Подарочек

Топот сыпется уже по ступенькам на второй этаж. — Чисто. Никого, — перекликаются полицейские. Их как минимум трое или четверо. — Стирай скорее, — шипит на Тэхёна Намджун. Все метнулись тушить свечи и затирать пентаграмму. Никто точно не знал, но каждый чувствовал, что предстать недосатанистами перед копами — не самая лучшая вещь для их репутации. — Я пойду, разберусь, — отмирает наконец Чонгук. — Как? — растирая ладонями один из лучей звезды, спрашивает Чимин. Но Чонгук уже скрывается на лестнице. — Как он собирается все утрясти? Я ведь и правда орал о помощи. А это, — он беспомощно кивает на не стираемый оккультный символ, — нам и за полчаса не убрать. — В свете угасающих свечей он смотрит на свои чернющие ладони и паникует: — Че делать будем?! — Успокойся. Чонгук разберется, — бубнит Намджун, сдвигая коробки с подарками в круг.— Это же его дом. — Его? — Ну да, — Юнги вытягивает супруга из звезды, которую остальные быстро заваливают коробками и трупиками свечей. — Помнишь он в прошлом году выкупил небольшой особняк? Хвастался тогда, что все соседи большие шишки бизнеса и политики. — А ведь адрес показался мне смутно знакомым… — А я сразу понял, у меня на такие вещи память отличная, — хмыкает Мин. — Думаешь я б тебя оставил, если бы не был полностью уверен? — Не оставил бы, — улыбается Чимин, веря, что и правда, Юнги бы не оставил. С лестницы доносится шум и громкие разговоры. — Я же вам говорю, что это мой дом, у нас просто вечеринка, — Чонгук поднимается за полицейским. Намджун отодвигает Хосока за спину и выступает вперед, Юнги с Чимином и Тэхёном встают рядом, чтобы прикрыть собой армейского инструктора. Все без слов понимают, что больше всех проблем может быть именно у него. — Предъявите документы, тогда мы уйдем, — безапелляционно отвечает полицейский, освещая фонарем помещение третьего этажа. Парни, подошедшие поближе, робко машут, мол: здрасте, а мы что? Мы ничего, так просто, пиковую даму вызываем, души продаем, чуть дом не спалили вот… — Нет у меня с собой документов на дом, они у юриста и у прораба. А паспорт я в машине оставил. — Как-то не убедительно, — подозрительно осматривая бантанов, — бормочет полицейский. Поднимаются еще двое. Один, что помоложе, охает, увидев ребят. — Вот, — Чонгук тычет в него пальцем. — Он нас узнал. Мы же артисты, ну?! Неужели в Корее есть еще кто-то, кто нас не знает? — Узнал-не узнал, — отмахивается главный полицейский, — не имеет значения. Либо показывайте документы на имущество, либо мы будем вынуждены вас задержать до выяснения. Осмотрите все этажи, — командует своим парням. — Крик о помощи может означать насильное удержание. — Это я кричал, — выступает вперед Чимин. — Мы дурачились… Ну я и не подумал, что кто-то всерьез воспримет. Прошу прощения, — Пак кланяется, ругая себя и тех идиотов, что рядом тоже закивали, как болванчики. Вот надо было такую дебильную шутку устроить! — Всё равно осмотреть, — повторяет команду полицейский. Потом пристально разглядывает Чимина. — Почему ваш костюм такой грязный? — Да упал просто, дождь же. — Он у нас неуклюжий, — Тэхен неестественно смеется. Хосок сзади пинает его по ноге, что б примолк. — Я сейчас позвоню, документы привезут, — Чонгук лезет в карман за телефоном. — У вас пятнадцать минут, иначе я буду вынужден задержать всех по подозрению во взломе и незаконном проникновении. — Что тут взламывать? Через гараж может пройти каждый прохожий, — тихонько фыркает Юнги. — Каждый, значит? — настораживается страж закона. Мин хлопает глазами: неужели возможно было расслышать с такого расстояния? У этого мужика