Мои чувства к тебе

3 глава Медленный, словно шокированный от происходящего поворот головы и омега смотрит не моргая своими огромными хейзелами, вперивая ошарашенный взгляд в Чона, а альфа уже мысленно молится всем Богам, одновременно принося свои извинения за этот катаклизм, что он устроил и тут же благодаря, ведь он достиг своей цели, а вернее, настиг её. В горле пересохло от волнения и какого-то небывалого ранее трепета, потому что он снова проваливается в этот омут необыкновенных глаз, утопает и даже не пытается с этим бороться. То, что творится сейчас в его душе — не передать никакими словами, там просто космические вихри закручиваются, а в районе копчика защекотало. Да уж, волчья натура не дремлет, несуществующий от природы, но задуманный априори ею же звериный хвост, сейчас вилял бы яростно, выражая, наверное, миллион эмоций — от восторга до страха. Восторга, что это чудо из чудес всё же смотрит на него снова, не шевелится, не убегает, а лишь приоткрыв пухлые губы, беззвучно ими шевелит, как маленькая рыбка, выброшенная на берег. Страха, что сейчас эта рыбка вильнет хвостиком и растворится в воздухе, как и не было. Там так много всего, сердце Чона заходится в исступлении, когда парнишка моргает медленно, словно приходя в себя, выплывая из оцепенения и с трудом осознавая всё происходящее, будто поверить не может во весь этот сюр. Альфа ожидает чего угодно, от криков возмущения до фырканья презрения. Но вот вдруг неожиданный, пунцовый окрас щёк и слегка дрожащий подбородок вообще выбивают из колеи. Мальчишка дует губы, вытягивая их уточкой в какой-то слишком милой, растерянной обиде, дышит тяжело, ноздрями хватая воздух, а сам уже моргает чаще и кажется, еще немного, и он просто заплачет от негодования и несправедливости всей этой ситуации. Его эмоциональное состояние настолько шаткое, что Чонгук пугается на мгновение и тут же срывается к нему, стремительно несётся к парню, топая семимильными шагами, резво и напористо приближается, а сам ощущает лёгкое, но уже достаточно ощутимое покалывание в кончиках пальцев, он сейчас очень отчетливо припоминает, что такое же необъяснимое ощущение испытал, когда впервые, совершенно случайно столкнулся с лесными, незабываемо удивительными глазищами там, на карусели. Эти глазища сейчас смотрят на Чонгука очень внимательно, там такой спектр эмоций, что Чонгук теряется, сбиваясь в шаге, замирая буквально в метре от парнишки. Нефритовая лоза окутывает сладким покрывалом с ног до головы и альфа почти задыхается от вкусности этого необычайного запаха. А эти глаза… Смотрят каким-то потерянным взглядом, прямо в угольные напротив и в этих омутах он отчётливо видит огромный шквал неприкрытого смущения. Только что, несколько секунд назад омега был явно возмущён таким поступком, с раздражением потирая свои вхломаченные, влажные завитушки длинными, тонкими пальчиками, а сейчас, словно разглядев, кто перед ним, так покорно притих, опускает глаза, нарушая такое очаровательное единение сердец и вообще будто не дышит. Чонгук жутко жалеет, он признает, что поступил ужасно по отношению к такому очаровательному мальчику и первое, что приходит в голову на взбудораженных эмоциях: — Не сильно больно? И Чонгук сам ошарашен тем, как его голос сейчас дрогнул, дав такого очевидного, испуганного петуха. Мальчишка, как парализованный, медленно машет из стороны в стороны, а потом зачем-то кивает, полностью дезориентированный данной ситуацией. А в голове Чона сначала красными буквами мелькает мысль, что он гроссмейстер по идиотским ситуациям, а после, там же, в голове проносится щенячий скулёж от бесконечного умиления, ведь губёшки мальчишки лишь сильнее вытянулись и пухлые губы так нежно блестят от слюны, когда он раз за разом облизывает их, словно в неподдающемся волнении. — Слушай, я идиот, я признаю, не обижайся, ладно? Прошу тебя, извини меня за эту глупость, но я просто не знал, как тебя остановить. Ведь я даже имени твоего не знаю… — на этих словах альфа давится воздухом, в диком желании закашляться, потому что в мозг ударяют откуда-то взявшиеся воспоминания… И шок сковывает всё тело. Чону дурно и всё, что он может сейчас, это так же моргать часто и хватать ртом воздух, ловя перед глазами яркие вспышки флэшбэка. Вот столовая их университета, где они всем вторым курсом обедают, а первый курс сидит через стенку и Эти самые глаза смотрят на него, внимательно следя за каждым его движением… Вот тир, где от отрабатывает выстрелы на стрельбище, а Эти самые глаза не спускают с него заворожённого взгляда… Вот спортзал, где он с диким усердием и стекающим потом по лицу отбивает мячи противника, а с трибун на него украдкой, исподтишка, смотрят Эти же «лесные» глаза. Вот учительская, куда он заносит журнал посещаемости, как дежурный по курсу, а из-за стеллажа за ним очарованно наблюдают всё те же карие, с золотыми вкраплениями невероятные глаза. Вот он на физплощадке отжимается всем торсом параллельно полу, давая жим лёжа на кулаках и на спор, а из всей толпы болеющих за него он совершенно