october october october october october

Эрен не засекает время с их прошедшей встречи. Он просто знает, что просто слишком много времени. Он ощущает себя одержимым, когда бродит по квартире, пытаясь не написать Леви. Пытаясь остановиться, и только от одной мысли злясь, разбивая костяшки о стену, а затем натягивает наушники и спускается в спортзал, думая лишь о том, как бы не разнести и там все к хуям. Он даже не может назвать это. Слишком дикое и собственническое, чтобы скучать. Слишком животное, чтобы влюбиться. Микаса пишет ему смс, и они виделись только вчера, и Эрен хочет послать ее нахуй, но сообщение открывается само, и Эрен матерится сквозь зубы, когда видит имя «Леви». Весь фокус его внимания смещается, злость стекает куда-то в ноги, становясь ничем, и он читает сообщение. Что-то о лекарствах. О том, что она где-то, но не дома, а Леви там. Один. И ему нужны таблетки. Микаса. Вот, кто схлопывает ловушку у Эрена за спиной, и он смотрит ей в глаза, шепча «предательница», а в клетке в его голове Леви. Нуждающийся. Заплаканный. Просящий. Скулящий. Со стекающей слюной из уголка покусанных Эреном губ. Аптека. Лекарства по списку. И вот, Эрен уже здесь. Тебе не о чем беспокоиться, Леви. Я о тебе позабочусь. — Тебе не о чем беспокоиться. Я о тебе позабочусь, — Эрен произносит это так, как произносил в своей голове, и Леви, лежащий на диване и утопающий в подушках, с мягким белым полотенцем на лбу, выглядит так, будто вот-вот сдохнет. Эрен не собирался заботиться о нем. Он собирался трахнуть его узкую и в данный момент слишком горячую задницу, запихать таблетки ему в горло вместе со своим членом и свалить отсюда нахрен, пока Микаса не вернулась и не попросила остаться и посмотреть какой-нибудь дерьмовый фильм.. Эрен подходит ближе, и Леви стягивает полотенце с лица, пытаясь встать, и, господи боже, он выглядит таким ослабевшим, что руки Эрена сами смыкаются на его талии, чтобы поодержать. Леви рушится в его объятья, прижимаясь горящей щекой к груди, и Эрен выдыхает. У него нет времени разбираться с тем, что он чувствует. Ему нужно дать Леви таблетки, вот, что важно прямо блять сейчас. Он укладывает Леви, наклоняясь с ним, повисшим на его шее, и на секунду застывает совсем рядом, думая о том, как Леви близко. Но его шее и щеке еще не сошли укусы Эрена. Просто от силы пару дней, а он уже хотел его так сильно, что оказался здесь. Эрен отпускает его и помогает выпить таблетки. Придерживает за затылок, удерживает стакан, прижимает его к горячим сухим губам. Он хочет злиться на то, что приехал сюда за сексом, а в итоге играется в сиделку за бесплатно. Он хочет злиться. Но выходит только чувствовать эту тупую боль за то, как плохо выглядит Леви. Он все еще потрясающе горячий, и его черты лица стали только мягче: нос, скулы и губы порозовели, и Леви выглядел так, будто Эрен уже его трахнул всего пару минут назад. Эрен уходит на кухню и делает для них сэндвичи. Он голодный, а Леви слишком слаб, чтобы поесть самому — вот его оправдание. Слишком много оправданий на сегодня, но он делает скидку, потому что Леви болеет, а у Эрена, видимо, все не в порядке с головой. Вот, почему он помогает Леви сесть и дает ему укусить свой сэндвич. Чтобы определить, какой из них более вкусный. И да, Эрен отдает ему свой сэндвич, хотя положил в него явно меньше сыра и ветчины. Леви просит Эрена сесть рядом, и Эрен послушно устраивается так, чтобы Леви лег на его грудь, и, черт, он правда слишком горячий для здорового человека. Леви расслабленно выдыхает, не съев половины, и Эрен доедает за ним. Он в жизни ни за кем не доедал. Особенно за кем-то, кто, очевидно, болел. Но вот он здесь, дает Леви попробовать свой чай, и тот довольно забирает себе его сладкий чай, закидывая на Эрена ноги и включая идиотский фильм. Как блять Эрен оказался здесь? Он пытается следить за сюжетом, когда Леви объясняет, что было в прошлом фильме этим тихим и вкрадчивым голосом, а потом невзначай забирается своей горячей рукой Эрену под футболку. Он просто гладит пресс Эрена, и тот лишь на секунду прикрывает глаза, как слышит голос Микасы. Она о чем-то переговаривается с Леви, и Эрен просыпается с рваным выдохом на губах, рефлекторно утягивая Леви в объятья и прижимая к себе, и он тихо сдавленно смеется. Микаса смотрит на них, улыбаясь, и уходит на кухню, предлагая заказать доставку, и Эрен чувствует себя, как последнее дерьмо, укутывая Леви в объятьях.