Quokka & Cat

***

      Гладь спокойной реки тихо движется по течению, отражая красное закатное солнце. Блики то и дело заставляют лежащего на передних лапах кота жмурится и морщить кнопку-нос. Где-то слышится кваканье лягушек, прерываемое писком сверчка сквозь заросли надводных растений, а где-то топот пробегающих мимо зверей.       В который раз судорожно вздохнув, Чонгук переворачивается на спину, прижимая лапки к груди и отрываясь от созерцания речушки. Над ним от легкого ветерка колыхаются ветви невысоких деревьев, создавая еле различимый шум.       Нос начинает подрагивать, когда улавливает запах приближающегося человека.       — Почему ты ушёл так далеко? Юнги тебя по всему поселению ищет,— Тэхен со вздохом присаживается рядом с котом, приобнимая свои колени руками.       «Вам и без меня хорошо» — уныло говорит кот, оставаясь в том же положении и не открывая глаза.       — Чонгук, не будь таким. Юнги же не со зла это сказал, он любит тебя как брата, а ты…       «А ты меня любишь?» — резко переворачивается Чон, вставая на лапы, — «Не как брата, Тэхен»       Ким опешивает, смотря на вставшую шерсть рассерженного кота. Тот лишь шипит пару секунд, пока ожидаемо не фыркает, уходя в противоположную от поселения котов в сторону.       Прошло полгода с первой встречи квокк и котов. И полгода безответной любви Чонгука к крохотному, но в какой-то степени высокомерному Тэхену. Собираясь в который раз у Юнги в домике, разговор внезапно зашёл о «подростковой» любви Чона, которая, по словам старшего кота, должна скоро пройти, и сам Тэхен это понимает, поэтому не принимает знаков внимания со стороны Чонгука. Не ожидавший таких слов от своего друга, Чон лишь молча встал из-за стола и, хлопнув дверью, ушёл в неизвестном направлении под растерянные взгляды квокк.       А ведь не Мину ли знать, насколько квокка дорог для Чонгука.       Терпя отказы один за одним, кот совсем расстроился, с некой завистью смотря на воркования пары и не понимая, что он делает не так.       «Чонгук, подожди!» — запыхавшись кричит перекинувшийся Тэхен, еле таща за собой свою одежду.       Кот ожидаемо не останавливается, даже прибавляет шаг, начиная бежать рысцой. Встречающиеся по пути ветки и корни ловко перепрыгиваются, а ветки с шелестом обходятся.       «Чонгук, остановись же ты!»       Чон шипит, через мгновение слыша испуганный писк и горькие нотки в запахе квокки. Пересилив себя, он срывается на бег, совсем скрываясь в зарослях высоких кустарников и оставляя упавшего Тэхена позади одного.       Когда в поле зрения предстаёт открытая местность, на небе уже виднеется несколько звезд, предвещающих чистую ночь. Чонгук перекидывается, теряя все оставшиеся силы в себе и падая мешком на сухую траву.       В голове пульсирует от переизбытка эмоций, а конечности отказываются слушаться хозяина, безжизненно валяясь рядом, как не свои.       — Чёрт, какой же я дурак. Ненавижу, — кулак с силой опускается на грудь, выдавливая и без того небольшое количество воздуха, которым Чон не может надышаться.       Находя в себе последние силы, чтобы встать, Чонгук на трясущихся ногах срывается на бег в обратную сторону, принюхиваясь к обстановке вокруг. Думая лишь только о себе и о своей несправедливости, кот совсем забыл, что забрёл в местность кровожадных хищников, которые не побрезгуют перекусить и им, не то что квоккой.       Ступая по острым камням и листве, он присматривается сквозь сумерки в непроглядную тьму, пытаясь увидеть Тэхена.       «Лишь бы на него никто не набрел» — проговаривает про себя как молитву Чонгук, открывая себе проход руками и зарабатывая глубокие царапины от острых веток.       «Чонгук» — еле слышимый и обессиленный писк, слышится из-под крупного корня дерева, под которым разместился квокка, укрывая себя захваченной по пути одеждой.       — Боже, Тэхен с тобой все в порядке? Тебя никто не трогал? Прости, пожалуйста, — шепчет Чон, осматривая залитую кровью нижнюю лапку.       «Ничего серьёзного, просто зацепился за что-то пока бежал, перелома не должно быть»       — Ничего серьёзного? Тэ, тебя бы запросто мог найти хищник по запаху крови и… я даже не хочу представлять, чтобы случилось!       Судорожно проговаривает Чон, поднимая квокку на руки и заматывая пострадавшую лапку футболкой. Ким смотрит с улыбкой на нравоучения Чона вперемешку с извинениями, удобно устраиваясь на его руках и прикрывая глазки.       — Почему я такой глупый, постоянно делаю что-то не так, и ты страдаешь, я же… так сильно тебя люблю, — уже шепчет Чонгук, смотря на заснувшего квокку.

***

      — Ты где был, паршивец! Мы всю деревню перекопали, а ты ещё и Тэхена с собой уволок! — с порога начинает Мин, не стесняясь в выражениях. — Вы почему в крови?!       — Тэхен, боже! — уже подскакивает Чимин, забирая проснувшегося от криков квокку к себе на руки, — Ты что с ним делал, идиот? И прикройся для начала.       Чонгук хмурится, находя взглядом простынь на кровати Юнги и обматывая ею нижнюю часть тела.       — Перестаньте уже! Вы пугаете своими криками Тэхена, — окидывает замерших тяжёлым взглядом Чон, забирая замершего зверька к себе на руки, чтобы аккуратно разместить его на кровати, — вызовите лучше лекаря, у него, похоже, вывих.

