october october october october october

Эрен упирается пятками в журнальный столик, пытаясь утопиться в диване в своей квартире. Он игнорировал Микасу и ее гребаные звонки и сообщения всю неделю, отвечая лишь изредка так, чтобы она точно не приехала к нему проверить, все ли в порядке. Потому что ни хрена не было в порядке. Потому что у Эрена в голове ее брат. В голове. В мозгу. Во всем теле. Эрен встает, уходя в душ. Член встает от одной мысли о Леви, и он кусает губу и упирается лбом в стену, ударяясь несколько раз, будто это правда могло помочь выгнать Леви оттуда. Он дрочит быстро, злясь на самого себя, что воспоминания о том, что произошло всего несколько дней назад, стираются, блекнут, и он, как наркоман, нуждается в большем. На телефоне блекнет имя Микасы с количеством пропущенных, стремящихся к трехзначной цифре, пока Эрен слишком легко находит номер Леви. Он пишет ему адрес и подписывает имя внизу, давая Леви выбор. Не надеясь, что этого будет достаточно. Ожидая, что Леви захочет большего. В отличие от всех пассий Эрена когда-либо, Леви не задает тупых вопросов. И что это? И что мы будем делать у тебя дома? А что мне надеть? Он не отвечает на сообщение, заставляя Эрена проверять каждую секунду свой телефон и буквально сходить с ума, а потом, спустя гребаных сорок минут, он стучит в его дверь, и Эрен распахивает ее, вдыхая и выдыхая чистую ярость. Леви не поднимает на него взгляда. Вообще не обращает никакого внимания, будто он так и стоял здесь, а Эрен — идиот, купивший квартиру прямо перед его носом. Он смотрит на весь коридор, а затем касается своей щеки, и его трогательные длинные пальцы выглядывают из-под рукава слишком длинной толстовки. Эрену хватает даже этого. Это даже больше, чем он мог бы просить. Он затягивает Леви в квартиру, и тот прикусывает губу, наконец-то обращая внимание на Эрена. Его зрачки такие широкие, когда их взгляды встречаются, и становятся еще шире. Эрен тонет в этом ощущении. Обожания. Желания. Эрену стоит только упасть на диван, как Леви следует за ним, уже не ведомый за руку, а затем опускается на колени. Он кладет голову Эрену на колено, и Эрен сжимает челюсти от того, как сильно он хочет всего этого. Подчинения. Вседозволенности. Понимания, что сейчас произойдет, и все равно позволения. Эрен пропускает Леви между своих ног, и наклоняется. Леви рвано выдыхает. Его губы искусанные, бесконечно мягкие, просящие о поцелуе, но Эрен лишь проводит по нижней большим пальцем, и стягивает с Леви толстовку. Футболка тоже идет к чертям, как и его джинсы вместе с боксерами. Нахрена он вообще прячет свое потрясающее тело под этими тряпками? Несправедливость. Эрен устает от медлительности, вставая, и Леви распахивает свои невозможно лавандовые глаза, испуганно отступая, но Эрен крепко удерживает его за запястье, подтягивая к дивану. Опускает Леви на колени и заставляет упереться лицом в подушки. Пальцы оглаживают отверстие чисто из вежливости, сразу входя глубже, и Леви прогибается в его руках. Вторая ладонь сама ложится на бедро, подтягивая Леви ближе, и Эрен чувствует, как рот заполняется слюной. На телефоне мелькает имя Микасы, и Эрен шлет ее нахуй в своей голове, как и весь оставшийся мир, наклоняясь ниже и оставляя на бархатной ягодице укус. Леви низко стонет в подушки, и Эрен двигается дальше, глубже, целуя влажно, жадно, и его язык углубляется в горячее пространство, пока Леви под ним извивается в его руках, дрожит и стонет-стонет-стонет от удовольствия. Его коленки разъезжаются, но Эрен крепко держит его за талию. Он отрывается со всхлипом, думая о том, как хотел бы продолжить __в следующий раз, __ и мысль кажется ему фатальной, и он шлет нахуй и ее тоже, на пробу шлепая влажным членом о ягодицу, а затем входя полностью, абсолютно теряясь в ощущениях. Вот. Вот здесь он хотел оказаться так блять давно. Двигаться, чтобы вновь и вновь оказываться внутри этой аппетитной узкой задницы, чей обладатель скулит под ним и пытается держаться за этот мир, вцепившись тонкими пальцами в запястье Эрена. Эрен трахает его так, будто это ебаный последний день на земле — долго, грубо, жадно. На плечах, затылке и шее вновь расцветают укусы, засосы, и Эрен двигается к щеке, сменяя поцелуи, и Леви что-то пытается сказать, но никак не получается, потому что он так сильно хочет член Эрена в себе глубже, что получается лишь стонать. Эрен щипает Леви за задницу, а затем оставляет след ладони шлепком, входя грубее, жестче, и Леви дрожит на его члене, скулит и сжимается, утягивая самого Эрена в оргазм. Он рушится на Леви сверху, выдавливая из него тихий всхлип, но как же ему плевать. Хорошо. Наконец-то ему снова хорошо.