Золотой мальчик

      — Слава Богу, это закончилось. Меня до сих реально потряхивает! Вы только посмотрите на мои руки! Они трясутся. О Боже! Как же я отвык от постоянного присутствия камер и большого скопления людей! — на выдохе выпаливает Хосок, вытягивая вперед свои мелкой дрожью трясущиеся ладони.       Он смотрит на парней, которые, несмотря на запреты, всё же приехали лично его поздравить, но не к воротам части. Джину пришлось отдуваться за всех в своём эффектном наряде от Gucci, держа в руках шикарный букет. А их приезд остался в тайне. Такова была договоренность с командованием, чтобы не создавать дополнительную шумиху и инфоповод в связи с возникшей обстановкой в стране. Они приехали прямиком в их привычный и уже такой родной офис, куда через пару часов подтянутся и некоторые члены команды.       — Хо, тебе определённо надо выпить для успокоения, — предлагает Намджун, протягивая тому рюмку с чем-то горячительным.       А Хосок, не раздумывая долго, хватает её, опрокидывая залпом. Жидкость стекает с уголка его губ на подбородок, от чего он забавно морщится чертыхаясь. А остальные смеются, глядя на счастливое, расплывающееся в улыбке лицо их дорогого «солнышка». Когда-то давно Арми дали ему это прозвище, и оно закрепилось за этим человеком на долгие годы. И неудивительно, ведь его светлая улыбка, словно солнышко за окном, озаряет всех вокруг и согревает своим теплом. И вот это самое «солнышко» наконец, отслужило свой положенный срок и освободилось от оков армейской жизни. Все мемберы за него, безусловно, рады. Им приятно от того, что ещё один из них вернулся к нормальной жизни, но в глубине души, где-то очень-очень глубоко живёт тоска о том, что они сами пока ещё не свободны. Что им самим: Чонгуку, Тэхёну, Намджуну, Чимину и Юнги предстоит служить ещё довольно долго.       Чонгук думает сейчас только об этом и понимает, насколько же это действительно долго. И среди разнообразного многоголосия: выкриков, смеха и возгласов узнаёт и выделяет единственный родной и такой близкий его сердцу. Голос Тэхёна — его персональная слабость.       Чонгук стоит неподвижно, не в силах взгляда от него отвести. Он видит, как Тэхён, внезапно подорвавшись, поднимает на руки ошарашенного Хосока и долго-долго держит того, не отпуская. А все остальные увлечённо щупают руки Тэхёна, не переставая удивляться тому, насколько он возмужал и пребывают от этого факта в самом настоящем шоке.       — Да ты же просто секс-машина! — заявляет ему Джин и хохочет своим забавным скрипучим смехом, вмиг заставляя реагировать остальных.       — Да он даже меня переплюнул! Как такое пережить-то? — наигранно возмущается Намджун, окидывая младшего Кима внимательным взглядом.       Тэхён смущается, как мальчишка, что теперь никак не вяжется с его могучим телосложением. А Хосок радуется, всё ещё находясь на руках у Тэхёна, будто малыш в удобной колыбели. Чимин не может скрыть своей искренней радости от встречи с лучшим другом, потому что он для него не просто друг, он его родственная душа и Чимин невыносимо по нему скучал. Тех их недолгих телефонных разговоров ему не достаточно, чтобы обсудить всё, что накопилось за это время. Он, так же как и Чонгук, не сводя взгляда, смотрит на Тэхёна, который буквально сияет от счастья.       Только Чонгук стоит теперь без тени улыбки на лице и наблюдает за своим прекрасным мужчиной, который нет-нет да кинет взгляд на него, определяя настроение и читая мысли на расстоянии.       — Да отпусти ты меня уже! Я, конечно, понимаю, что ты очень соскучился, но я и сам ходить умею, — начинает, наконец, возмущаться Хосок, взбрыкивая, и пытается встать на ноги.       Все оглушительно смеются над его тщетными попытками, а Тэхён всё ещё крепко держит его.       —Ага, опусти его и возьми меня! Справишься, Тэ? — шутит Намджун, и все вновь взрываются от смеха, хватаясь за животы.       — А что? Это не проблема! — мгновенно отзывается Тэхён, опуская Хосока. Он подлетает к лидеру и пытается уже схватить того, но Намджун юрко уворачивается.       — Побереги свои руки и спину, наш Геракл! Они тебе ещё пригодятся, поверь. Тэ-э, да это же шутка была! Но как буквально ты всё воспринимаешь! Вон, лучше Чонгука схвати, а то стоит там в сторонке, задумался о чём-то… Гуки, ты что загрустил?       — Я? Да-а, я просто задумался. Думал, как давно мы вот так не собирались. Классно увидеть всех вместе, счастливыми и здоровыми, — произнёс он тихо.       И вроде слова произнесены такие добрые и с позитивным настроем, но почему-то всем вмиг стало грустно. Каждый подумал о своём: о том, как часто они обсуждали то время, когда разойдутся все служить по разным местам, и как это время для кого-то летит слишком быстро, а для кого-то тянется мучительно медленно.       — Ладно вам… Что приуныли-то? Вот кому действительно надо унывать, так это мне. Мне вообще-то смерти желают и фургоны шлют к нашему офису с призывами о том, чтобы я покинул группу, — шутит Юнги, но за этим его громким смехом каждый определяет для себя скрытую печаль и невысказанную боль.       По единогласному мнению парней, из них всех Шуга — самый талантливый мембер. Об этом они ему всегда и говорят, восхищаясь его даром. Да, их в группе семеро, и каждый уникален по-своему: Чонгук — золото их коллектива. Буквально центральный центр, что обладает всеми способностями сразу, не оставляя равнодушным никого вокруг, независимо от пола и возраста. Тэхён — самый настоящий соблазн в человеческом обличии с невообразимо шикарным баритоном. Чимин невероятно пластичен, наделён отличными вокальными и танцевальными данными. СокДжин — идеальное лицо этого мира, по-мнению большинства изданий и его собственному, талантливейший вокалист, лирические баллады которого растапливают сердца Арми. Намджун, помимо всех своих неоспоримых авторских и исполнительских талантов, имеет превосходные лидерские качества и держит группу на протяжении уже десяти лет. Хосок — лучший из лучших в танцах, а ещё их яркое «солнышко» и «надежда» всех Арми. Но вот Юнги — тот самый человек, который своими волшебными пальчиками создает настолько гениальные произведения, что остаётся лишь в тайне завидовать и мечтать о том, чтобы эти пальчики создали конкретно для каждого из них что-то незабываемое, оставшееся на века в сердцах Арми и не только. Именно этот человек сейчас переживает трудные времена, и справиться с этим ему довольно сложно. Конечно, они все постоянно ему звонят, пишут, высказывают слова поддержки, понимая, что он этого не заслужил. Им, всем шестерым, искренне непонятно, почему среди аудитории находятся такие вот люди, которые считают, что имеют право творить подобное. Юнги же признал свою вину. Он ответил за всё перед законом. Извинился, кажется, перед всем миром. Так чего же им ещё нужно?! Непонятно. Зачем они закапывают его изо дня в день всё глубже? Ведь он очень ранимый, несмотря на своё поверхностное спокойствие и невозмутимость.       — Юнги, пожалуйста, не обращай внимания на тех тварей, — просит его Джин, подходя ближе. Он обнимает его так крепко, что у того аж косточки на руках хрустят.       — Мы с тобой, брат. Всегда вместе и всегда рядом, несмотря на расстояние. Поверь, всё будет хорошо. Потому что плохо, просто быть не может, — заверяет его Намджун и также приближается, обхватывая Юнги поверх рук Джина.       — Конечно, всё будет отлично! Здесь даже сомневаться не приходится! — бодро подтверждает Хосок и присоединяется ко всем со своими тёплыми обнимашками.       — Не грусти, Юнги. А то мы тоже начнём. Всё наладится и забудется. Просто надо ещё потерпеть, — заверяет его Тэхён, и Чонгук подтверждает, полностью с ним соглашаясь. Оба, не сговариваясь, подходят ближе, присоединяясь к общим объятиям. Юнги стоит в этом плотном круге, из которого виднеется только его макушка, и тихо благодарит каждого за поддержку.       И только один Чимин остаётся в сторонке, глядя на это всё, а в глазах его сверкают застывшие слёзы.       — Эй, ты чего это? — изумляется Шуга, замечая его разобранное состояние.       — Да просто вы все такие чертовски классные! — отзывается Чимин, хлюпая носом. — Не знаю, за что мне такие друзья? Юнги, серьёзно, мы с тобой! Ты знаешь наши номера и в любое время суток, даже и сейчас, когда мы не особо доступны. Но мы всегда рядом, мысленно и в переписках. Пожалуйста, не закрывайся от нас. Пиши и звони, делись и высказывайся, — всхлипывает он, а у всех возникает ощущение, что это именно его, Чимина, личная боль. Он всегда очень переживал за Шугу и болезненно реагировал на его проблемы. К слову сказать, у них двоих это взаимно.       — Так, ну всё! Хватит сырость разводить! Все слёзы, слюни, сопли — всё потом. А сейчас мы празднуем моё возвращение! Пьём так, чтобы забыть обо всём на свете. Но Юнги не позволим добираться до дома самостоятельно. Вызовем ему такси, да такое, чтобы буквально до дверей доставило! А мне, кстати, пить в полную силу пока нельзя. Впереди трансляция для Арми, — бодро заявляет Хосок.       — Да-да-да… И на ней ты с удивлением будешь читать привычные сообщения: «Yoongi, marry me». Там ничего не меняется, — выпаливает Джин, скрипуче смеясь.       — О да-а! Я буду счастлив это читать! — подхватывает Хосок, в порыве радости обнимая Шугу, который заметно повеселел.       