october october october october october

Это чистилище, вот, что это. Эрен сотворил слишком много грехов, и за все эти грехи он оказался здесь. В одной кровати с братом Микасы, его девушки, сгорая от желания его трахнуть. Он заслужил это. За все те разы, что грубил Микасе, обижал Армина или злил Хисторию. Заслужил, за то что в третьем классе нагрубил миссис Симмонс и подложил дохлого голубя на капот ее хонды. Он умоляет сам себя не поворачиваться. Лежать в темноте, нарушаемой лишь лунным светом с окна, на спине, и не сметь поворачиваться к стене, где так уютно устроился Леви, посапывая в подушку. Эрен пережимает пальцами переносицу почти до хруста. Как же он ненавидит себя за все, что привело его сюда. В спальню Леви. Такого миниатюрного и совершенно невозможно горячего. Какого хрена? Он в этой огромной растянутой футболке, перебирающийся через Эрена всего полчаса назад и мямлящий что-то о том, как же сильно он хочет спать, и Эрен, с той секунды не сомкнувший глаз, потому что все его внимание было направлено на то, что было под этой ебаной футболкой. Во всем виновата Микаса. Которая попросила Эрена остаться, явно намекая на секс, а затем вытолкала его в комнату Леви, говоря, что будет спать с Энни. Это была ее вина. И снова. Эрен пытается не возвращаться мыслями к тому, что находится под футболкой Леви, но это блять просто невозможно. Потому что Эрен четко видел своими собственными глазами кружево на его ягодице, когда Леви наклонился под кровать, доставая зарядку для телефона. Срань блять господня, член Эрена сейчас лопнет от того, насколько сильно образ ягодиц Леви заполняет его сознание. Эрен теряет контроль и оказывается на боку. Придвигается ближе к Леви, так близко, что прижимается грудью к его лопаткам, и Леви расслабленно выдыхает и издает этот тихий мягкий стон в полусне, придвигаясь еще ближе, окутывая своим теплом, прогибаясь, и Эрен сейчас просто закончится прямо-блять-здесь. Он шумно выдыхает, и с этим выдохом вся его выдержка катится к хуям, потому что ладонь ложится на бедро Леви, и он слишком ласково и податливо прогибается под ладонью Эрена, снова тихонечко вздыхая. Его округлые бедра потираются о бедра Эрена и даже через боксеры и шорты Эрен чувствует линии кружева на нижнем белье Леви. Эрен пытается начать дышать, но все вокруг будто в насмешке пропиталось запахом секса уже сейчас, и Леви в его руках, такой податливый, ласковый, открытый, нуждающийся в том, чтобы о нем позаботились. Ладонь сама стекает ниже, забирается под футболку, и в голове лишь вспышки-вспышки-вспышки желания, до стискивания зубов сдерживаемого. Его член такой твердый, что Эрен мог бы переломить им себе ногу, ясно? И этот парень с этим замечательным бритым затылком, к которому Эрен наклоняется, сдаваясь и оставляя за проколотым в нескольких местах ушком поцелуй, является тому причиной. Эрен не уверен, хотел ли он в жизни кого-нибудь так сильно. Рука ложится на плоский животик, кожа мягкая, горячая, и Эрен с довольным урчанием скользит ниже, натыкаясь на мокрое пятнышко смазки на кружевных трусиках и умирает несколько раз подряд, измученно выдыхая. Это точно чистилище. Леви рвано вздыхает и перехватывает запястье, когда Эрен обхватывает его член. Леви будто боится, будто собирается отступить в самый-блять-неподходящий момент, когда он так нуждается в этом. — Тише, — Эрен хочет его успокоить, хотя ему самому не повредит убойная доза успокоительного, чтобы вырубиться к чертям и не совершать непоправимых ошибок. Леви всхлипывает и кивает несколько раз, и по нему проносится дрожь, когда Эрен наваливается на него, прижимая к кровати. Его мягкие губы приоткрываются, опухшие от того, как Леви кусал их перед ужином, слушая, как Микаса решает, с кем остаться ночевать. И Эрен думает, что он попался. Леви знал. Знал, что Эрен окажется здесь. Знал, что Эрен не сможет сдержаться. Эрен вжимает его в кровать всем своим весом, наблюдая, как уже сейчас Леви жмурится от удовольствия. Он отодвигает трусики пальцами, утопая в горячей и влажной дырочке, и Леви так хорошо принимает его пальцы. Он растягивал себя. Вот, почему он проторчал в душе так непозволительно долго, пока Эрен валялся здесь, не имея возможности заснуть. Его ладонь мягко ложится на раскрытые губы, а член входит в узкое горячее пространство, заставляя Леви податься назад в просьбе о большем. Постель горячая от его тела, и он пытается встать на колени, но Эрен зажимает его рот рукой крепче, прижимает его к кровати сильнее, начиная двигаться. Блять, как же тесно. Как же жарко. Как же ахуенно. Эрен оставляет поцелуи, засосы, укусы на плече, шее, щеке Леви в необузнанном яростном желании пометить, и Леви под ним скулит, стонет в его ладонь, дрожит, и Эрен видит, как из его потрясающе красивых глаз текут слезы, и он трахает его быстрее, шепча на ушко, какой Леви умничка. Леви кончает, и Эрен кончает следом, позволяя кружевным трусикам пропитаться его спермой. — Блять, — он смотрит на искусанного, зацелованного и растраханного Леви под собой, когда встает на колени, и член призывно дергается вновь. — Да твою же мать.