Insane show

Тэхëн, сколько себя помнил, всегда любил читать газеты и узнавать новости мира из небольших печатных чернильных строк, хоть в их небольшом городе освещали не самые яркие события. Однако, уже с самого детства, в мальчике вместо книжек со сказками больший восторг вызывали газеты, которые тетушка, навещающая их по праздникам, привозила для любимого племянника прямиком из самого Парижа. Ровные абзацы о кинофильмах, появившихся относительно недавно, комментарии людей, побывавших на каких-то шоу — Тэхëн видел в этом что-то своë, пока для других это было лишь утренним чтивом за чашечкой кофе, способным разбавить собственные мысли. Спустя годы, когда маленький мальчик переступил порог юношеского возраста, благодаря увлеченности газетными вывесками он определил свою стезю без особого труда, тогда как другие его сверстники не один месяц ломали голову, выбирая свой путь в профессиональную жизнь. Тэхëн с уверенностью, переваливающую за сотню процентов, в любой период своей жизни сказал бы, что пойдëт учиться на журналиста. Судьба, везение, кропотливый труд и тщательная подготовка — его родители могли называть это по-разному, но факт оставался фактом — Ким Тэхëн студент Парижского университета на факультете журналистики. Париж был пределом всех мечтаний выходца из такого небольшого городка, теряющегося на картах, как Эгли. Именно благодаря Парижу Франция открылась юному парню по новому, а учëба, о которой он некогда грезил, плавно отошла на второй план. Каждый новый вечер теперь проходил не в компании бумажек, газет, статей, а во всë новых кабаре. Одно шоу за другим, всë новые и новые яркие впечатления, каждые из которых отпечатываются в памяти феерично, поражают мастерством каждого актера. Эта ночь не исключение, но станет особенной, ведь она — последняя ночь в любимом Париже, ибо спустя пару триместров, за которые Тэхён потерял прилежность и интерес к учёбе, непутëвого студента исключили за долги и ужасные оценки, скатившиеся вниз, словно с горки. Сегодня долгое прощание, каждый момент которого он постарается запечатлеть в своей памяти, а завтра слезливый отъезд. — Тэхен, как ты мог завалить пять предметов из семи? — Чимин тихо вздыхает, — Ты бы хоть мне сказал, я бы помог тебе. — Я думал, что моих старых знаний будет достаточно, но знаешь... — Парень выдерживает небольшую паузу, не отводя горящих глаз от очередного шоу в новом кабаре, — Я не жалею. Благодаря тебе и нашим друзьям я познал весь вкус жизни, и искренне рад, что не провëл эти два года уткнувшись носом в книги. — Но это был твой шанс не возвращаться больше в свою деревню и ты его упустил, — Друг отпивает пива из своего бокала, с глухим стуком ставя пустую посуду на стол, — Может ещë не поздно. Стоит поговорить? Попробовать... — Я пробовал, но всё тщетно, — Ким щëки изнутри кусает, сдерживая свою обиду, но другу старается не показываться опечаленным, — Так что я уже смирился. — Смирился, — Кивает коротко Чимин, — Тогда... Тогда давай сегодня оторвемся так, как никогда раннее! — Он вскакивает с места, — Официант! Принеси нам ещë четыре кружки пива! Нет, лучшего бурбона, что у вас есть! Тэхëн, уже, надо сказать, слегка подвыпивший, ничуть не против такого последнего дня. Тем более Чимин вызвался платить сегодня, а значит, нет никаких поводов отказывать себе в хорошей выпивке под прекрасное выступление артистов.

