Жестокий свет Луны

...Его несут. Двое. Раскачивают, как мешок с костями, взявшись за конечности. Тьма... ...Шарканье ног по каменному полу. Гулкое эхо отражает шаги. Они остановились. Внезапный полëт закончился болезненным ударом о пол. Выкинули, как мешок. — Зафир, вроде как, подох. — Да воссоединится дух его с Повелителем. Тьма... ...Странный мерный гул будит его. Придя в себя, жрец шарит по шершавому каменному полу, пытаясь понять, где он находится. Гул пульсирует в голове, сбивая с мыслей. Это сердце перегоняет кровь. Она бурлит в голове, давит. Нет, это не его кровь… Это Башня, еë чëрное сердце зовëт его. Жрец неловко встаëт, опираясь на стену. Приникнув к ней, он медленно, шаг за шагом двигается на зов. Стена комнаты приводит его к арочному проëму. Ступени вниз. Тяжело ступать, ноги срываются. Только бы не упасть! Неизвестно, сколько придётся катиться вниз по этой лестнице, уходящей по спирали в глубину. Проходят часы, но спуску не видно конца. Босые ноги стëрты в кровь о шершавый камень, руки в ссадинах, ногти сломаны в попытках уцепиться о неровную поверхность, когда он чуть не терял равновесие. Но зов неумолим, с каждым шагом он становится всë сильнее.Теперь он узнал это ощущение. Он всегда его чувствовал, с того самого момента, как увидел далëкий тëмный силуэт из своих снов, возвышающийся над горным перевалом. Преданный раб продолжит идти. Спуск закончен. Сделав последний поворот, ступени заканчиваются вместе со стеной. Неожиданно потеряв опору, жрец повалился на пол. Абсолютно гладкий и ровный, как поверхность гигантского обсидианового зеркала. Пульсирующий гул становится невыносимым. Он подавляет, подчиняет, приказывает. Призывает к себе. Распластавшись на скользкой от его пота поверхности, жрец пополз вперëд. Всë ближе. Ещë. Ещë! Череп раскалывается от внутреннего давления, хочется размозжить, расколоть его на части, только бы высвободить эту страшную силу. Но нет, нельзя. Он должен дойти. Судорожно вытянув вперëд руку, извиваясь всем телом, издавая нечленораздельное мычание и вопли, он одержимо стремится к Концу. Неожиданно рука коснулась чего-то. Гул тут же исчез. Глаза, хлопнув, провернулись в черепе. Сквозь алую пелену лопнувших сосудов жрец смутно увидел очертания гигантского зала. Рука его касалась какого-то чёрного столба, уходящего в далëкий сферический потолок. Боль испарилась мгновенно. Поднеся руку к самым глазам, он не увидел никаких ссадин и кровоточащих ран. Тишина зала контрастировала с предыдущими мгновениями, как абсолютная пустота космоса с адским давлением в ядре планеты. Пошатываясь, он попытался подняться. И посмотрел вниз. Он стоял на узком каменном мосту, ведущем от темнеющего вдалеке входа к кристаллическому стержню в центре. А под ним была Бездна. В еë тëмной глубине, жутко поблескивала вязко перемешивающаяся кровавая масса, вытягивая наверх маслянисто отсвечивающие щупальцы. В приступе паники жрец бросился вперëд и приник к угольно-черному столбу. От повторного прикосновения по поверхности прошла рябь. Руки стали быстро погружаться в холодный камень. С головы до ног пробежала ледяная волна ужаса. Жрец забился, как прилипшая к паутине муха, но каменная тьма не отпускала жертву. Внезапно его резко рвануло назад. Руки, ушедшие почти по локоть, хрустнули. Упав на колени, Зафир случайно коснулся лбом матовой цепкой тьмы и в ужасе заорал. – Ты не должен здесь находиться! Ещë один страшный рывок — и разорванное тело, нелепо кувыркаясь, пролетело через весь зал, оставляя за собой кровавый шлейф, и врезалось в стену, упав к ногам своего Повелителя.