Красиво ты вошёл...

      Собирая волосы, Сугуру выдыхает. Вот и настал тот день, когда он начнёт двигаться к своей цели, точнее, он уже начал, и назад пути нет, но именно сегодня он покажет «обезьянам», кому им следует подчиняться. — Мастер Гето, — тихо зовёт детский голос. Он треплет Мимико и Нанако по головам и улыбается, что ж, первый шаг того стоил. — Смотрите внимательно. Сугуру подходит к сцене, но останавливается, прислушиваясь к шуму в зале. Люди живо что-то обсуждают, что-то, что сильно их удивило. Наморщив лоб, отчего между бровями появляются морщинки, он подходит ближе и видит, что стало причиной всеобщего беспокойства. — Красииииво ты вошёл в мою грешную жизнь… Уже в этот момент Гето в замешательстве, готов провалиться сквозь землю, закрыв лицо ладонью, он делает глубокий вдох, но именно в этот момент находящийся на сцене человек с микрофоном поворачивается в его сторону. — Красииииво ты ушёл из неё… — Какого чёрта?! — не выдерживает Сугуру, разрываясь между сохраняющимся желанием исчезнуть здесь и сейчас и новым — выскочить на сцену и придушить Годжо собственными руками. — Но тем самым разбил ты мне душуууу, а ведь это совсем не игрушкаааа… Второе желание берёт вверх: Гето направляется к «восходящей звезде вокала», намереваясь засунуть чёртов микрофон ему в одно не столь отдалённое место, вот только Сатору лишь этого и ждёт. Стоит новому ещё не успевшему состояться главе секты приблизиться, как он хватает его, перекидывая через плечо. — Это сердце моё! — завершает Сатору своё выступление. — Господа собравшиеся, спешу сообщить об отмене планируемого мероприятия и расформировании секты. Спасибо за внимание! Вы лучшая публика! — с этими словами он спрыгивает со сцены и устремляется к выходу. — Какого чёрта, Сатору?! — шипит Гето, пытаясь вырваться из цепкой хватки. — Не даю тебе встать на путь зла! — торжественно произносит Годжо. — Хотя, ты уже успел на него встать, так что я сбиваю тебя с пути зла. И теперь мы в бегах!

***

— Серьёзно, какого чёрта?! — со смесью горечи и отчаяния выдыхает Гето, закрывая лицо руками. — Я же уже объяснял, мы в… — В бегах! — обречённо едва ли ни выкрикивает Сугуру, наконец поднимая глаза на своего «похитителя» и встречаясь взглядом с кристально чистыми отблисками неба. — Где мы? — Это наша квартира, — сияя улыбкой отвечает, Сатору, садясь на диван рядом с Гето и протягивая ему кружку с чаем. — Почему я без штанов? — Чтобы ты не сбежал, пока осознаёшь происходящее, — сияние улыбки Годжо усиливается, кажется, ещё чуть-чуть и она затмит собой солнце. — А трусы.? — Дополнительная гарантия. — Ты ебанутый, — с трудом сдерживая бушующие эмоции, выдыхает Гето и делает глоток чая в тщетной попытке успокоиться. — Ну, не я же собирался организовать свою секту. — Ну, не я же пел перед сектантами, — передразнивает Гето, снова проживая тот момент испанского стыда. — Сёко сказала, что нам не хватает романтики, — надув щёки, пробубнил Сатору. — Ты… — Тот ещё романтик? — Это мягко сказано. На какое-то время они замолкают. Сугуру смотрит на своё отражение в кружке, думая о том, что же делать дальше. Все его планы, стремления и цели рухнули в одно мгновение, погребённые ходячей катастрофой по имени Сатору Годжо. И эта самая катастрофа сейчас сидела рядом и терпеливо молчала. — Что с девочками? — наконец озвучивает один из наиболее пугающих его вопросов Гето. — А, Сёко за ними присмотрит. Заодно подружатся с Мегуми и Цумики. — С кем? — А ты думал, один детьми обзавёлся? — Сатору гордо вскидывае голову. — Не волнуйся, я приму твоих детей, как своих! — Сатору, ты… — Да? — Романтик, — сквозь зубы цедит Сугуру, смиряясь с тем, что план Годжо «никаких планов, берём и творим хрень» оказался гораздо действеннее, чем все его приготовления. Сейчас он понимает, что провалился ещё на том этапе, когда решил, что с Годжо покончено. — Значит, Сёко была права, — Сатору радостно улыбается, но вдруг его лицо становится серьёзным, а плечи напрягаются. — Прости, что вовремя не заметил, когда тебе было тяжело, и что не смог тебя остановить, когда ты уходил, но больше я не дам тебе покинуть мою жизнь. Я тот ещё эгоист, но взамен за свои эгоистичные желания, я клянусь, что больше никогда не оставлю тебя с твоими проблемами наедене и всегда буду рядом, — закончив, он снова улыбается, но на этот раз мягко и немного грустно, — мы ведь теперь в бегах. Если до этого Гето казалось, что всё, что нужно ему для счастья, это придушить Годжо (и очистить мир от не-магов), то сейчас он едва сдерживал щипание в глазах, что не укрылось от Сатору. — Ты плачешь? — Заткнись! — Сугуру закрывае глаза ладонью, чувствуя, как погребённая под сотнями проклятий боль, вырывается наружу, а в недопитый чай падает солёная капля.