🎪

Ближе к трëм часам ночи оба парня валились с ног, а язык заплетался, отказываясь связывать предложения в единую цепь. Слова путались в мыслях, а перед глазами двоилось, плыло. Походка друга напоминала прогулку по качающемуся в шторм кораблю, вызывая в Тэхëне хриплый смех. — Чего ты ржëшь, Ким? — Чимин придерживает ближайший столик рукой, чтобы не рухнуть, и не менее пьяно лыбится, — Да к чëрту! Сегодня же такой день! Эй, о-официант, принеси нам ещë по стакану пива. Официант, уже изрядно недовольный этими гостями, сразу же удаляется за заказом. — Чимини, по-моему, с тебя хватит, — Хоть громкая музыка давно утихла, но в ушах все еще стоит слишком громкий звон, — Да и с меня тоже. — Когда ещë я смогу выпить с тобой? — Парень поворачивается к сцене, идя на ватных ногах, — Тэхëни, я устрою тебе собственное шоу! — Вот же дурак, — Хрипло выдыхает Ким, подперев щеку рукой. Он прикрыл глаза всего на мгновение, как ему показалось, но открыв увидел перед собой мужчину в чëрном смокинге. — Не помешал? Голос бархатный, такой приятный, на мгновение Тэхену даже кажется, что это все галлюцинации, но незнакомец садится рядом, едким запахом дыма и гари ударяя по чувствительному обонянию. — Нет, но это место моего друга... — Мне кажется, ваш друг не скоро теперь его займëт, - Рукою, обтянутой кожаной тканью перчатки, мужчина указывает на сцену. — Что? — Повернув голову в направлении руки незнакомца, Ким встречается неясным взглядом с Чимином, которого уволакивают сначала со сцены, затем и из кабаре, по всей видимости, — Ах, ну Чимин... — Досадно выдыхает, — Тогда мне нужно идти, — Парень резко встаëт на ноги, но помещение вокруг начинает медленно кружиться, заставляя терять равновесие, но довольно сильная рука, обогнувшая талию, не дает позорно упасть, — Извините? — Позволите ли мне проводить вас, раз выпивкой вас угощать нет смысла? — Незнакомец голову склоняет чуть ниже, непроглядно черными глазами сверкая. Тэхëн точно хотел отказаться, ведь есть в этом человеке что-то пугающее, от чего поджилки начинают трястись, брынча на всех струнах струнах предчувствия мелодию тревоги, но он игнорирует еë, словно сам не ведая, что творит. — Я... — Эти глаза, безумно глубокие глаза, они точно гипнотизируют своей непроглядной тьмой, — Мой друг, — Ким пытается изо всех сил, но выходит лишь хриплое, — Да, пожалуйста. Губы мужчины мелькнули в улыбке, хватка постепенно ослабла, позволяя Тэхëну встать на ноги. Парень несмело берёт незнакомца под руку, покидая с ним кабаре. Резкий контраст от душного помещения в ночной холод заставляет тело мелко задрожать, прижимаясь к тëплому плечу рядом. Чем ближе Тэхен к своему «помощнику», тем быстрее его одолевает необъяснимый страх, заставляющий сердце замирать.

🎪 Всю дорогу до дома оба почти не разговаривали, и Тэхена ничуть не смутило, что его спутник, представившийся Чонгуком, не спросил ни адреса его дома, ни даже улицы, на которой тот проживает. Они, спустя какое-то время, просто приехали в нужное место. Тэхен мялся у входа в небольшой домик, где снимал комнату у хозяев, и не в состоянии собраться, чтобы сказать что-то. — Господин Чон, — Мямлит парень спустя пару минут, - Спасибо, что проводили меня. — К чему эти формальности? Просто Чонгук, — Мужчина поправляет полосатый жилет под таким же костюмом, подходя ближе, — Это был приятный вечер, не так ли? — Да, — Тэхëн взгляд прячет, вдоволь насытившись этими чëрными глазами, — Жаль, что он последний. — Вот как? — Да, я... Приехал сюда учиться, но меня недавно исключили и... В общем-то, это мой последний день в Париже, — Обняв себя за плечи, поднимает голову, позорно наполнившиеся слезами глаза показывая, — Зачем я вам только это рассказываю, извините. Я лучше пойду. Всего вам доброго, — Тэхëн рукавом белой блузы утирает влажные капельки, развернувшись к дому, но запястье обжигает грубая хватка. — Тэхëн, пригласите меня, — Чон смотрит на небольшой дом и плавно разжимает пальцы, — Я думаю, что нам есть о чем поговорить. — Пригласить? — Тэхен удивленно брови вскидывает, — Но дома хозяева. — Разве? Мне кажется, что он пустой. Парень оборачивается на тëмные окна, и кажется, Чонгук прав. Обычно в доме горит маленький светильник до самого утра, так как дядя и тетушка, которые любезно