новое, глубокое чувство. Тэхён медленно поцеловал его, нежно, словно боясь разрушить момент. — Это был лучший секс в моей жизни, Чонгук… — Почему? — Потому что я люблю тебя, — улыбнулся Тэхён, обнимая Гука.

***

Раннее утро субботы — Чон не хотел сам… У них на него что-то есть… Я… не знаю что… — мужчина ворочал языком из последних сил. — Бэкхёна… убили три года назад не случайно… Это не было случайным нападением. — Ты про Босса первой семьи? Его убийство? Это сделал Чон? Зачем? — Не сам он, с его помощью… они убрали конкурента… им нужно всё контролировать… А Бэкхён отказал, не испугался… Палач поднёс горелку к руке мужчины. Кожа мгновенно покрылась пузырями. Но помощник не выдержал — он умер.

***

Суббота Чонгук проснулся около полудня один. Воспоминания о ночи с Тэхёном наполняли его теплом. Приняв душ, он вышел в пустую гостиную. В этот момент открылась дверь — Тэхён вошёл с папками документов. — Привет… — Привет! Мне привезли работу… — Можно посмотреть? — проявил любопытство Чонгук. — Это сводка по наблюдению. Правда хочешь? А как же — давай будем обычными и скучными? — Знаешь, да… Давай будем обычными. Чонгук отбросил мысли о тёмной стороне жизни Тэхёна. Вместо этого он притянул его к себе и поцеловал, сплетая пальцы на его талии. — Выспался, соня? — Выспался, — улыбнулся Чонгук. — Я привык так спать по выходным. Нечаянно задев папки, Чонгук рассыпал бумаги по полу. — Бля, — выругался он, — извини. Гук принялся собирать документы. К нему присоединился Тэхён. — Ничего, это же всего лишь бумага. Чонгук собирал бумаги, совершенно не замечая, что на них были написаны имя его отца и название его финансовой корпорации. В папке находились ещё и фотографии, но он их не увидел — они попали в руки Тэхёна, и он положил их изображением вниз. — Какой план на сегодня? — поинтересовался Чонгук. — Ты работаешь сегодня? — Да, как и вчера. А завтра свободен. — А понедельник? — Мне ко второй паре и до четырёх в универе. — Мне в понедельник к первой и занят до двух. А потом… может быть, работа вечером. На сколько — не знаю… Гук, останься у меня на выходные… М? — Хм… Так сразу? — А что тебя смущает? — Тэхён улыбнулся. — Как-то быстро так всё. — А что не так для тебя? Ну, хорошо, мы можем в ближайший месяц делать вид, что не знакомы, и будем только переглядываться на лекциях. Ещё через месяц я признаюсь тебе в том, что ты мне нравишься, и приглашу тебя на свидание. Ещё через месяц будет наш «первый поцелуй». Через ещё один месяц я приглашу тебя к себе… Такая скорость наших отношений тебя устроит? Если тебе нужно так, то я не против. — Вот точно нет, — засмеялся Чонгук. — Мне нужно так, как было вчера. Тэхён его поцеловал. Выходные прошли быстро, наполненные невероятными эмоциями, нежностью и взаимностью.

