Сладость осенних поцелуев

Стив поднялся по заросшему высокой травой холму и зажмурился: солнце как раз делилось последними лучами, намереваясь скрыться за горизонтом. Еще было не так поздно, но наступившая осень резко заявляла свои права на изменения в привычном распорядке дня. Ветер становился холоднее, тучи серели, накапливая в себе тяжелую влагу, чтобы вскоре пролиться дождями. Но пока еще солнечные лучи не отступали, Стив наслаждался теплыми деньками, которые уже отчетливо пахли осенью. Он уселся прямиком на землю, скрываясь от любопытных глаз в траве, и почти тут же рядом опустился кто-то еще. — Привет, цветочек, — дернув из земли травинку, Баки засунул ее в рот, откинулся на руки и зажмурился, подняв глаза к небу. Периодически проплывающие тучи нагоняли тень на его лицо, а затем сменялись солнечным светом, заставляя морщиться. — Привет, Баки, — Стив улыбнулся. Еще даже не поднявшись сюда, он знал, что Баки окажется рядом. Всегда оказывался, где бы Стив ни находился. Это стало настолько привычным, что он перестал обращать внимание и просто принял как данность. Это началось, кажется, не так давно, но стало привычкой, их маленькой тайной, или, возможно, вовсе не тайной, если учитывать, что к Стиву перестали лезть другие мальчишки с придирками. Они молча сидели в траве, занятые своими мыслями. Иногда Стиву очень хотелось залезть Баки в голову, узнать, что там на самом деле творится, когда тот смотрит пустым взглядом вдаль или просто вот так щурится, жуя травинку. Руки чесались и Стив не удержался: вытащил блокнот и карандаш и принялся делать быстрый набросок. Заходящее, горячее и яркое солнце, все еще зеленая высоченная трава, выстроившаяся стеной, и Баки. Такой уже знакомый до последней черточки, близкий и красивый Баки. Не пересчитать, сколько портретов и набросков заполняло страницы его блокнота, но Стив никогда не мог остановиться. Баки лишь фыркал и сидел неподвижно, позволяя срисовывать с натуры, пока ему не надоедало. И когда это случалось, он ложился Стиву на колени и рассказывал очередную историю. Сейчас ему тоже быстро наскучило и он улегся на землю, потянув за собой Стива. Они смотрели на проплывающие облака и гадали, на кого те похожи. — Смотри, это ты, Стив! — вдруг восклкнул Баки и указал на небо. — Врешь ты все. Это больше похоже на картошку, — скептически отозвался Стив, с прищуром разглядывая указанную тучу. — Да. Ну ведь копия ты, — со всей возможной серьезностью кивнул Баки, получая тычок в бок за это. Он рассмеялся и Стив не мог не присоединиться к нему, так что звонкий смех разнесся над холмами, скатываясь вниз скользкой от упавшей росы траве. — Тогда во-он там, это ты, — выдал Стив и указал на тучу, похожую на вздутую бочку. — Это выглядит как оскорбление, Стивен Грант Роджерс. Вас стоит наказать, — хмуро произнес Баки и навис над другом, чтобы в следующую секунду уже начать его щекотать. Стив отбивался, как мог, но его сил не хватало, чтобы оттолкнуть тяжелую тушку, но вскоре пытка остановилась и оба упали на траву, улыбаясь и снова рассматривая небо, которое уже почти совсем потемнело без дружелюбных солнечных лучей. Потянуло осенней прохладой и Стив поежился. — Ты снова не взял с собой теплую одежду. Баки вздохнул и, несмотря на протесты, стянул с плеч свитер, чтобы поделиться теплом. Едва Стив успел укутаться в уютную ткань, как запах Баки окружил его: дым от сигарет, тайком утащенный у отца одеколон и мягкий аромат чего-то приятного, разбавляющего тяжесть остального. Стив считал, что так мог пахнуть сам Баки, но сомневался, что когда-нибудь