***

      — Ты извини за тот разговор, я совсем так не думаю, просто… мне жаль смотреть на твои мучения и постоянные отвороты повороты от Тэ. Я не думал, что тебя это так заденет, — ставит кружку с травяным чаем Мин, присаживаясь напротив Чона, чья вся грудь и плечи теперь заклеены пластырями и бинтами.       — Все нормально, хён. Думаю, ты прав, и не стоит мне пытаться добиваться его. Может, я ему и вправду не интересен. Да и к тому же от меня вечно одни проблемы, — отхлёбывает чая Чон, переводя взгляд на дремлющих на одной кровати Тэхена и Чимина, что изредка поглаживает полный животик квокки во сне.       Пока лапа хотя бы чуть-чуть не восстановиться, перевоплощаться категорически запрещается, да и сделать этого из-за болей не получится. Поэтому пару дней Тэхену придётся провести в животном обличии и стараться не вставать на лапы.       На этом тяжелый день подошёл к концу, оставляя Чонгука раздумывать над тем, как ему поступить дальше.

***

      Стук посуды, прерываемый потоком воды, разносится по всей кухне, пока Чонгук пытается оттереть пригоревшую сковородку после неудачного завтрака. В который раз понимая, что готовка - это не его, парень раздраженно скидывает все в мойку, чтобы разобраться с этим потом.       Несколько дней все как назло валится из рук, заставляя Чонгука сердится на себя сильнее. Он так и не зашёл проведать Тэхена, который до сих пор отлеживается в доме Юнги. А вот сам старший давно оповестил Чона о желании квокки увидеть кота, на что последний лишь смущенно и капельку стыдливо потёр шею, сказав, что через время зайдёт.       Время шло, а он все не заходил, чем очень расстраивал Кима, заставляя чувствовать себя единственным виноватым в том, что произошло между ними.       Размышления кота прерывает скрип собственной двери и тихое «ой».       — Тэхён, ты чего здесь забыл? — мигом вскакивает Чон, беря парня, еле стоящего на одной ноге, за локоть.       — Я, вот, тебя решил навестить, пока голубки ничего не прознали, — виновато улыбается квокка, перенося свой вес на Чонгука. Тот лишь испуганно смотрит то на Кима, то на перебинтованную лодыжку, устраивая вторую ладонь на талии парня для опоры.       — Тэ, ты с ума сошёл? Тебе ещё минимум неделю валяться на кровати, а ты скачешь по всему поселению, — с укором говорит Чон, чувствуя как ладони квокки перемещаются с предплечий на плечи.       — Я скучал вообще-то, ты совсем забыл о своём хёне, — уныло шепчет Тэхен, устраивая голову на груди у кота под его неверящий взгляд. Руки кота сами по себе прижимают тело ближе, а подбородок устраивается на мягких волосах. Ему так этого не хватало.       Простояв так некоторое время, до Чона доходит то, что они вообще-то стоят в проеме открытой двери, где с улицы их может увидеть каждый прохожий.       — Пойдём я отведу тебя до Юнги, будем получать от них вместе, — бодро, как будто идёт не на верную смерть, говорит Чон, предлагая квокке залезть на спину, чтобы добраться быстрее.

***

      — Явились! — знакомая картина представляется перед глазами: стоящий Чимин с руками в боках, и Юнги, сидящий за столом со сложенными перед собой руками.       — Чувствую себя сыном, явившимся на одну минуту позже положенного ночью, — озорно шепчет Чонгук, повернув лицо к висящему на нем Тэхену. Тот лишь давит смешок, когда видит взгляд Пака, не предвещающий ничего хорошего.       — Вы ничего не хотите сказать? — грозно говорит Мин, поднимаясь со стула и складывая руки на груди.       Парни ожидаемо молчат, опуская взгляд в пол. Чонгук лишь подпрыгивает, чтобы Ким смог уместиться удобно на его спине и обвить руками шею.       — Вы нас в могилу своими внезапными уходами сведёте. Живо Тэхена положил на кровать, — командует Пак, следуя взглядом за медленно проходящей перед ним парой. Ким успевает показать ему незаметно язык, когда его осторожно укладывают на мягкую подушку.       Чонгук не успевает разогнуться, как его обратно хватают за шею, притягивая к лицу.       — Спасибо, котик, — еле слышно шепчет Тэхен, чмокая Чона в кончик носа.       Где-то за спиной Чонгука слышится удивленный вздох Пака под аккомпанемент слишком громкого молчания Мина.       Чон с огромными глазами разгибается и поворачивает на сто восемьдесят, вышагивая к двери.       — Ты его ошарашил так, что я думал у бедного глаза на лоб полезут, — сетует Чимин, осторожными движениями проверяя перебинтованную ногу.       — Ему понадобиться пару дней, чтобы это переварить, — заключает Мин, видя из окна совершенно потерянного Чонгука, бредущего к своему дому.       Тэхен мечтательно улыбается, накрывая себя тонким одеялом до самого носа, чтобы скрыть от двух пар любопытных глаз покрасневшие щеки.