***

Понедельник — Малыш, — Тэхён тихо разбудил Чонгука. — Я уже поехал. Смотри, вот ключи — это твои от моей квартиры. Если мне не позвонят, то я подожду тебя, и вместе поедем домой. В общем, на связи. Чонгук сонно кивнул. — Ты же ничего не будешь помнить, как проснёшься, да? Снова сонный кивок. — Ладно, я напишу тебе записку и оставлю на столе вместе с ключами. Он нежно поцеловал парня в щёку. После того как Чонгук проснулся и уже пришёл в себя, он увидел записку и понял, что это всё-таки был не сон. Он был так рад и полностью окунулся в омут чувств с головой. С Тэхёном он чувствовал себя в абсолютной любви и безопасности. Он посмотрел на часы — ещё оставалось пару минут, чтобы позвонить Тэхёну до начала лекции. — Привет! Я быстро! Спасибо! И да, я тоже, кажется, влюблён! Целую! Пока! Тэхён даже не успел вставить ни единого слова. Он просто стоял с телефоном у уха и улыбался. Он набрал смс Гуку: «Если буду свободен, то подожду тебя, и домой вместе поедем. Что скажешь?» Гук ответил: «Отлично! На связи» Чонгук находился в прекрасном настроении. Он собрался и поехал в универ. Солнце светило ярко. Шагая по университетской аллее, он чувствовал себя заряженным позитивной энергией. Его сердце билось ровно, а улыбка не сходила с лица. Сегодняшний день обещал быть идеальным. — Простите! — окликнул его молодой парень с растерянным взглядом. В руке у него было расписание. — Вы не могли бы мне помочь? Я первокурсник, и, честно говоря, немного запутался. Чонгук широко улыбнулся, принимая расписание. — Конечно, давайте посмотрим… — начал он, наклонившись над листком. В этот момент он почувствовал покалывание в ноге, словно острый шип проткнул кожу. Первокурсник заметил его реакцию и с удивлением спросил: — Всё в порядке? Чонгук попытался ответить, но вдруг его голова стала невероятно тяжёлой. Все звуки вокруг стали приглушёнными, а перед глазами появилась пелена. Он старался сосредоточиться, но почувствовал, как теряет равновесие. Первокурсник поддержал Чонгука. — Эй, держитесь! Что с вами? Чонгук хотел что-то произнести, но его голос был слаб и неясен. Он ощутил, как теряет сознание. Последнее, что он услышал, прежде чем мир стал тёмным, — голос первокурсника: — Не волнуйтесь, я помогу вам.

***

— Профессор, — начал Джихун, — твоё предложение в силе? — По поводу работы сегодня? — Да. — Да, я свободен. Я обещал вам. — Во сколько будешь? — После обеда приеду. Всё как обычно? — Да. Но, думаю, сегодня будет легко. Это совсем молодой парень. Палач подготовит его для тебя. Как раз пару часов есть. — Джихун, не нужно. Это никак не помогает в моей работе. — Всё-таки Палач задаст ему пару вопросов. — Чем больше он будет задавать вопросов ему, тем меньше я узнаю. — Я тебя понял. До встречи.

***

Тэхёна преследовало неприятное чувство. Интуиция кричала о том, что что-то не так. Чонгук не отвечал. В институте он тоже не смог его найти. Однокурсники сказали, что его не было на лекции. Тэхён старался не думать о плохом. Могло произойти всё что угодно, и не факт, что плохое. Он решил пока просто ждать. К тому же у него была работа. Выйдя из университета, он попытался позвонить Чонгуку, но телефон был отключён. Он написал смс: «Позвони, когда прочитаешь сообщение». Приехав к ангару, где должна была пройти встреча, Тэхён увидел Джихуна, стоявшего у входа. — Наконец-то встретились, — сказал Джихун, оглядывая Тэхёна. — Этот парень… Это сын человека, который должен мне большие деньги. Я думаю, он может знать что-то об этом долге. — Что вы хотите от него узнать? — У кого из Семей его отец брал деньги ещё? С кем он работает? И какие у него планы в своей корпорации? На кого работает… Ангар был холодным и тёмным. Единственный источник света — несколько ламп на потолке, освещавшие центральную часть помещения. Тэхён шагнул вперёд, глаза постепенно привыкали к полумраку. В центре, под лампой, к стулу был привязан парень. Это был Чонгук. Он сидел, наклонив голову вниз. На его футболке и джинсах были следы крови. У него был замученный вид. У Тэхёна замерло сердце. Он почувствовал, как внутри у него всё похолодело. Он подошёл ближе к Чонгуку и нежно приподнял ему голову. Глаза Чонгука были полуприкрыты, его лицо — бледное, с кровавыми побоями. — Чонгук… — прошептал Тэхён, стараясь поддержать его. Чонгук слабо улыбнулся в ответ, его глаза были полны боли. Тэхён взял его ладонь в свою и сжал её два раза.