уши, как у летучей мыши? — Ну да, там не заперто. Чонгук же ремонт делает, постоянно что-то привозят-увозят. — Да, — пожимает плечами хозяин, — ремонт, сами понимаете. — Не понимаю, — недобро зыркает на него полицейский. — Я комнату снимаю. И ремонты мне делать незачем. — Чисто, — доложили молодчики, спустившись с верхних этажей. — Кроме одной комнаты с накрытым столом, ничего необычного. — У нас намечается застолье, — поясняет Чонгук. Наконец-то прораб отвечает и Чон объясняет ситуацию. — Как это — вам некогда? Как это — вы уже выпили и за руль… Черт! Ну и что, что я попросил освободить дом на вечер? Мне нужны документы через пятнадцать… — он молча слушает и меняется в лице: — Это уже перебор! В два раза?! А может в три? — ехидно уточняет он, а потом кусает кулак и быстро тараторит: — Нет-нет, я пошутил… Давайте в два. Вот бл… твою ж… — Какие-то проблемы? — уточняет полицейский. — Нет, — сквозь зубы отзывается Чон, и в трубку уже умоляюще: — через пятнадцать минут. Пусть поспешит. Это самые долгие пятнадцать минут в жизни каждого из парней. Они пытаются как-то вывести стражей порядка на добродушный разговор, шутить и заставить смягчиться, но всё без толку. В итоге последние минуты тянутся сонным удавом по напряженному молчанию. Чимин сидит на полу, устало глядя на раскиданные подарки, которые он так и не открыл. Вздыхает и прижимается спиной к ногам мужа. Тот листает в телефоне свод законов, чтоб знать, что им грозит в случае задержания. Хосок с Тэхеном отошли чуть глубже в темноту, чтоб не отсвечивать. А Намджун поддерживает Чонгука, который ругает свою неосмотрительность и наглость работника, потребовавшего двойную оплату за этот день, хотя практически не работал сегодня. — Ну всё, время вышло, — постучав фонариком по циферблату наручных часов, произносит полицейский, — все на выход. — Еще пару минут, — вскидывается хозяин, — сейчас курьер всё привезет. Но спорить бесполезно. Всех шестерых выводят из дома и ведут к машине. Вот только незадача — слишком много народу для дежурной легковушки. И пока главный связывается по рации с участком, к дому с диким фырканьем и грохотом подкатывает допотопный мопед. За его рулем девица в коротких шортах поверх рваных капроновых колготок и теплом пуховике. Она припарковывается прямо перед полицейской машиной, не спеша снимает шлем и, деловито надувая пузырь розовой жвачки, роется в своем курьерском рюкзаке. — О, вы успели! — радуется Чонгук и бежит к девчонке. Та без слов протягивает ему конверт и бланк для подписи. Чон быстро расписывается и пытается взять уже свои документы, но курьерша не выпускает их из рук. Кивает на остальных членов группы: — Сфоткаться. С вами. Всеми, — между жеванием произносит она. Голос у нее сначала грубоватый, прокуренный, с такой хрипотцой, но потом смягчается: — Можно, пожалуйста? Чонгуку явно неловко перед копами, но куда деваться. — Ребят, на минутку, — зовет он. — Ну и сервис, охренеть, — недовольно ворчит Юнги. Чимин поддакивает словечком покрепче. Но все подходят к девице и профессионально улыбаются на камеру. Полицейские на фоне улыбаться не хотят. После пары снимков, Намджун не забывает упомянуть, что постить где бы то ни было эти фотки без разрешения компании нельзя. Курьерша безразлично пожимает плечом: мне чисто для себя, и отдаёт Чонгуку его пакет. Минут через десять наконец-то все возвращаются в недоремонтированный дом. Обижаться и ругаться на парней Чимину уже не хочется. Все получили порцию нервяка соразмерно заслугам. Пак вообще всегда верил в карму, а сегодняшний опыт лишь убеждает его в ее существовании. — Поедим? — поднимаясь