предложили племяннику пожить у себя, уже в благородном возрасте, и не видят ничего в кромешной тьме. Но они редко куда-то уезжали, особенно им нет смысла делать это сегодня, когда Тэхен уезжает. Тем не менее, подойдя к двери, юноша медленно открывает еë своим ключом, а для окончательного убеждения, включает в доме свет и ждëт пару секунд, кажущихся мучительно долгими, но никаких звуков в помещении, помимо шумного холодильника в небольшой кухонке, не раздаётся. — Тогда... Вы можете войти. Чонгуку не нужно повторять дважды, получив своë приглашение он медленно заходит за порог, прикрывая за собой дверь. Тэхëн приглашает гостя присесть на диван, сам же садится на другой конец, подальше. — Вы меня боитесь? — Интересуется Чонгук, закинув ногу на ногу. — Для меня несвойственно приглашать незнакомца в гости, — Парень смотрит на руки, обтянутые чёрной кожей, и сглатывает вязкий ком, образовавшийся в горле. — Разве мы не знакомы? Вы знаете мое имя, а я знаю ваше — мы уже знакомы, как минимум. — Наверное вы правы, — Тэхену не по себе, все ещë необъяснимо жутко рядом с Чонгуком. — Так что вы там говорили по поводу вашего исключения? — Мужчина, повернув голову к Киму, обжигающе заглядывает в янтарные глаза, — Расскажите мне. — Я не думаю, что... — Расскажи мне, Тэхен, — В некогда непринужденном тоне теперь отдаëтся стальная серьезность. — Да, — Кивает, беспрекословно повинуясь этому человеку, глубоко внутри удивляясь самому себе, — Два года назад я поступил на журналиста и приехал в Париж, но, к сожалению, учëба оказалась не такой интересной, как местные развлечения, и я... Так вышло, что меня исключили, — Тэхëн тихо вздыхает, опуская взгляд на собственные руки на коленях, — Как бы я не хотел исправить эту ситуацию, уже поздно. — Тэхëн, — Чонгук зовëт совершенно иначе, в его голосе больше нет морозящего душу холода. Ладонь касается теплой щеки, поглаживая большим пальцем, глаза скользят по весьма красивому лицу, но не это незнакомцу интересно. Тэхëн поднимает голову и встречается с лицом мужчины. Опасно близко, но теперь он может разглядеть его получше. Точнее, мог бы, если бы не вновь нарастающее чувство тревоги, хоть оно вовсе и не от неизведанности. Пока юноша из деревни обживался в Париже, заводил новые знакомства, успел попробовать многое, как и женщин, так и мужчин. Тэхён еще давно понял, что не желает себя ограничивать в чëм-либо, лишая удовольствия насладиться утончëнными фигурами или рельефным телосложением. — Что вы... — Тэхён чувствует тепло даже через перчатку, — Что вы делаете, Чонгук? — Как сильно ты хочешь здесь остаться? — Раскалённый шепот ударяется о приоткрытые розовые губы. — Очень... Очень сильно хочу, — Шепчет в ответ, прикрыв глаза, — Я не хочу возвращаться домой. — Хочешь, чтобы я помог тебе? — Хочу, — Тэхён не желает знать как, зачем, почему, нет. Он хочет помощи, хочет остаться и продолжить свою безмятежную жизнь в Париже, всё, что угодно, но не возвращаться бы в свою деревню. — Прекрасно, — Чон придвигает его к себе ближе и тянется к уху, — Тогда взамен и я попрошу у тебя услугу, - Острым языком мужчина проводит по ушной раковине, - Я хочу выступить в твоей деревне со своим шоу. — В моей деревне? — Мямлит Тэхён, плохо понимая суть сказанных слов, - Я не мэр, почему я... — Просто пригласи меня, Тэхён, —Перебивает Чонгук, замирая, — Просто пригласи нас. — Я приглашаю тебя, — Хрипит Ким, медленно приоткрывая глаза, — Я приглашаю вас. Мужчина убирает с глаз Тэхёна каштановые пряди и, притянув к себе, касается бархатных губ в голодном поцелуе. Юноша, совсем не ожидавший подобного, удивлённо распахивает на мгновение глаза, желая оттолкнуть, но спустя секунды сдаётся, обессиленно пытаясь хвататься пальцами за полосатый костюм. Чонгук целует страстно, проникает кончиком языка в подставленный ротик, без какого либо разрешения вылизывая гладкие стеночки. Острые клыки раздирают тонкую кожицу на поверхности губ с особым наслаждением подбирая выступившие рубиновые капли. — Куда приглашаешь? — Шепчет в поцелуе незнакомец. — В городок Эгли, Франция, — Сбивчиво шепчет Тэхён в ответ и едва приоткрывает глаза. Может быть он всё ещё пьян, может быть это уже видения, но чёрные глаза Чонгука блеснули ярким красным, а дальше всё как в тумане.

