прости меня, моя любовь.

Дверь снова захлопнулась с громким грохотом. Карина садится на кровать, поднимая голову вверх, чтобы слезы не текли. В который раз Оелана уходит, психуя и ссорясь со своей девушкой из-за мелочей. Макарова выбегает во двор старого дома. На улице зима, но Оелана успела накинуть только летние кроссовки и Каринину легкую куртку, которую они таскают по очереди. Она знает, что когда вернется Долиашвили будет ее ругать за то что та выскочила в мороз в такой легкой одежде, что возможно ляжет с температурой в постель, и тогда только лишь любимая которая чертовски милая когда за кем-то ухаживает, будет спрашивать каждые несколько минут как она себя чувствует и будет трогать рукой лоб, чтобы понять ее температуру, а потом поцелует ее туда же. Карина не закрывает дверь после нее, она знает что та вернется рано или поздно. Она слышит будильник из телефона, с песней Земфиры, который она ставила, что бы успеть посмотреть сериал, который они ждали вместе со своей девушкой, но увы. Она выключает его, попутно натыкаясь на обои в ее телефоне. Это было год назад, когда они отправились в Москву отдохнуть. Там Оелана улыбается сидя в электричке, пока на нее плече покоится Карина, держа ее за руку. Она не заметно для себя улыбается, выходя курить на балкон. Чиркает зажигалкой закуривая сигареты с вишней, которые они курят с любимой. Она слышит слабый скрип качелей. Но площадка находится в самой дальней части двора, поэтому ничего не видно, но и без этого Карина прекрасно знает кто там находится. Возвращаясь в комнату, она берет свой телефон и пишет краткое «прости меня, возвращайся скорее, люблю тебя, милая» Оелане, даже не замечая что та в порыве злости оставила телефон на соседней тумбочке. Она волнуется за девушку, хоть та уже и взрослая. Ведь на часах уже около 2-х часов ночи. Небезопасно одной гулять по темным улицам города. Хоть Карина и старше Макарову на целых 4 года, она не будет читать младшей нотации о том что так нельзя делать, ведь знает насколько Оелана это не любит. Намного проще будет сейчас одеться и выйти во двор к любимой, сесть возле нее на корточки, взяв за руки позвав ту домой. Так и делает сейчас Карина, спускаясь по лестнице грязного подъезда в старой хрущевке. Когда выходит, также слышит скрип качелей, поэтому направляется к ним, при этом матерясь из за того что придётся обходить весь двор что бы найти вход в нее, ведь планировка домов ужасная, что не говоря о дворах и их площадках. Оелана смотрит вниз, разглядывая кроссовки. Она видела Карину на балконе, она слышала как дверь открывалась, она слышала тихие маты, она слышит приближенные шаги. Долиашвили подходит сзади аккуратно кладя руки на плечи младшей, но Оелана даже не сдвинулась с места и не один мускул на нее лице не дрогнул. — Малыш, — говорит тихо шепотом, но уверенно Карина, — Ты сейчас замерзнешь, пойдем домой, — она права, Оелане очень холодно, но та этого не покажет, она должна отстоять свою позицию, должна пообижаться, должна показать что не слабая, — Котенок, — также спокойно говорит старшая. Макарова поднимает на нее свои карие глаза, смотря прямо в душу. Ее ресницы прилипли к друг другу из за слез и холода, а глаза красные до жути. У Карины от этого сжимается сердце внутри, понимая что чувствует сейчас та. Она садится на корточки рядом, беря ледяные руки кареглазой в свои теплые. — Слышишь меня? — спрашивает согревая руки, на что Макарова ей кивает, — Пойдем домой, а то сейчас в ледышку превратишься, — она поднимается с корточек, потянув якутку за собой, — Смотри как поздно, спать скоро нужно, а то утром не выспимся с тобой. Она осторожно придерживает ту за руку, ведя в подъезд, а затем в квартиру. Карина приводит ее на кухню, сажая за стол, начиная делать чай той. За четыре года отношений она выучила ее, как свои пять пальцев, поэтому точно знает какой чай любит Оелана, а какой терпеть не может, она знает что младшая обожает сладкий чай, а без сахара его терпеть не может, она знает что та не любит пить чай с конфетами и другими сладостями, просто чай. Когда Карина приносит ей чай, она лишь кивает ей в благодарность, ведь голос сел, либо из за холода, либо из за истерики несколько десятков минут назад. — Зай, — Карина подает голос, на что младшая поднимает на нее голову, — прости меня пожалуйста, — печально вздыхает, — я наверно правда была не права. А у Оеланы сердце сжимается, она не понимает за что Карина извиняется, ведь младшая сама на нее накричала и убежала, а голубоглазая лишь осталась стоять посреди комнаты со слезами на глазах. Именно это Оелану бесило в своей девушке, то что та всегда считает себя виноватой и извинятся, когда даже не знает за что сорвалась на нее Макарова. Карина комочек счастья который даже не способен кого то оскорбить, что уж не говоря о том что бы накричать. — Прекрати пожалуйста, — говорит Оелана осипшим и почти не слышным голосом, — Прекрати себя считать виноватой, — от злости и несправедливости она даже сжимает кружку в руках, — Я сама накричала, сама убежала, я сама виновата, это я должна перед тобой извиняться, — она видит как у той уже слезы на глазах, поэтому даже не думая встает подбегая к ней крепко обнимая, — Прости меня, я правда не хотела что бы так вышло, — прижимает ее макушку к своей груди, ласково гладя по волосам, — Я очень люблю тебя, и боюсь потерять. — Я тебя тоже, очень, — она еще сильнее прижимается как котенок, — Очень очень, — и тянется за поцелуем. Оелана охотно отвечает, и затем они идут в спальню, укладываясь в обнимку, целуя друг друга, говоря что любят. А на утро лишь психи Карины, которая бегает с градусником каждую минуту, потому что ее девушка все же простыла.