вслед за всеми, предлагает Чонгук-главный из бандитов. — Ага, от волнения аппетит разыгрался, — тут же реагирует Тэхён. Все поддерживают согласным мычанием и бредут на четвертый. Стол тут и правда накрыт шикарный. На стенах поздравительные гирлянды развешаны, шарики и фонарики повсюду. Как и сказал Тэхён полчаса назад — полнейшая романтика. Когда Чимин выходит из роскошной ванной комнаты, где мыл руки и пытался отскрести грязь со штанов, парни уже отодвинули стол и переставили всю еду на пол, на бумажную скатерть. На столе остается только торт со свечкой. — Вы чего? — недоумевает именинник. — Да ну, блин, стулья еще не завезли, — смеется Чонгук. Тэхён смущенно квадратно улыбается, мол: и я не заметил, что чего-то не хватает. — Артисты! — цокает языком Чимин и плюхается между мужем и Хоби прямо под пучок шариков. — Спасибо, ребят, за отличный день рождения, — саркастично выдает он и поджимает губы он. — Обращайся, — сияет Тэхён. — Извини, что так вышло, — Намджуну в горло кусок не лезет. — Да ладно, все же живы, — отмахивается именинник. — Давайте есть, а то мне скоро надо в компанию, запланировал лайв. Если б знал, что такое намечается… — Успеешь. На, держи, — Юнги сует ему в руки стопку соджу. Все пьют и некоторое время молча едят. — Слушайте, а чья вообще это идея была? Чонгуки, твоя? — спрашивает Пак, быстро захмелев. — Неа, ф мня тойко дом, — нахомячив полные щеки, отзывается тот. — Тэхён? — Чимин переводит взгляд на своего одногодку. Тот качает головой и невинно хлопает глазками. — Рисунки, да, это признаю — я импровизировал. Но они сами виноваты, — он указывает на остальных, — оставили меня без присмотра на полдня. — Ну не Намджун же с Хоби?! — Пак совсем уже удивленно смотрит на старших. Хосок таращится, лидер чуть ли не крестится: нет, ты что, как можно? — Юнги-и? — Чимин медленно поворачивается к благоверному. — Ничего не хочешь объяснить? — Что? — зажёвывая немалый кусок мяса, хмурится тот. — Нафига оно мне? — Ну а кто тогда? Само так вышло? Случайненько?! — Ладно, это… — виноватость Намджуна прямо-таки заполняет комнату. Но договорить он не успевает, потому что у Чимина звонит мобильник. — О, это Джин, — радуется он. — Привет хён, а мы тут как раз все вместе. — С днем рождения, — радостно кричит старший. — Спасибо! — сияет именинник. — Ты не представ… — Как тебе мой подарочек, Чимини? — звонко смеется Джин. Его слышно всем в комнате. Намджун, полный стыда за своего парня, закрывает лицо ладонями. Юнги замирает с приоткрытым ртом, благо еда не вываливается. Остальные катятся по полу. — Это ты придумал похищение? В ответ всё тот же скрипучий смешной смех. Чимин хочет высказать всё, но потом на пару секунд задерживает дыхание и миролюбиво улыбается. В конце то концов, ничего плохого не случилось. Его не похитили. Ну, по крайней мере не по настоящему. Душу сатане не продали. В обезьянник не загребли. Ну испачкал штанишки, с кем не бывает? Зато с друзьями увиделся и поел вкусно, да еще и тортик ждет красивущий. — Спасибо, хён, — произносит он на полном серьезе. Парни изумленно ждут продолжения, потому что фраза явно не окончена. — Я так благодарен за то, что ты придумал мне такой необычный день рождения. Ты самый крутой хён на свете! — Оу, ну всегда пожалуйста, — кажется Джин тоже немного обескуражен. Он явно ожидал, что младший начнет жаловаться и причитать. — Только… хён, хочу попросить об одолжении. — Конечно, сегодня ж твой день, проси что хочешь, — благодушным улыбающимся голосом отзывается Джин. — Пожалуйста, я тебя очень прошу, можно в следующий раз обойтись без подарка?