Все вновь смеются, до коликов щекоча Юнги, который вытирает слёзы рукавом и прячет припухшие глаза, скрывая за улыбкой свою печаль. Ему сложно показывать свои эмоции. Ему единственному, показывать их довольно тяжело. Но сейчас, в эту самую минуту, когда они наконец-то все рядом, хочется просто напитаться этой братской энергией и поддержкой и утонуть в ней, чтобы на долгие месяцы хватило.       Они шумно сидят за огромным длинным столом, поедая всевозможные закуски, лихо запивают их алкоголем. Хосок с упоением рассказывает о своей службе. Джин, Намджун и Чимин громко вставляют реплики. Юнги, расслабленно откинувшись в кресле, с интересом за ними наблюдает. А Тэхён периодически кидает говорящие взгляды на Чонгука, и тот не может спокойно их выдерживать. Он смотрит в ответ, также посылая невидимые импульсы. А время, кажется, снова замедляет свой шаг. Хочется скорее удалиться из-за стола, схватить Тэхёна за руку и умчаться с ним прочь, туда, где их никто не найдёт и не побеспокоит. Эти мысли захватывают в плен, и Чонгук уже не может спокойно поддерживать беседу и наслаждаться компанией друзей за столом.       А Тэхён будто чувствует его состояние, делая знак рукой. Это ещё один выдуманный ими когда-то знак, говорящий о том, что нужно незаметно выйти из помещения. Ким встаёт первым, говоря парням, что скоро вернётся и удаляется за дверь. Спустя несколько минут то же самое делает и Чонгук, и никто не замечает его ухода, потому что все заняты обсуждением того, насколько великолепен Намджун в своей красно-белой форме с саксофоном в руках. Как раз сейчас они дружно рассматривают фотографии, которые им показывает на своём телефоне лидер.       — Да ты же просто невероятен, Нам! Я не понимаю, как Арми это выдерживают, глядя на тебя такого в этой яркой форме и с этим блестящим саксофоном в руках, — выдает эмоционально Джин и все поддерживают.       — Честно сказать, я и сам не выдерживаю, глядя на себя в зеркало, — смеётся он, и оглушительный смех всех остальных разрывает тишину помещения.       И под этот самый смех Чонгук выходит за дверь, где сразу же попадает в объятия Тэхёна.       — Наконец-то. Я всё ждал, когда же ты сам вызовешь меня на минутку уединения, — шепчет ему Ким, несдержанно прижимая к стене.       — Тэ-э, я хотел… но неудобно было как-то уходить и… — оправдывается Чонгук, улавливая приятный аромат парфюма Тэхёна. Он чувствует, что его мгновенно ведёт куда-то. И это неизбежно, когда Ким Тэхён вот так на него смотрит.       — Я понял, давай без этого, Гуки. Просто поцелуй меня, — молит его Тэхён шёпотом.       Чонгук замирает на мгновение от такого неожиданного предложения. Они же сейчас в коридоре и в любой момент их могут обнаружить. Но тут же отмирает, понимая, как сильно скучал, и уже без промедления целует так, что Тэхёну становиться нечем дышать.       — Воу… воу! Не так резво, Чонгук-и.       — Тебе не угодишь, — шипит Чонгук, не прерываясь.       — Мне очень даже угодишь. Тебе и стараться не надо, — Тэхён отвечает ему также пылко, но длится это недолго. Он вдруг отстраняется, выбивая своим следующим вопросом почву из-под ног Чонгука, который на них и так еле держится.       — Всё забываю спросить у тебя, Чонгук-и, а зачем ты фоткал мои ноги в эпизоде шоу «Ты уверен?». Буквально вчера попалось это видео снова. Я, значит, сплю себе мирно, а напротив сидит такой заспанный Гуки и ведёт слежку…       — Я? С чего ты взял? Не правда! — отнекивается Чон.       — Я-я взял? Да, это видел весь мир. Не зна-ал, что у тебя кинк на них.       — Да неправда это! Я… я не фотографировал твои ноги. Просто смотрел в телефон и так получилось, что как будто бы… н-ну, в общем…       — О-оу, хватит уже оправдываться! Просто признайся, что ты залип на них и я никому не расскажу.       — Ну, о’ке-ей! Да, я фоткал! Но у меня была определённая цель. Хотел потом поприкалываться, но как-то не срослось… — неуверенно пролепетал Чонгук и Тэхён сделал вид, что поверил.       — Хм. А я-то думал, ты умиляешься с моих худеньких ножек, — прошептал ему томно Тэхён.       — Твои худенькие ножки сейчас только в глубинах моей памяти. То, какой ты стал, не оставляет шансов на умиление.       — Разве? А на что же оставляет шансы моя внешность сейчас?       — Мне так хочется отшлёпать тебя, Ким Тэхён. Ведь я запрещал тебе качаться дальше. А ты всё упорно продолжаешь.       — Да это как-то само собой выходит. Непроизвольно, правда! А разве я стал ещё больше?       — Без всяких сомнений, — фыркает Чонгук, отворачиваясь, а сам прячет милую улыбку.       — И тебе это не нравится? — вскидывает брови Тэхён, буквально припечатывая взглядом.       — Не нравится? О-о, да я сейчас взорвусь от напряжения, если не затащу тебя куда-нибудь в укромное место, — признается Чонгук, с силой вжимая его в себя.       — Не надо тащить. Лучше поедем в это укромное место на машине. Я сам отвезу тебя, — спокойно сообщает Тэхён, оставляя влажный поцелуй на шее Чона.       — Да? — удивлению Чонгука нет предела. Он не готовился к такому. Но Тэхён явно что-то подготовил.       — Да, — признаётся Тэхён ему на ухо и решительно берёт его за руку, намереваясь увести.       — А как же мы сбежим? — озирается Чонгук, понимая, что этот поступок вызовет по меньшей мере непонимание.       — Незаметно, Чонгук-и. Пока Хосок будет вести трансляцию для Арми, мы с тобой ненадолго отъедем. Я украду тебя буквально на пару часиков.       И стоит только Тэхёну проговорить это всё, как дверь, расположенная рядом с ними, открывается, а из-за неё появляется радостный Хосок.       —Та-ак, я не понял! А куда ты его тащишь, Тэхён?       Все трое замирают в моменте, уставившись друг на друга. Хосок застывает у двери с недоумением на лице в ожидании быстрого ответа на свой вопрос. Чонгук стоит, забавно хлопая густыми ресничками, не понимая, что ответить. А Тэхён загадочно улыбается, крепко держа за руку Чонгука, собираясь уже вывести того из помещения на улицу.       — Тсс, Хоби… Не выдавай нас, друг. Мы ненадолго, честно. Через часик будем на месте, — просит его Тэхён.       — Хм, знаю я ваш часик! Если вы двое уходите куда-то, то потом вас только в розыск объявлять! Вообще-то сегодня мой день! А мы ещё даже сфоткаться вместе не успели.       — Хо-о, ну не вредничай! Позволь нам слиться по-тихому! Очень надо! — просит Тэхён, а Чонгук по-прежнему молчит.       — Надо им, понимаете ли… Вот же! Ну хорошо, не выдам вас, проблемных! Так и быть! Но чтобы недолго! — командует Хосок.       — Спасибо, Хоби, ты чу-удо! — тянет Тэхён, подмигивая ему.       — Ой, вот не надо, Тэ! Эти твои взгляды… Вон на Гуки так смотри. Давайте, валите отсюда, а то сейчас передумаю! — буквально пинками подгоняет их Хосок, скрываясь за поворотом.       А они, словно крадущиеся воришки, молниеносно преодолевают расстояние до выхода из здания, надев на лица маски, а на головы — кепки и капюшоны поверх.       — Прежде чем поедем, поцелуй меня, — тянется Чонгук ближе, когда оба уже сидят в машине.       — Прямо здесь? Не лучшая идея, Гуки. Это может быть опасно. Журналисты всегда начеку. Ты же знаешь.       — Плевать на этих шакалов! Что знают они о моей тоске по тебе? А она уже достигла таких пределов, что, клянусь, я готов вот прямо сейчас выйти в прямой эфир и всему миру открыться. Сказать всё, чтобы отстали! — выпаливает на одном дыхании Чонгук.       — Тогда они уже не отстанут точно. Необдуманно, Гуки, и спонтанно! В этом ты весь, мой хороший.       — Пусть так, но я же твой хороший? — ластиться к нему Чонгук.       — О да! Ты замечательный! — не выдерживает Тэхён, мягко его целуя.       — А какой ещё? — Чонгук обожает, когда Тэхён хвалит его.       — Ну-у… Красивый, наверное… — хмыкает Ким.       — И только? — возмущенное в ответ.       — Хм… Неудержимый, страстный, смелый, сильный, талантливый… — перечисляет Тэхён на одном дыхании.       — Ммм, продолжай… — расплывается в довольной улыбке Чонгук.       — Да ты сейчас лопнешь от гордости! Ты самый-самый, Чонгук.       — Тэ-э, а мне не хватит слов, чтобы описать, какой ты. Не хватит, но ты и сам всё знаешь, занимая всевозможные титулы и получая высшие награды. Но зато я смогу одним словом сказать главное.       — Да? И что за слово?       —Ты любимый… мой любимый… — признаётся Чонгук, опуская свою ладонь поверх его.       — Малыш, я сейчас растаю. Давай мы уже, наконец, доберемся до места, — останавливает его Тэхён, потому что Чонгук уже не хозяин своим рукам, что так и тянутся обнять.       По пути Чонгук всё выпытывает, куда же они направляются, но Ким держит интригу, прося потерпеть, ведь до места ещё буквально несколько минут.       А когда они уже, наконец, стремительно подходят к зданию развлекательного центра, Чонгук теряется. Но Тэхён не позволяет ему зевать по сторонам. Они незаметно прошмыгивают внутрь через запасной вход, оказываясь в помещении, где царит полумрак.       Тэхён крепко держит его за руку, ведя за собой.       — Я тут подумал, что у нас давно не было свиданий. А если задуматься хорошенько, то о-очень давно. Чтобы прямо всё как у нормальных людей, — признаётся Тэхён, наблюдая удивление на лице Чонгука.       — А мы с тобой, значит, ненормальные? — фыркает тот, озираясь по сторонам.       Они находятся сейчас в небольшом кинозале, где по центру располагается столик. На нём вино, закуски и свечи, что издают умопомрачительный аромат.       — Конечно! В нас от привычной нормальности всего пару процентов.       Тэхён снимает с него и с себя куртки, усаживая на удобный мягкий стул.       — Свидание? Значит, у нас свидание?! Как интересно! А где же цветы? — щурится Чонгук.       — Хм, вместо цветов будут мои поцелуи? — обворожительно улыбается Тэхён.       — Да? Тогда давай начнём прямо сейчас! — нетерпеливо выдаёт Чонгук. И понятно, что его сейчас мало волнует обстановка и повод. Он видит лишь Тэхёна.       — Не-ет. Пока рано, Гуки. Потерпи. Ты помнишь, какой сегодня день? — выпытывает у него Тэхен, наливая вино в его бокал.       — Ну как же! День увольнения Хосока со службы!       — Это бесспорно! А ещё? Сегодня одна очень важная дата, но она связана только с нами, Гуки.       — Да? — Чонгук чешет затылок, что означает — он усиленно вспоминает.       — Да. Вспомнил?       — Тэ, я н-не знаю… Правда, я что-то пропустил?       — Не стану тебя мучить, Гуки. Много лет тому назад, в этот самый день, ты сказал мне своё первое «люблю».       — Серьёзно?       — Серьёзнее некуда! Сначала ты закатил мне жуткий скандал, приревновав к приятелю Джина, а после зажал в укромном месте и признался. Тогда я в полной мере ощутил силу твоего темперамента, Чон Чонгук. И это было по истине мощно. Меня снесло ударной волной твоей энергии и до невозможности замурашило. Да, я весь тогда покрылся этими мурашками. Это было незабываемо, а главное — неожиданно. Ты всегда такой смущающийся и робкий, и вдруг эта жаркая сцена в кабинке закрытого частного ночного клуба. Тогда ты определенно не выбирал выражений. Но самое главное, что ты сказал в тот день: Я люблю тебя, Тэхён. Ты только мой, Ким Тэхён! Запомни это!       — Вспоминаешь? Ох, эти твои горящие глаза… А когда ты такой весь разъяренный и на эмоциях заявил: «Не надейся, Ким Тэхён, чужим ты не станешь! Я всё для этого сделаю!». Вот тогда, Гу, я поверил, что так и будет.       — Точно! Мы же тогда с опозданием в том клубе отмечали день рождения Чимина. Да! Помню, как я взбесился, наблюдая за тем типом, что строил тебе глазки. С тех пор мало что изменилось. Я до сих пор безумно ревную тебя к чужим улыбкам и взглядам, что направлены на тебя. Только этого клуба уже давно нет.       — А любовь? — загадочно интересуется Тэхён.       — Что любовь?       — Она у тебя ко мне ещё есть?       — Тэ-э, ты смеешь в этом сомневаться?       — Смею… — подмигивает ему Тэхён.       — Не смей, а то тебе обеспечен скандал пострашнее того, что был тогда!       — Оу, а может, я только этого и жду? Чон Чонгук в гневе — это нереальное цунами.       — Ох, Тэ… Тебе не достаёт страстей?       — Мм, ну, может, немного. А вообще, мне не достаёт всего, что связано с тобой: твоего ворчания ранним утром о том, как ты не хочешь вставать и звонкого смеха от моей щекотки; милого вида твоих припухших век после пробуждения и смешных завитков на голове; не хватает твоих отросших длинных чёрных прядей, которые я так люблю путать; и бормотания твоего бессвязного полусонного, от тебя уставшего поздней ночью… Эх, Гуки… Я мог бы бесконечно перечислять всё это.       — А как же мой фирменный храп?       — Оо, это даже не обсуждается, — смеётся Тэхён.       — А мне не хватает наших долгих разговоров перед сном, когда ты своим сексуальным голосом рассказываешь о том, как прошёл твой день. Тэ, этот твой голос… Честное слово, он как будто в транс меня погружает. Я всякий раз, как под действием гипноза в такие минуты. Мы поговорим сегодня также?       — Гуки, всё для тебя… любой каприз… Проси, что хочешь.       — Я многого хочу, но только не ссор. Тэхён, я обещаю тебе те самые страсти, но не в плане ссор и выяснений.       — Неужели? А в каком тогда плане?       — Позже продемонстрирую.       — О’кей. Придётся потерпеть.       — Тэ, а знаешь, вот я всё думаю: ты постоянно даёшь Арми разные знаки, позволяющие понять, что мы с тобой, то есть «ВиГу», «ТэКук», как они нас называют, что мы реальны… И я тоже хочу что-то подобное придумать и подать от себя лично. Уверен, они поймут.       — Ну-у, здорово! Придумай! Только не что-то радикальное по типу искренних признаний в прямом эфире и предложений руки и сердца.       — А это идея! — задумывается Чонгук.       — Гуки, ты же знаешь, что это невозможно. По крайней мере, пока мы в группе. Мы не имеем права вовлекать в наши отношения парней.       — Знаю… — печальное в ответ.       — Ну-у, не грусти. Лучше выпей. К сожалению, я не могу поддержать компанию, мне потом ещё за руль.       — Не хочу сегодня пить! — решительно отрезает Чонгук.       — Почему? Чон Чонгук отказывается от алкоголя? Когда такое было?       — Хочу сегодня видеть тебя и говорить с тобой не затуманенный алкоголем. Кажется, я уже отвык от этой отравы.       — Хм, неожиданно! А ты взрослеешь, малыш!       — Ох… Тэ, я серьезно с тобой! А ты всё шутишь…       — Прости, увлёкся. И мне очень приятно от тебя такое услышать. Тогда пробуй закуски. Здесь всё, что ты любишь.       Чонгук окидывает взглядом стол и набирает всего понемногу, смакуя и наслаждаясь вкусом. А у Тэхёна удовольствие эстетического плана. Он любуется Чонгуком.       — Всё вкусно, Тэ. Мне нравится. И здесь, в этом зале, очень атмосферно. Я люблю это всё: свечи, полумрак и в нём твои глаза.       — Да-а, и я это люблю. И только благодаря Хосоку наша встреча стала возможной.       — Мда-а, так бы мы увиделись только через месяц. И я уже мысленно был к этому готов.       — Хоби всегда был нашим с тобой светлым ангелом. Помнишь, как он постоянно выгораживал нас и заступался перед всеми? Особенно, когда ты, Гуки, прошмыгивал в мою комнату ночами и не всегда был тихим и аккуратным.       — Помню, конечно. Мда-а… Вернуть бы то время.       — Мы можем его вернуть, Чонгук. А вернее вспомнить.       — Да? А как?       Тэхён поднимается с места, подходя к аппаратуре, спешно её включая. Затем копается в ноутбуке, что стоит неподалёку на небольшом столике, а после возвращается на своё место, и на экране проектора начинают мигать кадры под приятное музыкальное сопровождение.       — Вау! Откуда ты взял это всё? — удивляется Чонгук, видя на экране их совместные видео и фото.       — Эти моменты хранились в памяти моего телефона и ноута и кочевали из года в год и из телефона в телефон. Сменялись годы, гаджеты, а они копились. Я всё думал: что же с ними делать? Как же всё красиво обыграть и вот придумал. Здесь всё по годам, начиная с 2014 и заканчивая настоящим временем. Это наши с тобой совместные моменты. Здесь можно проследить, как мы взрослели и как менялись наши с тобой отношения. Здесь не только мои видео, но и те, что снимали парни, а ещё и некоторые мною любимые фан-видео. Когда я замечал, что парни нас снимают, я тут же просил их скинуть мне это на телефон. Там есть много того, что ты даже не видел.       Чонгук смотрит на экран, где один за другим меняются кадры под приятную музыку. Он видит себя ещё совсем юным, в далёком 2014-м году, с взъерошенным ёжиком на голове и ярко подведёнными стрелками на глазах. Каким же чудным он себе кажется! А в 2016-м он уже более взрослый, такой красивый и уже довольно сексуальный. А вот он с соломенным цветом волос и тогда он себе очень даже нравился. А здесь он с розовыми волосами и это выглядит потрясающе. Тэхён тогда называл его клубничкой. Всё это кажется таким далёким, но очень тёплым. Эти воспоминания согревают, а ещё согревает взгляд Тэхёна, который смотрит не на экран сейчас, а только на него.       На экране сменяются кадры. Чонгук замирает, когда видит, как ещё совсем молоденький и худенький Тэхён сидит и держит в руке мороженое, а он подлетает к нему с разбега и без разрешения облизывает леденящую сладость, а Тэхён смотрит на него в недоумении и хлопает глазами. А вот ещё один кадр, где они сидят все вместе, рядом, но между ними затесался Намджун, а Тэхён тянется рукой к уху Чонгука и беззастенчиво играет с мочкой. Намджун же места себе не находит и думает, видимо, только об одном: Ну, держитесь, мелкие! Я покажу вам обоим, как надо правильно себя вести, когда трансляция закончится. А Тэхён не прекращает, он не видит никого вокруг, только своего маленького Гуки. Следующий кадр выдаёт воспоминания о том, как они находятся на сцене совместно с другими айдолами, а Чонгук, стоящий позади, вдруг подходит близко и обхватывает Тэхёна руками поперёк живота, сцепляет их крепко на нём, так и стоит. После мелькает череда фотографий, на которых они в обнимку, постоянно рядом и вместе. Уже тогда, в те далекие годы, было очевидно, что их непреодолимо тянет друг к другу, и этому не может противостоять никто.       Чонгук смотрит на Тэхёна, что сам теперь залип в экран.       А на нём кадры с их очередной трансляции. Она совместная со всеми семерыми, где их обоих от греха подальше снова рассадили далеко друг от друга. А Чонгук глаз не может отвести от Тэхёна с карамельным цветом волос и этими великолепными кудряшками, в которые так и хочется запустить пальцы. Сначала Ким этих взглядов не замечает, но после, когда разворачивается и видит реакцию Чонгука на себя, уже не может сидеть спокойно, его так и тянет повернуться и посмотреть в его сторону. И, похоже, это ещё одна очевидная трансляция, которых у них немало. А вот они уже сидят рядом в белых костюмах, и рука Чонгука непроизвольно тянется к внутренней стороне бедра Тэхёна, опускается на него и медленно гладит, а тот делает вид, что всё в порядке вещей и ничего такого страшного не происходит. Но на самом деле в нём огонь, и под прицелом камер этого не скрыть.       — Оу, Тэ! Я обожаю этот твой образ с кудряшками и карамельным цветом волос! — кричит вдруг Чонгук, а на экране снова появляется видео, где Тэхён сидит в коричневом джемпере, а Чонгук позади него, весь в черном. И видно, как глаз не может от него отвести, а руки так и тянутся дотронуться.       — Боже, как я хочу вернуться в то время, к тем твоим карамельным кудряшкам, в которые я вставлял одноразовые вилки на трансляции! Как же я любил эти твои кудряшки, Тэхён! Поклянись, что повторишь для меня этот образ!       — Ммм, хорошо, я попробую. Только после увольнения из армии, угу?       — Ну конечно, — смеется Чонгук.       — Это же самый настоящий наш семейный архив, Тэхён. Это видео обязательно нужно сохранить и постоянно пересматривать. Каким же чудным я был тогда!       — Скажу тебе по секрету: ты чудной и сейчас.       — Вот спасибо!       — В смысле того, что ты моё чудо, Чонгук-и. Моё самое настоящее чудо.       Видео длится недолго, не более десяти минут, но оно необыкновенно заряжающее. Свечи на столе благоухают ароматами ванили и персика. Закуски практически не тронуты, да и есть почему-то совершенно не хочется. Всё, чего Чонгуку хочется — это тонуть в его глазах. Что он и делает с превеликим удовольствием, смотря в ответ с такой же нежностью. Тэхён устроил ему самое настоящее свидание. Обещал это в их прошлый разговор, так и сделал и снова напомнил о том, что их любовь вечна, а они неделимы.       Кадры на экране гаснут, но музыка не заканчивается. Чонгук замечает вокруг фиолетовое свечение и вновь устремляет взгляд на экран, где появилось огромное фиолетовое сердце, которое пульсирует под приглушенную мелодию.       — Знаешь, я тут подумал, что ведь мы с тобой никогда не танцевали вдвоём. Так, чтобы по-серьезному, — признаётся Тэхён.       — Разве? Да, мы постоянно танцевали, Тэ.       — Я имею в виду медленно… только ты и я…       — А-а, ну да, наверное.       — Попробуем?       — Н-не знаю, получится ли у меня?       — У золотого макнэ не может не получиться! Это за гранью фантастики!       Тэхён поднимается, протягивая ему руку, а Чонгук вкладывает свою в его тёплую ладонь и оказывается вытянутым в центр зала. Сверху на них светит прожектор и ещё какие-то проекционные устройства, которые рассеивают в помещении точечные блики, что сейчас повсюду: на потолке, на полу, на столе и даже на их лицах и это фиолетового цвета маленькие точечки.       Смотрится превосходно. Чонгук залипает на лице Тэхёна и дотрагивается до кожи, будто пытаясь пощупать эти самые точки, которые сейчас мерцают бликами, подсвечивая кожу фиолетовым. Тэхён морщится, мило улыбаясь.       Они движутся неспешно под медленную приятную мелодию. Руки Тэхёна на его плечах, а Чонгук бережно держит его за талию. Всё это так странно и в то же время невыносимо волнительно.       — От тебя очень вкусно пахнет, Гуки. Что это?       — Это мой новый парфюм. Представляешь, один боец увольнялся из армии и перед уходом нашёл меня и подарил коробочку, сказав, что горд тем, что ему довелось служить в одной части со мной. Я тогда так удивился, честное слово, но когда открыл коробку и увидел, что там лежит парфюм, да ещё такой дорогой, просто выпал. Между прочим, очень приятный аромат. Я балдею от него.       — А я балдею от тебя в этом аромате. И мне хотелось бы, чтобы на тебе сейчас был только этот аромат и больше ничего, — шепчет ему на ухо Тэхён.       — Да? — переспрашивает Чонгук, видимо, не ожидая таких откровений.       — Да.       — Ничто не мешает нам это организовать.       — Сейчас это невозможно, Чонгуки. Я больше чем уверен, что через несколько минут или чуть позже раздастся звонок от Намджуна и он своим громогласным потребует нашего возвращения.       — Думаешь?       — Да, я просто в этом уверен. Скорее всего, команда собралась к этому времени, и нас уже хватились. Думаю, Джину стоит огромных усилий, чтобы сдерживать их порывы нам позвонить. Кстати, это Джини помог мне всё устроить. Его друг — владелец этого места. Я попросил Джина дать нам немного времени для того, чтобы мы побыли наедине. Почему-то я не захотел ждать вечера и решил украсть тебя именно сейчас, чтобы после того, как завершим всё с коллективом, мы поехали и спокойно уже отдохнули дома.       — И Джин сразу согласился? — негодует Чонгук, зная характер старшего.       — Хм, не сразу. Повозмущался немного, назвав нас ядерной парочкой, потом сдался.       — Да, а я помню, как в самом начале Джин сказал мне одну странную вещь: Гуки, очень опасно, когда человек становится для тебя всем. Он намекал на то, что я был слишком погружен в тебя. Долго же я тогда размышлял на эту тему. А потом решил, что, возможно, это о ком-то другом, но точно не обо мне. Я не боюсь уже ничего. Ты давно для меня всё и я не опасаюсь последствий. Я привык жить этим, жить тобой. Перед глазами только ты, и всё остальное меркнет, уходя на второй план.       — Да-а… Мы так часто с тобой ходили по лезвию ножа. А мне вспоминается, как мы сорвались с катушек на концерте Гарри Стайлса в Сеуле. Крышу нам тогда срывало капитально. А когда зазвучала «Falling» я думал честно, что сорву к чёрту все маски с наших лиц и просто поцелую тебя на глазах у всего мира. Мне так этого хотелось, Гуки.       — И мне… Но всё, что я мог себе позволить — это только крепко держать тебя за руку, пока мы оба пели, стоя рядом.       — Тебе ничего не мешает поцеловать меня сейчас под эту же самую песню, Гуки.       Тэхён отстраняется, копаясь в своём телефоне, быстро находит в плейлисте эту самую песню и включает её на всю громкость. А потом берёт руки Чонгука, опуская их себе на плечи, а сам обхватывает его талию. Играют первые аккорды, а они двигаются в такт под эту любимую обоими песню. Чонгук недолго удерживает взгляд. А после сразу же целует. Нежно и чувственно, поверхностно, не углубляясь, потому что сейчас по-другому не хочется. Только так. Гарри поёт во весь голос, с надрывом что-то о том, как он снова падает в пропасть…       И Чонгуку кажется, что он сейчас тоже падает в пропасть по имени Ким Тэхён. Да, собственно, он давно в неё уже упал и выбираться не собирается. Песня заканчивается, а Тэхён снова её запускает и их поцелуи продолжаются.       Чонгук считает, что это самый счастливый день в его жизни. Хотя, конечно, это не так. Таких счастливых было сотни, и все они, безусловно, связаны с Тэхёном. А в эту самую минуту все эмоции в нём настолько обострены, и он ощущает всем телом, как электрический разряд проходит по коже от этой музыки, что выворачивает всё наизнанку, от этих губ, которые не оставляют шанса мыслить здраво, от этой атмосферы, в воздухе которой витает аромат свечей, а приглушенный фиолетовый свет дарит фантастическую магию.       — Я много чего забываю, Тэхён. Ты, как никто другой, знаешь, насколько избирательна моя память. Но этот день, уверен, не забуду никогда.       — Ну что же… Проверим через какое-то время, — смеется Тэхён, вновь увлекая его в поцелуй. — Покажи мне, как ты соскучился, Гуки, — просит его и Чонгук с удовольствием это демонстрирует, скользя ладонями по его телу.       — А ещё я очень хочу, чтобы ты подарил мне сегодня бессонную ночь. Но это не про секс, Чонгук. Это про ту самую любовь, в которой ты признался мне тогда. Хочу до рассвета рисовать губами на твоей бархатной коже узоры всей моей накопленной нежности. Гуки, я безумно скучал…       — Тэ-э, я обязательно подарю тебе такую ночь. Не сомневайся, — обещает ему Чонгук, слыша мелодию звонка на телефоне Тэхёна.       — Ну вот, я же говорил… Они нас ищут, — подтверждает свои догадки Тэхён. Звук их любимой песни сменяется навязчивым звонком.       Чонгук печально вздыхает, а Тэхён без промедления принимает вызов, включая громкую связь.       — Дети мои, а ну-ка быстро назад к папочке! — несдержанно гремит Намджун, — И как вам двоим удалось улизнуть? Ну, серьёзно, парни, мы ждём только вас. Все менеджеры уже здесь. Не хорошо это, давайте к нам. Впереди у вас будет уйма времени до утра.       Оба переглядываются и заверяют его, что скоро приедут. Лидер верит не сразу, настаивая не задерживаться, и обещает все кары небесные в случае промедления.       — Эх… Вот так всегда! На самом интересном месте, — сокрушается Чонгук, нехотя разрывая объятия.       — Нам не привыкать, Гуки. Давай уже и правда собираться, а то он с легкостью исполнит свои угрозы, — хмыкает Тэхён, в красках представляя те самые муки, что прогнозировал им Намджун.       — Подожди, я даже не поблагодарил тебя за свидание, — останавливает его Чонгук. Он тянется ближе к губам Тэхёна, мягко его целуя.       — На это у тебя будет целая ночь, Гуки. И ты покажешь мне сегодня все грани своей благодарности.       В ответ Чонгук молчит. Его взгляд в это мгновение красноречивее всяких фраз.       Они многое пропустили, пока уединялись в фиолетовом полумраке кинозала. Не слышали убойных и уморительных рассказов мемберов об их службе, не выпивали с ними, сидя бок о бок, не увидели собственными глазами фееричного приветствия Хосока сотрудниками их компании. В этот день многое прошло мимо них. Но главное они не упустили точно — это возможность подольше побыть наедине, утопая друг в друге. Каждый из них вновь и вновь в полной мере осознал, что они неделимы. Ни временем, ни расстоянием, ни домыслами, ни запретами. ВиГу навсегда! Глаза в глаза и рука об руку!