узнает, насколько это правда. Он быстро поднялся и взялся за цветы: в высокой траве не так легко было найти спрятавшиеся разноцветные бутончики, но Стива это не останавливало никогда. Полевые цветы всегда казались ему самыми красивыми, особенно сейчас, с наступлением осени, когда самые лучшие из них распускались, наполняя воздух своими неповторимыми ароматами. Они пахли свободой, полем и легкостью, которую иногда так хотел ощущать Стив. А опускающиеся сумерки были самым подходящим временем, чтобы срывать их. Дневное солнце быстро притягивало к себе всю влагу, оставляя растение с жаждой, а вечерняя роса наполняла их силами, и, сорванные, они намного дольше радовали глаза. Натренированными движениями он вплетал цветы в венок, соединял между собой, ласково оглаживал каждый стебелек, прежде чем опустить готовый результат на голову Баки, все еще сидевшему у дерева с очередной травинкой в зубах. Стив улыбнулся в ответ на улыбку друга и уселся рядом, наслаждаясь последними минутами перед тем, как придется вернуться домой. Венок опустился на его голову, и Стив поднял удивленный взгляд на Баки. — Тебе он идет больше, — улыбнулся, объясняя, тот. — Но нам в любом случае пора. Они поднялись и пошли вниз, обратно в привычную жизнь, ближе к шумному городку. Баки пропустил Стива вперед и шел за ним, насвистывая какую-то смутно знакомую мелодию, пока они не дошли до главной дороги, где их уже поджидал Брок Рамлоу, стоя у раскидистой яблони, главарь одной из тех шаек, которые все время задирали Стива раньше. Стив решил, что они выросли из этого, потому больше не пристают, так что улыбнулся Броку, подходя ближе. — Привет. Ты нас, что-ли, ждешь? — он слышал, как подошел сзади Баки и застыл рядом. Брок сунул руки в карманы штанов и усмехнулся одним уголком губ, окинув взглядом Баки, прежде чем посмотреть на Стива. — Может и жду, — он хмыкнул и уперся плечом на дерево. Несколько мгновений прошли в молчании и Роджерс уже собирался уйти, когда Брок внезапно потянулся вверх, послышалось шуршание листьев, а затем перед лицом Стива возникло яблоко. — Будешь? Со стороны Баки послышось фырчание и Рамлоу бросил на него быстрый взгляд, прежде чем Стив забрал предложенное угощение, еще шире растягивая полные губы в улыбке. Солнце уже полностью передало право главенства луне, так что в сгустившихся сумерках начали зажигаться фонари, освещая пространство почти также хорошо, как солнце днем. Ветер становился сильнее, так что Стив начал переживать, что Баки простудится, в очередной раз одолжив ему свою одежду. Он спрятал яблоко в карман. — Спасибо, — Брок в ответ пожал плечами, мол, ничего такого, но Стив уже начал снимать с головы венок, единственное, что сейчас было у него и чем хотелось поделиться. — Тогда это тебе. Не дожидаясь разрешения он шагнул к удивленному Броку и водрузил подарок ему на голову, а затем с широкой улыбкой зашагал к дому. — Ты знаешь, что не обязан был это делать? — следуя за ним, спросил Баки. — Знаю. Но, думаю, венок Броку нужен больше, чем мне. Пусть и совсем не идет ему. Баки рассмеялся и Стив поддержал его смех, наслаждаясь этим. У Баки всегда был очень красивый искренний смех и Стив любил смешить его своими выходками, чтобы слышать чаще. — Спокойной ночи, мальчик-цветочек, — улыбнулся Баки на прощание и направился к соседнему дому. Следующим днем после школы Стив по привычке отправился к холмам; засев под деревом, он срисовывал в своем альбоме один лист за другим. Небрежные, легкие наброски: тучи, так похожие на сладкую вату, ровная полоса высокой травы на фоне темного грозового неба — дождь, похоже, бушевал где-то вдалеке, но Стив все еще ловил на себе любопытные лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи. Кто-то сел рядом и Стив вскинулся, зная, что это не Баки. Тот сегодня задержался и не мог сопровождать Роджерса, да и он бы узнал шаги Баки уже давно. — А тебя трудно поймать без сопровождения, — к дереву прислонился Брок, не сводя со Стива заинтересованного взгляда. — Это потому, что Баки считает, что меня надо защищать, — Стив улыбнулся и отложил альбом. Он знал, что Баки не просто так за ним ходит, но позволял, пусть и считал это лишним. Он был рад, когда Баки находился рядом. Но никогда бы не признался ему, что даже этого иногда бывает мало. — Не думаю, что он так уж неправ в этом, — Брок смотрел Стиву в глаза минуту, прежде чем опустить взгляд вниз. — Слушай. Извини за… все. — Пустяки, — улыбнулся Стив, поворачиваясь к небу. Он уперся спиной в дерево и прикрыл глаза. Брок что-то коротко буркнул и тоже затих. Они никогда близко не общались, но молчание не напрягало. Было комфортно почти также, как с Баки. У Стива больше не было друзей, поэтому было странно вот так вот сидеть с кем-то еще, не ощущая неловкости. — Привет, цветочек, — вырвал его из раздумий Баки, приземляясь рядом и тут же укладывая голову к Стиву на колени. — И тебе тоже привет. Не думал снова увидеть тебя так близко, — он прикрыл глаза, обращаясь к Броку, и Стив лишь фыркнул, зарываясь привычно пальцами в пряди волос, чтобы тут же услышать довольный вздох. — Цветочек? — Брок выгнул брови, но больше ничего не сказал. Никто не собирался его прогонять, а он сам не собирался уходить. Баки рассказал последние новости из школы, о том, как учитель задержал его за жвачку, прилепленную к парте и заставил отдирать жвачки от всех остальных парт. Он возмущался, что это не его рук дело, но, нашедший отличный выход из ситуации, учитель его даже не слушал. Периодически к смеху присоединялся Брок, а к вечеру уже и он начал рассказывать забавные истории, заставляя Баки выкрикивать, что это не может быть правдой, а Стив просто качал головой, то в негодовании вскидывая голову, то закрывая лицо руками от стыда за чужие поступки. Брок умел быть достаточно убедительным, чтобы даже Баки пораженно замирал и, щелкая языком от досады, признавал, что все рассказанное вполне похоже на правду. Когда дождевые тучи с помощью ветра уже добрались до них, вокруг уже заметно потемнело. В воздухе витал запах осени — особенный и ни с чем не сравнимый. Сухие листья, дождь, все еще зеленая трава, сладкие запахи созревающих поздних фруктов и терпкий аромат полевых цветов, усеявших холмы. Вечером это все приобретало волшебный оттенок, хотелось дышать осенью бесконечно, вдыхать, наслаждаясь, и чувствовать тепло от людей рядом. Стив правда мог сказать, что чувствует себя счастливым. Они втроем бежали под стеной дождя, толкаясь и смеясь, а, оказавшись под козырьком ближайшего дома, отряхивались от воды, разбрызгивая капли. Баки ворчал, что если Стив умудрится заболеть, он придушит его собственными руками, но тот лишь отмахнулся, улыбаясь, довольный тем, как они провели время втроем. Легкость, с которой они открывались друг другу с новых сторон. Стиву всегда хватало Баки, но внезапное появление еще одного друга его бесконечно радовало. Они разошлись как только дождь немного стих, неловко улыбаясь друг другу. Несколько последующих теплых дней прошли в том же неспешном темпе: школа, домашнее задание, долгие прогулки на холмах и интересные разговоры. Стив и сам не понял, как так вышло, что теперь его всегда сопровождали оба — и Баки, и Брок. От этой заботы — совершенно ненужной, по мнению Стива — все же становилось теплее на душе и улыбка все чаще появлялась на его лице. Брок удивительно хорошо вписался в их компанию, и пусть даже Стив иногда ловил взгляды Баки, с подозрением направленные на Рамлоу, все равно даже он принял третьего в их компанию. — О чем вы мечтаете? — одним ярким солнечным днем спросил Стив, сплетая цветы в очередной венок, сидя неподалеку от мощного дуба, под которым устроились Баки и Брок с игральными картами, используя причудливо извивающиеся корни вместо столика между собой. — Все легко, цветочек. Я мечтаю оказаться настолько влиятельным, чтобы утереть нос всем этим тупым взрослым, что относятся к нам, как к неразумным, — воинственно произнес Баки, невольно выпнув грудь. Со стороны Брока послышался смешок. — Серьезно. Вы никогда не замечали, какое наслаждение они получают, заставляя нас выполнять грязную работу? — Нет. Грязную работу всегда выполняешь ты, Барнс. Стив слишком хорош, чтобы пакостить, а я слишком хорош, чтобы попадаться, — вскинул подбородок Брок, сбрасывая козыри, заставляя Баки раздосадованно выдохнуть от проигрыша. — Ой, не заливай мне тут. Это же не я на прошлой неделе отмывал все окна в спортзале от переспелых яблок, которыми вы проверяли стекла на прочность, — злорадно улыбнулся Баки и раскинул новую партию, намереваясь взять реванш. Стив с улыбкой слушал их перепалку, наслаждаясь последними теплыми деньками. — Физрук смотрел на тебя, как на гадостную букашку, отвечаю. — Тебя там даже не было, — фыркнул Брок и принял карты. — Вот я мечтаю стать полицейским. Защищать людей, это сейчас очень востребовано. — Особенно от таких, как ты, — еле слышно пробурчал Баки, но его все равно услышали. Наступила неловкая тишина и Стив прищурился, неодобрительно разглядывая Баки, но в конце концов Брок просто вздохнул и кивнул. — Да. От таких, каким я был. Сейчас, как видишь, я провожу время с теми, кого считал полными неудачниками. — Эй! — Баки вскинулся и в шутку толкнул Брока в плечо. — Теперь ты тоже неудачник. Ха! — А о чем мечтаешь ты, Стив? — Брок закатил глаза и повернулся к нему, задумчиво окинул взглядом. — Кем хочешь стать? Художником? — Нет, конечно, — Стив рассмеялся, когда Рамлоу в удивлении уставился на стоящий рядом скетчбук. — Не собираюсь превращать хобби в работу. Я хотел бы дарить людям радость. Уверенность в завтрашнем дне. Тем, кто по-настоящему в этом нуждается. — Тебе стоит пойти в президенты, — выдал Баки и улыбнулся в ответ на скептический взгляд. — Правда. Обещания улучшить жизнь — это их смысл жизни. Только ты будешь единственным президентом, который действительно выполнит все обещанное. — Даже возразить нечего, — поддержал Брок, улыбаясь уголком губ. — Ну вас, — улыбнулся смущенно Стив и отвернулся, возвращаясь обратно к венкам, чтобы скрыть заалевшие щеки. Он не видел, как переглянулись Баки с Броком, о чем-то молча договариваясь, прежде чем кивнуть друг другу и вернуться к игре. К вечеру оба обзавелись головными уборами и довольный Стив шагал в сторону дома, не переставая улыбаться. Не самую маленькую роль в его довольстве играл тот факт, что ни Баки, ни Броку венки не шли, но они все равно носили его маленькие подношения всегда. Уже у самого дома он внезапно осознал, что в этот раз оба провели его почти до самой двери, чего обычно не происходило. Едва он успел повернуться, как рядом оказался Брок, с серьезностью заглядывая в глаза. Его собственные отливали золотом уходящего солнца, отражающегося в каплях росы на ярких оранжевых листьях. Стив