сейчас отчётливо слышит этот низкий бархат. Вот он сегодня идёт в курилку, пытаясь выманить оттуда друзей и позвать их на карусели в парк в предверии нового года и периферийным зрением замечает, как Эти глаза отводят смущённый взгляд и после, его слуха касаются крики счастливых первокурсников, что зовут по имени стеснительного омегу с собой. Он вспоминает… Он всё это вдруг вспоминает… И его имя… — Тэхёееееен? — тихо так, не смело и растерянно, ещё не до конца осознавая реальность. Мальчишка смотрит на альфу во все глаза. Глаза, что свели с ума Чона уже, видимо, давно, но он вообще не отдавал себе в этом отчёта, глаза, где переливы коричневого, зелёного и золотого, сейчас сливаются в одно целое, выдавая мощнейшую бурю страстей. — Так я тебя знаю… Тэхён… — приглушённо, замерев от шока…делая один малюсенький, недостающий до их близкого расстояния шаг. И словно небосвод сейчас даёт своё благословение свыше, пуская неслыханно обильный круговорот снежинок, что водопадом спадают на их неприкрытые головы, укутывая пушистые, чёрные локоны в белоснежный омут. — Я такой идиот, Тэ… — альфа дребезжит сиплым от бескрайнего волнения, накрывшего его с ног до головы, полушёпотом, а потом тихонько, не спеша, тянет руки к ладошкам, что в яром стеснении непроизвольно сжимаются в кулачки. — Я ведь давно тебе нравлюсь, правда? — Чонгук не давит, ласково, нежно и с придыханием задаёт свой важный вопрос. Омега смотрит не отрываясь, глаза в глаза, совершенно неконтролируемо втягивая ноздрями воздух. И мелко кивает, пунцовый цвет щёк норовит плавно перетечь в бордовый. Опускает голову, поникая всем телом, словно сдаваясь и мягкое, низкое, хриплое: — Да… …Приводит альфу в восторг, и все воспоминания вдруг сливаются в единый ком, снежный и блестящий. — С новым годом, Тэ… — альфа улетает в облака от прикосновения к нежной коже пальчиков омеги. И вдруг так радостно улыбается, широко и ярко, морща свой крупный нос, проводя по губам розовым языком, словно в предвкушении. — Тэ… Если я предложу тебе стать моим омегой, ты обещаешь подумать? — и ему сейчас океаны по пояс, потому что вдруг накрыло таким небывалым бесстрашием, трава не расти… Омега не шевелится, так и стоит, опустив голову, его Лоза сейчас норовит удушить сладостью аромата. И альфа ласково улыбается, все ещё не разъединяя рук и шепчет ещё тише: — Как же я рад повстречать тебя сегодня, Тэхён, и если ты сомневаешься в моих серьёзных намерениях, просто вспомни, как я сиганул с карусели за тобой, а потом меня уронили в сугроб случайные прохожие и тележка с имбирным печеньем, что навалилась на меня на глазах у всех, а всё потому, что я смотрел только на Тебя… И такой искренний, хриплый, громкий смешок омеги неожиданно будоражит и заставляет цепенеть, окаменелое тело альфы вообще не выдаёт признаков жизни, лишь его тяжёлое дыхание и вспыхивающие ярчайшими огоньками угольки огромных глаз. Дыхание обоих сводится на минимум, почти не дышат, они молчат, говоря лишь глазами, всё так же не разъединяя рук и затаив не смелое дыхание. И вдруг парнишка кивает… Мелко качает головой, всё так же опуская глаза, теряясь в собственных мыслях и ощущениях. И такое чувство, что они нашли свой путь, вот так неожиданно и совершенно случайно, просто жизнь — сама по себе забавная, удивительная и непредсказуемая. Чонгук крепко держит в эту новогоднюю ночь ладошку влюблённого в него и уже давно мальчишки, что прибежал в парк полюбоваться на обожаемого альфу, совершенно не подразумевая, что этот самый альфа растворится в нём, как лепестки под яркими лучами солнца… Потеряется в нём, словно слепой щенок, ищущий ласки и молока… Полыхнёт огненными эмоциями, словно птица Феникс… Огромными глазами будет мягко и ласково обещать, что никогда не обидит, а лишь будет любить с каждым днём всё сильнее и сильнее. Не отдаст ни кому, защитит всеми своими силами и подарит всю ту любовь, которую пишут в любовных романах… Просто будет с ним единым целым, не отпуская его руку ни на мгновение. Они прокатились на всех аттракционах, а Чимин с Юнги только поспевали за ними молча и тихонько хихикая, ведь давно уже знали о скрываемых чувствах милого и такого красивого мальчишки, которого Чонгук теперь не выпускает из своих объятий весь вечер, одними глазами извиняясь, что не заметил это чудо и его невзаимные чувства ранее. Тэхён за весь вечер так и не произнёс ни одного слова… От волнения и сильнейшей, глубокой влюблённости мог только кивать на любые высказывания теперь уже Своего альфы, тихонечко хихикая, прижимаясь к нему всем телом, чтобы максимально рядом и навсегда. Чтобы уже под утро, первого января Нового года, под кронами уснувшей ели, тихонько и хрипло дать свой ответ уже Своему альфе, что он точно, однозначно и без капли сомнений отдаёт Ему своё сердце. Полушёпотом: — Да. В этот момент хейзелы и угольно-чёрные вперемешку с нефритовой лозой и жжёным миндалём воссоединились навсегда. «Любовь всегда подарит крылья и счастье. Главное, ждать её и верить. Она никогда не оставит того, кто в ней очень нуждается.»