Подарочек

Отдалённое пиликанье радио вдруг становится громче. — О, знакомая песня, — радуется тот, что звонил Шуге. Не сильно пихает Чимина в плечо: — Как она тебе? — Так себе, — отзывается тот. Вот уже пару минут он занят тем, что развязывает узел веревки на руках, при этом стараясь не двигаться телом. Вроде бы получилось ухватить петлю, нужно только постараться вытянуть… — Как это?! Не нравится?! — возмущается похититель, явно задетый за живое. — Крутая же песня! Это же… этот, один из ваших поёт. Как его? — Чонгук, — помогает Пак и повышает голос: — Вы что, даже по именам нас не знаете? Надо лучше готовится. Чтоб от зубов отлетало! — Он уже почти развязывает веревку, но лишнее внимание сейчас ни к чему, поэтому решает отвлечь похитителей разговорами: — Да сам-то он поет классно. И припев заводной. Вам ведь тоже хочется пританцовывать под него? — Конечно, — довольно тянет главный. — Вот и мне нравится. Но когда начинается этот рэп, — Чимин так артистично хмыкает, что даже мешок на голове принимает недовольный вид. — То есть тебе не нравится второй? — Само собой. Какой-то мутный вообще. Я же говорил Чонгуку: с Намджуни хёном спой или с Юнги, раз тебе рэп нужен качественный, ну или со Снуп Доггом на крайний случай… Похитители затихают. Водитель даже радио убавляет, чтобы послушать что за прекрасную чушь несет их пленник. — Ты так говорил? — ошарашенно переспрашивает главный из преступников. — Ну да, но он же не слушает, — продолжает возмущаться Чимин. Вот уже петля растягивается, веревка скользит по запястьям, но он придерживает, чтоб не обнаружить свою хитрость раньше времени. При желании можно прямо сейчас освободить руки, но Пак понимает, что нужно дождаться подходящего момента. — Он же у нас теперь сам взрослый, — продолжает ворчать он, — сам всё решает. — Ого, — подает искаженный шуршалкой голос водитель, — вон оно как у вас! — Ладно, всё. Вы спросили, я ответил, — буркает Чимин в свой мешок и замолкает, плотнее прижимаясь спиной к стенке фургона. — Приехали, — через несколько минут говорит водитель. Минивэн подпрыгивает на кочках, сворачивает, еще подпрыгивает. — Да отпустите вы меня, — на всякий случай просит Чимин. — Не придет Юнги сюда. А десять миллионов я вам сейчас переведу куда скажете. Не портите вечер. — Придёт, я точно знаю, — отвечает уверенно главный похититель. Поправляет мешок на голове Пака и хлопает по плечу. Сильно так, увесисто. —Тебе наверное обидно, а, крошка? Понимаю. Можешь поплакать, никто не осудит. — Иди на хер, — огрызается Чимин. — Сам будешь плакать, если он всё же придёт. — О-о, вот! Так-то лучше. Машина останавливается. Судя по акустике, внутри просторного гаража. Дверь с шумом открывается. Двое подхватывают добычу под локти и вытаскивают из салона. Чимин держит концы веревки, чтобы казаться связанным. Ведут куда-то. Пахнет цементом и краской. — Пригнись. Ступенька. Тут провода. Ногу выше, — то и дело подсказывает второй похититель. «Не похоже, что они собираются мне вредить, — думает Чимин. Первый испуг уже прошел и теперь мозг снова включает критическое и прочие виды мышления. — Может это вообще розыгрыш? А эти придурки — ни кто иной, как Чонгук с Тэхёном. С них станется». — Может всё уже? Пошутили и хватит? — говорит он, дергая плечом, чтобы остановить того, что справа. — Кто тут шутит? — хрипит тот. — Никаких всё, — ворчит второй и с силой тянет пленника дальше. «Нет, слишком сильный для Тэхёна, — оценивает Чимин. Он послушно шагает дальше. — Не они это. Были бы они, давно бы уже себя выдали». — Так, сейчас наверх, — командует правый и ослабляет хватку, видимо чтобы пойти впереди. Чимин решает, что сейчас самый подходящий момент. Резко выворачивается из рук второго. Скидывает веревку. Быстро сдергивает мешок с головы. Неяркий свет бьёт в глаза, но он бежит к выходу. Вокруг стройматериалы. Дорогущие, — мимолетно отмечает про себя Пак, который не так давно помогал родителям в ремонте дома. — Куда?! — кричит похититель. Второй чуть неуклюже лавируя между проводами и мешками, пытается бежать за пленником. — Черт! — Чимин дергает дверь. Та не поддается. Заперто? А нет, просто нужно сильней. Он уже вырывается из помещения в гараж, как сзади опять хватают его за локти и тянут. А спереди путь перекрывает еще один тип в маске. Водитель, понимает Чимин. — Помогите! — орёт он во все легкие прямо ему в лицо. — Кто-нибудь! Помогите! — Да успокойся ты, — с досадой и даже некоторой обидой одергивает его главный. — Х… Эй, — обращается он к водителю, — Ты во время. Пойдемте наверх уже. Чимин продолжает