неожиданно для самого себя замер, не в силах отвести взгляд, будто загипнотизированный, с опозданием отмечая, как Брок склонился ниже и осторожно коснулся его губ в легком, совершенно невинном поцелуе. — Спокойной ночи, Стиви, — улыбнулся он, надевая на голову Стива свой венок. — Тебе он все же идет больше, — и отошел, уступая место Баки, который с самодовольной улыбкой подошел ближе. — Скажешь ему, что я целуюсь лучше, лады? — и поверх ощущения от сухих горячих губ Брока опустился сладкий поцелуй Баки, совсем выбивая воздух из легких Стива. — Приятных снов, цветочек. Баки улыбнулся и развернулся, чтобы уйти прочь. Стив не мог поверить, что то, чего он так ждал, произошло, да и еще таким странным образом. И тем более он не мог поверить, что они оба — и Брок, и Баки — просто уходят, оставляя его наедине с этим вихрем ощущений, что вздымается в животе, подкатывая волнами к горлу, заставляя в ушах шуметь, вытесняя из головы все связные мысли. Губы горят и он невольно облизывает их. — Эй, — хрипло зовет Стив, отчаянно краснея, но все равно смотря прямо перед собой на две замершие фигуры. — Я не успел ничего почувствовать. Вам стоит повторить. — Засранец, — со смехом поворачивается Баки, складывая руки на груди. — Не знал, что он такой манипулятор, — вскинул брови Брок, делая шаг навстречу Стиву. — О, вы познаете все мои худшие стороны, если сейчас же не притащите свои задницы обратно, — нахмурился Стив, склоняя голову вбок. Не теряя времени, он в несколько шагов оказался рядом с Баки, обхватил его лицо ладонями и притянул к себе, со стоном ловя чужие губы своими. В голове не осталось ни одной мысли. Стив только и мог, что прижиматься ближе к любимым — теперь он мог даже себе признаться в этом — губам и чувствовать дрожь по всему телу от того, насколько этот поцелуй превышал все его ожидания и мечты. Насколько сладко это оказалось: наконец-то чувствовать Баки так близко, ловить его вздохи и тихо стонать в его губы от переизбытка ощущений. Стиву казалось, что еще чуть-чуть, и его просто унесет осенним порывистым ветром далеко, настолько, что вернуться назад будет трудно. Но тут он почувствовал на спине горячую ладонь и оторвался от губ Баки, поворачивая голову и тут же попадая под напор Брока, его шумное дыхание отзывалось волнами мурашек по телу, а от горячих прикосновений казалось, что Стив испаряется, как дождевые капли под яркими лучами солнца. Всего этого казалось слишком много, и в тоже время так мало, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Брок отстранился, позволяя Стиву вдохнуть полной грудью, и повернулся к Баки. Неловко, без прежней уверенности, он все же потянулся к нему, и Стив обязательно не преминул бы съехидничать, если бы его дыхание не перехватило от того, как их губы сплетаются в поцелуе, слишком смущенно поначалу, но распаляясь все больше с каждой секундой. Стив все еще находился в их двойном объятии, так близко, что, казалось, чувствовал биение сердца каждого из них. Он получил то, о чем даже не смел мечтать, в двойном объеме. И вряд-ли теперь кто-либо сможет его убедить в том, что желания не исполняются. И пусть все считают зиму волшебной порой, его собственное чудо происходит именно сейчас, когда воздух пахнет все еще зеленой травой, сладкими яблоками и желтыми листьями, опадающими с деревьев с тихим шелестом, будто боясь нарушить их уединение. Эта осень навсегда останется в его сердце с ощущениями безграничной нежности и невинной любви, не испорченной внешним миром и его бессмысленными заморочками. Она навсегда останется символом их личного счастья.