🎪 На следующее утро Тэхён с тяжелой ватной головой просыпается от слишком яркого солнечного света в гостиной, где вчера и уснул. Веки совсем не хотят разлепляться, будто свинцом налитые, но хлопок входной двери заставляет юношу резко присесть на месте. — Тэхён, ты тут? — Женщина, хозяйка дома, интересуется тихо, пронося пакеты с продуктами мимо на кухню, — Почему ты уснул здесь? — Я... — Тэхён чешет затылок, пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера, но ничего цельного, кроме обрывков разговора с Чимином, — Мы с Чимином выпили, — Еле проговорив, Ким снова валится на диван, — А потом я пришел... Домой. — Вот как? Ты безопасно добрался? — Спрашивает Мари чуть громче, раскладывая продукты по полочкам. — Да, — Мычит Тэхен, — Только я совершенно не помню этого. — Вот ведь молодежь, как можно столько пить? — Бубнит хозяйка, просматривая конверты с письмами на столе. Взгляд цепляет название университета на конверте, — Тэхён, тут название твоего университета. — Что? — Опешил парень, резко подскочив с места, — Мой? — Тэхён со скоростью света, позабыв обо всём, ринулся на кухню, на лету стягивая с рук нужный конверт, вчитываясь пару раз в название и имя адресата, чувствуя, как начинают потеть ладони. — Осторожно, юноша! — Извини-извини, просто это очень неожиданно. — Открывай же скорее, чего ты ждёшь? — Да, верно — Кивнув, отвечает Тэхен. Пальцы предательски трясутся от волнения, к горлу подкатывает тошнотворный ком, в голове ни одной нормальной или светлой мысли, но надежда умирает последней, верно? Медленно порвав конверт, парень пальцами вытягивает сложенное письмо, еще несколько секунд сомневаясь, имеет ли смысл читать его вообще. — Да что же ты медлишь? — Вспыхнула Мари, отнимая бумажку и сразу же разворачивая, глазами сканируя текст на белом листе с печатью. У Тэхёна сердце замерло, ему показалось, что он даже забыл, как нужно дышать. Всё тело обдало жаром, ватные колени начали дрожать в предвкушении чего-то. — Тут говорится... — Женщина отдаляет от себя листок для лучшей видимости, — Повторное зачисление... — Что?! — Вскрикивает Тэхен, — Повторное зачисление?! — Выхватив лист, не веря ушам своим, вчитывается в печатные строки, — Повторное зачисление... Повторное зачисление? Повторное зачисление! — Радость переполняет с головы до пят. Юноша кружится с листком в руке и прижимает его к груди, как самое драгоценное, не веря своему счастью, не веря в реальность. Быть может, он всё ещё спит, но если это так, то пусть Тэхён и не просыпается, ибо сей мир ему нравится куда больше. — Тэхён, я впервые вижу тебя таким! — Смеëтся Мари, похлопывая юношу по плечу. — Тётушка! — Тэхён порывисто обнимает её, целуя в щëку, — Это ведь не сон? Может вы меня ущипнëте? — Это не сон, глупый мальчишка! —Хохочет женщина, легонько щипая Тэхёна за руку. Тэхён ойкает, но не перестаёт улыбаться во все тридцать два. — Это значит, что я остаюсь в Париже, тётя!