извиваться в руках двоих силачей. Оба выше его на пол головы. А вот третий не такой амбал. Более утонченный, что ли. Хоть объемная куртка и скрывает фигуру, можно точно сказать — третий не так силен, как эти двое. — Отпустите! — кряхтит пленник, крутясь как уж на сковородке. Но его крепко, но как будто даже бережно, держат по бокам, и ведут обратно к лестнице. — Сейчас. Скоро мы тебя отпустим, — главный говорит уже устало. Ему явно перестала нравиться вся эта затея. — Ага, — поддакивает второй, — дойдём до третьего этажа и отпустим. Там тебя уже никто держать не будет. — Запрёте? — язвит Чимин. — Ага, зачем держать, если есть двери и замки. — Нет, ты сам не захочешь вырываться, — подает голос водитель. Он поднимается прямо позади пленника. «Что еще за бред? Почему это я не захочу? Еще как захочу», — упрямо продолжая вырываться, думает Пак. Но вот группа добирается-таки до третьего этажа. Ремонт здесь почти окончен — стены светлые, полы начищены, мебели нет. Кое-где на полу лежат еще листы бумаги и защитная пленка. С лестницы почти не видно, что там в темной глубине, и это напрягает Чимина сильнее чем, если бы там сидел террорист с автоматом. Что-то недоброе мерещится ему в этой темноте. — Ну, всё, пришли, — облегченно произносит главный и тянется уже снять с себя маску. Но вдруг из темноты доносится шорох. Падает что-то вроде занавеса и перед пришедшими открывается жуткая, хоть и по своему красивая картина. — Что за…?! — охает главный. Ему вторят второй и водитель. Чимин вообще в ужасе, и может только молча пялиться на комнату перед собой: не меньше двух сотен красных и белых свечей расставлены по кругу на полу и по коробкам разной высоты. В центре круга черными неровными линиями нарисована пентаграмма. Множество символов в каждом из лучей кривоватой звезды, по ее кромке и по кругу. Но Чимину не до значков и рисуночков. Ему бы скорее штанишки поменять да домой сбежать. Он дергается из рук остолбеневших верзил и пытается вернуться к лестнице, но спотыкается о кусок плёнки. Падает на водителя и они оба катятся по полу. Останавливаются перед самой лестницей. Водитель сверху кряхтит: — Эй, парень, ты чего? — а потом со смешком: — Ты, конечно, симпатичный, но я вообще-то женат. — Слезь с меня! — требует Пак. Интонация мужчины кажется ему знакомой, но он всё еще в некотором шоке, так что может и ошибаться. — Эй, что тут такое? — тем временем главный похититель, так и не сняв маску, идёт вглубь оккультной комнаты. Ему навстречу из темноты выходит силуэт в темном одеянии. Маски на нем нет, но капюшон надвинут так низко, что лица не рассмотреть. Главный подходит к тому вплотную и что-то быстро говорит. Чимину из-под водителя ничего не видно и не слышно. Но потом голос первого всё же повышается до слышимого: — Как это — так интересней?! Мы же договорились, что всё будет устроено здесь. Не на четвертом, блин, вечно ты со своими выдумками… Капюшоновый что-то бормочет, указывает на значки, прикрывая рукой рот. Смеется что ли? — Ну что там? — интересуется второй. Он, казалось, хочет уже и сам поскорее отсюда свалить. — Снимаем? Пора уже? — Нет, — откликается главный, потом хлопает Капюшон по плечу. Возвращается к пленнику и протягивает руку: — Идём. Это всё для тебя приготовили. — Не пойду я, — упирается Чимин. Водитель помогает главному поднять его. Но сам трусливо так спрашивает: — Что происходит-то? Другой же план был. — Сегодня пятница тринадцатое, — поясняет главный. — Вот наш… друг, — он кивает в сторону силуэта в капюшоне, — и решил совершить обряд. Говорит, что такой красивый пленник как раз подойдет для жертвоприношения. — Отпустите! — пуще прежнего упирается Чимин. — Что за тупые шутки? — Может не надо? — нерешительно спрашивает второй, но путь не перекрывает, а просто идет следом к пентаграмме. Никто ничего не отвечает. Чимина просто заводят в круг света и оставляют в центре большой звезды, нарисованной углем на новом, дорогущем ламинате. — Психи, больные психи! — озираясь, лепечет Пак. Сам не знает почему, но он не решается шевельнуться. Он просто осматривается вокруг: огоньки сотен свечей слегка трепещут, тени похитителей нечетко прыгают по стенам, символы начертанные по кромке звезды пляшут перед глазами. Чимину становится по настоящему страшно. Похитители группируются. Все четверо отступают куда-то в темноту. — Надо сфоткать его, — шуршит кто-то из них. Мелькает свет телефонного дисплея. Звук имитирующий затвор. — Готово. Оцепенение будто сметает этим звуком. — Хватит с меня, — Чимин берет себя в руки и делает уже шаг из звезды, как