Amantes sunt amentes (Влюбленные - безумцы)

Помни, что я где-то рядом. Знай, я все еще твой. Дзеси Икита Это было странное чувство – оно накатывало, словно накрывая лавиной цунами, и подчиняло себе все вокруг. То, что было им... Джейсон никогда не чувствовал его приближения, но краешком сознания – тем, что еще способен был думать – слабо желал, чтобы не случилось, когда он не один. Слабо – потому что сил ни на что не было. Но приходилось как-то изображать жизнь. Ходить, говорить, растягивать губы в подобие улыбки и не выбиваться из стаи хороших, доброжелательных и благополучных людей. Лишь бы они не видели, как он падает и сгибается, подобно эмбриону, в попытке глотнуть воздуха и посмотреть куда-то в мир. А не вглубь себя… Потому что там была одна сплошная, собравшаяся черным сгустком, боль, не желающая его покидать. Хотя тот, чьим именем она звалась, давно исчез. Вечности полторы назад. Хотя календарь, криво повешенный на стену в крошечной квартирке – большего Джейсон не мог себе позволить – подсказывал, что прошли всего две недели. Две недели он не видел Мэтта. Не просыпался рядом, не запускал руки в его мягкие волосы, не наблюдал за каждым движением. Не дышал им. Не чувствовал себя живым. О да, Мэтт умел становиться центром чьей-то Вселенной, ровным счетом ничего для этого не делая. А потом забирать себя – вырывать с корнем, превращая сердце в кровавые лоскуты. Которые ты теперь пытаешься сшить заново, напоминая себе безумного маньяка из «Молчания ягнят». Но иголка кривая и тупая, руки дрожат, а в тупике холодно, сыро, но так привычно… Потому что там живет память. Предательница, которая испытывает мстительную радость, возвращая тебя – точнее, твою тень – в моменты, где вы были вместе. И где ты захлебывался счастьем, а не задыхался в полубреду.