вдруг один из символов попадается ему на глаза: корявенько нарисованное, но вполне понятное корейское сердечко пальцами. Пак смотрит на значок рядом — обычное сердечко. Следующий — изображение арми-бомбочки. И дальше еще много таких же и других милых картинок. Пленник поднимает глаза, но похитителей не видно. — Что это такое? — нерешительно улыбается Чимин. Возвращается к символам вокруг звезды и читает вслух: — бя лю бим… — Крутится на месте, выискивая начало фразы. — До ро гой Чи мин, — читает по слогам, потому что надпись имеет большие промежутки, — с днём рож де ния те бя бро мы о чень силь но те бя лю бим тво и бан та ни. Что?! — кричит он, улыбаясь уже гораздо смелее. — Выходите! Тэхён, твоя работа?! Пак делает шаг из круга и к нему один за другим выступают похитители. Уже без масок. — Испугался, да? — снимая перчатки, смеется Чонгук — главный из бандитов. — Ах, ты! — кидается на него Чимин. Тут же прощает, разумеется, но всё равно колотит по плечам. — Напугали меня до чертиков! А я ведь так и подумал, что это вы! Хён, и ты здесь?! — он видит Намджуна, от которого не ожидал ничего подобного. Тот виновато улыбается. А потом Пак вообще чуть в обморок не падает: тот, который был водителем, тоже снимает маску. — Хосок?! Не знал, что служивым во время отпуска можно людей похищать. — Извини. Но идея была немного попроще, — обнимает пленника Хосок. — Это Тэхёни тут перестарался немного. — Ну мило же получилось, — Ви скидывает капюшон и присоединяется к обнимашкам. — А какой план-то у вас был? — возмущается Чимин. Он рад, что всё это оказалось розыгрышем, но, — колено болит, я там так шмякнулся. И штаны все обрызгали мне! — Дай подую. С меня новый костюм. Пластырь принести? Подарки открывай, — затараторили все наперебой. Чимин отмахивается от Тэхёна, который присел, чтобы и правда подуть на ушибленную коленку, и отталкивает Чонгука, который потянул его обратно к свечам. Только сейчас именинник заметил, что те стоят не на обычных коробках, а на красиво обернутых в подарочную бумагу. — План был аккуратно похитить тебя, привезти сюда и вызвать Юнги, — отчитывается Намджун. — Мы не думали, что он откажется. — А потом что? — А потом тут вас должен был ждать красивый праздничный ужин, — Чонгук выразительно смотрит на Тэхёна. Тот пожимает плечами: — Ужин готов. Только не здесь, а этажом выше. Там вообще полная романтика, закачаетесь. Я старался как мог. — Ненормальные, — смеется Чимин, отбирая свой телефон у Гука. — Дайте Юнги позвонить. Он наверное с ума там сходит или мафию на уши поднял уже. — Не надо никуда звонить, — раздается с лестницы голос запыхавшегося Мина. Он показывается на этаже. В сыром черном пальто, растрёпанный и румяный, с позвякивающим пакетом в руках. — Заставили меня притвориться, будто живот прихватило, чтоб с работы отпроситься! Совсем спятили? Но по нему видно, что чувствует облегчение. — Ты спиртное принёс? — бежит на встречу Хосок. — Конечно. — А как ты понял, что это мы? — озадаченный Чонгук хлопает глазами. — Я же ничем не выдал себя? — Ты со своим этим «как это?» сразу спалился, и интонация твоя, да еще и адрес назвал, — Юнги отдает пакет и подходит к Чимину. Обнимает с виноватым выражением лица. — Не интересно тебе значит, — ворчливо бурчит тот, делая вид, что из объятий вырывается. — Оставьте себе, значит, да? Всё понятно, спасибо за помощь, любимый. И не надо тут… — он смеется и позволяет-таки мужу уволочь себя в темный угол помещения. Похитители закатывают глаза и бредут в сторону лестницы. — Давайте не долго, — оборачивается Тэхён, — ужин стынет. Поднимайтесь на четвертый, вторая дверь направо. — В спальне? — сердито переспрашивает Чонгук. — Ты устроил всё в спальне? — Ну там же нет кровати. Самая красивая комната во всём… Но договорить он не успевает, потому что внизу раздается шум и громкий стук: — Это полиция! Откройте! Парни застывают. Юнги с Чимином перестают целоваться и тоже замирают. Свечи по-прежнему освещают мрачную пентаграмму с сердечками. — Повторяю, — кричат у двери внизу. — Это полиция. В этом доме были слышны крики о помощи и подозрительная активность. Если не выйдете, мы выломаем дверь через десять секунд. — Что это за дом-то? — шепчет Чимин. — Стройка какая-то. — Чонгук, что делать будем? — все поворачиваются к главному бандиту. Тот, округлив глаза, пожимает плечами. — Четыре, три, — раздается внизу, — два, один. Грохот выбиваемой двери, отдаленная сирена, пиканье и шум переговорных устройств. А затем топот множества ног. Все шестеро на третьем этаже инстинктивно готовятся бежать. Но куда?